Часть 43

В это же время на самой границе леса, далеко за пределами жилых кварталов Форкса, Пол наконец пересёк черту города. На ходу сбросив джинсы, он прыгнул вперёд, и сухой, пугающий треск рвущихся связей ознаменовал мгновенную трансформацию. Огромный зверь весом в добрую половину тонны тяжело приземлился на влажный мох и мощно рванул вглубь чащи. Как только его лапы коснулись лесной подстилки, ментальный эфир стаи, до этого дремавший в ленивом утреннем покое, буквально взорвался. Пол не просто вошёл в сеть — он вывалил туда раскалённую, обжигающую волну концентрированной информации. Образы ночного бреда Белль, её лихорадочный шёпот у стены спальни и два чётких, выжженных в его сознании имени обрушились на Сэма и Джареда со всей мощью его накопившейся паранойи. «Виктория. И какой-то Райли. Она знает их имена. Рыжая тварь собирает армию», — ледяная, вибрирующая от ярости мысль Пола ударила по рецепторам вожака как разряд тока. В ментальном поле на секунду повисла оглушительная, мертвая тишина. Сэм, который в этот момент патрулировал восточную границу в облике массивного чёрного волка, резко замер на месте, глубоко вонзив когти в сырую землю. Его зверь мгновенно вздыбил шерсть на загривке, а человеческий разум вожака лихорадочно принялся переваривать масштаб катастрофы. Лоран, которого Пол так жестоко казнил в расселине скал, действительно был лишь первой ласточкой. Охотник пришёл на разведку, а за его спиной уже формировалась реальная, смертоносная угроза. И Белль — обычная человеческая девчонка — каким-то немыслимым образом выдала им имя лидера этой новорождённой армии. «Райли… Откуда у неё эта информация, Пол?!» — ментальный голос Сэма прозвучал в сети жёстко, как удар хлыста, требуя немедленных разъяснений. «Мне плевать, откуда! Её интуиция, реинкарнация, амнезия — да что угодно! Она не соврала. Она бредила ими ночью, вжимаясь в меня от страха», — Пол яростно оскалился, перепрыгивая через поваленное вековое дерево, и его лапы оставляли глубокие борозды на мху. — «Рыжая бестия готовит удар. Лоран искал её запах, но они придут толпой. Райли ведёт их». Джаред, до этого тихо дежуривший у южной границы и увлечённо переваривавший свои романтические мысли о Ким, после этой лавины новостей мгновенно растерял всю свою подростковую мягкость. В его сознании вспыхнул чистый, холодный адреналин солдата, который внезапно осознал, что мирные дни официально подошли к концу. «Сэм, если они придут толпой, патрулей из четырех волков не хватит. Нам нужно перекрывать весь периметр Форкса и Ла-Пуш», — Джаред глухо зарычал в эфире, транслируя готовность к бою. «Знаю», — Сэм тяжело, весомо выдохнул в сеть, и его чёрный силуэт стремительно развернулся в сторону резервации. — «Пол, возвращайся в Ла-Пуш. Мы собираем совет у Билли. Нужно перестраивать графики дежурств и ставить патрули на круглосуточный режим. Если эта рыжая сука со своей армией переступит черту — мы встретим их первыми». Пол лишь глухо, согласно рыкнул в ответ, устремляясь вслед за вожаком. Его зверь внутри больше не метался от неопределенности. Теперь у его ярости была чёткая цель, конкретные имена и монументальная задача — стать стеной вокруг дома его колючей пираньи. Совет в доме Билли Блэка проходил в тяжелой, давящей тишине. Старики сидели у стола, хмуро разглядывая разложенную карту округа, а Сэм и Пол стояли у стены, все еще тяжело дыша после долгого бега в шкурах. Когда Пол выложил карты на стол и озвучил имена Виктории и Райли, в комнате на секунду воцарился полный вакуум. Информацию от Белль старейшины приняли безоговорочно. Если дочка шерифа в бреду выдала конкретное имя вожака новорожденных — значит, угроза была более чем реальной. — Ей нельзя оставаться в Форксе одной, пока мы патрулируем границы, — Сэм тяжело уперся ладонями в край стола, переводя взгляд на Билли. — Чарли постоянно на сменах. Дом Свонов на самой кромке леса — это идеальная мишень. Белль должна как можно чаще бывать здесь, в резервации, под нашей прямой защитой. — Она как раз собирается досрочно закрыть школу и уйти на экстернат, — хрипло подал голос Пол, и под его кожей на челюсти снова перекатились желваки от одной мысли, что его пиранья в опасности. — Ей не нужно будет мотаться в город каждый день. Я перевезу её к себе при первой возможности. — Хорошее решение, — весомо кивнул Билли, затягиваясь сигаретным дымом. — Пусть сидит в Ла-Пуш. Эмили присмотрит за ней в своей хижине, пока вы с Полом будете заняты на лесоповале и в ночных дозорах. Уж Эмили-то найдет способ занять упрямую девчонку и обеспечит ей полный покой. Пол облегченно выдохнул через нос. Мысль о том, что Белль будет под крылом у Эмили, в самом сердце территории квилетов, сыто заземлила его волка. Но у Сэма на очереди было другое, куда более жесткое и неприятное тактическое решение. Вожак обернулся к парням, и его взгляд стал ледяным. — Нам придется подключить Калленов, — бескомпромиссно отрезал Сэм. Пол мгновенно вскинулся, его верхняя губа дернулась в яростном оскале: — Что?! Сэм, ты издеваешься?! К черту этих пиявок! — Заткнись, Пол, и включи мозги, — рявкнул вожак, осадив бету одним весомым словом. — Это они втянули в это человеческую девушку. Это из-за них Белль весной оказалась в той балетной студии на грани жизни и смерти. Это они начали эту чертову войну и убили первого вампира — Джеймса, из-за которого рыжая бестия теперь собирает армию для мести. Каллены обязаны платить по счетам. Мы не собираемся втроем ложиться под колеса целой своры новорожденных, пока эти бледные вегетарианцы отсиживаются в своем стеклянном особняке. Они будут драться вместе с нами. Это их долг. Пол сжал кулаки до хруста в суставах, но спорить не стал — прагматичная, суровая логика вожака била наотмашь. Каллены заварили эту кашу, и стая заставит их разгребать последствия до последнего осколка мраморной кожи. — Эй, я вообще-то тоже волк! — возмутился Эмбри, который до этого тихо сидел на невысоком сундуке у двери и старался лишний раз не отсвечивать под тяжелыми взглядами старейшин. Он резко подался вперед, обиженно и зло раздувая ноздри, а на его скулах от возмущения проступил густой румянец. — Нас вообще-то четыре, Сэм! — Эмбри упрямо вскинул подбородок, обводя комнату воинственным взглядом новообращенного, готового доказывать свое право на место в строю. — Прекрати списывать меня со счетов, будто я балласт какой-то. Я Лорана в расселине видел, я в ментальной связи всё слышал и драться буду наравне со всеми! Сэм медленно повернул к нему свою массивную голову. Взгляд вожака был тяжелым, свинцовым, но в глубине темных глаз проскользнула слабая, мимолетная искра чисто мужского одобрения. Из дезориентированного, испуганного мальчишки, который еще вчера выл в лесу от тоски по прежним друзьям, Эмбри на глазах превращался в настоящего защитника стаи. — Никто тебя не списывает, Колл, — уже гораздо спокойнее, без прежнего рыка ответил Сэм, и это признание статуса заставило Эмбри немного поостыть . — Наоборот. Патрулировать периметр резервации и караулить Белль в Ла-Пуш, пока Пол будет на лесоповале — это теперь во многом твоя задача. Ты бдительный, пацаны тебя во дворе Свонов за чужака не считают. Так что работы тебе хватит выше крыши. Пол рядом глухо хмыкнул, дружески хлопнув Эмбри по здоровому плечу своей огромной мозолистой ладонью. Напряжение в комнате окончательно разрядилось, сменившись сухой, деловой сплоченностью четверых мужчин, которые приняли вызов и распределили обязанности.

***

Переговоры назначили на нейтральной территории — на самой кромке туманной лесной границы, у бурного русла реки. Сэм, Пол и Джаред стояли плотной монолитной стеной на каменистом берегу, даже не думая скрывать свой глухой, вибрирующий волчий рык. Со стороны Калленов на встречу явились Карлайл, Розали и Эммет, но бразды правления и тяжесть ситуации полностью лежали на плечах главы клана. Когда Сэм без лишних сантиментов вывалил им на голову жесткие новости про Викторию, Райли и готовящуюся армию новорожденных, Карлайл скорбно поджал губы. Его золотистые глаза потемнели от глубокого, искреннего сожаления. Он слишком хорошо понимал, что именно его семья весной втянула человеческую девушку в эту мясорубку, и теперь за их каноничные грехи приходится платить кровью. — Значит, рыжая сука всё-таки собирает свору, — Эммет яростно ухмыльнулся, с хрустом разминая огромные кулаки. Он резко повернулся к Карлайлу: — Придется возвращать Эдварда из его ссылки к Денали. Раз уж он сам заварил всю эту кашу весной в балетной студии, пусть теперь чешет обратно в Форкс, встает в строй и отрабатывает долги на передовой наравне со всеми. Джаспер и Элис нужны здесь, на фронте, а не как няньки и конвой там, на Аляске. Карлайл медленно поднял руку, одним этим жестом заставив Эммет замолчать. Глава клана шагнул вперед, глядя прямо на Сэма и Пола с тяжелым, выстраданным спокойствием. — Эммет прав в одном, — весомо произнес Карлайл. — Нам нужны все боевые единицы. Я немедленно свяжусь с Аляской. Джаспер со своим южным военным опытом новорожденных пачками щелкать будет, а Элис своими видениями перекроет нам слепые зоны. Нам придется вернуть наш конвой вместе с Эдвардом обратно в Форкс. Это наш долг перед Белль и перед вашей землей. Карлайл перевел взгляд на Пола, чьи челюсти сжались до скрипа от одного упоминания имени Эдварда. — Девчонка ваша пусть сидит у вас в резервации под замком, — твердо заключил глава вампиров. — Мы согласны на общий патруль и перестроим границы дежурств. Мы заварили эту кашу, и мы разгребем её последствия до конца. Прагматичный ум Пола понимал: Карлайл чертовски прав. Снятие Джаспера и Элис с охраны Эдварда и их перевод на передовую — это колоссальное усиление для стаи из четырех волков перед лицом надвигающегося апокалипсиса.

***

К Билли в Ла-Пуш внезапно приехала одна из его старших дочерей. Её не было в резервации долгие годы — она благополучно устраивала свою жизнь подальше от Форкса все те летние и зимние сезоны, пока её младший брат рос один, на глазах вытягиваясь рядом с отцом, который после автокатастрофы и трагической гибели их матери внезапно стал глубоким инвалидом. Раньше она и носа своего сюда не казывала, полностью открестившись от семейных трудностей, а теперь вдруг явилась на всё готовенькое и с порога решила включить режим старшей сестры, начав нагло и бесцеремонно покомандовать в доме. Джейк не выдержал. Весь тот глухой, раскалённый коктейль из обиды за отца, многолетней злости и подросткового бунта внутри него рванул с такой сокрушительной силой, что хвалёная человеческая выдержка Блэка разлетелась в клочья. Произошла стремительная, яростная трансформация. Теперь в стае официально стало пять волков. Как только новообращенный Джейкоб хоть немного разобрался со своим новым телом и впервые подключился к ментальной связи, он, даже не успев осознать всю глубину волчьей телепатии, в ужасе и шоке выдал в общий эфир: «Ну нихрена себе у вас тут хоррор творится!» Его перегруженный мозг за долю секунды захлебнулся в лавине чужих воспоминаний, вековых патрулей, мыслей о лесоповале, окровавленной плоти Лорана и, самое главное, в дикой, удушающей паранойе Пола из-за Белль. Но на этом бунт Блэка не закончился. Едва переведя дух, огромный красно-коричневый волк яростно зарычал и прямо в лесной чаще сцепился в жестокой, яростной драке с Эмбри. Парень накинулся на него со всей дурью, потому что эта пушистая серая задница Колл, будучи его лучшим другом, крутилась под окнами Свонов, жрала отбивные Белль и упрямо, партизански ничего не сказала ни ему, ни Квилу про волчью сущность. Настоящая мужская обида за предательство и скрытую тайну вылилась в полетевшие во все стороны клочья шерсти и яростный хруст ломающихся кустов, пока Сэм и Пол хмуро наблюдали за этой проверкой сил в ментальном эфире. Сэм разнял их мгновенно, без долгих разговоров и лишних сантиметров. Он просто ворвался в гущу летящих клочьев шерсти массивной чёрной молнией и одним яростным, сокрушительным ударом лапы впечатал Джейка в сырую землю, а Эмбри за шкирку отшвырнул в ближайшие кусты. Альфа-приказ ударил по ушам парней с такой ментальной силой, что оба молодых волка послушно прижали уши и замерли, распластавшись по мху. Сэм наглядно, жестко и очень живо показал всем, кто тут главный хищник и чьё слово на этой земле — закон. Но в глубине своего человеческого сознания вожак испытывал чистое, непередаваемое злорадство. Сэм мысленно потирал руки, потому что это была она — чистая, идеальная кармическая справедливость. В своё время, когда стая только зарождалась, он до кровавых мушек в глазах заёбся справляться с неконтролируемой, бешеной агрессией Пола, который перекидывался от любого косого взгляда и крушил всё на своём пути. Теперь ситуация изменилась. Пол как первая официальная бетта стаи получал этот гормональный подростковый бумеранг прямо в лицо. Ему предстояло на собственной шкуре прочувствовать, каково это — воспитывать и держать в узде неуправляемого, обиженного на весь мир дезориентированного щенка. «Добро пожаловать в клуб, Лэйхот», — лениво и с явной издевкой скинул Сэм в ментальный эфир, отходя от затихшего Джейкоба. — «Он твой. Теперь ты возишься с его бунтом и объясняешь, почему мы не сожрали Калленов прямо на парковке. Займись щенком». Пол в своей волчьей шкуре лишь яростно, обиженно вздыбил шерсть на загривке и глухо, утробно зарычал в ответ, косясь на тяжело дышащего Блэка. Кармическая отдача прилетела быстро, и Пол чертовски остро понимал: мелкий Блэк со своими подростковыми обидами выпьет из него все соки ещё до того, как армия Виктории покажется на горизонте. Но деваться было некуда — стая выросла до пяти волков, и ответственность за этого нового, бешеного зверя лежала на нём.