2.

- Мне надо напиться, - такой вывод сделала Хаюн, протирая лицо ладонью, лёжа на верхнем ярусе в дежурной комнате. Время было 3 часа ночи, а до конца смены осталось совсем немного. - У тебя ещё хоть на что-то остались силы? – спросил её Ынсу, лёжа под ней. - Я не смогу уснуть просто так после сегодняшней смены… Начало второй смены. 9:00       Интерны после двух суток непрерывной работы начали понимать принцип и режим работы в больнице. Хаюн первым делом направилась на пост медсестёр, где узнала своё расписание, и выяснила, что ей предстоит 24 часа провести в приёмном отделении вместе с Ынсу, пока остальные останутся в кардиологии. Она вздохнула, перекинулась приветствиями с другими сотрудниками и направилась на первый этаж, готовясь к скучному дню, надеясь, что пациентов с обычным насморком будет мало. «Ладно, это же обучение», - мысленно подбадривала себя девушка, нажимая кнопку вызова лифта. Ей было грустно, что она не окажется в операционной, но ведь Тэхён сказал, что каждому придётся пройти через скорую, так?       Двери лифта открылись, и на Хаюн уставилась пара карих глаз. Чон Чонгук заспанный стоял в углу и, казалось, смотрел сквозь неё, не обращая никакого внимания. Девушка вжала голову в плечи и зашла вовнутрь короткими шажками. Она даже не удосужилась поздороваться с ординатором, просто повернулась к нему спиной. Двери лифта закрылись, и он не сдвинулся с места. - Это какой этаж? – вдруг подал голос Чонгук, смотря на табло. - Третий, - тихо ответила девушка, боясь словить от него шквал негодования. - Мне сюда, - мужчина лениво нажал кнопку открытия дверей и вышел, оставив Хаюн в одиночестве. Она просто хлопала глазами ему вслед, пока лифт снова не закрылся, дёрнула головой и быстро нажала на первый этаж. Ей было интересно, что же такого произошло, что Чонгук так плохо выглядел. Тёмные круги под глазами, веки припущены, он вообще будто валился с ног.       Спустившись на первый этаж в отделение скорой помощи, Хаюн наткнулась на Ынсу, который стоял у поста медсестёр и вообще не понимал, что ему делать. Девушка коротко поздоровалась с ним и уточнила, к какому ординатору их приставили, им оказался Ким Намджун, тот самый доктор, который зачитывал их распределение. Он как раз только взял пациента в смотровую, куда интерны и направились. Мужчина поприветствовал их улыбкой и сказал, что они вовремя, так как он даже не успел провести опрос. - Итак, господин Пак, - обратилась к нему Хаюн, когда ординатор уступил ей место за компьютером. – Что вас привело сюда? На что жалобы? - Пару месяцев назад я споткнулся на улице и упал на колено, - мужчина говорил настолько медленно, растягивая слова, что Хаюн хотелось его поторопить, чтобы принять как можно больше пациентов. Ей казалось, что так день пролетит быстрее. – Думал, что само пройдёт, но боль только усиливалась. Меня вообще жена сюда отправила, я так-то не хотел никуда идти, это мне совершенно не мешает. Но вы же знаете, какие женщины бывают паникёрши, да, доктор? – Хаюн бросила на него раздражённый таким сексизмом взгляд и вернулась обратно к монитору компьютера, начиная вбивать все данные. – В общем, сказала, что домой не пустит без справки от врача. - Что будем делать, Хаюн? – Намджун обратился к девушке, которая нажимала на клавиши клавиатуры сильнее, чем надо было. - Для начала надо провести осмотр колена, сделать несколько функциональных тестов, после чего отправить на рентген и, если понадобится, МРТ, - ответила та, даже не глядя в сторону ординатора. - Да что вы, - отозвался мужчина. – Всё в порядке, оно скоро пройдёт. - Господин Пак, - вмешался Ынсу. – Ваша боль усиливается, а не слабеет, это может быть очень серьёзно. Лучше всё проверить, чтобы не было слишком поздно. И, если вы считаете, что там ничего опасного нет, то бояться вам нечего.       Они провели в смотровой не менее двадцати минут, так как пациент отказывался делать рентген, ведь «это очень вредно для здоровья, а у него и так больное сердце». Хаюн это злило, она не могла понять, как можно так относиться к себе и своему телу. И поняла в тот момент, что не способна разговаривать с людьми, которые не понимали серьёзности ситуации. Ей хотелось насильно усадить мужчину в инвалидное кресло, заклеить рот скотчем и отвезти на рентген. Поэтому она просто молчала и позволяла Ынсу и Намджуну решить данный вопрос. В итоге пациент согласился, ссылаясь на то, что жена его тогда точно ему поверит, что он был у врача. - Тебе нужно научиться разговаривать с людьми, - сказал Намджун, передавая карту пациента медсестре, пока Ынсу делал рентген. – Не все учились в медицинском, чтобы понимать лучше о своём здоровье, о всех рисках. К каждому человеку необходимо найти свой подход. - Знаю, - отозвалась Хаюн, вздыхая. – Просто я не понимаю, как так можно относиться к своему здоровью. Мне всегда говорили – ты у себя один. - Да, ты права, но… - ординатор не успел договорить. - Код жёлтый. Всем дежурным врачам подойти в приёмное отделение, - разнеслось по громкоговорителю. – Внимание! Код жёлтый. Всем дежурным врачам подойти в приёмное отделение. - Код жёлтый? – переспросила Хаюн, сразу же забыв все обозначения. Она в панике посмотрела на Намджуна, который уже с кем-то переговаривался по телефону. Он выглядел сосредоточенным, брови сместились к переносице, а губы сжаты в тонкую полоску. – Что такое код жёлтый? - Массовое ДТП на выезде из города, - Намджун, убрал телефон и повернулся к медсестре, давая ей указания. – На каждом этаже остаётся по одному врачу и одной медсестре, все остальные бегут сюда. Сколько машин будет неизвестно, - медсестра кивнула и подбежала к стационарному телефону, чтобы передать эти указания дальше. Намджун повернулся к Хаюн. – Поднимайся в операционный блок. Скажешь, чтобы никакую из операционных не занимали, всё передвинуть, если это возможно. Срочных у нас сегодня не должно быть.       Хаюн сорвалась с места и побежала к лифту, на котором уже приехали несколько врачей. Она судорожно нажимала кнопку шестого этажа, оставаясь в замкнутом пространстве наедине со своими мыслями. Видимо, никогда нельзя называть рабочий день скучным даже про себя. Один раз на практике она видела, как на новую медсестру наорали за комментарий «так спокойно». Да, сразу же после этого случились две остановки сердца. Поэтому Хаюн, медленно поднимаясь в операционный блок, повторяла в своей голове, что всё будет хорошо, что она не будет просто так стоять в стороне, что она поможет спасти жизни, что она сделает всё, что в её силах. А ведь это была всего лишь вторая рабочая смена, она и представить не могла, что её в таком случае ожидает дальше. «Готовиться к худшему, надеяться на лучшее», - гоняла девушка эту фразу в мыслях, настраиваясь на сложную работу.       Хаюн наконец-то оказалась на нужном этаже, она подбежала к расписанию операций, быстро на неё глянула, прикинув, что, действительно, срочных операций не было, да и сама доска выглядела какой-то пустой. Девушка оглянулась по сторонам, и не смогла понять, кому передать информацию, потому что поста не было, только врачи и медсёстры подготавливались к работе внизу. - Чхве Хаюн! – услышала она знакомый голос и обернулась на него. Тэхён всё так же приветливо улыбался и помахал ей рукой. – Что ты тут делаешь? Разве код жёлтый не объявили? - Да, - она это выпалила очень резко и громко, что заставило ординатора даже чуть отшатнуться. - Извините, просто доктор Ким Намджун попросил передать сюда информацию, что все операции необходимо перенести на завтра, оставить операционные для поступающих по скорой и срочников. А я понятия не имею, кому это сказать, так как все носятся, поста медсестёр тут нет, и поэтому растерялась. - Ага, - кивнул мужчина и повёл Хаюн, придерживая ту за плечо, в сторону лифта. – Иди вниз, а я всё передам, кому надо. - Хорошо, спасибо! Вы лучший! – с облегчением сказала девушка, даже не осознав, что она только что ляпнула. – Я побежала. - Давай, - Тэхён поднял кулак вверх в знак поддержки и с той же улыбкой на лице провожал её до закрытых дверей лифта. – Хён! – в поле его зрения как раз попал нужный человек, который уже надевал одноразовый защитный костюм, чтобы помочь внизу. - А? – спросил тот, увидев Тэхёна. – Хватит меня уже тут хёном называть, соблюдай субординацию, - недовольно ответил мужчина, поправляя костюм так, чтобы освободить кисти рук. - Как скажешь, хён, - ещё шире улыбнулся кардиолог. – Намджун передал, что нужно всё расписание передвинуть на следующий день и освободить место для поступающих и срочников. - Сотри всё с доски и напиши об этом, - спокойно ответил мужчина, не понимая, почему ему вообще передают эту информацию. Её нужно было выполнить, а не передавать от человека к человеку. - Так точно, сэр, хён, заведующий, - Тэхён отсалютовал ему и совершенно неспеша направился к доске с расписанием. - Не волнуйся, Сокджин, ты справишься. Руководить друзьями веселее. У одного тебя мозги на месте, - заведующий хирургическом отделением, ожидая прибытие лифта, передразнивал слова, которые ему сказали в прошлом году, чтобы объявить, что именно он займёт такое почётное место. Он даже не был в курсе, что хоть кто-то обсуждал его кандидатуру, и это стало для него полной неожиданностью.       Тем временем Хаюн с другими интернами уже получала инструкцию к действиям, когда появятся первая машина. Они должны в каждом случае заменить парамедика, который проводит сердечно-лёгочную реанимацию, чтобы отпустить его, запомнить всю информацию, которую они передают, найти место для размещения пациента, обращать внимание на каждого, кто просит помощь. Если никого из ординаторов нет рядом, им необходимо оказать самостоятельно первую помощь, проанализировать ситуацию и быстро принять решение о том, что делать дальше. Только после этого они обязаны сообщить всё ближайшему ординатору, если есть такая возможность. Делать всё быстро, чётко и без долгих раздумий. - Случилась экстренная ситуация, времени у вас мало, - заканчивал свою речь Намджун. – Сейчас нам всем понадобятся ваши знания, которые получили за 6 лет обучения. Я знаю, что вы справитесь, иначе вас бы не было в этой больнице, - дальше он обернулся ко всем, кто находился в отделении. – Всем приготовиться! Первые машины должны уже подъезжать! Чонгук, чёрт возьми, иди домой, от тебя тут никакой помощи не будет. Мы тебя вызовем, если понадобишься.       Хаюн посмотрела на нейрохирурга, который практически уже спал на стойке медсестры. Он сложил голову на руки, но при этом, как и все остальные, был одет в защитный костюм. Чонгук буркнул, что будет в дежурной комнате, и растворился в потоке врачей и медсестёр. Позади Хаюн услышала от одного из интернов, что он только что закончил шестичасовую срочную операцию, и что его вызвали спустя пять часов после прошлой смены в двое суток. Она с жалостью к нему вздохнула и начала себя настраивать на тяжёлую работу, которая их ожидает. Размяла руки, плечи, ноги, шею и, конечно же, кисти, понимая, что ей ещё не скоро удастся присесть. - Хаюн, Сонён, за мной, - скомандовал Намджун, направляясь к выходу, откуда завозят каталки, а затем снова обратился ко всем. – Подъезжают пять машин! Освободите место для проезда!       Намджун вместе с Хаюн и Сонён вышли на улицу, где неподалёку уже слышались сирены. Она стояли на входе в тишине, пытаясь рассмотреть, как скоро привезут. Минута? 10 секунд? Физически Хаюн была готова, но морально она всё ещё пыталась себя настроить. К такому нельзя подготовиться полностью, и девушка это понимала, но всё равно обнимала себя руками, пытаясь почувствовать хоть какую-то поддержку. Она знала, что готова, но почему-то боялась того, что увидит. Это было ужасное чувство неизвестности. - Мужчина, 35 лет, - громко говорила парамедик, помогая напарнику вытащить каталку. – Был зажат между сиденьем и рулём, большая гематома на животе, дыхание учащённое, пульс 123, в сознании, по шкале Глазго 13. - Принято, - скомандовал Намджун, ведя каталку вместе с парамедиками в первую попавшуюся смотровую.       Мысли Хаюн полностью отключились, она делала всё на автомате. Помогла переложить мужчину на кушетку, сразу же проверила реакцию зрачков и обратилась к нему, чтобы узнать, понимает ли он, где находится, и что произошло. Тот лишь кивал, но не ничего не отвечал. Сонён проверила дыхание, пока Намджун втаскивал УЗИ-аппарат, а Хаюн проводила осмотр тела на видимые травмы. Тело было в порядке, не считая большого синего пятна на животе, проверку рефлексов прошёл хорошо, значит, нервная система не была задета, после чего быстро взяла кровь на анализы и определение группы. Намджун отодвинул Сонён, которая верещала, что слышит хрипы, и принялся за ультразвуковой осмотр, стараясь просмотреть каждый сантиметр живота, а Хаюн пялилась в монитор и понимала, что всё очень плохо. Она сразу же выбежала из смотровой, хватая первую попавшуюся медсестру, которая была в ожидании следующей машины. - Срочно нужна операционная, - проговорила та. – Внутреннее кровотечение. Подготовьте всё, пожалуйста, мы сейчас же выдвигаемся. - Надо срочно подготовить операционную, - скомандовал Намджун, когда Хаюн вернулась. - Я отправила медсестру туда, - ответила она, подтаскивая кислородный баллон к кушетке. – Надо? Сонён сказала, что слышит хрипы. - Мы не знаем, что с его лёгкими, поэтому да, - спокойно ответил ординатор, освобождая место для каталки, которую только что привезла медсестра. – Хаюн, будешь ассистировать. Сонён, помогаешь остальным. - Что? – взвизгнула та. – Почему ей досталось самое клёвое, а меня отправляете в неразбериху?! - Самоё клёвое? – переспросил Намджун. Его голос в миг стал строгим, даже злым. Хаюн казалось, что он шипеть начал. – Ты хоть понимаешь, сколько человек сейчас нуждаются в помощи? Это не соревнование, а работа врача. Быстро вышла из смотровой и присоединилась к остальным сотрудникам. Это приказ.       Ей не хватало только топнуть ногой для большего протеста, но она всё-таки повиновалась и направилась обратно в отделение, пока Намджун с одной из медсестёр подготавливали пациента к транспортировке. Они вместе выкатили его в сторону лифта, стараясь сделать всё, как можно быстрее. Все понимали, что счёт идёт на секунды, а они даже ещё не знают, какая группа крови у этого человека, какую ему переливать. Пока лифт максимально медленно поднимался на шестой этаж, Намджун подробно расспрашивал Хаюн о ходе операции во время внутреннего кровотечения. - Открываем брюшную полость, удаляем кровь и сгустки, находим источник, делаем тампонаду и устраняем источник кровотечения, - как будто от зубов отскочило. Получилось нервно и быстро, но правильно, за что получила очередной одобрительный кивок, который она так аккуратно сложила в копилку в своей голове.       В операционной их уже ожидали две медсестры и анестезиолог, которые ещё не до конца успели всё подготовить. Пока Намджун с Хаюн проводили санитарную обработку рук, они переложили пациента на стол, ввели анестезию и продолжили дальше раскладывать все необходимые инструменты. Девушка молилась про себя, чтобы они успели всё сделать, чтобы тот дотянул, чтобы уже был готов результат на группу крови. Хирурги вбежали в операционную, подняв руки вверх, а медсёстры одевали их практически на ходу. Времени не было ни на что. Одна из девушек включила операционный свет и подкатила столик с инструментами к Намджуну. В этот же момент Хаюн протирала полость, которую будут резать, сначала антисептиком, а затем йодом, даже не спрашивая, можно ли это ей сделать самой, она просто действовала. - Скальпель, - скомандовал Намджун, немного подождав после обработки. – Делаю разрез.       Как только хирург надавил лезвием на живот, с него сразу же полилось много крови, из-за которой он не смог увидеть и почувствовать, куда резать дальше. Медсестра сразу же сунула Хаюн в руку отсос и кивнула в сторону раны. Девушка среагировала моментально, устраняя большой поток, чтобы Намджун могу дальше действовать. Он резал, она откачивала – слаженная работа. С помощью пинцетов они закрепили области разреза и принялись очищать брюшную полость от скопления и сгустков крови, стараясь рассмотреть, откуда льёт. «Селезёнка, надо удалять», - спокойно проговорил Намджун, пока Хаюн одной рукой убирала сгустки с помощью пинцета, а второй держала отсос. И в этот же момент зазвонил телефон в операционной, от неожиданности Хаюн немного дёрнулась, и благодарила всё за то, что она в этот момент не держала скальпель в руке. Медсестра сняла свои перчатки и прошла в ту сторону, чтобы ответить. - Первая отрицательная, - громко проговорила та, а потом снова обратилась к звонившему с просьбой принести пакеты в операционную.       Буквально через минуту кровь для переливания уже была у них, и все с небольшим облегчением продолжили работу. Намджун двумя зажимами зафиксировал селезёнку, а Хаюн убрала отсос и с помощью шприца с физраствором промыла область, чтобы убедиться в единственном источнике кровотечения. С повреждённого органа немного подтекало, но было не критично, всё остальное в целости, поэтому ординатор сразу же приступил к удалению, пока Хаюн внимательно следила за его руками, сдерживаясь, чтобы не начать повторять то, что делает он. Движения были точными, команды уверенными, а стежки ровными. Девушка была поражена его спокойствием и сосредоточенностью и надеялась, что вскоре она сама уже сможет так действовать. Намджун ни разу с секунды приёма пациента и до операции не запаниковал. - Убираем зажимы. Медсестра выполнила приказ, и все вместе уставились в полость, проверяя прочность швов и отсутствия подтеканий. - Отлично, - отозвался Намджун и улыбнулся под маской. – Зашиваем.       Операция прошла успешно. Удалось устранить кровотечение, пациент был стабилен, дыхание и сердцебиение нормализовалось. Намджун попросил медсестру отвезти пациента в отделение общей хирургии и вызвать его, когда он отойдёт от наркоза, и вместе с Хаюн направились обратно вниз. Молчали и думали каждый о своём. У них было всего пару секунд, чтобы передохнуть и вернуться обратно в строй. Двери лифта открылись, и шум от множества голосов ударил по ушам. Ординатор и интерн разбежались по разным сторонам. Следующие несколько часов Хаюн осматривала уже не таких срочных пациентов, которые прибыли с ушибами, ссадинами и простыми переломами. Она обрабатывала рану за раной, не следя за временем, даже не понимая, что пропустила ланч, ведь голода от стресса и непредвиденной ситуации не чувствовала. Медсёстры окликали её с разных сторон, зовя от одного человека к другому. Все были стабильны, а это самое главное. Напуганные дети, автобус которых перевернулся в результате аварии, рыдали в унисон и звали родителей, а вечно не затыкающаяся Сонён бегала вокруг них и пыталась их успокоить игрушками и сладостями из ближайшего автомата. Хаюн ненадолго присела рядом с женщиной, которая была больше в шоке, чем ранена, она и рассказала всё, что случилось. Какой-то мужчина не справился с управлением и на большой скорости врезался сначала в одну машину, после чего его выбило на свою полосу, он столкнулся с ещё двумя, а те отскочили в другие, после чего началась цепная реакция. В общей сложности было задето 13 транспортных средств, а большинство людей направили в эту самую больницу, так как она была ближе. Хаюн сразу же подумала о том, почему всё это время она не собиралась сдавать на права и вообще садиться за руль. За свои действии можно ответить, а за других – нет. - Юнги? – раздался удивлённый голос заведующего в какой-то смотровой. Хаюн инстинктивно повернула туда голову. - Хён, скажи им, чтобы меня отпустили, - ответивший мужчина начал слезать с кушетки. – Я в порядке. - Почему ты не сказал, чтобы кого-то из нас к тебе позвали? – Сокджин присел рядом с ним на табуретку и заглянул в наспех заполненную карту. - У вас и так тут проблем по горло, - Юнги перевёл взгляд в ту сторону, с которой ему казалось за ним наблюдали, и увидел Хаюн, смотрящую прямо на него… даже сквозь него. Она показалось ему симпатичной. - Ты в очереди на рентген плечевой и ключичной костей, - проговорил доктор, вынул ручку из-под защитного костюма и что-то туда записал. – Надо тебе ещё МРТ сделать. - Совсем с ума сошёл? – Юнги, возмущаясь, резко повернулся на него. - Ты не сказал медсёстрам про свою операцию на суставе, - Сокджин отложил карту обратно и поднял голову на парня. – Он может быть повреждён, на всякий случай лучше проверить и его, поэтому, друг, тебе придётся посидеть здесь ещё пару часов.       Пока Юнги ругался на него, заведующий просто поднялся с места и вышел из смотровой, смеясь над ситуацией. Он понял, что больше его помощь не понадобится, поэтому решил вернуться в свой кабинет. Когда Хаюн повернула голову в сторону громкого голоса заведующего, она будто отключилась. Ничего не слышала, ничего не видела, просто ступор. Связано ли это было с усталостью? Скорее всего, но она очнулась, только когда рядом сидящая женщина, начала трясти её за плечо и говорить что-то про пейджер. Девушка быстро вернулась в реальность и посмотрела на маленький экранчик, её вызывал ординатор Ким Намджун. Она в который раз за день подскочила и понеслась на второй этаж в палату 218, куда должны были отвезти того самого мужчину после операции. - Я не чувствую ног, я не чувствую ног, - рыдал мужчина, смотря на Намджуна, который проводил уже пятый раз тесты на чувствительность. - Ничего не понимаю, - проговорил ординатор, когда увидел в палате Хаюн. – Ты же проводила тесты на рефлексы? - Да, - ответила та. – Всё было в порядке, и он отвечал каждому прикосновению. - Сделай ему рентген спины вне очереди, - Намджун убрал свою ручку в кармашек халата и начал подготавливать кровать пациента к транспортировке. – Когда получишь результаты, сразу приноси мне.       Хаюн вместе с одной из медсестёр повезли мужчину в радиологию. Девушка в голове прокручивала, что могло пойти не так во время операции, что упустила при осмотре. Она пыталась вспомнить, действительно, ли он отвечал на прикосновения, как реагировал на всё. Сразу вспышка воспоминания, как он чуть поджимал ноги к груди из-за боли в животе от разрыва селезёнки. Но тогда, что пошло не так? Почему его ноги парализовало? Хаюн не могла успокоиться и пыталась вспомнить секунду за секундой. А вдруг она что-то задела, когда дёрнулась из-за звонка во время операции? «Чёрт, чёрт, чёрт», - паниковала та внутри себя. – «Это моя ошибка. Точно моя ошибка». Руки и ноги вмиг стали ватными, и она чуть не скатилась по стенке коридора, когда ожидала рентгеновские снимки. «Они поймут, что это я, и меня уволят. Всё, о медицине придётся забыть. Шесть лет впустую», - в своём ожидании Хаюн занималась самобичеванием, а потом с трудом передвигалась, когда несла снимки Намджуну в кабинет. Он поставил снимки на световой экран, взглянул буквально на секунду и подбежал к телефону. Хаюн боялась поднять глаза и совершенно не понимала, что происходит. Чон Чонгук явился в кабинет через пару минут. Он был заспанным, но выглядел уже намного лучше, чем с утра. - Оскольчатый перелом 3-го поясничного позвонка, - Чонгуку понадобилась всего лишь секунда, чтобы сделать заключение. - Его парализовало после операции, - Намджун говорил задумчивым голосом. – При поступлении всё было хорошо. - Это моя вина, - тихо подала голос Хаюн, она так и не решилась поднять голову, в то время как мужчины одновременно повернулись в её сторону. – Я тогда дёрнулась во время операции с зажимом и отсосом в руке. - Я видел, - Намджун облегченно вздохнул и снова начал осматривать снимок. – Ты дёрнулась слегка, да, так нельзя делать, но кость бы так не сломала и осколок бы этот не сдвинула. - Мог бы и сказать, что всё-таки её вина, - пожал плечами Чонгук. – Чтобы неповадно было. Нечего дёргаться, когда руки по локоть в чьём-то теле. - Думаю, тут два варианта, - подытожил Намджун, не обращая внимания на высказывание нейрохирурга. – Либо осколок сдвинулся при транспортировке, либо когда мы удалили разорванную селезёнку. Что делать будем? - Операцию, - Чонгук сказал это с вопросительной интонацией и долей сарказма. - Ему 6 часов назад уже вводили наркоз из-за внутреннего кровотечения. Он сейчас не стабилен, не думаю, что анестезиолог даст добро, - по лицу Намджуна было видно, что он сильно старался решить данную ситуацию, но это плохо получалось. - Если не провести операцию, то он может остаться парализованным навсегда, - всё с той же громкостью говорила Хаюн. - Чувствительности никакой нет, шансы и так невелики, - не унимался тот. - Да, но они есть, - голос Хаюн наращивал громкость, она пыталась придать себе уверенности. – Надо сделать МРТ и посмотреть на результаты. Если спинной мозг разорван, то, конечно, шансов вообще никаких нет, и можно подождать ещё часа 2-3, чтобы пациент точно был готов к повторному наркозу. Если же он только придавлен, то его срочно надо готовить к операции. - Какой-то контраст среди интернов, не находишь? – обратился Чонгук к своему коллеге. – Признайся, мне самых безмозглых отправил? Мстишь за что-то? - Так и сделаем, - заключил тот, пропуская всё мимо ушей уже во второй раз. – Я пока проконсультируюсь с анестезиологом. - Можно мне ассистировать? – решила попытать удачу Хаюн. - Нет, - сразу же ответил нейрохирург. – Слишком умная, - и покинул кабинет. Хаюн же взглянула в сторону главного ординатора, пытаясь найти в его лице ответы, но и на это он не обратил внимание. - Отправь его на МРТ и спускайся обратно в приёмное отделение, - Намджун выключил световой монитор и вышел из кабинета вслед за Чонгуком.       Хаюн досадно вздохнула и, выполнив указания, вернулась обратно вниз, где уже было более-менее спокойно. Всех срочных пациентов разобрали, за детьми начали приезжать их родители, но Сонён продолжала бегать туда-сюда, не понимая, куда ей примкнуться. Девушка не думала, что «скучный день в приёмном отделении» обернётся именно таким образом. Она сделала небольшой обход и обратила внимание на парня в одной из смотровых. Он лежал на кушетке и залипал в телефоне, казалось, что просто отдыхает. Хаюн забыла поздороваться, просто прошла к нему и вытащила карту у его ног. Он недовольно оторвался от экрана и глянул на девушку. «Мин Юнги. 32 года. Подозрение на перелом головки плечевой кости. Назначения: рентген плечевой кости в двух проекциях, рентген ключицы в одной проекции, МРТ левой верхней конечности». - Зачем МРТ? – непонимающе задала вопрос Хаюн. Ей казалось, что она это тихо спросила, но Юнги её услышал. - Я задаюсь тем же вопросом, - усмехнулся тот. Он вспомнил её застывшее лицо. - Извините, - быстро отреагировала Хаюн. – Почему вас не забирают на диагностику? - Этим вопросом я тоже задаюсь, - он продолжал улыбаться ей.       Хаюн выглянула из смотровой и снова смогла поймать медсестру, которая проходила мимо. Она попросила отвезти пациента на рентген, а затем на МРТ, так как он уже полдня лежит просто так. Девушка снова взглянула на карту, где увидела подпись «интерн Пак Сонён». - Идиотка, - сквозь зубы проговорила Хаюн. – Даже не передала это медсёстрам, нет их подписи, - затем она снова вернулась к Юнги и обрадовала его. – Что ж, хочу вас обрадовать, господин Мин, очередь подходит к концу, поэтому вас уже вот-вот заберут на рентген. - Отлично, спасибо, - Юнги в лице совершенно никак не поменялся. Он продолжал улыбаться и разглядывать Хаюн, которая не понимала, как реагировать. Она просто передала карту подошедшей медсестре и поспешила удалиться из смотровой.       Смена медленными шагами двигалась к окончанию. Хаюн всё ещё помогала всем сотрудникам, перебегая из одной смотровой в другую, приносила медсёстрам результаты анализов, перевозила пациентов в отделения, если это требовалось. И только в десять часов вечера она смогла отпроситься на ужин, так как желудок начал предательски издавать звуки, требуя еды. Она физически не ощущала голод, поняла только по сигналам живота. Ынсу поймал Хаюн по пути к кафетерию и решил к ней присоединиться за сэндвичем и кофе. Они присели за столик в практически пустом помещении. На них всё ещё были защитные костюмы, выглядели уставшими, и никто не торопился притронуться к своему сэндвичу. Оба молчали, пытаясь насладиться тишиной кафетерия, после приёмной он точно казался им тихим. - Это только вторая смена, - первым заговорил Ынсу и отправил в рот кусок. - Дальше большее, да? – улыбнулась Хаюн, следуя примеру напарника.       Они ещё какое-то время там провели, так больше и не заговорив друг с другом, а потом вернулись обратно. К трём часам ночи обоих отпустили, сказали, что вызовут, если что-то случится. Именно поэтому они лежали каждый на своей полке, не в силах даже немного вздремнуть. - Я сегодня видел, маленькую девочку, которую проткнуло палкой насквозь, - Ынсу снова заговорил первым. – А ещё мне кажется, что я случайно дотронулся до мозга какой-то женщины. - Я ассистировала на операции и дёрнулась с отсосом в руке, - ответила Хаюн, тяжело вздыхая. – Пациента парализовало. До сих пор не могу отойти от мысли, что я в этом не виновата. - Ты станешь хорошим хирургом, - он пытался поддержать, но Хаюн от этого почему-то становилось только хуже. – Ты умная, всегда даёшь правильные ответы, действуешь уверено, а ещё это только вторая смена, а ты уже два раза участвовала в операциях. - Мне надо напиться. - У тебя ещё хоть на что-то остались силы? – Ынсу очень удивился такому выводу. - Я не смогу уснуть просто так после сегодняшней смены…