Часть 14

Больничный коридор казался стерильным и бесконечно длинным. Белль сидела на кушетке, чувствуя непривычную легкость в ноге — гипс наконец-то сняли. Но облегчение длилось недолго. Воздух в коридоре как будто стал ледяным, потому что из-за поворота показался Эдвард. Он выглядел как ожившее надгробие: бледный, с залегшими тенями под глазами и тем самым выражением «мировой скорби», от которой скисло бы любое молоко. Он шел к ней, медленно и торжественно, явно готовя очередную речь, но он не дошел. В ту же секунду из дверного проема шагнул Пол. Он не просто встал рядом — он перекрыл собой весь коридор, превратившись в живой, дышащий жаром щит. Пол был в своей старой куртке, руки в карманах, но по тому, как ходили желваки на его скулах, было ясно: он на грани. От него исходила такая волна агрессии и уверенности, что медсестры на посту невольно притихли. — Привет, Каллен, — голос Пола прозвучал как низкое рычание, эхом отозвавшись в тишине больницы. — Ты, кажется, дорогу перепутал. Выход в другой стороне. Эдвард замер в паре метров, его ноздри брезгливо раздулись. — Я просто хотел убедиться, что с Беллой... — С Белль всё отлично, — отрезал Пол, делая шаг вперед и буквально выдавливая вампира из пространства девушки. — И она ясно сказала, что твоя «коипания» ей не уперлись. Белль, приподнявшись на кушетке, с интересом наблюдала за этой сценой. Ей не было страшно. Наоборот, вид Пола, который стоял как скала между ней и её «кошмаром», вызывал у неё дикое удовлетворение. — Эдвард, — подала она голос, и вампир вздрогнул, ловя её взгляд. — Иди домой, прими что-нибудь от желудка. Мы с Полом уходим. У нас дела. Пол насмешливо оскалился, видя, как Эдвард буквально каменеет от её слов. Оборотень положил руку Белль на плечо, и этот жест был максимально собственническим. — Слышал? — бросил Пол. — Свободен. У нас по плану отбивные и свидание, а у тебя — вечность в одиночестве. Не перепутай.

***

Белль осторожно сделала первый шаг без гипса и тут же пошатнулась. Нога казалась чужой, ватной, а центр тяжести предательски сместился куда-то в сторону. Она взмахнула руками, пытаясь поймать равновесие, и если бы не мертвая хватка Пола, точно бы пересчитала носом линолеум. — Твою мать, — прошипела она, вцепляясь в его мощное предплечье. — Да я на костылях как горная коза скакала, а тут что? Меня в детстве роняли, что ли? И, судя по всему, на обе стороны сразу! Пол подхватил её под талию, практически приподнимая над полом. Его жар сквозь одежду казался сейчас самой надежной опорой в мире. — Спокойно, пиранья, — хмыкнул он, прижимая её к своему боку. — У тебя просто вестибулярка в шоке. После гипса все так ходят, как новорожденные оленята. Эдвард, стоявший в паре метров, дернулся, его лицо исказилось от боли. Он видел её беспомощность, видел, как она льнет к оборотню за поддержкой, и каждое её движение без него было для него как нож в сердце. Но Белль даже не посмотрела в его сторону. Всё её внимание было сосредоточено на том, чтобы не опозориться окончательно и дойти до выхода, не запутавшись в собственных ногах. — Оленята — это мило, а я чувствую себя пьяным матросом в шторм, — ворчала она, делая второй, более уверенный шаг под надзором Пола. — Пол, если я сейчас рухну, ты меня просто кати до машины. Главное — подальше отсюда. — Не рухнешь, — уверенно отрезал Пол, демонстративно игнорируя присутствие вампира. — Я тебя держу. Считай, что я твой персональный экзоскелет. Они медленно двинулись к выходу. Белль старалась ступать твердо, хотя внутри всё возмущалось такой внезапной потерей координации. Она чувствовала на своей спине ледяной взгляд Эдварда, но рука Пола на её талии была такой горячей и реальной, что всё остальное казалось просто дурным сном. Белль замерла, вцепившись в его руку, и посмотрела Полу прямо в глаза. Вопрос прозвучал обыденно, но в тишине больничного коридора он взорвался как граната. — Пол... а ты не знаешь? Я до этой своей... клинической смерти... тоже такая была неуклюжая? — Она сделала паузу, пробуя на вкус слово «смерть», и добавила тише: — Я просто не помню. Она специально вбросила это определение, глядя в упор на его реакцию. Для неё это был способ окончательно закрепить в сознании окружающих (и своего «конвоира» в частности), что та, прежняя Белла, умерла в том балетном зале, а нынешняя Белль — это совершенно другой человек. Пол застыл. Его пальцы на её талии непроизвольно сжались сильнее. Для него, оборотня, чья жизнь была завязана на инстинктах и выживании, само слово «смерть» в отношении неё было невыносимым. Но он увидел, как она смотрит — без страха, с холодным любопытством исследователя. — Ты... — Пол сглотнул, пытаясь справиться с внезапным приступом ярости, направленной на всё, что причинило ей боль. — Ты была... другой. Тихой. Постоянно спотыкалась на ровном месте, это да. Но сейчас... Он замолчал, бросив быстрый взгляд на Эдварда, который от её слов «клиническая смерть» буквально почернел лицом, словно его ударили физически. Для Каллена это было напоминанием о его провале, о том, что он не спас её, а позволил ей пересечь черту. — Сейчас ты просто учишься ходить заново, — закончил Пол, и его голос обрел ту самую житейскую твердость. — И плевать, какой ты была «до». Главное, что сейчас ты живая, кусачая и стоишь на своих двоих. Белль удовлетворенно хмыкнула. Реакция Пола ей понравилась: он не впал в истерику, не начал причитать, а просто принял факт её «перерождения». А вот Эдвард... Эдвард выглядел так, будто его только что приговорили к вечной пытке. — Ну, раз я всегда была такой «грациозной», значит, это карма, — заключила она, делая еще один шаг. — Пошли отсюда, Пол. Воздух здесь слишком тяжелый. Пол почувствовал, как от этих слов по его телу прошла мощная волна удовлетворения — почти физического, как от хорошего удара. Он прижал её к себе ещё крепче, закрывая своим плечом от застывшего в коридоре Эдварда. — Он всё равно мутный какой-то, — прошептала она ему на ухо, и Пол ощутил её мимолётную дрожь. — Не знаю, что с ним не так, но меня аж колбасит рядом с ним. Пол не выдержал и хищно оскалился, глядя прямо в глаза Каллену через плечо Белль. Видеть, как «бронзовый бог» старшей школы Форкс корчится от того, что его единственная чувствует рядом с ним не «неземное притяжение», а обычное биологическое отвращение, было лучшей наградой за все недели на вахте. — Это инстинкты, Белль, — так же тихо, но веско ответил он, ведя её к автоматическим дверям выхода. — Твой организм не дурак, он чует опасность. Мутный — это ещё мягко сказано. Когда они вышли на крыльцо и свежий, влажный воздух Форкса ударил в лицо, Пол наконец-то расслабил хватку, давая ей больше пространства, но всё равно держа за руку для равновесия. — Всё, — отрезал он, вдыхая полной грудью. — Больница закончилась. Забудь про него. Сейчас дойдём до машины, и я отвезу тебя домой. Твой конвой задачу выполнил: «клиническая смерть» осталась там, в стерильных коридорах, а здесь у нас — реальная жизнь. Он помог ей усесться на пассажирское сиденье своего драндулета, бережно пристроив её освобождённую от гипса ногу. — Слушай, — он замялся, закрывая дверь и обходя машину, — раз уж тебя так «колбасит» от мутных типов, может, нам по дороге заехать за мороженым? Говорят, оно помогает восстановить душевное равновесие и сахар в крови после встреч с... мертвецами. — Ммм , могласна на сливочное с шоколадной крошкой. Но если мне не понравится, ты будешь есть его сам. — Заметано, — Пол довольно усмехнулся и запрыгнул на водительское сиденье. — Сливочное с крошкой — классика, тут сложно промахнуться. А если не зайдет — не переживай, мой желудок переварит даже арматуру, так что с порцией мороженого я как-нибудь совладаю. Он вывел машину с парковки больницы, демонстративно не глядя в зеркала заднего вида, где на крыльце наверняка всё еще стоял Эдвард. Для Пола этот раунд был выигран вчистую: Белль не просто выбрала его как «конвой», она признала, что Каллен её отталкивает. — Знаешь, — подал он голос, когда они выехали на главную дорогу, — а ты молодец. Что про смерть ему так... в лоб. Видела бы ты его лицо. Там не просто запор был, там как будто систему Windows на вечность заклинило. Он покосился на неё. Белль сидела, прислонившись головой к стеклу, и рассматривала свою ногу. Без гипса та казалась совсем тонкой. — Ты как? Кроме того, что «колбасит»? — Пол спросил это без привычного ехидства. — Нога не ноет? А то можем сразу в магазин зайти, купим тебе какой-нибудь эспандер или что там копы используют для тренировок, чтобы ты быстрее в строй вернулась. Он уже вовсю планировал её восстановление, подсознательно примеряя на себя роль не только защитника, но и того, кто вернет ей былую уверенность. — Сейчас возьмем твой шоколад, отвезу тебя домой, — продолжал он, — а завтра, если Чарли не будет против, начнем потихоньку расхаживаться по двору. Пока я с пикапом вожусь, будешь круги нарезать. Чтобы к нашему свиданию ты уже бегала, а не хромала. — Но-но-но, Лэйхот, полегче на поворотах, — Белль насмешливо вскинула бровь, не отрываясь от созерцания проплывающих за окном сосен. — «Начнем расхаживаться», «будешь круги нарезать»... Ты меня сейчас в какую-то программу подготовки спецназа записал? Я, конечно, ценю твой энтузиазм, но график своих тренировок я составлю сама. Я подумаю. Пол почувствовал, как его «вожаковские» замашки мгновенно наткнулись на стену. Он привык, что в его команды выполняются беспрекословно, но с как оказалось с его парой такие номера не проходили. — Ладно-ладно, — он примирительно поднял одну руку с руля. — Понял. Больше никакой обязаловки. Просто... — он на секунду замялся, — не хочу, чтобы ты опять где-нибудь завалилась, пока меня нет рядом. Он притормозил у небольшого киоска с мороженым. — Сиди здесь, индивидуальный график, я сейчас всё принесу. Сливочное, с крошкой, как заказывали. Пока он шел к лавке, Белль смотрела ему в спину. Ей нравилось, что он умел вовремя притормозить. Это была та самая житейская хитрость, о которой она мечтала: парень, который достаточно силен, чтобы защитить, но достаточно умен, чтобы не пытаться сломать её под себя. Она чувствовала, как напряжение после встречи в больнице окончательно уходит. Мысли об Эдварде стали какими-то блеклыми, словно старая фотография. А Пол... Пол был настоящим, горячим и пахнущим мятой и надеждой. — Держи, — он вернулся, протягивая ей огромный рожок. — Проверяй на вкус. Если не понравится — я готов к своей части сделки. Пол только и успел, что моргнуть, глядя на пустую упаковку в её руках. Он даже не заметил, в какой момент его собственный рожок перекочевал к ней и исчез следом за первым. — Что? — Белль невозмутимо облизнула ложку и посмотрела на него с вызовом. — Я перенервничала. Организм требует глюкозы после встреч с «ходячими мертвецами». Считай, что это была компенсация за моральный ущерб. Пол пару секунд смотрел на её абсолютно довольное лицо, а потом расхохотался. Громко, на всю машину, откинув голову на сиденье. Эта девчонка была невозможной. Любая другая на её месте до сих пор бы лила слезы из-за «разбитого сердца» или бледного бывшего, а Белль просто хладнокровно съела его порцию мороженого, потому что у неё стресс. — Ты просто нечто, пиранья, — выдохнул он, утирая выступившие от смеха слезы. — Ладно, ешь на здоровье. Мне не жалко. Если это поможет тебе не вспоминать про «мутных», я тебе хоть фургон этого сливочного куплю. Он завел мотор, чувствуя, что его окончательно «отпустило». Тень ангара, Порт-Анджелес, Эдвард в коридоре — всё это стало неважным. — Поехали домой, «голодающая», — хмыкнул он, выруливая на дорогу к Форксу. — Надо успеть до приезда Чарли, а то он подумает, что я тебя в заложники взял ради десерта. Когда они подъехали к дому, Пол привычно вышел, чтобы помочь ей выйти, но на этот раз замер, глядя, как она сама, пусть и пошатываясь, открывает дверь машины.