Часть 13

Пол ввязался в эту халтурку только ради одного — Белль заслуживает лучшего, чем просто жизнь от зарплаты до зарплаты. Обещали легкие деньги за «перевозку груза», но как только он зашел в ангар на окраине Порт-Анджелеса и вдохнул этот химический, липкий запах, внутри всё вздыбилось. Это была не мебель и не запчасти. Это была наркота, приправленная вонью конченых подонков. Его волка внутри начало разрывать от ярости и омерзения. Жар подскочил так, что кожа задымилась. Пол почувствовал, как кости начинают плавиться — он впервые оборачивался прямо в городе, в паре метров от этих отморозков. На свой страх и риск заскочил в туалет набирая вожака. — Сэм! — тихий вопль Пола едва не выжег вожаку мозг. — Тут подстава! Наркота! Я сейчас их всех тут в клочья порву! — Стой! — Сэм отозвался мгновенно, его голос звучал как ледяной душ. — Никакой крови, Пол! Если обернешься — нам всем конец. Сдерживайся! — Что делать? — Пол вцепился в косяк двери, чувствуя, как ногти превращаются в когти. — Они ждут, что я возьму сумки! — Вали, Пол. Быстро! — Сэм соображал на лету. — Понос, золотуха, отравление — плевать! Два пальца в рот и блюй прямо там! Пусть думают, что ты слабак и сторчался или траванулся в забегаловке. Списывай всё на желудок и вали оттуда, пока не рвануло!

***

Пола едва не вывернуло по-настоящему — то ли от совета Сэма, то ли от дикого отвращения к ситуации. Он изобразил жуткую судорогу, согнулся пополам и выдал такой натуральный приступ отравления прямо на ботинки одного из «заказчиков», что те в ужасе отшатнулись. — С-суки... — прохрипел он, вытирая рот и пятясь к выходу. — Траванулся... в гробу я видел ваш груз... ща сдохну... Он вывалился из ангара, запрыгнул в машину и рванул прочь, чувствуя, как волк внутри понемногу затихает, сменяясь диким, липким страхом. Не за себя — за то, во что он чуть не вляпался. Белль бы его убила, если бы узнала, на какие деньги он хотел вести её на свидание. — Ушел... — выдохнул он в трубку Сэму, когда огни города остались позади. — Твою мать, Сэм. Я чуть всё не просрал. Пол притормозил у дома Свонов, когда сердце всё ещё колотилось о рёбра, как пойманная птица. Его потряхивало. В ноздрях до сих пор стоял этот химический запах дряни, а в голове — рык волка, которого он едва удержал. Ему не нужны были ни деньги, ни объяснения с Сэмом. Ему нужно было просто увидеть её. Живую. Настоящую. Ту, ради которой он вообще пытается быть кем-то большим, чем просто лесным зверем. Он не стал стучать в дверь — Чарли спит, а объяснять шерифу, почему от него пахнет рвотой и адреналином, не хотелось. Пол поднял с земли мелкий камешек и метко запустил в стекло на втором этаже. Цок. Тишина. Он кинул второй. Спустя минуту штора блэкаут медленно отодвинулась, и в проёме показалось лицо Белль. Она выглядела заспанной и крайне недовольной. Распахнув окно, она уставилась вниз, где в свете луны маячил Пол. — Лэйхот... ты дурак? — прошипела она, опасно перегибаясь через подоконник. — Время видел? Это дом шерифа, если ты забыл. Папа спит за стенкой, и если он проснется, твоё следующее свидание будет с наручниками в участке. Пол стоял внизу, задрав голову. Весь его боевой запал и ярость испарились, стоило ей заговорить. Он просто жадно впитывал её вид: всклокоченные волосы, недовольный голос, сам её силуэт. — Просто... хотел убедиться, что ты здесь, — хрипло ответил он. — Спи давай. Я просто мимо проезжал. Белль замерла, вглядываясь в его лицо. С её интуицией и опытом она мгновенно поняла — что-то случилось. Он выглядел так, будто только что сбежал с электрического стула. Никакой наглости, никакой иронии. Только голый, выжженный взгляд. — Пол, — её голос стал тише и серьезнее. — Ты во что вляпался? От тебя за версту несёт неприятностями. Стой там. Никуда не уходи. Сейчас дохромаю. Пол замер на месте, как вкопанный. Он ожидал, что она пошлет его подальше или пригрозит сдать его Чарли, но это решительное «не уходи» подействовало на него сильнее любого приказа вожака. Он слышал в тишине дома приглушенный стук костылей по полу, тихие шорохи и, наконец, скрип входной двери. Белль вышла на крыльцо, накинув на плечи ту самую фланелевую рубашку. Она тяжело дышала — спуск по лестнице с гипсом на одной ноге всё еще давался ей с трудом. — Иди сюда, горе-дружинник, — негромко позвала она, кивнув на ступеньку рядом с собой. Пол подошел, стараясь не шуметь тяжелыми ботинками. От него всё еще исходил жар, но теперь он был каким-то лихорадочным. Он сел на нижнюю ступеньку, оказавшись прямо у её ног. — Рассказывай, — Белль бесцеремонно положила руку ему на плечо, и её прохладные пальцы мгновенно приструнили его внутреннего зверя. — Где ты был? От тебя пахнет так, будто ты в мусорном баке Порт-Анджелеса кувыркался, а в глазах такой вид, будто ты там кого-то съел. Пол опустил голову, глядя на свои руки. Он не мог ей врать — только не сейчас, когда она, рискуя разбудить отца, ковыляла к нему в темноте. — Решил подзаработать быстро, — глухо начал он. — Подумал, подниму бабла по-тихому, чтобы на всё хватило... А там дерьмо, Белль. Наркота. Подстава. Я чуть... я чуть всё не испортил. Чуть не сорвался прямо там, при людях. Он сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Сэм меня вытащил по связи. Сказал валить любым способом. Я изобразил, что сдохну сейчас от отравления, и смылся. Белль молчала, медленно поглаживая его по плечу. Она понимала, что этот «большой мальчик» всё-таки наступил в ту самую кучу, о которой она его предупреждала. Но то, что он не взял деньги, что его вывернуло от этой грязи — это было для неё важнее любых сумм в банке. — Дурак ты, Лэйхот, — вздохнула она, и в её голосе не было злости, только усталость. — Я же тебе сказала: мне не нужны «подвиги». Мне нужно, чтобы ты был целым и... не за решеткой. Больше так не делай. Понял? Если мне понадобятся деньги, я напишу еще десять эссе. Пол замер, услышав это «дурак». Он ждал, что она поймет, как ему было паршиво, как он буквально зубами держал волка, чтобы не стать убийцей на глазах у всего города. Он же это ради неё делал, ради того, чтобы соответствовать её списку «настоящего мужика», чтобы не быть просто нищим индейцем из леса. — Значит, дурак? — он резко поднял на неё взгляд, и в темноте его глаза блеснули обидой. — Я там чуть кожу с себя не содрал, пытаясь сдержаться. Меня до сих пор выворачивает от этого запаха. Я хотел, чтобы у тебя было всё лучшее, чтобы ты не думала, где взять центы на запчасти… А ты говоришь «дурак». Он хотел встать и уйти, скрыться в лесу, где всё проще, но её рука на плече не дала ему этого сделать. Белль почувствовала, как он весь напрягся, превратившись в кусок раскаленного камня. Она поняла, что со своей иронией перегнула палку. Ему сейчас не нотации были нужны и не констатация фактов, а чтобы кто-то просто признал: то, что он прошел через этот ад и остался собой — это важно. — Сядь, Пол. Я не это имела в виду, — голос её смягчился, стал по-настоящему теплым. — Я про то, что ты рисковал собой из-за какой-то грязи. Ты не дурак, ты… ты просто слишком сильно стараешься. Она медленно сползла на ступеньку рядом с ним, игнорируя неудобство из-за гипса. — Посмотри на меня. Ты ушел оттуда. Ты не взял эти деньги. Ты позвал Сэма. Это значит, что ты — лучше, чем всё то дерьмо в ангаре. И для меня это стоит дороже любого счета в банке. Понял? Пол медленно выдохнул, и его плечи наконец-то опустились. Этот гнет, который давил на него с самого Порт-Анджелеса, начал отступать. Она не смеялась. Она оценила его выбор. — Меня трясет, Белль, — признался он честно, привалившись плечом к дверному косяку рядом с ней. — Впервые так… в городе. — Знаю, — тихо ответила она, и, помедлив, накрыла его огромную, всё еще дрожащую ладонь своей. — Просто сиди. Дыши. Я здесь.

***

Чтобы хоть немного отвлечься его, она признается: — Пол, а мне завтра гипс снимут. Пол вздрогнул, и его рука под её ладонью мгновенно стала горячее. Мысль о том, что Белль снова окажется в одном помещении с «лицом-запором», подействовала на него как удар током. — Завтра? — Пол резко повернул к ней голову, его глаза в темноте опасно сузились. — Никаких больниц в одиночку. Я не пущу тебя туда одну, чтобы этот труп опять начал дышать тебе в затылок своими «сожалениями». Белль поморщилась. Она сама кожей чувствовала, что визит к врачу превратится в очередную серию сумеречной драмы, если Эдвард решит, что это его шанс «объясниться». — Я не хочу его видеть, Пол, — тихо, но твердо сказала она. — Опять начнутся эти взгляды, брр... Меня от него тошнит больше, чем тебя от того ангара. Но гипс снимать надо, я не могу вечно хромать. Пол медленно выдохнул, и на его лице появилось то самое выражение которое ей так нравилось. — Значит так, — он накрыл её руку своей, окончательно успокаиваясь. — Завтра я заезжаю за тобой. Официально. Попрошу Чарли, скажу, что мне всё равно по пути в город за запчастями. Я довезу тебя до входа, подожду у кабинета и заберу обратно. Я буду твоим секьюрити. Каллен не сунется, если я буду стоять в метре от тебя. Он знает — в городе я сдерживаюсь, но в больнице, если он тебя напугает, я разнесу этот стерильный рай к чертям. Белль посмотрела на него. Это был идеальный план. Никаких тайных свиданий в лесу, только мощная спина Пола между ней и «мировой скорбью». — Ладно, конвоир, — она наконец расслабилась, чувствуя, что ночной кошмар Порт-Анджелеса окончательно отступил. — Договорись с папой. Только попробуй завтра снова почистить зубы три раза — я учую. Пол не выдержал и негромко рассмеялся, прислоняясь лбом к её плечу. Весь стресс, вся грязь ангара и страх перед будущим растворились в этой простой, земной близости. — Один раз почищу, обещаю, — прошептал он. — Иди спать, Белль. Завтра ты начнешь ходить, а я начну официально отрабатывать наше свидание.