Часть 6

Пол вскочил, когда до рассвета оставался час. Он быстро принял душ, стараясь смыть запах леса, и надел чистую футболку, которая едва не трещала на его плечах. Пол метался по ванной, как тигр в клетке. Он даже почистил зубы три раза, придирчиво рассматривая свои клыки в зеркале. Ему казалось, что после вчерашнего «знакомства» от него до сих пор несет костром, сырой землей и адреналином. А Бэль... она ведь такая хрупкая, хоть и кусачая. — Пол, серьезно? — Сэм привалился к косяку, откровенно угарая. — Ты еще одеколоном побрызгайся. Вчера, когда ты на нее рычал в лесу, а она на тебя — за первичные половые признаки поясняла — тебя свежесть дыхания как-то мало волновала. Пол замер со щеткой во рту, свирепо глядя на вожака через зеркало. — Сэм... свали к Эмили, а? — буркнул он, отплевываясь. — Не мешай человеку волноваться. У тебя-то всё просто было: пришел, увидел, запечатлился. А мне тут надо... стратегию выстраивать. Она — пиранья, Сэм. Один неверный шаг — и она мне голову откусит. — Да она тебе уже её откусила, — хмыкнул Сэм, но всё же отошел от двери. — Ладно, Ромео. Книжку не забудь. И не забудь, что ты туда идешь как друг семьи, а не как голодный волк на охоту. Пол выдохнул, пригладил мокрые волосы и еще раз проверил, на месте ли «Монте-Кристо». Книга лежала в чистом пакете — не дай бог капнет дождь. Он чувствовал, как сердце колотит по ребрам. «Так, — инструктировал он себя, выходя к машине. — Заходишь, улыбаешься Чарли, отдаешь книгу Белль. Можешь вставить пару слов про Дантеса. Главное — не зарычать, если учуешь в доме запах тухлятины». Когда он подъехал к дому Свонов, машина Чарли всё еще стояла на месте. Это было хорошо. Официальный визит при свидетелях. Пол занес кулак, чтобы постучать уверенно и по-мужски, но дверь распахнулась раньше. На пороге стоял не Чарли. В плане Пола было всё: Дантес, Эдвард, вежливое приветствие шерифу. Но в его плане не было этого. Белль стояла прямо перед ним, покачиваясь на костылях. На ней была огромная фланелевая рубашка Чарли, которая сползала с одного плеча и доходила ей почти до колен. Из-под подола едва виднелись края коротких шорт, создавая полную иллюзию того, что на ней больше ничего нет — только эта клетчатая ткань и бесконечные, бледные ноги, одна из которых была закована в тяжелый гипс. Ее волосы были всклокочены после сна, а сонный взгляд еще не успел стать колючим. У Пола в голове что-то коротнуло. Все три чистки зубов, все умные мысли о «Графе Монте-Кристо» и вся его волчья выдержка испарились, оставив после себя только гул в ушах. Он просто стоял, открыв рот, и пялился на её ноги. Воздух вокруг него мгновенно раскалился, а пакет с книгой в руках зашуршал так громко, будто он его терзал. — Ты... это... — выдавил он, чувствуя, как лицо заливает предательский жар, а язык внезапно стал в три раза больше. Белль прищурилась, перехватывая костыли поудобнее, и скептически оглядела его — чистого, выглаженного и пахнущего мятой. — Пол? Ты чего тут в такую рань? — она зевнула, не особо заботясь о приличиях. — Пришел проверить, не съела ли меня за ночь совесть? Пол судорожно сглотнул, пытаясь поднять взгляд выше её колен, но это давалось ему с трудом. — Книгу принес, — хрипло пробормотал он, протягивая пакет как щит. — Ты забыла. Я... я зачитался. Дантес крутой. Девушка выгнула бровь, глядя на этого выглаженного и пахнущего мятой гиганта, а Чарли за её спиной весело хмыкнул, явно наслаждаясь зрелищем. — Держи, Белль, — выпалил Пол, протягивая пакет с книгой как щит. — Как, как ты меня назвал? — она замерла, прищурившись. Пол смутился так, как не смущался с начальной школы. Он переступил с ноги на ногу, мечтая провалиться сквозь крыльцо. — Эээ... Белль. Ну, как в книжке. — О! А мне нравится! — вдруг улыбнулась она, и у Пола внутри всё перевернулось. — Спасибо! Это не так официально, как Изабелла, но и не это убитое «Белла»... Прямо в точку. — Ну, раз вы определились с именами, может, зайдешь? — Чарли похлопал парня по плечу. — Кофе будешь? Пол зашел в дом, стараясь не дышать слишком громко. Внутри пахло домом, кофе и — совсем слабо — тем самым приторным холодом от окна. Он сел за стол, чувствуя себя не в своей тарелке. — Так ты правда её читал? — Белль устроилась напротив, поудобнее пристроив гипс. — Или просто картинки смотрел? — Читал, — буркнул Пол, постепенно приходя в себя под её насмешливым взглядом. — Весь замок Иф с ним просидел. Жестко его подставили, конечно. Я бы на его месте вообще там всё разнес. — Ну это вряд ли, — хмыкнула Белль, подпирая подбородок ладонью и с интересом наблюдая за тем, как Пол озирается — Это же каменный мешок. Знаешь, какие там стены? В несколько метров толщиной. Там не «разносить» надо, а головой работать, как Дантес. Пол фыркнул, и его ноздри снова раздулись — то ли от азарта спора, то ли от того, что он всё ещё чуял остатки чужого холода в гостиной. — Стены — это просто камни, — отрезал он, и его голос на мгновение стал ниже, почти вибрирующим. — Если очень надо выйти, никакие метры не удержат. Просто этот граф был слишком... терпеливым. Я бы столько ждать не смог. Если у меня что-то отбирают, я это забираю обратно сразу. Он посмотрел ей прямо в глаза, и Белль на секунду показалось, что воздух между ними задрожал от его внутреннего жара. В этом парне было столько первобытной, нерастраченной силы, что стены замка Иф действительно казались против него картонными. — Терпение — это тоже оружие, Пол, — заметила она, отпивая кофе из огромной кружки. — Иногда единственное, которое у тебя остается. — У меня всегда есть кулаки, — буркнул он, но тут же смягчился, заметив её улыбку. — Ладно, признаю, книжка дельная. Только... — он замялся, бросив быстрый взгляд на шторы блэкаут, — ты это, шторы-то не открывай. Мало ли, солнце там... или еще какая зараза. Он явно намекал на «заразу» с золотистыми глазами, которая, по его мнению, не имела права даже тенью падать на её порог. — Да я как бы и не планировала, — пожала она плечами, осторожно потирая висок. — После больницы голова болит от яркого света. Глаза режет, так что мне в темноте даже привычнее. Пол заметно расслабился, услышав это. Его «волчья» паранойя на секунду затихла. Если она сама не хочет открывать окна, значит, у этого бледного ублюдка нет ни единого шанса заглянуть внутрь. — Это правильно, — кивнул он с таким видом, будто он — дипломированный врач, а не парень, который еще вчера хотел разнести пол-леса. — В темноте мозг быстрее лечится. Ты это... если надо будет что-то, ты не стесняйся. Я могу и за продуктами сгонять, и шторы поправить, если заклинит. Чарли в это время поставил на стол тарелку с яичницей. — Пол, ты прямо золото, а не сосед, — усмехнулся шериф. — Белль, ешь давай. А ты, Пол, присмотри за ней часок? Мне нужно в участок заскочить, бумаги подписать по экстернату, а потом я сразу назад. Пол едва не подавился воздухом от такой удачи. Остаться наедине. Официально. С санкции шерифа. — Без проблем, шериф Свон, — выпалил он, выпрямляя спину так, что футболка опасно натянулась на груди. — Присмотрю. Будет сидеть тише воды, ниже травы. Когда входная дверь за Чарли закрылась и на подъездной дорожке зашуршал гравий под колесами патрульной машины, в доме воцарилась странная, густая тишина. Пол медленно перевел взгляд на Белль. Она сидела в его огромной рубашке, с кружкой кофе, и выглядела до чертиков беззащитной и вызывающей одновременно. — Ну что, пиранья, — Пол подался вперед, опираясь локтями о стол. — Шериф уехал. Чем займемся? Будем дальше Дантеса обсуждать или ты мне расскажешь, что тебе снилось в этой твоей кромешной тьме? — Ну ты, конечно, загнул, — хмыкнула она, отпивая кофе и глядя на него поверх края кружки. — Я и «тише воды»? Мы, кажется, вчера уже выяснили, что я скорее из тех рыб, которые откусывают пальцы за неосторожные комплименты. Пол невольно усмехнулся. Ему нравилось, что она не пытается играть в послушную дочку или слабую жертву. В этой огромной рубашке, с костылями под боком, она всё равно ухитрялась смотреть на него сверху вниз. — Ладно-ладно, беру слова назад, — он поднял ладони вверх в примирительном жесте. — Просто перед шерифом надо было марку держать. Он же думает, что я тут в роли няньки, а не... Он запнулся, не решившись закончить фразу. «А не в роли парня, который готов выгрызть кадык любому, кто на тебя косо посмотрит», — додумал он про себя. — А не в роли кого? — подначила она, прищурившись. — Договаривай, Пол. У нас тут теперь «бункер», полная конфиденциальность. Пол почувствовал, как в груди снова заворочался жар. Она сидела так близко, что он чувствовал аромат её кожи, перебивающий запах кофе. Его волку хотелось просто заурчать и уткнуться носом ей в шею, но он заставил себя остаться на месте. — А не в роли того, кто просто рад, что ты не кидаешься в меня тарелками, — вывернулся он, хитро блеснув глазами. — Слушай, раз уж мы тут одни... Ты реально ничего не помнишь про этого Каллена? Или просто технично его сливаешь, потому что он тебя бесит? — Видела пару раз, — она поморщилась, будто съела что-то кислое. — Мутный какой-то. И лицо вечно такое… как будто запор. В общем, кирпича просит. Пол на мгновение застыл, а потом разразился таким громовым хохотом, что на полке звякнули чашки. Он хлопал себя по колену, едва не сгибаясь пополам. — Что? Не смотри на меня так, — Белль сохраняла абсолютно невозмутимое лицо, только в глазах прыгали искорки. — Я хорошая девочка. Я его не била… пока. — Кирпича просит… — Пол вытирал выступившие от смеха слезы, глядя на неё с обожанием. — Слышал бы он это. Весь его пафос — псу под хвост. Белль, ты просто убийца. Ты его приложила круче, чем я бы смог кулаками. Он подался вперед, чувствуя, как его так и подмывает заурчать. Его волк внутри просто торжествовал: его пара не только пахнет правильно, она ещё и мыслит в верном направлении. — Значит, «хорошая девочка» не любит бледных и загадочных? — он лукаво прищурился, не сводя с неё глаз. — А какие тебе нравятся? Ну, чисто для справки, чтобы я знал — запасаться кирпичами или достаточно просто улыбаться? Белль сделала вид, что серьезно задумалась, постукивая пальцами по кружке. — Ну, как минимум, без вечной драмы на морде лица, — Белль задумчиво прикусила губу, глядя куда-то сквозь Пола. — И чтобы на лице было написано хоть что-то, кроме мировой скорби. Достаточно умного, или даже... ммм... житейски хитрого. Который уверенно стоит на ногах и точно знает, что сегодня и завтра будет есть его семья. Пол замер, и его весёлая ухмылка медленно сменилась выражением глубокого, почти ошеломлённого уважения. Он ожидал услышать про цветы, свидания или красивые слова, но она выдала базу, которая била прямо в цель. — Ничего себе запросы у «хорошей девочки», — Пол подался вперёд, и его голос стал на тон ниже, обретя ту самую уверенную хрипотцу. — Значит, тебе нужен не рыцарь на белом коне с букетом, а тот, кто добудет мамонта и прикроет спину? — Рыцари плохо пахнут из-за доспехов и вечно дохнут молодыми, — отрезала Белль. — Мне нужен кто-то настоящий. — Ну, тогда поздравляю, пиранья, ты смотришь по адресу, — Пол положил свою огромную ладонь на стол, совсем близко к её руке. — Я, может, и не самый великий философ, но житейской хитрости у нас в Ла-Пуш на троих хватит. И я точно знаю, что моя семья — и те, кто мне дорог — будут в тепле и сытости. Всегда. Он замолчал, вглядываясь в её лицо, пытаясь понять, осознаёт ли она, что он сейчас говорит не просто так. Для него это было почти признанием. — Уверенность на ногах я тебе обеспечу, — добавил он, кивнув на её гипс. — Пока твои не заживут, можешь пользоваться моими. Они не подведут. Белль хмыкнула, чувствуя, как от его присутствия в кухне становится по-настоящему жарко. — Посмотрим, Пол. Пока что ты просто парень, который вернул мне книжку и умеет чистить зубы три раза подряд. Пол поперхнулся воздухом и снова покраснел до корней волос. — Откуда... откуда ты про зубы-то знаешь?! Белль не просто рассмеялась — её буквально накрыло. Это был тот самый истерический хохот, когда весь накопившийся ужас последних дней, зеркала, больница, 2005 год и «лицо-запор» Эдварда наконец-то вырвались наружу. Она заржала в голос, до слез, хлопая ладонью по столу, потому что просто ткнула пальцем в небо и попала в самую больную мозоль этого гиганта. — Да ладно?! — выдавила она сквозь смех, вытирая глаза краем огромного рукава. — Серьёзно? Реально три раза? Пол, ты серьезно так переживал из-за своего дыхания перед встречей со мной? Пол сидел красный как рак, мечтая, чтобы прямо сейчас под ним разверзся пол кухни и поглотил его вместе со стулом. Он выглядел таким сконфуженным, что Белль стало его почти жалко — но только почти. — Это... это Сэм сдал? — пробурчал он, свирепо глядя в свою пустую кружку. — Убью его. Точно убью. — Никто тебя не сдавал, — Белль начала понемногу успокаиваться, но её плечи всё еще подрагивали. — Просто от тебя несет мятой так, будто ты сожрал целую плантацию. И ты весь такой накрахмаленный, как на первое свидание. Это было слишком очевидно. Пол наконец поднял на нее взгляд. Увидев, что она больше не злится, а искренне веселится, он тоже невольно расслабился. Его волк внутри вилял хвостом: она смеется, ей хорошо, стресс уходит. — Ну да, — признался он, решив, что скрывать очевидное глупо. — Хотел произвести впечатление. Не каждый день встречаешь девушек, которые называют меня «неотесанным грубияном» и при этом не убегают в слезах. — Оценила, — Белль улыбнулась уже спокойнее, глядя на него с неожиданной теплотой. — Ладно, за чистоту зубов — зачет. Но в следующий раз достаточно и одного раза, Пол. Я больше ценю искренность, чем запах ментола. Ты как относишься к трудовым подвигам? — Белль хитро прищурилась, приканчивая остатки кофе. Пол моментально подобрался. Его мышцы, казалось, только и ждали команды «фас» или хотя бы «тяни-толкай». — А что? — он азартно блеснул глазами, выпрямляясь. — Есть кого закопать или что-то передвинуть? — Хочу перестановку в комнате сделать, — она решительно отставила кружку. — Бесит всё. Этот стол, кровать... всё стоит не так. Душно мне в этой планировке. Пол едва не заурчал от удовольствия. Для него это был идеальный шанс: во-первых, окончательно закрепиться на её территории, а во-вторых — вытрясти из углов остатки запаха того бледного сталкера. — Перестановка — это по моей части, — он встал, отодвигая стул с такой легкостью, будто тот был бумажным. — Показывай свой фронт работ. Для меня твой шкаф — что коробка спичек. Куда скажешь, туда и воткну. Могу хоть к потолку приклеить, если тебе так больше нравится. Он подошел к ней, предлагая локоть в качестве опоры. — Веди, Белль. Сейчас мы устроим в твоей империи такой уют, что ни одна зараза не узнает старые стены. Как только они переступили порог, Пол едва не зарычал в голос. В нос ударил приторный, застоявшийся запах склепа. Тот самый душок «тухлятины», который он учуял еще на улице, здесь, в четырех стенах, ощущался почти физически. Он знал что с момента возвращения из больницы Белль не подпускала Эдварда к этой комнате, но то, что было до, буквально въелось в обои. Каллен здесь не просто бывал — он здесь прописался, оставляя свои невидимые метки на каждом углу. Пол замер посреди комнаты, его ноздри яростно раздулись, а плечи напряглись так, что футболка опасно затрещала. Его волку хотелось не просто мебель двигать, а выдрать половицы и содрать обои вместе со штукатуркой. — Твою мать... — вырвалось у него сквозь стиснутые зубы. — Белль, как ты тут спишь? Тут же дышать нечем. Он посмотрел на неё, и в его глазах горело бешеное желание собственноручно всё здесь перемыть с хлоркой, выкинуть половину вещей на помойку и проветрить всё так, чтобы от запаха мертвого кровососа не осталось даже воспоминания. — Так, — Пол решительно схватил стул, стоявший у окна, и с грохотом переставил его в центр. — План меняется. Мы не просто двигаем мебель. Мы вычищаем тут всё. Эээ... Полезно для выздоровления. Куда тащить кровать? — Пол, я хочу, чтобы она стояла там, где нет ни грамма этого... холода.

***

Белль внимательно следила за его реакцией на её комнату, и внутри у неё всё окончательно встало на свои места. Она специально привела его сюда, чтобы устроить этот негласный тест. Если бы Пол был обычным парнем, он бы просто сказал, что в комнате «немного спертый воздух» или «пыльно». Но Пол реагировал как хищник, обнаруживший чужака в своем логове. Белль увидела, как его буквально трясет от ярости, и поняла: «Оборотень. Сто процентов оборотень, — отметила она про себя, стараясь сохранить каменное лицо. — Учуял Каллена за версту. Значит, легенды Билли — это не просто фольклор для туристов, а сводка новостей». — Ой, да ладно тебе, — она картинно отмахнулась, хотя внутри ликовала. — Ну, пахнет старьем, я же говорю — бесит! Просто комната застоялась. Давай, не ворчи, а делом займись. Кровать — в тот угол, подальше от окна. Шкаф — к двери. И вообще, я хочу, чтобы здесь пахло лесом. Она видела, как Пол едва сдерживается, чтобы не начать вылизывать углы, но решила «не палиться». Пока он думает, что она просто капризная девчонка с плохой памятью, у неё есть преимущество. — Давай, «монстр», работай, — подбодрила она его, усаживаясь на стул в центре. — Начнем с того угла. Двигай всё так, чтобы я могла спокойно спать и не думать, что из шкафа кто-то вылезет. Пол, всё еще раздувая ноздри от ненависти к «запаху склепа», с рычанием (на этот раз почти человеческим) вцепился в тяжелую раму кровати.

***

Пол действовал как заправский чистильщик с маниакальным уклоном. Пока Белль делала вид, что копается в комоде, он технично прочесывал периметр. Под краем ковра он обнаружил какую-то безделушку — явно мужскую, с тем же тошнотворным запахом. Затем, за плинтусом у самого окна, нащупал еще одну «метку». Каждое такое нахождение заставляло его челюсти сжиматься до скрипа, но он не проронил ни слова. Он не хотел пугать Белль, не хотел, чтобы она знала, насколько глубоко этот холодный ублюдок пустил здесь корни. Он молча, одним движением, сметал эти вещи в карман джинсов. Его кулак сжимался на них так сильно, что пластик и металл жалобно хрустели. «Дома сожгу, — пульсировала в голове единственная мысль. — Сожгу так, чтобы даже пепла от этой гнили не осталось». Белль краем глаза видела его манипуляции. Его движения были слишком резкими, слишком хищными. Она понимала, что он находит «подарки» Эдварда, и то, что Пол их прятал, а не выставлял напоказ, вызывало у неё странное уважение. Он защищал её не только физически, но и психологически, стараясь не напоминать лишний раз о том, кто здесь хозяйничал раньше. — Ну что там? — спросила она, когда Пол с грохотом придвинул шкаф к стене, окончательно перекрывая подозрительный угол. — Нашел клад или только вековую пыль? — Только мусор, — буркнул Пол, разворачиваясь к ней. От него исходил такой жар, что в комнате стало по-настоящему душно, и этот запах — живой, мужской, пахнущий мятой и разогретой кожей — начал стремительно вытеснять вонь склепа. — Теперь здесь чисто, Белль. Можешь дышать. Он остановился прямо перед ней, тяжело дыша. Его глаза всё ещё были темными, но в них уже не было той дикой ярости — только защитнический инстинкт, выкрученный на максимум. — Порядок? — он протянул ей руку, помогая встать. — Или еще что-то нужно перевернуть вверх дном?

***

Пол решительно отобрал у неё тряпку, когда она, покачиваясь на костылях, попыталась дотянуться до пыльной полки. Его движения были резкими, почти агрессивными в своей эффективности. — Обойдешься, — Пол буквально вырвал тряпку из её рук, даже не глядя. — Твоя территория — это кровать и стул. Сиди и командуй, пиранья, а не костылями тут размахивай. Грохнешься ещё, Чарли мне голову открутит. Он начал остервенело протирать полку, где только что лежала одна из «меток» Каллена. Его движения были мощными и быстрыми. — Эй! Это вообще-то все моя территория! — заворчала она, пытаясь перехватить костыль поудобнее, чтобы хоть как-то достать до него. — Может, ты ещё и в шкаф ко мне залезешь, бельё складывать? И носки по парам разберешь? Пол на секунду замер. Мысль о её шкафу и белье заставила его жар подскочить ещё на пару градусов. Он медленно обернулся, и на его лице промелькнула та самая наглая, «неотёсанная» ухмылка, которую она видела на костре. — Если попросишь — сложу, — парировал он, насмешливо прищурившись. — Но боюсь, после моих рук твои кружева превратятся в угольки. У меня, знаешь ли, настройки «деликатной стирки» в комплекте не шли. Белль фыркнула, но в глубине души оценила его напор. Он вычищал её комнату с такой страстью, будто изгонял дьявола. И, честно говоря, так оно и было. Притарный запах почти исчез, забитый его мощным, живым ароматом. — Ладно, герой клининга, — она сдалась и опустилась на переставленную кровать. — Шкаф оставь мне. А то я тебя знаю — найдешь там какую-нибудь пылинку и решишь дом сжечь ради дезинфекции. Пол промолчал, технично забрасывая в карман очередную мелочь, которую выудил из-за ножки стола. Он чувствовал, что комната наконец-то становится безопасной. Его территория. Его запах. Его Белль.