Часть 18

Пол влетел в дом к Сэму, когда тот уже собирался ложиться. Судя по лицу Пола, в Порт-Анджелесе произошло либо второе пришествие, либо он только что выиграл войну в одиночку. — Сэм, это просто вынос мозга! — Пол рухнул на стул, тяжело дыша, и в комнате сразу стало жарко, как от включенного обогревателя. — Она вышла в платье. Зеленом таком… Я чуть прямо на крыльце не обернулся от шока. Она в нем как… как королева, только кусачая. Сэм прислонился к косяку, скрестив руки на груди и едва сдерживая усмешку. — И как прошло? Ты не опозорил стаю своим косноязычием? — Да какое там! — Пол вскочил и начал мерить кухню шагами. — Мы говорили про бокс, а она… Сэм, она стреляет из лука. С лошади! Без седла! Эта городская фифа, дочка шерифа, умеет то, что у нас половина парней завалит. У нее секретов больше, чем блох у дворняги. Он остановился и замолчал, его взгляд стал серьезным и каким-то ошалелым одновременно. — А потом я ее поцеловал. Думал, напугаю, покажу, кто тут главный. А она… она мне мастер-класс устроила. Сэм, я чуть не потек. Она целуется так, будто ей не восемнадцать, а все тридцать, и она знает о жизни вообще всё. Пол потер лицо ладонями, пытаясь унять дрожь. — Я ей говорю: «Мы встречаемся». А она мне язык показала! Говорит: «Маловато будет». Я ее зацепил, Сэм, я чувствую, но она меня крутит как хочет. Она — адская смесь, и я, кажись, попал по-крупному. Сэм подошел и крепко хлопнул друга по плечу. — Поздравляю, Пол. Ты нашел не просто пару, ты нашел себе командира. Теперь главное, чтобы Чарли тебя не пристрелил раньше, чем ты докажешь ей, что достоин второго «урока».

***

Для Пола назрела моральная проблема. Ну как проблема, он запечатлённый волк— для него это вовсе не проблема. Но это могло стать проблемой для Белль и ее репутации. Ему почти двадцать — возраст, когда в резервации ты уже взрослый мужик с обязанностями, историей и банковским счетом. Ему никогда не нравились малолетки с их глупым хихиканьем и розовыми мечтами. А Белль семнадцать. Официально она ещё ребёнок, школьница. Но после того свидания в Порт-Анджелесе его мир окончательно перекосило. Он ворочался на кровати, сбивая простыни в тугие жгуты. Стоило ему закрыть глаза, как мозг предательски подсовывал те самые два поцелуя. Первый — его, яростный и собственнический, и второй — её «мастер-класс», который вышиб из него дух. В его снах изумрудное платье Белль шуршало слишком громко, а её насмешливый голос шептал «волчонок» прямо в ухо, вызывая у зверя внутри сумасшедшую вибрацию. Ему снилось всякое. Не просто романтика, а то самое «перевозбуждение», о котором она так нагло выспрашивала у пикапа. Он просыпался в поту, с бешено колотящимся сердцем, и выходил на крыльцо, чтобы остыть на ночном воздухе Ла-Пуш. — Чёрт бы тебя побрал, Свон, — рычал он в темноту, сжимая перила. Он понимал, что эта «малолетка» по уровню ментальной силы и житейской хитрости даст фору любой взрослой женщине. Её семнадцать лет были просто цифрой, за которой скрывался кто-то пугающе опытный и манящий. Пол чувствовал себя мальчишкой, которого поймали на крючок, и самое паршивое — ему это нравилось. Он не мог нормально спать, потому что его тело помнило её инициативу, её уверенные руки на его затылке. Это была охота, в которой он внезапно сам оказался целью. И теперь он ждал утра с двойным чувством: страхом снова оказаться под её «микроскопом» и диким желанием повторить тот «урок».

***

Белль вела себя так, будто вчерашнего взрыва на набережной вообще не случилось. Она мастерски выдерживала дистанцию, превращая их общение в изысканную пытку. Стоило Полу подойти ближе, надеясь на продолжение, как она тут же технично «уходила с линии атаки», подбрасывая очередную шпильку. — Что такое, Пол? — мурлыкала она, проходя мимо него с кружкой кофе и намеренно задевая его плечом. — Глаза красные... В лесу сучки громко хрустели или совесть спать не давала? Смотри, а то уронишь деталь на ногу, «старик» ты наш недосыпающий. Она смотрела на него хитро, из-под ресниц, и в этом взгляде читалось: «Я знаю, что ты ошалел. Я знаю, что ты хочешь еще. Но сегодня — по моим правилам». Пола буквально разрывало. Он стоял над разобранным мотором, сжимая гаечный ключ так, что металл жалобно постанывал. Её подкалывания по мелочам били точнее, чем пули. Она вела себя как идеальный стратег: дала попробовать «запретный плод», а потом выставила вокруг него колючую проволоку из иронии. — Свон, ты издеваешься, — прорычал он, когда она в очередной раз прокомментировала его «задумчивый вид» над карбюратором. — Тебе мало того, что я всю ночь простыни рвал? Ты хочешь, чтобы я прямо здесь, на глазах у Чарли, признал поражение? Белль лишь невинно вскинула бровь, отпивая кофе. — Поражение? Мы разве воюем? Я думала, мы просто... соседствуем. Иди работай, Пол. А то свидание прошло, а пикап всё еще недвижимость. Где твоя хваленая эффективность? Вот тогда Пол это и понял, она его маринует. Она не спешила повторять опыт, потому что наслаждалась своей властью над его состоянием. Ей нравилось видеть его — взрослого, сильного мужика — в состоянии полной ментальной дезориентации.

***

Он ковырял я в машине, был редкий солнечный день, работать под теплым солнышком было в радость. Да и пиранья растелила плед на крыльце и тоже за компанию нежилась на солнышке, при этом сверяя что- то между записями в блокноте и ноутбуке. Белль не собиралась тратить всё время на созерцание мускулистой спины Пола. Пока тот боролся с железками и собственными гормонами, она развернула настоящий стартап. Идея с эссе «из рук в руки» была слишком мелкой и рисковой — Анжела могла проговориться, а Джейкоб — накосячить. Белль нужен был масштаб и анонимность. Используя свои знания из «будущего», она создала сайт помощи школьникам и студентам. Простенький интерфейс, защищенные платежи и четкий прайс-лист: от простых тестов до курсовых работ. — Так, — бормотала она, стуча по клавишам ноутбука под звуки плеера, — «Помощь юным гениям». Звучит достаточно пафосно и легально. Она наняла (через интернет, разумеется) пару толковых отличников из других штатов, которые работали за процент, а сама выступала в роли главного редактора и стратега. Деньги теперь капали не в носок, а на анонимные счета. Это была её личная финансовая империя, строящаяся в глуши Форкса. — Опять твой «бизнес»? — ворчал он, пытаясь заглянуть в монитор. — Белль, ты когда-нибудь отдыхаешь? Мы завтра на пляж собирались... — Отдых — это смена деятельности, Пол, — отрезала она, не отрываясь от редактирования статьи по макроэкономике. — И вообще, не мешай, я же тебе не мешаю. У меня тут горящий дедлайн у одного лоботряса из Сиэтла. А на пляж съездим, когда я заработаю на новый ноутбук. Пол стоял, чувствуя себя лишним в этом цифровом мире. Его картина мира буксовал, он-то думал, что он — добытчик, а его женщина тем временем вся такая независимая, мутила свое дело. Его это и бесило, и вызывало дикий восторг — его «пиранья» оказалась такой деловой. — Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? — спросил он, облокотившись о косяк. — Это же... ну, обман учителей. Я все ещё не понимаю что ты хочешь в конечном итоге получить, как это будет работать, а главное зачем? Ты думаешь это принесет хоть какую-то прибыль? Белль, если ты что-то хочешь, давай я тебе это что-то куплю. А так...Это же... Мошенничество? А ты дочь копа. Или я чего то в этой жизни не понимаю? Белль медленно повернулась к нему, хитро глядя из-под ресниц. — Это не обман, Пол. Это консультационные услуги. И если эти придурки не хотят учиться, я просто помогаю деньгам перераспределяться в сторону тех, кому они нужнее. Например, мне. Белль захлопнула ноутбук и повернулась к Полу. — Смотри, всё просто, — она кивнула на экран. — Я не собираюсь всю жизнь сидеть у Чарли на шее или ждать, когда ты принесешь мне «мамонта» с лесоповала. Мне нужна автономность. Она закинула ногу на ногу и посмотрела на него совершенно трезвым взглядом. — Есть куча школьников, которым лень писать рефераты. А у меня есть мозги и куча свободного времени, пока я не могу нормально бегать. Я сделала сайт-посредник. Я нахожу тех, кто напишет, и тех, кто купит. Забираю свой процент. Всё анонимно и через сеть. Пол нахмурился, пытаясь переварить услышанное. — И ради этого ты сидишь тут сутками? — Ради того, чтобы у меня всегда были деньги на бензин, на новый лук или на нормальный колледж где-нибудь неподалеку, — отрезала она. — Я не собираюсь уезжать на другой конец света, Пол. После того, как я почти умерла, и того что было в больнице, я не идиотка, чтобы лезть в логово к «холодным» без прикрытия. Но и быть беспомощной куклой я не хочу. Эти деньги — моя страховка. Пол облегченно выдохнул. Его пугала мысль, что её амбиции унесут её далеко от Ла-Пуш, но услышав про «неподалеку», он сразу расслабился. — Страховка — это дело, — одобрил он, прислонившись к столу. — Только не перегрейся. А то будешь на свидании цифры в уме считать вместо того, чтобы на меня смотреть. Белль хитро прищурилась, возвращаясь к своему привычному режиму подколок. — Ну, если ты будешь достаточно интересным, я, может быть, даже забуду про курс доллара на пару часов. Пол на секунду завис, и его наглая ухмылка сменилась озадаченностью. Он посмотрел на неё — деловую, умную, с этим сайтом и планами, в которых он мало что смыслил, — и вдруг почувствовал себя просто парнем с гаечным ключом. — И что мне делать, чтобы быть для тебя интересным? — спросил он, и в его голосе промелькнула редкая нотка искреннего сомнения. — Взламывать замки я не умею, из лука стреляю, только если этот лук — арматура, а мои «бизнес-планы» заканчиваются на открытии мастерской. Он сделал шаг ближе, почти нависая над её блокнотом. — Чем мне тебя цеплять, Белль? — он прищурился. — Рассказывать, как мы с Сэмом патрулируем лес, пока ты тут графики строишь? Тебе же на это плевать, ты у нас интеллектуалка. Белль медленно откинулась на спинку стула, не отводя взгляда. Она видела, как его задело это «если будешь интересным». Её внутренняя пиранья довольно прикусила плавник: парень не просто хотел её, он хотел соответствовать. — А ты не пытайся меня впечатлить, Пол, — она хитро улыбнулась. — Просто не будь предсказуемым. Мне хватает фальши на моем сайте. Будь тем, кто знает, чего хочет, и не боится об этом сказать. И... — она сделала паузу, — поменьше рычи. Это утомляет. Пол хмыкнул, чувствуя, как напряжение уходит. — Поменьше рычать, значит... Ладно, пиранья. Попробую. Но имей в виду: если твой стартап начнет захватывать мир, я всё равно буду тем, кто вытащит тебя из-за компа, чтобы ты не забыла, как пахнет настоящий лес. — С лесом упущение, Пол, — Белль вздохнула и постучала пальцами по крышке ноутбука. — В гипсе по нему не поскачешь, а с памятью у меня проблемы — ты и сам знаешь. Для меня этот твой лес сейчас — просто набор деревьев и источник постоянного сквозняка. Она посмотрела на него почти с сожалением, и Пол почувствовал, как внутри него что-то болезненно ёкнуло. Он совсем забыл, что для неё его родная стихия — это белое пятно на карте, место, где она чуть не погибла и о котором ничего не помнит. — Чёрт, — Пол присел на крыльцо вместе с ней, его голос стал непривычно мягким. — Извини. Я вечно забываю, что ты… другая. Он накрыл её руку своей, и его ладонь, пахнущая машинным маслом и лесом, была такой успокаивающе горячей. — Значит, будем строить новую память, — твёрдо сказал он. — Раз уж ты не помнишь, как пахнет хвоя после дождя или где в этом лесу самые крутые виды на океан, я тебе всё покажу. Но не как «экскурсовод», а как… ну, ты поняла. По-настоящему. Белль хмыкнула, чувствуя, как его уверенность понемногу пробивает её деловой настрой. — Только без костылей и без марафонов на выживание, Лэйхот, — предупредила она. — Я всё ещё учусь ходить по прямой, не требуй от меня покорения вершин. — Договорились, — Пол оскалился в своей привычной наглой манере. — Никаких вершин. Начнём с малого. С пикника. Но чур ты готовишь те свои отбивные, а я… я найду такое место, где нас не найдёт ни Чарли, ни твои дедлайны. Пол замер, уже почти празднуя победу, но её фраза приземлила его быстрее, чем прямой хук. — И имей в виду, пиранья, это будет свидание, — добавил он, пытаясь вернуть себе инициативу и глядя на неё максимально многозначительно. Белль даже бровью не повела. Она медленно открыла ноутбук и повернулась к дисплею, и на её губах заиграла та самая улыбка, от которой у Пола обычно начинал дёргаться глаз. — Ты ещё прошлое не отработал, Лэйхот, — отрезала она, не оборачиваясь. — Пикап во дворе всё ещё не на ходу, а за поцелуи в Порт-Анджелесе я тебе уже «заплатила» мастер-классом. Так что сначала закончи ремонт, а потом будем обсуждать новые пункты в твоём графике. Пол едва не зарычал от досады, но спорить было бесполезно — по её тону он понял, что торги закрыты. Она снова выстроила свои границы, напоминая, что «авансов» больше не будет. — Ладно-ладно, — буркнул он, вставая. — Будет тебе машина. Завтра поставлю последний патрубок, и если она не заведётся с полтычка, я её сам на руках до Сиэтла донесу. Он отвернулся от крыльца, чувствуя, как его тактика «нахрапа» разбивается о её холодный расчёт. Но где-то в глубине души он ликовал: она не сказала «нет», она просто выставила условия. А условия — это то, что Пол умел выполнять лучше всего. Белль смотрела ему в спину, и её ироничная маска на мгновение дала трещину. Она была взрослой женщиной и прекрасно видела всё насквозь: как Пол кружит вокруг дома, как ищет повод зайти за стаканом воды, как его жар усиливается, стоит ей просто оказаться в дверях. Он пригласит её снова, это было неизбежно, как прилив. И самое странное — внутри неё что-то шевельнулось. Те самые дохлые бабочки, которых она считала окончательно похороненными под грудой учебников и цинизма, вдруг робко попытались воскреснуть. Это было пугающее, но чертовски живое чувство. — Ну и ну, — прошептала она, прижимая ладонь к животу. — Только реанимации насекомых мне сейчас и не хватало. Белль мысленно хмыкнула, хотела спокойствие и надёжного охранника, а Пол был динамитом, который мог взорвать её привычный мир, но при этом он был единственным, кто давал ей ощущение твердой почвы под ногами. Его внимание не душило, оно грело. — Ладно, Лэйхот, — Белль вернулась к ноутбуку, но буквы на экране начали расплываться. — Доделывай машину. Посмотрим, на что ты способен, когда ты перестанешь пахнуть мазутом. Она знала, что заставляет его ждать не из вредности, а потому что ей самой нужно было привыкнуть к этому новому ритму сердца. Она не хотела «Сумерек», она хотела реальности, где есть место смеху, хорошей еде и парню, который ради неё готов пойти против всей своей волчьей сущности.