11.

      Хотела бы Хаюн, как и планировала, провести целый день дома, но вспомнила об условии, на котором её оставили работать. Сессия с Хосоком должна была начаться в пять часов вечера в его кабинете в северном крыле больницы. Перестать думать о Чонгуке у неё не получалось, и ей даже захотелось попросить Юнги, чтобы он подарил ему какой-нибудь парфюм, лишь бы не было больше этого запаха. Ей казалось, что она начала сходить из-за этого с ума, и с каждой секундой корила себя за ошибку в предоперационной. Девушка лежала на кровати, раскинув руки в стороны, смотря в потолок, желая побыстрее закончить интернатуру и перейти в другую больницу. А ещё этот юбилей, который не давал ей покоя, она не могла определиться, стоит ли ей идти туда или нет. С одной стороны, это хорошая разрядка для неё, а с другой, скорее всего, Чонгук тоже туда пойдёт, и избегать его будет намного сложнее, чем в огромной больнице. «Ещё и платье надо найти», - она в раздражении кинула взгляд на свой шкаф, где вряд ли завалялось что-то подходящее. И с этой же мыслью начала собираться, чтобы пойти на сессию. - Заходи, - улыбнулся ей Хосок, вставая из-за стола. Он долго думал перед их встречей о том, что ему рассказал Чонгук, и как можно было аккуратно подойти к этой теме. – В прошлый раз мы немного затронули тему панических атак. Скажи, как часто они у тебя бывают? – Хосок сразу же приступил к делу после того, как закрыл дверь и сел напротив девушки. - Это было впервые, - честно призналась она. – Поэтому я даже сначала не поняла, что происходит, для меня это больше походило на сердечный приступ. - Очень хорошо, что у тебя нет их в обычной жизни, и ты должна понимать, что паническая атака после того случая – это нормальная реакция твоей психики, - он говорил мягко, пытаясь заверить её, что всё хорошо, и нечего стыдиться, особенно если понадобилась чья-то помощь. – И я постараюсь сделать всё возможное, чтобы больше такого не повторялось. Ты можешь попытаться вспомнить, что происходило до того, как вошла в дежурную комнату? - Я честно пыталась, но всё приходило ко мне отрывками, - она чуть нахмурила брови, вспоминая тот день. – Помню, как просто вернулась к работе, но не могла поставить капельницы, хотя всё всегда получалось с первого раза. И ещё короткий какой-то разговор с Сонён, она же меня туда и отправила – просто отдохнуть. А когда я оказалась там в одиночестве, меня будто накрыло волной осознания, что произошло. - Одиночество – это очень частый спусковой крючок, потому что мы остаёмся наедине со своими мыслями, и нас ничего не отвлекает, - Хосок сделал короткую паузу, закинул ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. - Сейчас меня больше волнует твоё поведение после этого, можешь ли ты рассказать, что именно тебя испугало так сильно, что не хотела возвращаться в операционную? - Я не знаю, - где-то в глубине Хаюн прекрасно понимала, что именно её напугало. – Наверное, смерть госпожи Ким. - Но ты же и так знаешь, что люди умирают, такое случается. - Да, знаю, - Хаюн вздохнула и посмотрела на свои ладони. – Наверное, я боялась снова ошибиться. - Что ты под этим имеешь в виду? – Хосок уже знал ответ на этот вопрос, но девушке необходимо было самой это проговорить. - Я… - она ненадолго задумалась, массируя пальцы. – Я сблизилась с ней. - Разговоры с пациентами до операции – это тоже часть работы врача. Мы не можем положить их на стол и начать резать просто так. И все люди разные, кто-то захочет рассказать всю свою жизнь, как госпожа Ким, а кто-то попросит оставить их в покое. Всё из-за волнения, где каждый справляется так, как он может, а врач должен находиться рядом, - из его уст это казалось таким логичным, что Хаюн просто подняла свой взгляд на него и не знала, что ему ответить. – Мы лечим не роботов, а людей, у которых есть своя история. Представь доктора, который вообще не обращает внимания на своего пациента, а просто действует по протоколу и учебнику, разве получится у него уловить какие-нибудь скрытые симптомы? - Нет, - это был риторический вопрос, но Хаюн зачем-то ответила. - Вот именно, - Хосок улыбнулся. – Я знаю, что это тяжело, особенно, как ты сказала, впервые, и сразу же получить такой исход. Ты уже выбрала для себя профессию, которая подразумевает под собой человечность и проницательность, поэтому в том, что ты провела несколько часов с госпожой Ким, не было ошибки. Наоборот, я бы похвалил своего интерна за это. Ты не оставила её одну в сложный момент жизни и сделала всё правильно. Этим надо гордиться, - Хаюн нечего было ему сказать на это, потому что понимала, что он прав. Она лишь кивнула, пытаясь запомнить эти слова, чтобы почаще прокручивать их в своей голове. – Как сейчас проходят твои операции? - Немного нервозно, но пойдёт, - она не стала ему говорить, что снова была бы счастлива не приходить туда, но правда была слишком опасной для неё. - Почему нервозно? – Хаюн ничего не ответила и снова опустила свой взгляд. – Я заглянул вчера к вам на операцию, ты действовала прекрасно, даже не было заметно, что нервничаешь. - Ты там был? – она испугалась так сильно, что со вздохом замерла, распахнув глаза, не в силах их поднять на психиатра, который её обманывал. - Да, - продолжал он, пытаясь вывести её в нужную тему. – От начала и до конца в смотровой. - Прям до самого конца? – она спросила с осторожностью, боясь пошевелиться. - Да, - Хосок не давил, говорил так, будто делился с ней чем-то обыденным. – Только одно не мог понять, почему Чонгук оставил тебя одну в операционной? Что-то произошло? - Я… я… - она занервничала, а потом зарылась пальцами в волосы, понимая, что придётся всё рассказать. – Чёрт… - она вздохнула, пытаясь собраться с мыслями и не зарыдать. От чего ей хотелось плакать – не понятно. – Я его недавно поцеловала, - Хаюн произнесла это очень тихо, но Хосок всё услышал. Она сразу же продолжила, чтобы не дать ему ничего сказать в ответ. – Он хотел поговорить, но я отказалась, поэтому и прибегнул к такой мере. Это была ошибка, очередная ошибка. Просто порыв эмоций и адреналина, которые я не смогла сдержать после успешной операции. - Не надо оправдываться, Хаюн, - Хосок её оборвал, чтобы та перестала себя обвинять во всех грехах мира. – Во-первых, спасибо, что призналась мне, я вижу, как тебе это тяжело далось. Во-вторых, действительно, под влиянием эмоций можно сделать всё, что угодно, только вот корить себя за это не надо. Из-за этого ты нервничала тогда? - Да, - Хаюн всё ещё говорила тихо, на грани слёз. - Это, действительно, было лишнее, но, как ты можешь заметить, ничего страшного не произошло. Неловкие ситуации происходят направо и налево, а всё контролировать просто невозможно, поэтому тебе стоит принять это как факт и работать дальше. Тебя не сняли с операций, а это уже хорошо, - Хосок улыбнулся, стараясь смягчить ситуацию, но для неё это всё ещё было ночным кошмаром. Она наконец-то кому-то призналась в том, что совершила, должна же была испытать облегчение, разве нет? – Сейчас это достаточно сложная для тебя тема, поэтом мы её оставим на следующий раз. Для подготовки дам тебе домашнее задание – каждый раз, как только у тебя в голове возникает мысль об этом поцелуе, думать о том, что неловкие ситуации случаются со всеми, и что ничего страшного не произошло. В этом деле надо оставаться профессионалом, где личное и рабочее необходимо разделять. - Я знаю, - она всё ещё не могла поднять взгляд на Хосока, а тот видел в Хаюн маленькую девочку, которая, действительно, влюбилась в своего учителя. - Давай лучше поговорим сейчас о Сонён, - он мягко увёл тему в сторону её подруги, чтобы сгладить углы и не дать ей выйти из кабинета в таком состоянии.       Хаюн ещё какое-то время сидела на первом этаже больницы, приходя в себя и пытаясь осознать всю сессию. Изначально ей было страшно от того, что кто-то мог узнать о её проступке, но Хосок ей дал понять, что такое иногда случается. Хотела бы она перестать себя обвинять во всём, смотреть на мелкие ошибки с лёгкостью и понимать, что люди не идеальны. Возможно, эта сессия как раз подтолкнёт её к позитивному мышлению и реалистичным выводам, хоть она всё так же боялась снова наткнуться на Чонгука.       «Я купил кучу снэков и газировки. Один точно не справлюсь с этим, поможешь? С меня хороший фильм и веселье», - Юнги как раз вовремя прислал ей фотографию большого пакета, в котором она увидела несколько пачек чипсов и бутылок колы. Хаюн улыбнулась, понимая, что уже давно с ним не виделась, поэтому с удовольствием приняла предложение, предварительно спросив, есть ли кто у него дома. Конечно же, она имела в виду конкретного человека, поэтому с облегчением вызвала такси, когда увидела отрицательный ответ. Хаюн давно обдумывала всё, что между ней и Юнги происходит, отрицая действительность, но ей не хотелось терять его как человека. Она видела в нём безопасную для себя зону, где можно было забыть обо всём, что связано с больницей, не считая того факта, что её наставник и психиатор живут вместе с ним. Островок в нормальную и обыденную жизнь, где не нужно принимать никаких решений, где ничего от тебя не зависело.       Хаюн в приподнятом настроении вошла к нему в квартиру впервые трезвая. Уже самостоятельно сняла обувь и повесила куртку на крючок при входе. Юнги основательно подготовился к её приходу, поэтому на журнальном столике перед телевизором стояли миски с чипсами и два стакана с налитой колой. Он выглядел по-домашнему: в растянутой серой футболке, чёрных спортивных штанах, а волосы убрал в маленький хвостик. Девушка улыбнулась такому милому виду и приобняла его в знак приветствия. - Что смотрим? – с интересом спросила она, садясь на пол у дивана. - Я честно пытался выбрать фильм, но ничего не получилось, - Юнги рассмеялся и сел рядом с ней. – Какое у тебя сегодня настроение? - Хочется какой-нибудь мелодрамы, чтобы рыдать навзрыд с разбитым сердцем, - она говорила это с таким энтузиазмом, чем, на самом деле, напугала Юнги. - О Боже, - только и сказал он, посмеиваясь, и передал ей пуль от телевизора, чтобы та выбрала. – Мне тогда надо принести салфетки. - Обойдусь твоим плечом, - усмехнулась она, смотря список мелодрам в приложении с фильмами. - Я про себя говорил вообще-то, - он встал и принёс с кухонной зоны упаковку салфеток. - Мин Юнги, - удивилась она, наигранно открывая рот. – Ты что, способен плакать под такие фильмы? - Да, от плохой актёрской игры и банальности сюжета, - парень улыбался ей и подметил для себя, что ей больше идёт с распущенными волосами. - Ладно, идём по классике, «Три метра над уровнем неба», - она не спрашивала, просто нажала на плэй и сразу же закинула себе чипсы в рот. - Зря я тебя позвал…       Хаюн в шутку чуть толкнула Юнги в бок, но продолжала улыбаться. Она, действительно, была настроена прорыдаться, чтобы выпустить из себя все те эмоции, которые скрывались внутри всё это время. Хаюн смотрела этот фильм несколько раз, но каждый раз как первый, переосмысливая его заново, в тайне надеясь испытать когда-нибудь точно такую же бурную любовь. Она не отрывалась от экрана, ела чипсы и в нужные моменты замирала, хоть и знала, что будет дальше. Юнги в это время нравилось за ней наблюдать больше, чем за самим фильмом. Он его ненавидел и всё, что с ним было связано. Но в тот вечер посмотрел на него с другой стороны лишь из-за Хаюн, которая была настолько сильно увлечена сюжетом, что не замечала ничего вокруг. В момент, когда первая слеза скатилась по её щеке, он аккуратно подал салфетку без слов, и почему-то где-то в груди всё сжалось. Он не хотел, чтобы она плакала, потому что её улыбка была намного красивее. - Хочу так же, - тихо произнесла она, когда фильм уже близился к концу. - Что именно? Марио Касаса? – он не мог не шутить. - На мотоцикле хочу покататься, - быстро соврала она, чуть на него косясь. - Тогда пойдём, - спокойно сказал Юнги, вставая с пола. - Что? – переспросила она, не понимая, что он имеет в виду. - Пойдём, прокачу тебя. - Ты серьёзно? – она подумала, что он опять шутит, но Юнги только кивнул ей и протянул руку, чтобы помочь встать. – Ладно…       Хаюн всё ещё не верила, даже когда парень переоделся в более подходящую одежду, даже когда взял два шлема, даже когда они спускались вместе в лифте, даже когда он выкатил с парковки мотоцикл. Это всё казалось чем-то нереальным, и она не понимала, почему была в таком предвкушении, почему согласилась, если её сердце колотилось как бешеное, почему Юнги улыбался так широко как никогда раньше. Он помог ей надеть шлем и сказал держаться крепче, когда она села сзади него. Хаюн не знала, куда деть руки, поэтому аккуратно сжала пальцами его куртку, но Юнги лишь хохотнул с этого и самостоятельно положил их так, чтобы она его обняла. Он чувствовал её тепло спиной, что ему придало уверенности, а девушка чуть дёрнулась, когда услышала звук мотора, и прижалась к парню сильнее.       Скорость. Это будто именно то, чего ей так не хватало. Адреналин, который был совершенно не похож на тот, который она испытывала каждый раз в операционной. Что-то другое, что-то более опасное. Юнги сначала сдерживался, ехал не особо быстро, давая Хаюн привыкнуть к мотоциклу, а уже через пару минут начал набирать скорость, которая далеко превышала разрешённую. Они мчали по вечернему городу, маневрируя между машинами, проезжая на красный свет, получая сигналы в спину. Девушка пыталась рассмотреть места, которые они проезжали, но это не удавалось из-за скорости. Только когда они выехали за город, подъезжая к прибрежной зоне, перед ними открылся потрясающий вид моря на фоне заката. Хаюн как завороженная смотрела на это через визор, прижимаясь к спине Юнги сильнее. Страх и рациональность отошли на второй план, ведь она получила именно то, чего так долго хотела. Взрыв, эмоции, кайф.       Юнги решил сделать небольшую передышку, поэтому остановился на одной из парковочных зон, чтобы полюбоваться уходящим закатом. Хаюн буквально спрыгнула с мотоцикла, попыталась снять шлем, забывая о том, что он застёгнут снизу. Юнги с улыбкой за этим наблюдал, помог отстегнуть ремешок и впервые увидел настолько горящие глаза девушки, которая готова была носиться по парковке от радости. Она глубоко дышала, не переставая улыбаться и говорить слово «вау». - Я и не думал, что тебе это так понравится, - сказал парень, открывая визор. - Я тоже, - она поставила шлем сзади Юнги и повернулась к морю. – Пойдём купаться? - С ума сошла что ли? – на мотоцикле прокатить – да, лезть в холодную воду – нет. – Сейчас, конечно, уже теплеет, но не настолько, чтобы море прогрелось. - Окунёмся и обратно, - подначивала она на том самом адреналине. - И мокрыми поедем обратно, ага, - он снял шлем и поправил волосы, которые смялись во время поездки. – Даже не думай об этом.       Хаюн показала ему язык и решила присесть на холодный песок, Юнги же осталось лишь проследовать за ней, боясь, что она кинется в воду. Вид, действительно, был потрясающим, и даже мимо проезжающие машины не могли разрушить атмосферу. Юнги сел рядом с Хаюн на песок и смотрел на её профиль и уже чуть погасшие глаза – адреналин начал уходить. Девушка же смотрела вдаль на заходящее солнце и из-за всех сил старалась сосредоточиться на своих эмоциях и чувствах. И почему-то ей в голову пришло неожиданное сравнение, которое она хотела бы выкинуть из головы, но оно слишком прочно застряло. Если бы не с ней в тот момент был Чонгук, то он бы точно пошёл в воду без вопросов. Девушка повернулась на Юнги, заметив его взгляд, и как-то грустно улыбнулась ему, понимая, что отрицать очевидное больше не было возможным. Она снова повернулась на море, ища в голове ответы на свои вопросы, пытаясь прийти самостоятельно к тому выводу, которое её пугало. «Я влюбилась», - в своей голове она произнесла это шёпотом, боясь, что кто-то другой может это подслушать. И почему-то от этой мысли ей стало противно, будто она была какой-то изменщицей, давая Юнги ложную надежду. Но сказать ему это там было бы слишком неправильно, она бы не смогла так поступить, а он, наблюдая, видел, что головой Хаюн была не с ним. - Мне всё равно, - сказал он, первым нарушая шум волн. - Что? – переспросила она, поворачивая к нему голову. - Я не знаю, что у тебя тут происходит, - Юнги ткнул её пальцем в лоб. – Но мне на это всё равно. Я вижу, что мои чувства к тебе не взаимны, но сделаю всё, чтобы это изменить, пока ты сама не скажешь мне остановиться. - Юнги, я… - начала она, но её перебили. - Не надо, - со вздохом сказал он. – Всё хорошо, давай просто насладимся остатком вечера.       Хаюн чуть не расплакалась от того, что Юнги это сказал, поэтому со всей силы прикусила нижнюю губу до крови и отвернулась. Как бы ей хотелось ответить ему взаимностью, но тот болван не собирался никуда двигаться из её головы. Он будто был сорняком, который пустил свои корни куда-то глубоко, куда невозможно было бы добраться ни одному средству. И наконец-то признала себе, что тот поцелуй в предоперационный не было ошибкой, а именно тем, чего она хотела. Тело действовало быстрее, чем её разум.       Обратная дорога заняла больше времени, потому что Юнги перестал гнать и ехал с разрешенной скоростью. Хаюн всё ещё крепко к нему прижималась, боясь свалиться с мотоцикла, но в груди чувствовала лишь боль от осознания всей ситуации. Ей было очень жаль Юнги, потому что она не была той, кто ему подходит, но её радовало то, что он не собирался от неё отказываться, что они будут продолжать видеться. Хаюн искренне желала счастья для него, но в тот момент не могла дать ему то, чего он просил.       Они подъехали обратно к его дому, чтобы девушка забрала свою сумку, которую оставила там. Она сняла шлем, улыбаясь, потому что эта поездка хоть и была тяжёлой эмоционально, но стала глотком свежего воздуха. Хаюн повернула голову к подъезду и увидела Чонгука, который просто смотрел на них, не в силах отвести свой взгляд. И в очередной раз из-за него у девушки перехватило дыхание.