Глава 3. Вечер только начался

Зал заседаний Семерки тонул в стерильном свете и паническом лепете Эшли. Она размахивала планшетом так яростно, будто пыталась отогнать им злых духов. Графики популярности Кармы на экране взлетали вверх под углом, опасно близким к вертикали. — Это успех! Это тотальный, мать его, триумф! — Эшли сорвалась на ультразвук, судорожно поправляя волосы. — Фокус-группы в восторге! Люди видят в этом искру! Страсть! Мрачный, мать его, романтизм! Патриот сидел во главе стола, по-хозяйски развалившись в кресле. Его поза выражала крайнюю степень апатии, и именно эта апатия пугала Эшли до тошноты. Когда Хоумлендер орал, ты хотя бы понимал, откуда прилетит удар. Но когда он молчал вот так, застывший, пустой, с остекленевшим взглядом, это означало, что он уже убил тебя в своей голове и просто выбирает наиболее эстетичный способ воплотить это в реальности. Его взгляд был прикован к стакану с водой на столе. Указательный палец Джона ритмично постукивал по полированной поверхности стола. Этот звук был как тиканье детонатора на бомбе, которую забыли деактивировать. От каждого удара по воде расходились идеальные, концентрические круги. «Искру... страсть...» — он мысленно поморщился, чувствуя во рту сладковатый привкус утреннего молока Мэдлин, который должен был успокаивать. Карма сидела через два стула от него, закинув ногу на ногу и демонстрируя миру безупречную линию бедра. Ей было глубоко плевать и на Эшли, и на её графики. Она уткнулась носом в телефон. «Слишком пафосный... Слишком тупой... Этот вообще из D-лиги, от него воняет рыбой даже через фото», — Кесси лениво листала профили в закрытом приложении для суперов «V-Date». Тело всё еще ныло от вчерашнего кинетического перегруза, ей нужно было заземлиться. Найти кого-то простого, грубого, чьи мысли не пахнут мировым господством и психопатией. Выплеснуть остатки накопленной боли через контакт, оставить её в ком-то другом и наконец-то уснуть без сновидений. В какой-то момент Эшли замолкла, чтобы глотнуть воды с бутылки, и в зале повисла удушливая тишина, нарушаемая только монотонным гулом вентиляции. Карма ощутила пристальный взгляд, что переместился со стакана воды на неё, как лазерный прицел. Она не подняла головы, но пальцы на экране замерли. Секунда. Две. Пять. Джон смотрел на её шею. Его суперзрение видело, как под бледной кожей, не защищённой тканью костюма, пульсирует вена. Спокойно. Ритмично.  Тук. Тук. Тук. Его указательный палец уже занесённый для очередного удара, вдруг застыл в паре миллиметров над поверхностью стола. Хоумлендер осознал, что всё это время, пока Эшли вещала о прибыли, он неосознанно сопровождал пульс Кессиди тихим, размеренным постукиванием. Он подстраивался под её ритм, впадая в резонанс с её телом, как какой-то гребаный метроном. «Сучка», — мат прозвучал в его голове так отчётливо, что он едва не сказал это вслух. — «Никакого скачка адреналина. Никакого страха. Она просто сидит рядом и выбирает себе трах на вечер, будто сэндвич в автомате». Кессиди, словно не замечая нависшей над ней грозы, продолжила лениво скроллить вправо-влево. Патриот, замерший как восковая фигура из музея мадам Тюссо, продолжал фильтровать шум, но теперь всё его существо было настроено на один единственный источник звука. И тут он услышал это. Едва уловимый, влажный звук, девушка облизнула губу, зацепившись взглядом за анкету очередного перекачанного идиота. В этой наэлектризованной тишине звук скользнувшего по губам языка показался громовым раскатом. Его челюсть сжалась так, что коренные зубы едва не превратились в крошку.  «Она даже не смотрит на меня», — мысль хлестнула изнутри, но лицо осталось неподвижной маской — «Она меня не боится. Она... скучает». Его бесило не то, что она искала мужчину. Его бесило, что она искала альтернативу. Это было за гранью его понимания. Мэдлин всегда говорила, что он — венец, финал человеческой истории. Если он — солнце, то как эта мелкая дрянь смеет искать тепла от дешевых зажигалок? Каждое её движение пальцем по экрану было плевком в его алтарь. Она выбирала между мусором и генетическим браком, сидя в метре от совершенства. Это было богохульство в самом чистом виде. Ему дико захотелось выжечь лазером этот телефон прямо у неё в руках, а потом долететь до каждого из этих «кандидатов» и размазать их по стенам. Стилвелл будет недовольна горой трупов... но, возможно, это того стоит. Просто чтобы увидеть, как "ледяное спокойствие" этой девчонки треснет. В этом мире нет ничего интереснее его самого, и он вскроет её черепную коробку, если понадобится, чтобы вложить туда эту простую мысль — Эшли, дорогая, замолкни на секунду, — Джон даже не повернул головы, но девушка чуть не выронила планшет. Патриот медленно наклонился вперед. Карма почувствовала, как давление в комнате изменилось, будто она внезапно оказалась на дне океана. Воздух вокруг, казалось, начал вибрировать от сдерживаемой мощи.  — Кесс... ты так увлечена. Там что-то важное? Может, поделишься с командой? Мы ведь здесь все... одна большая, любящая семья, верно? Голос был мягким, но Эшли мгновенно побледнела, предчувствуя скорый погром. Карма наконец-то оторвала взгляд от телефона. Медленно. С неохотой. Она посмотрела прямо в эти пустые голубые глаза, в которых сейчас разгоралось адовое пламя. — Просто смотрю охваты, Джон, — спокойно соврала она, не убирая палец с экрана, где красовалось фото полуголого супера.  — Охваты... — повторил он.  Мужчина ведь видел экран. Видел этого стероидного выродка, на которого она пялилась. Но Кессиди лгала ему в лицо с такой безмятежностью, будто он был туповатым фанатом на автограф-сессии. Ему захотелось проткнуть её ложь одним коротким движением лазера, но вместо этого он лишь шире оскалился.  По залу пронесся едва уловимый ток. Пучина и Экспресс отвели взгляд, уткнувшись в свои сложенные замком руки. Они сидел тише воды, ниже травы, стараясь даже дышать через раз. Суперы бросили быстрый, косой взгляд на Карму, и в их глазах читалось немое: «Ты что, творишь, дура? Ты нас всех сейчас поджаришь». — Какая... преданность делу. Vought гордится тобой, Кесс, — произнес Патриот. Между ними за столом протянулась невидимая струна, натянутая до предела. Эта заноза не просто сидела у него под кожей. Она начала нарывать. Джон откинулся в кресле, коротким, пренебрежительным жестом приказав Эшли продолжать. Та споткнулась на полуслове, судорожно глотнула воздух и затараторила. Мэйв была единственной, кто не прятал глаз. Она медленно повернула голову, переводя взгляд с самодовольного, но взвинченного лица Джона на непроницаемую маску Кессиди, которая уж вернула взгляд в свой телефон. Уголок её губ едва заметно дернулся. Королева видела эту игру тысячи раз, но впервые кто-то играл в неё с таким ледяным безразличием. Она приподняла бровь, словно спрашивая Кесси:  «И на сколько тебя хватит?» Карма снова опустила глаза в экран телефона, демонстративно игнорируя немую панику колег. Она чувствовала, как на затылке буквально горит его невыносимый, рентгеновский взгляд, словно дуло приставленного к черепу пистолета. «Смотри, Джон. Смотри, пока глаза не вытекли», — лениво подумала она, смахивая влево очередную анкету. Её палец завис над золотистой кнопкой «Match» на профиле какого-то брутального парня. Нажать её сейчас, прямо под этим испепеляющим взглядом, было почти физическим наслаждением. Крошечным, извращённым актом терроризма в самом сердце его империи.

***

Бар «The Deep End» оправдывал своё название, где каждый стремился опуститься на самое дно. Стены, обитые тёмным деревом, впитывали в себя запахи перегара, дорогого парфюма и адреналина. Здесь не было фокус-групп, не было Эшли с её графиками — только суровое, неприкрытое «V». Кессиди сидела за барной стойкой в компании Пучины и Мэйв. Мужчина что-то увлеченно, захлебываясь, доказывал бармену, активно жестикулируя. Экспресс ушел куд-то в центр танцпола с двумя девушками, что облепили его как назойливые мухи и почти залезали в штаны супера. Мэйв снова толкнула пустой стакан к бармену, даже не глядя на него. Её взгляд, тяжёлый и мутный от виски, замер на неоновой вывеске. — Ты ведь понимаешь, что ты делаешь? — не поворачивая головы, глухо спросила она. — Пью коктейль, Мэйв. Наслаждаюсь вечером, — Кессиди коснулась пальцами ледяного края своего бокала. — Ты дразнишь бешеную собаку, — женщина наконец посмотрела на неё. — И когда он вцепится тебе в горло, не говори, что я не предупреждала. Кессиди лишь усмехнулась. Риск был частью того «кинетического перегруза», который требовал выхода.  Она заметила его у входа. Парень из «G-Men» выглядел именно так, как на фото: грубо вытесанное лицо, шея шире головы и тот тип самоуверенности, который бывает только у людей, способных пробить стену лбом. Его звали Брут, и в его взгляде, скользнувшем по фигуре Кессиди, не было ни капли преклонения, только животный голод. Это было идеально. Никаких нимбов, никакой «избранности». Просто плоть и кости. — Я отойду, — бросила Кессиди. Она поднялась, чувствуя, как ткань топа приятно облегает плечи. Каждый её шаг к Бруту был выверенным движением охотника, который сознательно идет на опасное сближение. От него пахло сигаретным дымом смешанный с тяжелым, мускусным парфюмом, что ударило в голову сильнее алкоголя.  — В жизни ты выглядишь еще опаснее, Карма, — его голос пророкотал где-то в районе её виска. Его огромная рука с мозолями на ладони, бесцеремонно легла ей на талию. Пальцы сжались чуть сильнее, чем того требовали приличия, сминая ткань её топа. Кессиди подалась вперед, вжимаясь в него. Под её ладонью, лежащей на его груди, бешено колотилось сердце, она чувствовала, как под слоем футболки перекатываются тугие пласты мышц. Внутри разлилось вязкое, томительное предчувствие того, как эти руки прижмут её к стене, как эта грубая сила обрушится на неё, выбивая из головы все мысли о Семи, о графиках и смачно оттра... кхм) — Я пришла сюда не за комплиментами, Брут, — она чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. Мимо, пошатываясь и неся в руках сразу три шота, проплыл Пучина. Он выглядел изрядно поддатым, но, заметив Кессиди с парнем из G-Men, притормозил. На его лице расплылась масляная, понимающая ухмылка. — О-о-о, Кесс... — он икнул, глядя на то, как рука Брута медленно сползает к её бедру. — Выбрала кого-то попроще? Понимаю... с ним хотя бы можно не бояться, что тебя... ну... поджарят в самый ответственный момент... Он хохотнул, но Карма посмотрела на него так, что смех застрял в глотке. Пучина мгновенно почувствовал, как температура вокруг упала до нуля.  — Пойду... поговорю с Себастьяном. Ему... ему одиноко в аквариуме, — пробормотал он и почти бегом скрылся в толпе. Брут лишь коротко хмыкнул, выдыхая дым прямо ей в волосы.  — Потанцуем, куколка. Он повел её в самую гущу танцпола. Здесь бас был настолько мощным, что казалось, будто само здание пульсирует в ритме экстаза. Свет выхватывал из темноты лишь обрывки лиц и потных тел. Брут прижал её спиной к себе, накрыв её живот своими руками. Кессиди откинула голову на его плечо, чувствуя колючую щетину на своей шее. Каждое их движение было вязким, тягучим. Она ощущала, как его бедра вжимаются в неё, как он ведет её за собой, подчиняя своему ритму. Это был драйв, настоящий, неприкрытый. Она чувствовала, как в венах закипает адреналин, смешиваясь с её способностями. Воздух вокруг начал едва заметно вибрировать, мелкие искры покалывали кожу. Ей хотелось большего. Ей хотелось, чтобы он сорвал с неё эту одежду прямо здесь, среди этой толпы, чтобы грубость его движений заглушила звон в ушах, который всегда преследовал её в Башне. Кессиди обвила его шею руками, запустив пальцы в жесткие волосы на затылке. Ей нужно было это трение, этот избыток чужого, незамысловатого тепла. Брут не разочаровал, он перехватил её за бедра, приподнимая и вжимая в себя так, что она почувствовала пряжку на его ремне. — У тебя искры по коже бегают, Карма. Это от меня или ты всегда такая... взрывоопасная? — он низко рассмеялся. — Проверь, — выдохнула она ему в губы. Брут не заставил себя ждать. Его поцелуй был лишен всякой эстетики, это был захват территории, жадный и напористый. Кессиди ответила с той же яростью. Она кусала его губы, тянула на себя. Супер оторвался от её губ и прижался лбом к её лбу, тяжело и часто дыша. Его глаза потемнели, в них отражался только первобытный голод. — Здесь слишком много лишних ушей, — прорычал он, скользнув ладонью под край её топа. Его пальцы коснулись нежной кожи ребер, и зацепили сосок, сминая грудь в ладони.— У меня машина за углом. Или можем сразу в отель через дорогу. Кессиди чувствовала, как её собственная сила вибрирует на кончиках пальцев, требуя выхода, требуя контакта.  — Плевать куда, — девушка схватила его за ворот куртки, притягивая для еще одного короткого, жесткого поцелуя. — Просто уводи меня отсюда. Сейчас же. Он не стал повторять дважды. Брут потащил её сквозь толпу, плечом расталкивая зазевавшихся посетителей. Они вывалились из душного бара в прохладу ночного переулка через чорный выход в узком темном переулке. Мужчина тут же впечатал её спиной в холодную кирпичную стену, перехватывая её запястья и поднимая их над головой. — Ты хоть понимаешь, во что ввязалась, Карма? — выдохнул он ей в шею, обжигая кожу горячим дыханием. — Меньше пафоса, Брут, — она выгнулась навстречу, чувствуя, как кирпич царапает лопатки сквозь тонкую ткань. — Просто заткнись и делай то, зачем мы здесь.