Часть 36

Белль всё чаще ловила себя на мысли, что возвращаться за школьную парту Форкса у неё нет ни малейшего желания. Идея снова погружаться в этот душный, подростковый гормональный ад, выслушивать нелепые подкаты Майка Ньютона и ловить на себе косые взгляды местных сплетников вызывала у неё лишь глухое раздражение. К тому же, в своей прошлой, настоящей жизни она эту чёртову школу уже однажды успешно закончила. Тратить драгоценное время на повторение пройденного материала с высоты своего реального возраста и опыта казалось ей верхом идиотизма. Ей нужно было как можно скорее закрыть этот вопрос, получить аттестат и полностью сосредоточиться на развитии своего сайта и бизнес-плане мастерской Пола. Она заперлась в гостиной с ноутбуком и принялась дотошно изучать образовательные законы штата Вашингтон. Белль лихорадочно искала лазейки, правила экстерната и пыталась выяснить, можно ли официально ускорить получение диплома. Её прагматичный ум быстро сканировал юридические формулировки: досрочная сдача финальных тестов, перевод на индивидуальный план из-за «тяжелых последствий травмы головы» (спасибо Эдварду за отличный официальный повод) и сдача экзаменов автоматом. За этим занятием её и застал Пол, который бесшумно зашёл в комнату, держа в руках кружку со свежим чаем. Он хмуро заглянул через её плечо на открытые вкладки департамента образования и недовольно повёл плечами. Ему очень не нравилось, что его пиранья снова нагружает свои едва зажившие мозги. — Опять за старое, Белль? — хрипло пробасил он, аккуратно ставя кружку на журнальный столик. — Что ты там опять выискиваешь? Белль лениво откинулась на спинку дивана и устало потёрла переносицу, скосив на него свой наглый взгляд. — Выискиваю способ свалить из этой школы досрочно, Лэйхот. Если я сдам все финальные тесты экстерном за пару недель, мне не придётся торчать в одном здании с Ньютоном и его друзьями. И у нас появится куча свободного времени. Пол замер на месте, и под его кожей на челюсти снова едва заметно перекатились желваки. Мысль о том, что Белль не будет пересекаться со школьными ухажёрами, мгновенно отозвалась у его волка диким, сытым одобрением. А фраза про «кучу свободного времени» и вовсе заставила его гормоны сделать опасный кульбит под рёбрами. — А через отца? Не вариант? — Пол задумчиво почесал затылок, опершись бедром о подлокотник дивана. — Чарли всё-таки шериф города. Его в этой школе каждая собака знает. Если он придет и скажет, что его дочери после клинической смерти и сотрясения нужен покой, а не душные классы, директор сам тебе этот диплом на блюдечке принесет. Белль на секунду зависла, глядя на экран ноутбука, а потом медленно повернула голову к Полу, и на её губах расплылась хищная, уважительная ухмылка. — Знаешь, волчара, а в твоей лохматой голове иногда рождаются просто гениальные мысли, — протянула она, лениво потянувшись к кружке с чаем. — Использовать административный ресурс шерифа Форкса — это просто пять баллов. Чарли у нас мужчина прямой, законопослушный, но за меня он этой школе весь мозг через соломинку выпьет, если я правильно обрисую ему масштабы моей «ментальной травмы». Директор от одного его уставшего взгляда подпишет любые бумаги на досрочную сдачу тестов. Пол довольно, сыто заурчал от её похвалы, чувствуя себя как минимум великим стратегом, и его рука как бы невзначай легла на спинку дивана чуть позади её плеч. — Ну вот и отлично, — хрипло пробасил парень, косясь на её шею. — Вечером Чарли вернется со смены, ты включишь свою фирменную умирающую лебедушку, я поддакну сзади с самым серьезным видом, и дело в шляпе. Сдашь свои тесты за неделю прямо из дома, и закроем эту тему. Белль прищурилась, заметив, как его взгляд снова потяжелел и опасно опустился ниже, к вырезу её рубашки. Она лениво отпила чай, даже не думая отодвигаться от его горячего бока, и дразняще прикусила губу. Она прекрасно понимала, как сильно его сейчас коротит от близости, но торопить события по-прежнему не собиралась. Пусть помучается, волкам полезно тренировать выдержку.

***

Вечером, когда Чарли уехал на очередное дежурство, а на Форкс опустились густые, тяжёлые сумерки, Пол затронул тему, которая явно не давала ему покоя весь день. Они сидели в гостиной, и парень, хмуро разглядывая свои огромные мозолистые ладони, негромко заговорил о лесоповале. — Я тут подумал, Белль… Мне надо снова уйти на вахту, — Пол хрипло выдохнул и откинулся на спинку дивана, упрямо глядя перед собой. — Деньги с прошлого раза, конечно, всё так же лежат в банке на депозите, я их вообще не трогал. Но на полноценный бокс, хороший подъёмник и инструмент этого всё равно маловато. А влезать в кабалу и брать кредиты я категорически не хочу. Не моё это — банкам кланяться. Он на секунду замолчал, подбирая слова, а потом повернулся к ней, и в его тёмных глазах прорезалась чисто мужская, упрямая жёсткость. — Сейчас самый сезон идёт. Платят лесорубам с нашей квилетской выносливостью прилично, и упускать такой шанс ради пары недель отдыха — просто тупость. Нам нужен нормальный, твёрдый первоначальный капитал. Белль молча слушала его, внимательно примичая взглядом каждое изменение его мимики. Пол не витал в облаках, не ждал маны небесной и не собирался строить их будущее на пустых обещаниях. Он трезво оценивал реалии и был готов вкалывать до кровавых мозолей, чтобы принести добычу в их зарождающееся логово. И пускай сама Белль со своим сайтом была полностью финансово независима и могла обеспечить себя сама, её девичье сердце всё равно предательски и очень тепло екнуло от этой его первобытной, собственнической заботы. — Лесоповал — это тяжело, Пол, — тихо заметила она, лениво протягивая руку и касаясь его здорового плеча. — Ты только-только после драки зажил. Уверен, что потянешь эту мясорубку прямо сейчас? — Потяну, пиранья, даже не сомневайся, — Пол сыто, довольно заурчал от её мимолётного прикосновения, и на его лице наконец расплылась привычная наглая ухмылка. — Волки быстро срастаются. А ради нашей мастерской и… ради тебя я готов этот лес голыми руками переломать. Зато через месяц у нас будут чистые деньги без всяких процентов.

***

Ночью в своей комнате Пол долго не мог уснуть. Он лежал на спине, закинув здоровую руку за голову, и невидящим взглядом сверлил темный потолок, пока за окном монотонно шумел привычный форксовский дождь. Мысли по кругу возвращались к их вечернему разговору и к её планам на досрочный аттестат. Школу-то она закроет без проблем, в этом Пол даже не сомневался. Но вот что будет дальше? Парень перевернулся на бок, и под его весом тяжело скрипнули старые пружины матраса. Внутри у волка ворочалось странное, глухое беспокойство. По канону человеческой жизни после школы все нормальные девчонки уезжали в колледж. К Сиэтл, к Портленд или еще дальше, в какой-нибудь крупный мегаполис с огромными кампусами. И от одной только мысли, что Белль может собрать чемоданы и уехать из Форкса, у его внутреннего зверя шерсть на загривке вставала дыбом от паранойи. Оборотни намертво привязаны к своей земле, к резервации, а у него на носу лесоповал и мастерская. Он не сможет поехать за ней. Но затем Пол вспомнил, чем на самом деле занимается его пиранья, и на его губах появилась слабая, озадаченная ухмылка. А захочет ли Белль в колледж вообще? Какой в этом смысл для человека с её мозгами? Она ведь прямо сейчас, сидя дома в своей (его) фланелевой рубашке, в одиночку вертит целым теневым образовательным бизнесом. Она сама пишет, оформляет и пачками продает готовые курсовые и сложные домашние работы для этих самых студентов. Она ментально на голову выше любого профессора из заштатного вуза и зарабатывает больше, чем половина преподавателей в штате. Смысл ей тратить четыре года жизни, слушая занудные лекции и протирая штаны на парах ради куска пластика, если она уже сейчас финансово самостоятельна и видит всю эту систему изнутри, как глупый гормональный конвейер? Пол хрипло выдохнул в темноту комнаты, чувствуя, как собственнические инстинкты внутри него сыто, облегченно заурчали. Белль не была обычной наивной дурочкой, мечтающей о студенческих вечеринках. Её циничная, взрослая зрелость играла ему на руку. Скорее всего, она просто заберет диплом экстерном и останется здесь, в Форксе, крутить свой сайт и строить их общее «мы». Парень закрыл глаза, окончательно проваливаясь в сон под шум ливня. Теперь он точно знал, ради чего завтра пойдет ломать хребет на лесоповале. Она никуда не уедет. Она останется с ним.

***

На следующее утро Пол пришел в гараж к Сэму. Вожак возился со старым мотором, весь по локоть в черном мазуте, но стоило Полу переступить порог, как Сэм отложил гаечный ключ и вытер руки ветошью. Ментальная связь стаи работала без сбоев, и он прекрасно знал, что Лэйхот пришел не просто так. — Снова уйду на вахту, Сэм, — Пол хрипло выдохнул, опершись спиной о глухую стену гаража и засунув руки в карманы джинсов. — Деньги нужны для мастерской, да и остыть мне надо немного. Сам ведь всё понимаешь… Джаред. Пол кривился, вспоминая, как в патрулях его штормило от чужих гормональных вспышек младшего волка. В гараже повисла тяжелая, чисто мужская тишина. — Я боюсь Белль навредить, — тише, без привычного пафоса признался Пол, уставившись в цементный пол. — Она и так пока восстанавливается после этой чертовой травмы головы. А у меня внутри всё кипит, стоит ей просто рядом сесть. Присмотри за моей парой, вожак. Сделай одолжение. Всего пару недель, пока я буду на лесоповале вкалывать. Сэм внимательно, свинцовым взглядом посмотрел на него. В его темных глазах не было осуждения — только глубокое, взрослое понимание той изматывающей изнанки запечатления, через которую сам Пол сейчас продирался с мясом. Вожак тяжело вздохнул, уперся ладонями в бока и негромко процедил: — Воздержание, Пол, ещё никому пользы не принесло. Особенно нашему брату. Твой волк на вахте от паранойи и голода весь лес на щепки переломает. — Да знаю я, — глухо огрызнулся Пол, дернув здоровым плечом. — Знаю, Сэм. Но так будет правильнее. Я выжгу этот адреналин на лесоповале, заработаю денег на бокс, а она за это время окончательно придет в себя и закроет дела со школой. Просто караульте её дом по ночам. Каллены притихли, но расслабляться нельзя. Сэм молча кивнул, признавая его правоту, и крепко, по-братски сжал его плечо своей мозолистой, грязной ладонью: — Иди зарабатывай, Лэйхот. За Белль не переживай. Моя стая её из виду не выпустит.

***

Вечером Белль поймала Чарли на кухне, когда он только-только налил себе первую кружку крепкого черного кофе после тяжелого дежурства. Шериф выглядел измотанным, и это был идеальный момент для прямого, прагматичного разговора. Белль села напротив него, скрестив руки на груди, и посмотрела отцу прямо в глаза — спокойно, взвешенно, без подростковой истерики. — Пап, нам нужно серьезно поговорить насчет школы. Я приняла решение, — начала она, дождавшись, пока Чарли сделает первый глоток. — Я не вернусь туда в сентябре. Я хочу полностью перевестись на экстернат до конца года, сдать все финальные тесты досрочно и закрыть эту тему раз и навсегда. Чарли замер с кружкой у самого рта, его густые брови мгновенно поползли вверх: — Белль, погоди. Какой опять экстернат? Ты же всю весну после той чертовой балетной студии провела в глухом гипсе, сдавая хвосты из дома. Мы же договаривались, что за лето ты окончательно встанешь на ноги, снимешь фиксаторы и осенью нормально вернешься к ребятам в выпускной класс. — Пап, давай начистоту, — Белль устало потерла переносицу, мастерски разыгрывая карту своего «тяжелого восстановления», но оставаясь предельно честной в главном. — После той клинической смерти весной моя память — это решето. Я прихожу в себя, смотрю на людей в Форксе и понимаю, что в душе не чаю, кто они такие. Я не помню ни наших учителей, ни одноклассников. Для меня это здание в сентябре будет заполнено абсолютно чужими, посторонними подростками. И я категорически не хочу иметь ничего общего со всей этой школьной тусовкой. Чарли нахмурился, в его глазах промелькнула глухая, болезненная отцовская вина — он до сих пор винил себя за то, что произошло с ней весной, а недавнее падение Белль в магазине только добавило ему паранойи. — Белль, но школа — это же не только уроки. Это общение, друзья… Джессика вот заходила, Анджела… — Пап, Анджела и Джессика — единственные, кого я хотя бы визуально узнаю, потому что они навещали меня дома, пока я ломала кости, — жестко перебила его Белль, не давая шерифу соскользнуть в банальные сантименты. — Остальные для меня — гормональный ад и источник бесконечной головной боли. Тратить осень на то, чтобы притворяться, будто я всех помню, выслушивать идиотские сплетни и ловить косые взгляды из-за моего сотрясения — выше моих сил. Мой мозг просто не потянет эту нагрузку. Она наклонилась чуть ближе через стол, заглядывая отцу в глаза: — Я могу сдать программу выпускного класса досрочно, прямо из дома за осень. Сама подготовлюсь по учебникам, сама всё закрою. Ты же шериф, пап. Тебя в этой администрации каждая собака знает. Если ты придешь к директору еще летом и официально подтвердишь, что мне по медицинским показаниям противопоказаны стрессы и нужен индивидуальный план — они подпишут документы на экстернат за пять минут. Помоги мне закрыть эту тему. Я хочу получить этот кусок пластика раньше и забыть про школу как про страшный сон. Чарли молча смотрел на свою повзрослевшую, пугающе собранную дочь. В её голосе не было капризов — только холодный, зрелый расчет человека, который точно знает, чего хочет, и защищает свои личные границы. Шериф тяжело вздохнул, поставил кружку на стол и потер лицо ладонями. — Ладно, Белль, — негромко, по-стариковски ворчливо буркнул он, и на его лице появилась слабая, усталая улыбка. — Завтра с утра заеду в администрацию перед сменой. Пока каникулы идут, всё оформлю. Действительно… зачем тебе эти сплетники в сентябре. Готовь свои учебники, экстернат на осень я тебе выбью. Белль про себя победно улыбнулась, глядя на такую бурную и защитную реакцию Чарли. Вот! Вот что значит вовремя проделанная предварительная работа и правильные, тонкие разговоры с отцом до того, как они с Полом вообще начали открыто быть парой. Её прагматичный взрослый ум сработал на опережение с ювелирной точностью. Получить безоговорочное отцовское одобрение на парня ещё до того, как городские кумушки успели донести до шерифа первые грязные сплетни — это была чистая гроссмейстерская победа в этой ментальной игре. Теперь, что бы там ни шептали толерантные обыватели Форкса у неё за спиной, у Чарли уже был выработан мощный иммунитет. Для него Пол Лэйхот был парнем, который сварил его больной дочери бульон и сидел караулил её сон на скрипучей раскладушке, а не «каким-то дикарём из резервации». И Белль, лениво потягивая остывающий чай, могла сейчас просто тихо, глубоко радоваться тому, что отец совершенно не против Пола. Ей не нужно было вести изнурительную партизанскую войну на два фронта, не нужно было выбирать между семьей и своим запечатленным волком. Чарли был на её стороне, Пол вкалывал ради их общего будущего, а школа в сентябре официально шла к чёрту. Локомотив её новой, переписанной под себя жизни уверенно набирал ход, и правила в нём теперь устанавливала только она сама.