Часть 22

Белль остановилась в шаге от него, скрестив руки на груди и глядя на него с той самой невыносимой смесью иронии и интереса. — Наглеешь, волк, — протянула она, прищурившись. — Только-только получил регистрацию в этом дворе, а уже права качаешь? Смотри, а то Чарли быстро переквалифицирует тебя из «полезного механика» в «подозрительную личность». Пол лишь хитро оскалился, сокращая дистанцию. Его жар окутал её привычным плотным облаком, заставляя забыть о прохладе вечера. — А я и не отрицаю, — хрипло отозвался он, нависая над ней и блокируя путь к отступлению. — Жизнь короткая, пиранья. Пока я буду скромничать, ты себе еще парочку стартапов придумаешь или решишь, что тебе и одной неплохо. Приходится брать инициативу на себя. Он протянул руку и осторожно, почти невесомо, заправил выбившуюся прядь ей за ухо. Его пальцы были горячими и шершавыми, и этот контраст с её кожей заставил Белль на секунду задержать дыхание. — Так что там с пикником? — прошептал он, глядя ей прямо в глаза. — Завтра. Никаких ноутбуков, никаких допросов про анатомию. Только лес, ты и я. И, может быть, я даже позволю тебе показать мне, как ты умеешь «взламывать» тишину. Белль почувствовала, как её дохлые бабочки устроили внутри настоящий бунт. С каждой секундой осознание то, что Пол — это не просто «безопасный вариант». Это был вызов, на который её повзрослевшая душа откликалась с пугающей готовностью. — Ладно, — выдохнула она, сдаваясь под его напором. — Завтра. Но если место будет скучным, а отбивные остынут — пеняй на себя. Пол заехал в резервацию с такой физиономией, что даже белки, казалось, затихали на ветках, понимая — у Лэйхота завтра великий день. От него за милю несло предвкушением, триумфом и тем самым «романтиком», который он пытался загнать поглубже в подсознание, но безуспешно. В голове у стаи творился сущий ад. Как только Пол пересек границу Ла-Пуш, ментальный чат взорвался. — О-о-о, посмотрите на него! — Джаред буквально зашелся в восторге, транслируя картинку розовых сердечек на фоне суровой физиономии Пола. — Наш грозный боец пакует корзинку для пикника! Пол, а ты плед взял? А свечи? Сэм, ты слышишь этот гул? Это у Пола бабочки в животе в барабаны бьют! — Джаред, клянусь, я тебя сейчас в порошок сотру! — Пол пытался выстроить ментальный блок, но мысли о платье, поцелуе и завтрашнем дне прорывались наружу, как лава. Сэм, который обычно был оплотом спокойствия, на этот раз тоже не выдержал и выдал короткий, ироничный смешок в эфире: — Пол, твои мысли сейчас настолько громкие, что я даже вкус тех отбивных чувствую, о которых ты мечтаешь. Успокойся. Если ты завтра будешь так же вибрировать рядом с Белль, ты ей либо ноутбук расплавишь, либо лес подожжёшь. Пол рычал, пытался сосредоточиться на патруле, но стая слышала всё. Каждое его «а вдруг ей не понравится место?» и «надеюсь, Чарли не передумает» становилось достоянием общественности. — Слушай, "романтик", — Джаред не унимался, — если она тебя опять "волчонком" назовет, ты хоть нам маякни, мы все вместе повыть выйдем для атмосферы. Пол в ярости оборвал связь, решив, что завтра он просто отключит мозг и будет полагаться на инстинкты. Его мозг пытался убедить его: плевать на стаю и их подколки. Главное — что Белль сказала «да».

***

Белль стояла у кромки леса, глядя на стену из вековых сосен. Это место, которое в прежней жизни (или в её обрывках) казалось ей смертельной ловушкой, полной холодного тумана и бледных теней, сегодня выглядело иначе. С ней был Пол, и от его присутствия в воздухе стояла такая уверенность и жар, что страх просто не находил места. С «волком» в лес идти было как-то совсем не страшно. Она покосилась на него. Пол выглядел непривычно сосредоточенным: он нёс корзинку и плед, стараясь при этом не задевать её и следить за каждым её шагом, будто она всё ещё была из хрупкого стекла. Его плечи были напряжены, а взгляд постоянно сканировал кусты — старые инстинкты охранника не отпускали даже на отдыхе. «Интересно, — подумала Белль, хитро прищурившись, — а если я сейчас возьму его за руку, у него сердце замрёт? Или он окончательно перегреется?» Она решила проверить это прямо сейчас. Без предупреждения она скользнула ладонью в его широкую, шершавую руку и крепко переплела их пальцы. Результат был мгновенным. Пол споткнулся на ровном месте, чуть не выронив корзинку. Его кожа под её пальцами стала почти обжигающей, а в груди раздался какой-то странный, сбитый звук — его сердце действительно на секунду пропустило удар, а потом заколотилось с удвоенной силой, отдаваясь вибрацией в его руке. — Белль? — он замер, глядя на их соединенные руки так, будто она только что совершила чудо. — Просто иди, Лэйхот, — она невозмутимо потянула его вперед, чувствуя, как по его телу проходит волна колоссального напряжения, смешанного с восторгом. — Ты обещал секретное место, а не сеанс гипноза над моими пальцами. Пол действительно ожидал чего угодно: новых шпилек про «волчат», едких вопросов по анатомии или холодного взгляда «бизнес-леди». Он был готов к тому, что она снова будет играть недотрогу, выстраивая между ними стены из иронии. Но этот простой, доверчивый жест — её рука в его руке — выбил из него все настройки. Для него это было признанием посильнее любого «ты мне нравишься». Белль, которая никому не позволяла к себе приближаться и которая так яростно оберегала свою автономность, сама сократила дистанцию. — Я думал, ты меня к себе на милю не подпустишь без письменного разрешения, — хрипло признался он, когда дар речи наконец вернулся. Он не стал выпускать её руку. Наоборот, он переплел их пальцы так крепко, что она кожей почувствовала каждый его шрам и ту сумасшедшую пульсацию, которая сейчас колотила в его жилах. Чайка шептала, что не надо сейчас ничего говорить, просто будь этой «скалой», на которую она решила опереться. — Имей в виду, Свон, — он чуть наклонился к ней, и его голос вибрировал от сдерживаемого восторга, — если ты сейчас передумаешь и решишь забрать руку обратно... я могу и не отдать. Ты сама этот барьер сломала. Белль лишь хмыкнула, чувствуя, как его жар просачивается сквозь её кожу, согревая те самые «дохлые бабочки». Ей нравилось это ощущение контроля над ним: один жест — и грозный оборотень превращается в натянутую струну. — Не наглей, Лэйхот, — отозвалась она, но руку не убрала. — Просто веди меня уже к своему секрету. А то я начну думать, что ты меня по кругу водишь, чтобы подольше подержать за руку.

***

Секретное место оказалось небольшой поляной, скрытой за каскадом старых елей, где трава была такой густой и мягкой, что по ней хотелось ходить босиком. Солнечные пятна дрожали на пледе, а воздух был наполнен запахом хвои и тех самых отбивных в кляре, которые Белль предусмотрительно упаковала в фольгу. Было тепло, по-настоящему вкусно и удивительно спокойно — вся суета с сайтом и вампирскими интригами осталась где-то за пределами этого зеленого кокона. Пол, обычно такой напряженный и готовый к драке, здесь окончательно расслабился. Он уничтожил добрую половину запасов еды, довольно жмурясь на солнце, а потом, собравшись с духом, совершил самый смелый поступок за день. Он — была не была — лег головой ей на колени. Белль на мгновение замерла. Её пальцы, только что разбиравшие салфетку, застыли в воздухе. Она посмотрела вниз на этого огромного, горячего парня, который сейчас выглядел почти беззащитным, доверив ей себя. Она негромко усмехнулась — её «волчонок» решил окончательно капитулировать. Она медленно, почти невесомо, коснулась его макушки и начала перебирать его короткие волосы. Они были жесткими, пахли лесом и ветром. Пол издал звук, похожий на тихий, утробный вздох облегчения, и закрыл глаза, подставляясь под её ладонь. — Наглеешь, Лэйхот, — прошептала она, но в её голосе не было и тени прежнего холода. — Сначала за руку, теперь на колени... Ты так скоро решишь, что тебе вообще всё можно. Пол не ответил. Он просто лежал, впитывая прохладу её пальцев и слушая, как в лесу перекликаются птицы. В этот момент его житейская хитрость подсказывала ему: не шевелись. Пусть эта минута длится вечность. Он чувствовал, как её ладонь постепенно становится увереннее, а ритм её сердца, который он слышал так близко, стал ровным и спокойным.