Часть 35

Сотрясение мозга штука такая, что не проходит за один день. И даже за три. Белль периодически накрывало по полной программе — то внезапным приступом мутной тошноты, то резкой, пульсирующей болью в висках, от которой мир перед глазами на пару секунд затягивало серой известью. И Пол в эти моменты превращался в непреклонную, глухую стену. Он параноидально не давал ей переутруждаться, пресекая любые попытки геройствовать на корню. Стоило ей хотя бы нахмуриться или слишком резко повернуть голову, как огромный оборотень мгновенно оказывался рядом, молча отбирал у неё учебники, укутывал в плед и силой усаживал обратно на диван. Чтобы Белль окончательно не завыла от скуки и вынужденного безделья, Полу пришлось сделать невозможное — вникнуть в работу её сайта с домашками. После того как из-за всех последних событий и сбоев проект буквально полетел к чертям, его приходилось собирать в ручном режиме практически с нуля. Пол садился на ковер у её ног, ставил на колени ноутбук и под её слабое, ворчливое диктование сосредоточенно тыкал своими огромными пальцами по клавишам, пытаясь разобраться в тонкостях кодинга и базах данных. В один из таких вечеров, хмуро разглядывая пустые разделы на экране, Пол вдруг выдал совершенно неожиданную идею: — Слышь, пиранья… А давай сделаем на сайте что-то типа онлайн-библиотеки или архива записей по школьным предметам? Ну, готовые конспекты, сжатые темы, шпаргалки. Белль удивленно приоткрыла один глаз, глядя на него из-под пледа. — Для тех, кто как я в своё время ходил в школу с одной-единственной тетрадкой на все предметы в заднем кармане джинсов, — хмуро, но честно пояснил парень, слегка покраснев ушами. — В резервации половина парней так учится. А к финальным экзаменам-то всё равно потом нужно как-то всем готовиться, если не хочется остаться со справкой. Если на твоём сайте будет такая база, где всё расписано по-человечески и без заумной херни, туда не только Форкс, туда вся резервация ломанется. Белль несколько секунд молча смотрела на его профиль, подсвеченный синеватым экраном ноутбука. Её острый язык уже был готов выдать какую-нибудь едкую шуточку про внезапный педагогический зуд у оборотней, но она вовремя прикусила язык. Идея-то была чертовски крутой и жизнеспособной. И то, как этот двухметровый титан, который раньше думал только о движках и драках, сейчас всерьез заботился о её проекте и о парнях из Ла-Пуш, заставило её сердце снова предательски и очень тепло екнуть. — Идея на самом деле крутая, волчара, — Белль со вздохом откинула голову на подушки дивана, прикрывая глаза ладонью от слишком яркого света монитора. — Но мы же просто зае… в смысле, ты вообще представляешь, сколько материала нам нужно будет перелопатить и отсканировать вручную? Это тонны макулатуры. У меня просто рук не хватит. Пол на секунду перестал клацать по клавишам и задумчиво потер подбородок, глядя на пустую сетку сайта. — А зачем нам самим горбатиться? — Пол лениво скосил на неё свои потемневшие глаза, и на его губах появилась наглая, сообразительная ухмылка. — Смотри, мы можем просто выкатить на сайте объявление. Объявим сбор конспектов по темам и пустим под это дело символическую плату. Ну, условно, пара баксов за качественный, разборчивый скан школьной тетради. Белль медленно убрала ладонь от лица и уставилась на него, искренне удивленная таким прагматичным подходом. — Или ещё лучше, — вошел во вкус Пол, разворачивая к ней экран ноутбука. — Сделать для тех, кто делится своими лекциями, хорошую скидку на готовые домашние работы или доклады. У многих этих тетрадей жопой жуй, они за копейки или за бесплатный доступ к сложной контрольной сами нам всё оцифруют и на почту скинут. Твоя задача будет только отбирать лучшее и заливать в базу. И руки марать не придется. Белль приоткрыла рот, с неподдельным изумлением разглядывая его профиль, подсвеченный синеватым монитором. Внутри снова поднялось это странное, непривычно тёплое чувство, смешанное с чистым уважением. Пол сейчас выдал абсолютно рабочую, готовую бизнес-схему, которая идеально решала их проблему. — Лэйхот, — тихо, с улыбкой позвала она, и её взгляд стал непривично мягким. — В тебе, я смотрю, погибает не просто деспотичный министр образования, а хитрый, расчетливый маркетолог. Знаешь, а ведь это реально сработает. Они нам за неделю базу соберут. — А то, — Пол сыто, довольно заурчал, довольный её похвалой, и аккуратно притянул её ближе к своему горячему боку. — У маминого сына голова не только для того, чтобы в неё Каллены целились. Так что расслабься, пиранья, и не переутруждай свои пострадавшие мозги. Систему мы настроим, а люди всё сделают за нас.

***

Там же, практически на коленке, между строчками кода и обсуждением школьных шпаргалок, они незаметно для себя накидали черновой бизнес-план для его будущей мастерской. Белль со своей въедливой, прагматичной хваткой быстро раскладывала по полочкам аренду бокса, закупку базового инструмента и рекламу, а Пол только успевал кивать, поражаясь тому, как легко её мозг структурирует его смутные гаражные мечты. Но за этой воодушевляющей кухонной стратегией у Пола под ребрами ворочалось жесткое, приземленное осознание. Своё. Мужское. Ему нужны были реальные деньги. Чтобы запустить этот чертов бокс, купить подъемник и сварочный аппарат, ему придется снова уйти на лесоповал. Работа адская, грязная, опасная, но платили там лесорубам с их квилетской выносливостью прилично. Пол прекрасно понимал: первоначальный капитал сам себя не заработает. Он не хотел начинать общее дело с долгов или кредитов, и уж тем более не собирался жить впроголодь, считая центы на бензин. И дело было даже не в мастерской. Пол лениво косился на Белль, которая увлеченно что-то черкала в блокноте, и его волк внутри глухо, собственнически урчал. Он мысленно уже давно заглядывал на пару шагов вперед. Он думал о том, куда приведёт свою будущую жену. Как он будет её обеспечивать, защищать и баловать. Да, Белль была чертовски умной, независимой и финансово самостоятельной со своим сайтом домашних работ — она и сама могла заработать себе на жизнь. Но для первобытных инстинктов Пола это не имело никакого значения. Он был мужчиной. Он был оборотнем. Его прямая, вбитая под корку задача — принести добычу в гнездо и запереть дверь от любых штормов. Если ради её комфорта нужно будет месяц вкалывать на лесоповале до кровавых мозолей — он сделает это и даже не поморщится. Белль перевернула страницу, на секунду нахмурившись от новой мысли, а Пол просто осторожно притянул её ближе, утыкаясь носом в висок. Она была его будущим, и ради этого будущего он был готов свернуть любые горы.

***

Они всё чаще бывали в городе вместе. Небольшой Форкс, где любое новое лицо обсуждали неделями, мгновенно отреагировал на их дуэт лавиной шепотков и косых взглядов. Поползли грязные, липкие слухи, хотя ничего предосудительного или откровенного они на людях не делали — просто шли рядом, иногда Пол держал её за руку или бережно придерживал за талию. Самое забавное и мерзкое крылось в местном контингенте. Внешне очень толерантные, современные и правильные горожане Форкса за закрытыми дверями и у прилавков супермаркетов вовсю брызгали желчью. Как это так? Белая приличная девочка, дочка шерифа, вдруг спуталась с «дикарем» из резервации. Да он ещё и старше её, и вообще — куда только смотрит Чарли? Во время таких совместных вылазок Пол иногда тревожно, резко замирал посреди улицы. В эти моменты его волчий суперслух оборачивался настоящим проклятием — он слишком чётко, во всех деталях ломал чужой шепот на расстоянии полусотни метров. Парень кривился, под кожей на челюсти перекатывались желваки, и он сразу же виновато, с опаской косился на свою Белль. Боялся, что эти пересуды ранят её или заставят стыдиться его. По её глазам он каждый раз видел: Белль всё прекрасно понимает. Будь её воля, она бы просто молча показала всей этой праведной толпе один жирный, выразительный фак и пошла дальше. Однако хорошее воспитание шерифской дочки и остатки приличий не позволяли ей опускаться до банальной распальцовки. Вместо этого она использовала другое оружие. Её фирменные, сочные ироничные ответы затыкали местных кумушек надёжнее и больнее любых пощёчин. Белль даже голоса не повышала, выдавая свои реплики с самым вежливым и невинным лицом: — Ну да, ну да, — протягивала она в ответ на очередное завуалированное замечание какой-нибудь соседки. — Вам с высоты вашей колокольни, конечно, виднее, как мне жить. У вас же там обзор потрясающий. Если кто-то из ровесников пытался отпустить шуточку в сторону Пола, Белль лишь лениво выгибала бровь: — А вам просто завидно, или вы тоже к нему хотите? Могу познакомить, но боюсь, вы не потянете. Но самым убойным аргументом, после которого у местных сплетников окончательно коротило челюсти, была её ленивая, циничная фраза: — Зато у него хотя бы есть на что посмотреть. В отличие от некоторых. Иногда её ответы смущали и дезориентировали адресатов настолько, что те просто пунцовели и спешно ретировались. Но хуже всего было то, что эти фразы смущали самого Пола. Огромный двухметровый оборотень, готовый рвать зубами вампиров, после её шпилек про «есть на что посмотреть» моментально заливался густой краской до самых кончиков ушей, судорожно кашлял и не знал, куда деть свои внезапно потяжелевшие руки. Белль в такие моменты лишь торжествующе ухмылялась, ведя по очкам в их бесконечной игре. Пол всё-таки спросил её. Этот вопрос действительно напрягал его, ворочался под рёбрами тяжёлым, колючим комком и не давал покоя каждый раз, когда городские кумушки заводили свою шарманку про «белую девочку и индейца». Ему нужно было услышать это от неё напрямую. Белль остановилась посреди тротуара, медленно повернулась и посмотрела на него — прямо в его встревоженные, потемневшие глаза. А потом просто усмехнулась своей фирменной, ленивой и немного циничной улыбкой, в которой не было ни капли девичьего смущения. — Вот был бы ты чёрным, Пол, тогда да, — выдала она, препарируя его страхи одним точным ударом. — Я бы очень долго думала. У меня предки из Вирджинии, у деда до сих пор на чердаке старое ружье лежит, а в шкафу — конфедератка. Там бы у всей семьи инфаркт случился. А так… радуйся, Лэйхот. Ты для них просто экзотика. Пол застыл на месте, несколько секунд переваривая эту лавину исторического цинизма. Его перегруженный волчьими страданиями мозг, который уже нарисовал целую шекспировскую драму о социальном неравенстве и расовых предрассудках, просто споткнулся о её невозмутимость. Кончики его ушей, разумеется, тут же подозрительно покраснели, но тяжёлое ночное напряжение наконец полностью покинуло его плечи. На его лице расплылась глупая, обезоруженная ухмылка. Эта пиранья умела лечить его паранойю надёжнее любого шамана. Пол на секунду замер посреди тротуара, уставившись на неё с подозрением. — А насчёт деда… это правда? — осторожно переспросил он, пытаясь понять, где заканчивается её фирменный чёрный юмор и начинается реальная история семьи Свон. Белль медленно пошла дальше по мокрому асфальту, засунув руки в карманы куртки. Её лицо стало непривычно серьёзным. — Если честно, то да, — тихо ответила она, глядя себе под ноги. — Мамина линия. Ты же знаешь… я после той чертовой клинической смерти в балетной студии мало что помню из своего прошлого. Голова тогда превратилась в чистый лист. Поэтому, когда оклемалась, я очень сильно заморочилась. Буквально заперлась в комнате и пробила всю свою родню до седьмого колена через кучу архивных сайтов. Хотела понять, чью вообще кровь я ношу и откуда у меня в характере столько упрямства. Так что про ружье и конфедератку — чистая правда, Лэйхот. Исторический факт. Пол молча шагал рядом, внимательно слушая её ровный голос. Это её напоминание про остановку сердца в балетной студии всегда отзывалось у него под рёбрами глухой, виноватой болью за то, что стая тогда не успела вмешаться раньше Калленов. Но то, с каким прагматизмом она подошла к восстановлению своей идентичности, вызывало у его волка дикое уважение. Она не плакала над обломками прошлого, которого не помнила. Она просто взяла, раскопала архивы и заново собрала свою новую жизнь по кусочкам. И никто в мире — ни Чарли, ни Каллены, ни сам Пол — даже близко не догадывался, что та клиническая смерть была самой настоящей, окончательной смертью прежней Беллы Свон. — Ну, значит, мне повезло, что я коренной американец, а не парень из гетто, — хмыкнул Пол, аккуратно приобнимая её за плечи и притягивая к своему горячему боку. — Меньше шансов получить пулю от твоего деда. — Намного меньше, волчара, — Белль дразняще улыбнулась, устраиваясь под его рукой. — Так что цени момент и веди меня в кондитерскую. Ты обещал. Они зашли в небольшую городскую кондитерскую, где пахло топлёным шоколадом, свежей корицей и ванилью. Пол уверенно зашагал к стойке, чтобы сделать заказ и забрать обещанные Белль сладости, а она сама осталась ждать его у входа, лениво разглядывая витрину. В душе Белль понятия не имела, кто её окружает. С момента своего вселения после клинической смерти в балетной студии она практически не пересекалась со школьниками Форкса. Весь оставшийся учебный год настоящая Белла Свон провела в глухом гипсе на полном экстернате. Единственными людьми, кто изредка навещал её дома, были тихая Анджела Вебер и суетливая Джессика Стэнли, с которой она столкнулась не так давно в хозмаркете. С кем ещё, как и насколько близко общалась прежняя хозяйка этого тела, Белль просто физически не знала. Для неё все эти подростки из Форкса были безликой серой массой. — Белла? Привет! — раздался сбоку чересчур жизнерадостный, удивленный голос. Белль медленно повернула голову. К ней быстрым шагом направлялся светловолосый парень в спортивной куртке — Майк Ньютон, чье лицо сейчас буквально лучилось преданным восторгом золотистого ретривера. — Ого, ты наконец-то без костылей! Классно выглядишь, — Майк остановился в паре шагов, сияя улыбкой и бесцеремонно оглядывая её фигуру. Белль лишь вежливо и очень отстраненно кивнула, судорожно пытаясь вспомнить кто это. Ньютон тем временем мазнул быстрым, оценивающим взглядом по фигуре Пола, который как раз забирал у кассира бумажный пакет с пирожными. Оборотень стоял спиной, но его двухметровый рост, литые плечи и смуглая шея не оставляли сомнений в его происхождении. В Форксе все знали Квилетов. И тут в нехитрых, чисто подростковых мозгах Майка мгновенно выстроилась абсолютно потрясающая по своей глупости логическая цепочка. Раз уж Белла Свон — приличная дочка шерифа — теперь открыто крутит романы с какими-то дикарями из резервации, значит, её планка стандартов упала ниже плинтуса. А если она спуталась с обычным индейцем, то у него, популярного школьного парня Майка Ньютона, шансы вообще взлетают до небес. Майк приосанился, сделал шаг еще ближе к ней и понизил голос до интимного полушепота: — Слушай, Белла… Мы тут с ребятами в пятницу собираемся в кино на новый триллер. Джесс и Анджела тоже будут. Может… пойдешь со мной? Я бы заехал за тобой на машине. Белль лениво выгнула бровь, с трудом подавляя желание откровенно рассмеяться этому незадачливому Ромео прямо в лицо. — Не люблю триллеры и толпу, — совершенно равнодушно отрезала Белль. Её голос прозвучал настолько холодно и отстранённо, что Майк буквально на полуслове подавился своей дежурной голливудской улыбкой. Он моргнул, явно не привыкший к такому жёсткому отпору прямо с порога. Его мозг, уже настроившийся на лёгкую победу, сейчас откровенно буксовал, пытаясь переварить этот сухой, ленивый отказ. — Э-э… ну, мы можем выбрать другой фильм, — замялся Ньютон, делая ещё одну отчаянную попытку вернуть контроль над ситуацией. — Или пойти в другой день. Только ты и я. Без толпы. Белль даже не успела открыть рот, чтобы окончательно добить незадачливого ухажёра своей фирменной шпилькой. Потому что в следующую секунду туманный свет кондитерской за её спиной перекрыла тень. Пол вернулся от стойки. Он двигался абсолютно бесшумно для своих габаритов, удерживая в одной руке большой бумажный пакет с пирожными. Оборотень встал чуть позади Белль, мгновенно очерчивая вокруг неё невидимую, но пугающе осязаемую границу своей собственности. Его тёмные глаза медленно, с весом опустились на Майка, сканируя парня с ног до головы, как надоедливое насекомое, которое случайно залетело не в тот квартал. Майк Ньютон моментально осёкся и инстинктивно сделал шаг назад. Весь его школьный пафос и напускная смелость испарились в ту же секунду, стоило ему оказаться один на один с глухим, обжигающим жаром, исходящим от этого двухметрового квилетского великана. Рядом с Полом он внезапно почувствовал себя очень маленьким, очень хрупким и очень глупым. — Проблемы? — низким, утробным рокотом поинтересовался Пол. Голос оборотня прозвучал так тихо и весомо, что у Майка под курткой по спине пробежал вполне реальный табун ледяных мурашек. Белль не стала тратить слова. Вместо этого она просто сделала небольшой шаг назад и плавно, совершенно естественно прислонилась спиной к широкой, горячей груди Пола. Этот жест сработал одновременно в двух направлениях с точностью швейцарских часов. Для её незадачливого одноклассника это было монументальное, красноречивое «отъебись» без единого лишнего звука. Майк Ньютон посмотрел на то, как дочка шерифа спокойно и доверчиво вжимается в этого двухметрового индейца, и окончательно растерял все свои жалкие аргументы. Жирная, беспощадная точка в его подростковых иллюзиях была поставлена прямо здесь, у витрины с пончиками. Для самого же оборотня это прикосновение подействовало как мгновенный, безотказный стоп-кран. Пол, который секунду назад уже готов был утробно зарычать на всю кондитерскую и намотать этого блондина на ближайший стеллаж, резко замер. Весь его поднимающийся из глубин подсознания дикий волчий гнев моментально перегорел, сменившись оглушительным, сытым восторгом. Волк внутри него победно задрал морду и улегся спать — его самка только что сама, добровольно зашла в его личные границы и закрыла за собой дверь на глазах у чужака. Майк судорожно сглотнул, переведя взгляд с невозмутимого лица Белль на потемневшие, торжествующие глаза Пола. — Э-э… ладно, я, пожалуй, пойду. Увидимся в школе, Белла, — пробормотал Ньютон и начал поспешно, не оборачиваясь, пятиться к выходу, едва не снеся по дороге стойку с рекламными буклетами. Когда за парнем со звоном закрылась стеклянная дверь, Пол всё ещё продолжал стоять неподвижно, боясь пошевелиться и нарушить эту невозможную, теплую близость. Его здоровая рука осторожно, почти невесомо легла ей на талию поверх куртки. — Ты сделала это специально, пиранья, — хрипло, прямо ей в макушку выдохнул он. Кончики его ушей, как обычно, выдавали его с головой, стремительно наливаясь пунцовым цветом. Белль лениво повернула к нему голову, и на её губах заиграла наглая, победная улыбка: — Естественно, Лэйхот. Зато мы сэкономили на уборке помещения и твоих нервных клетках. Забирай пакет, пошли в машину.

***

Пол старался как можно реже перекидываться. И дело было не только в зашитом плече, которое противно тянуло при каждом резком движении. Белль всё ещё была ранена, её организму требовался покой, а каждая волчья трансформация неизбежно выбивала парня из человеческого графика и заставляла тратить драгоценные часы на лесные забеги вместо того, чтобы караулить её на раскладушке. Но была и другая, сугубо физиологическая проблема. Ментальное поле стаи в последнее время напоминало раскаленный котел, в котором закипал чистый, концентрированный гормональный кошмар. Недавно запечатлённый Джаред, у которого с Ким всё только-только начиналось, фонтанировал в общую сеть такими дикими, яркими и детальными подростковыми фантазиями, что у Пола и Сэма во время патрулей буквально зубы сводило от этого чужого шквала эмоций. Стайная телепатия — штука жестокая: если у одного срывает тормоза, накрывает всех без разбора. Ну Сэму-то в этом плане было проще. Вожак мог в любой момент вернуться в свою хижину, закрыть дверь и законно скинуть накопившееся напряжение с Эмили, растворившись в её тепле. А вот Пол… Пол оказался в настоящем тактическом аду. Он сидел на пассажирском сиденье пикапа, упрямо глядя на мокрое лобовое стекло, и чувствовал, как внутри него закипает глухая, мучительная лава. Ему, вообще-то, было уже далеко не четырнадцать лет. Организм оборотня функционировал на каких-то запредельных оборотах, гормоны бурлили, а под боком круглосуточно находилась его пара — сонная, безумно притягательная, в его огромной фланелевой рубашке на голое тело. Каждое её мимолетное прикосновение в кондитерской, когда она прислонилась спиной к его груди, отзывалось в его венах настоящим взрывом. Но Пол пока панически не рисковал даже заикаться о том, что ему вообще-то нужно от неё далеко не только за руку по Форксу гулять и волосы ей перебирать на диване. Он слишком сильно боялся её спугнуть. Боялся разрушить то хрупкое, ментальное «мы», которое она только-только позволила построить между ними. Её сотрясение, её уязвимость и этот доверительный, мечтательный взгляд на кухне были для него священны. Так что Лэйхоту оставалось только обречённо сжимать кулаки, мысленно материть Джареда в общую сеть и вручную давить своего внутреннего зверя, который требовал немедленно забрать своё.