Часть 50

Парни действовали на чистом адреналине. Ворвавшись в дом Чарли через заднюю дверь, Пол, Джаред и Джейкоб на ходу натянули на себя первые попавшиеся вещи шерифа из прихожей: старые рабочие штаны, растянутые футболки и куртки. Одежда Чарли была им откровенно мала в плечах и трещала по швам, но сейчас было плевать. Запрыгнув в старый пикап Пола, они на бешеной скорости помчались в больницу Форкса. В это время в операционном блоке Карлайл Каллен лично боролся за жизнь Белль, восстанавливая разорванное легкое. Пока в больнице горели лампы, к опустевшему двору Свонов бесшумно подъехала Розали. Её прислал Джаспер, чтобы забрать то, что осталось от брата. Вампирша зашла за угол дома, подошла к дымящейся мусорной бочке и заглянула внутрь. Там, среди углей, лежала лишь горсть серого мраморного праха. Волки сожгли всё подчистую. Спасать и хоронить было некого. Розали моментально оценила обстановку. Вытоптанная клумба, капли крови на траве и пепел. Если волки и Каллены начнут выдавать Чарли разные версии, шериф-коп быстро раскопает правду, и тогда под удар попадут все. Нужна была одна общая, гладкая ложь, которая устроит полицию и не оставит вопросов. Розали достала телефон и набрала номер шерифа Свона. Её голос в трубке звучал собранно, но с нужной долей тревоги: — Чарли, здравствуйте. Это Розали Каллен. Мы с Элис ехали мимо вашего дома в магазин и увидели в палисаднике Беллу. Она лежала на земле без сознания, вся в крови. Мы тут же вызвали Карлайла, он приехал на машине и экстренно увез её в больницу. Она сейчас в реанимации. Она сделала короткую паузу, бросив взгляд на дорогу, и добавила ключевую деталь, которая прикрывала и волков: — Да, и тут на подъезде к дому как раз были парни из резервации — Пол Лэйхот и ребята. Они даже припарковаться не успели, увидели нас, развернулись и поехали следом за машиной Карлайла в больницу. Срочно приезжайте туда. Положив трубку, Розали скользнула в ночной лес. Версия была идеальной: Каллены — случайные спасители, волки — просто свидетели, приехавшие в гости и рванувшие следом. А Эдвард Каллен… Эдвард просто навсегда «остался жить на Аляске», и искать его в Форксе больше никто и никогда не будет.

***

Чарли был на дальнем объезде трассы, когда на мобильный позвонила дочка Карлайла. От её спокойного, но тревожного голоса у шерифа внутри всё похолодело. Свон развернул патрульную машину прямо на узком шоссе и, врубив сирену на полную мощность, полетел в сторону городской больницы Форкса. В это время в приемном покое уже вовсю кипела своя, скрытая от посторонних глаз заварушка. Пол, Джаред и Джейкоб влетели в больничные коридоры как три огромных испуганных медведя. Натянутые наспех вещи Чарли трещали по швам на их широких плечах: Пол едва дышал в тесной куртке шерифа, а Джейк постоянно подтягивал короткие рабочие штаны Свона-старшего. Парни тяжело дышали, их смуглые лица побледнели от адреналина и страха за Белль. Они замерли у дверей операционного блока, дико озираясь, когда из кабинета напротив бесшумно вышел Карлайл Каллен. Он уже успел скинуть хирургический халат, но его идеальное лицо оставалось каменным. Карлайл ледяным взглядом окинул троицу оборотней, задержавшись на Поле, чьи руки всё еще дрожали. Вампир и волки прекрасно понимали друг друга без слов. Розали уже скинула Карлайлу смс с той версией, которую скормила Чарли по телефону. Эдварда больше не существовало — он превратился в горстку пепла в мусорной бочке. Теперь им всем, несмотря на вековую вражду, нужно было сыграть одну общую, чистую ложь ради спасения Белль и безопасности стаи. — С ней всё будет в порядке, — негромко, но твердо произнес Карлайл, глядя прямо в черные, шальные глаза Пола. — Внутреннее кровотечение остановлено, ребра я зафиксировал. Она крепкая девочка. Жить будет. Пол глухо, утробно выдохнул, и из его груди вырвался звук, похожий на сдавленный рык облегчения. Он сделал шаг к Карлайлу, но в этот момент двери приемного покоя с грохотом распахнулись. На пороге появился Чарли Свон. На ходу сдергивая форменную фуражку, бледный, с диким взглядом, шериф бросился к ним. Он замер, переводя тяжелое дыхание, и ошарашенно уставился сначала на Карлайла, а затем на парней из резервации, которые стояли в его собственных, до боли знакомых шмотках. В приёмном покое повисла звенящая, мертвая тишина. Каждый из присутствующих понимал: сейчас начнется самый главный допрос в их жизни. — Что с моей девочкой? — с порога сипло, задыхаясь, выкрикнул Чарли, сжимая в кулаке фуражку. Он в два шага преодолел расстояние до Карлайла и мертвой хваткой вцепился в рукав его белого халата. Его глаза были абсолютно дикими, а лицо — серым от ужаса. Карлайл даже не поморщился от этого рывка. Он аккуратно, но твердо накрыл ладонь шерифа своей рукой, заставляя его немного успокоиться, и посмотрел прямо в глаза отцу. — Её пырнули ножом, Чарли. Пробили лёгкое, — ровно, без лишних медицинских терминов, но очень жестко ответил Карлайл. — Операция уже закончилась. Самое страшное позади. Чарли качнулся назад, будто от физического удара. Воздух со свистом вырвался из его груди, а пальцы бессильно разжались, выронив фуражку на больничный линолеум. — Нож?.. Какое легкое… Кто? — Лексикон шерифа Форкса в секунду сузился до испуганных отрывистых слов. Он повернул голову к Полу, Джареду и Джейку, которые стояли серой монолитной стеной чуть позади врача. — Вы… Розали сказала, вы были там. Кто это сделал? Пол, едва дыша в тесной куртке Чарли, сжал кулаки до хруста в суставах. В его глазах до сих пор стоял этот гребаный костер за домом Свонов и запах паленого мрамора, но прагматичная ложь Розали уже намертво въелась в его волчий мозг. Ради Белль нужно было врать как никогда в жизни. — Мы не видели, шериф, — хрипло, стараясь контролировать рвущийся наружу рокот, соврал Пол. — Мы только подъезжали к вашему дому, когда из палисадника выскочили девчонки Калленов и заорали. Белль уже лежала на земле в крови. Какой-то ублюдок ушел через задний двор в лес, мы рванули за ним, но в темноте и под дождем след потеряли. Поняли, что ловить там нечего, и сразу погнали сюда. Чарли тяжело задышал, переводя взгляд с бледного лица Пола на свои собственные шмотки, которые трещали на парнях. — А одежда?.. Почему ты в моей куртке, Лэйхот? Джейкоб вовремя сделал шаг вперед, перехватывая инициативу, пока Пола окончательно не заклинило от напряжения: — Моя куртка была вся в грязи, а Пол… Пол помогал Карлайлу перекладывать Белль в машину. Он весь в её крови вымазался, Чарли. Мы заскочили в дом буквально на секунду, схватили первое, что висело в прихожей, чтобы в больницу не голышом ехать. Прости. Чарли лишь глухо махнул рукой, показывая, что плевать ему сейчас на вещи. Он снова повернулся к Карлайлу, упрямо сглатывая вставший в горле ком: — К ней можно? Пожалуйста, Карлайл. Я должен её увидеть.

***

Едва Чарли отвернулся к доктору, умоляя пустить его в палату, Пол мысленно выдохнул. Внутри всё горело от злости и адреналина. Куртка Чарли давила в плечах, ткань врезалась под мышками, а собственное волчье тепло превращало одежду в парник. Хотелось сорвать эти шмотки, выйти на улицу под дождь и просто подышать нормальным воздухом без больничной хлорки. Ему никогда в жизни не было так паршиво. Пол стоял, уставившись в линолеум, и изо всех сил держал зубы сжатыми, чтобы не зарычать прямо при Чарли. Врать шерифу в лицо — хреновое ощущение. Свон знал его с пацанского возраста, ловил на мелких кражах в резервации, а теперь Пол стоял перед ним в его же куртке и плел чушь про какого-то бандита с ножом. Но смотреть на Карлайла Каллена было еще хуже. Пол скосил глаза на доктора. Тот стоял абсолютно спокойный, белый как стена, и ровным голосом рассказывал Чарли про разорванное легкое. «Её пырнули ножом». Сука. Твой собственный сынок-выродок швырнул её на землю просто за то, что от неё пахло другим мужчиной. У Пола до сих пор в ушах стоял сухой скрежет, с которым он перекусил шею Эдварда в палисаднике. На зубах будто до сих пор остался этот мерзкий привкус каменной крошки. Настоящий монстр стоял здесь в белом халате, а не бегал на четырех лапах в лесу. Если бы не затухающий взгляд Белль там, на клумбе, Пол бы прямо здесь разнес эту приемную. Но она успела слабо кивнуть ему перед тем, как отрубиться. «Не дергайся». И он не дергался. Только кулаки сжал так, что ногти впились в ладони. Джейк спас ситуацию, быстро придумав сказку про кровь и грязную куртку. Пол мысленно поблагодарил мелкого — у самого Лэйхота слова бы застряли в горле. Его реально трясло. Перед глазами всё еще стояла Белль — маленькая, бледная, испачканная в грязи и с кровью на губах. Он ведь не успел. Опоздал на какую-то минуту. Карлайл аккуратно повел Чарли по коридору в сторону реанимации. Перед тем как завернуть за угол, доктор на секунду обернулся и коротко, едва заметно зыркнул на Пола. В этом взгляде не было страха, только холодный расчет. Мол, мы в одной лодке, парень, помалкивай. Пол проводил его злым взглядом. Каллены и стая только что закопали общий труп в мусорной бочке Форкса, и теперь им придется держать этот секрет до конца дней. — Пол, хорош, — тихо буркнул на ухо Джаред, хватая его за локоть. — Чарли уйдет, тогда поорешь. Пошли на улицу, пока ты тут всё не разнес. Пол дернул плечом, сбрасывая его руку, но пошел к выходу. Ему нужно было просто дождаться, пока Белль откроет глаза.

***

Пол толкнул тяжелую стеклянную дверь больницы и буквально вывалился на улицу, под холодный дождь. Они с парнями зашли за угол здания, в глухую слепую зону между хозблоком и глухой кирпичной стеной, где не было ни камер, ни случайных прохожих. Здесь Пола наконец прорвало. Он сорвал с себя тесную куртку Чарли, с треском выдрав пуговицы, и с размаху швырнул её в мокрый бетон. Из груди вырвался глухой, страшный звук — не то крик, не то волчий рык, полный бессильной ярости. Пол со всей силы врезал кулаком в кирпичную стену. Обычный человек сломал бы кисть, но у оборотня лишь полетела каменная крошка из кладки, а на костяшках проступила кровь. — Сука! Сука! — тяжело, со свистом дыша, Пол бил в стену еще и еще раз, пока Джаред силой не обхватил его сзади за плечи, блокируя руки. — Хватит, Лэйхот! Слышишь? Хватит! — прикрикнул Джаред, удерживая его всем своим весом. — Жива она. Карлайл сделал операцию. — К ней не пустили! — Пол резко дернулся, тяжело дыша прямо в лицо Джареду. Глаза его дико блестели. — Нас даже на порог палаты не пустили, как собак! Этот бледный ублюдок ходит там королем, а я должен стоять в коридоре и врать Чарли?! Джейкоб стоял чуть в стороне, прислонившись спиной к мокрому мусорному баку. Его трясло мелкой дрожью — адреналиновый откат после первой настоящей драки в жизни накрыл его с головой. На парне лица не было. В этот момент посреди дождевого шума послышался мягкий шелест шин. К хозблоку, гася фары, подкатил старый джип. Дверь открылась, и из машины вышел Сэм, а следом за ним — Эмбри. Оба были в обычных шортах, промокшие и донельзя мрачные. Стая была полностью подавлена. Эмбри и Сэм дежурили в патруле на другом конце леса, когда тройка Пола влетела во двор Свонов. Они были подключены к общей сети. Они в режиме реального времени, прямо в своих головах, слышали этот сумасшедший хруст костей, рычание Пола, ярость Джейка и сухой, леденящий душу треск, с которым голова Эдварда отделилась от тела. Весь этот кошмар прилетел в эфир без фильтров. Ментальная связь Квилетов до сих пор фонила тяжелым, удушливым ужасом пережитого убийства. Сэм подошел вплотную к Полу. Взгляд вожака был тяжелым и темным. Никаких нотаций. Он просто положил свою огромную ладонь Полу на затылок, жестко пригибая его голову вниз, заставляя заземлиться и прийти в себя. — Дыши, Пол, — тихо, но непреклонно приказал Сэм. — Дыши. Дело сделано. Ты защитил свою пару. Пол уткнулся лбом в плечо вожака, его плечи судорожно дернулись. Ярость медленно уходила, оставляя вместо себя глухую, давящую пустоту. — Они её забрали, Сэм… — хрипло выдавил Пол, не поднимая головы. — Карлайл увёз её. — Чтобы спасти, — отрезал Сэм, отпуская его. — Обычные врачи не зашили бы легкое за полчаса. Она под присмотром. Чарли рядом, он никого к ней не подпустит. Теперь наша задача — держать периметр. Каллены Сиэтл зачистили, Эдварда больше нет, но Розали права: нам нужно молчать. Ради Белль. Эмбри подошел к Джейку, молча протягивая ему сухую толстовку из машины. Парни Квилетов стояли под дождем за больницей Форкса, понимая, что их привычный мир окончательно сломался. Секретов больше не было, мосты с Калленами были сожжены, а впереди их ждала неизвестность.

***

На третьи сутки Белль наконец пришла в себя, успев за эти дни капитально напугать абсолютно всех. Пол всё это время не отходил от дверей её палаты вообще. Он не спал, почти не ел и упрямо торчал в больничном коридоре, превратившись в огромную, мрачную и недвижимую тень. Даже Чарли, которого пускали в реанимацию всего на несколько минут пару раз в день, окончательно проникся этим зрелищем. Шериф сначала хмурился, пытался отправить парня домой поспать, но, видя это глухое волчье упрямство, сдался. Чарли сам начал молча приносить Полу кофе в пластиковых стаканчиках из автомата, понимая, что этого парня от двери его дочери теперь можно оттащить разве что бульдозером. Белль медленно открыла глаза, поморщившись от стерильного белого света и противного писка медицинских мониторов. Каждое дыхание отзывалось тупой, тянущей болью в зафиксированных ребрах, но в голове уже было непривычно ясно. Её прагматичный разум быстро сориентировался в обстановке: капельница в вене, пластиковая маска на лице и бледный, осунувшийся Чарли, спящий на стуле у её кровати. Она слабо пошевелила здоровой рукой, и этот тихий шорох мгновенно разбудил отца. Чарли вскинулся, его усталые глаза округлились, а с губ сорвался хриплый вздох облегчения. — Белль… Боже, девочка моя, — Чарли судорожно схватил её за ладонь, его пальцы заметно дрожали. — Ты как? Карлайл сказал, что всё позади, но ты трое суток не приходила в себя… Белль лениво скосила глаза на дверь палаты, за стеклянным окошком которой отчетливо виднелся знакомый, широкий силуэт в затрещавшей по швам куртке. — Пап… — её голос после трех дней трубки в горле звучал как сухой наждак. Она сделала слабое движение головой в сторону коридора. — Твой часовой там… сейчас дверь плечом выставит. Пусти его. А то мне смотреть на него больно. Чарли глухо хмыкнул, утирая ладонью заспанное лицо. В его взгляде не было прежней строгости копа — только бесконечная отцовская усталость и молчаливое понимание. — Этот упрямый баран тут три дня живет, Белль, — тихо буркнул шериф, поднимаясь со стула и поправляя ей одеяло. — Я пойду позову Карлайла, пусть осмотрит тебя. А Лэйхота впущу. Иначе он реально эту больницу по кирпичам разнесет. Чарли вышел, и уже через секунду тяжелая дверь палаты тихо скрипнула. Внутрь буквально ворвался Пол. На парне не было лица: бледный под своей смуглой кожей, с дикими черными кругами под глазами, растрепанный и злой от пережитого страха. Он замер у края кровати, тяжело, шумно дыша, словно до сих пор не верил, что она жива. Его огромные ладони ходили ходуном. Белль лениво прищурилась, дразняще улыбнувшись ему из-под пластиковой маски. В её глазах снова загорелся тот самый невыносимый, наглый блеск взрослой женщины, которая полностью контролирует ситуацию. — Ну привет, пчеловод, — едва слышно, с трудом, но всё так же иронично прохрипела она. — Избавь меня от своего трагического вида. Жива я. Иди сюда и дай мне руку, пока ты тут в обморок от избытка чувств не грохнулся. Пола будто сорвало с тормозов. Он рухнул на колени прямо у её больничной койки, бережно, со всей возможной волчьей осторожностью уткнулся лицом в её здоровую ладонь и глухо, утробно заурчал, наконец-то возвращаясь в свою нормальную, осязаемую реальность. Пол не поднимал головы, продолжая шумно и прерывисто дышать в её ладонь. Его плечи под курткой Чарли были жесткими как камень. Он всё еще мысленно застрял в том сыром палисаднике, где на его глазах Белль швырнули в грязь, и этот кошмар до сих пор крутился в его волчьей голове. Белль набрала в легкие немного воздуха, морщась от резкого укола в ребрах, и чуть сильнее сжала его пальцы своей здоровой рукой. — Пол, посмотри на меня, — твердо, без капли прежней иронии позвала она. Лэйхот медленно поднял голову. В его черных, воспаленных от бессонницы глазах горело столько глухой, злой вины, что Белль поняла: если сейчас не вправить ему мозги, парень просто сожрет себя изнутри. — Всё, Пол, соберись, — негромко, но чеканно произнесла она, глядя ему прямо в душу своим спокойным, взрослым взглядом. — Ты не виноват в том, что вампиры существуют. Слышишь меня? Пол дернул челюстью, собираясь что-то возразить, но она не дала ему вставить ни слова. — Никто не знал, что так будет. Ни ты, ни Сэм, ни вся ваша стая. Этот бледный придурок был абсолютно невменяем, и просчитать его столетнюю пуританскую истерику не смог бы никто. Вы приехали вовремя. Вы сделали всё правильно. Так что выключи своего внутреннего мученика и начни наконец нормально дышать. Мне нужен мой сильный оборотень, а не это перепуганное недоразумение. Понял? Пол несколько секунд просто молча переваривал её слова, всматриваясь в её бледное лицо. Её прагматичный, холодный разум сейчас работал как лучший заземлитель. От её уверенного голоса весь тот дикий волчий хаос, который трое суток разрывал его под дверью реанимации, начал стремительно оседать. Он глухо, со свистом выдохнул, прижался лбом к краю её матраса и наконец-то расслабил свои огромные плечи. — Понял, пиранья, — хрипло пробасил он, и на его лице впервые за эти дни промелькнуло подобие его привычной, кривой ухмылки. — Больше не буду. Главное — ты дышишь. В коридоре послышались тяжелые шаги Чарли и тихий, размеренный шаг Карлайла. У них оставалось всего несколько секунд до того, как дверь снова откроется.

***

Дверь палаты тихо скрипнула, но вместо Карлайла и Чарли вошел незнакомый пожилой мужчина в очках и зеленом хирургическом костюме — дежурный врач смены, доктор Киднер. В руках он держал стандартный больничный планшет с распечатанными результатами утренней лаборатории. Пол мгновенно поднялся с колен, инстинктивно закрывая Белль своей широкой спиной. Его плечи напряглись, а в глазах снова мелькнуло настороженное выражение хищника. — Доброе утро, — негромко произнес доктор Киднер, близоруко щурясь на Пола. — Молодой человек, я попрошу вас немного отойти. Мне нужно проверить показатели пациентки. Чарли ждет в коридоре, я зашел чуть раньше доктора Каллена. Пол хмуро отступил на полшага, но Белль ласково, успокаивающе сжала его пальцы, заземляя. Врач подошел к кровати, перевернул пару листов в планшете и удовлетворенно кивнул, глядя на показатели мониторов. — Что ж, мисс Свон, результаты вашей крови прицельно радуют. Гемоглобин стабилизировался после переливания, функция легкого восстанавливается отлично. Карлайл проделал ювелирную работу на операции, — Киднер поправил очки и зачитал следующую строчку из бланка. — Показатели ХГЧ в динамике хорошие, угроза миновала. Могу вас обрадовать: несмотря на тяжелую травму и перенесенный шок, беременность удалось сохранить. Срок совсем маленький, недели три, но эмбрион закрепился прочно. В палате мгновенно воцарилась такая звенящая, мертвая тишина, что стал отчетливо слышен писк датчика пульса Белль. И этот писк начал стремительно ускоряться. Белль застыла на подушках, и вся её хваленая логика взрослой женщины в секунду дала мощный сбой. Она ошарашенно уставилась на доктора, переводя дыхание через маску. Беременность?! Какая, к черту, беременность?! Они предохранялись с самой первой ночи, жестко и системно. Её мозг судорожно пытался выстроить логическую цепочку, пока до нее со скрипом не дошла одна простая, пугающая истина: они ведь использовали обычную человеческую контрацепцию. Кто, блять, знал, что на раскаленный, бешеный организм оборотня с его мутировавшей ДНК и ядерным метаболизмом эти латексные штуки из аптеки Форкса просто не действуют? Контрацепция для Квилетов была пустой тратой времени. Она медленно повернула голову к Полу. Огромный Лэйхот стоял бледный как стена, с открытым ртом. Его волчий разум, только что собранный Белль по кусочкам, закоротило с такой силой, что парень натурально превратился в каменную статую. Две недели вахты, безумная ночь на полу, драка в палисаднике… и теперь доктор Киднер будничным голосом сообщает, что внутри Белль растет маленький волчонок. — Что?.. — хрипло, глухо выдавил Пол, и его огромная ладонь, державшая руку Белль, внезапно стала влажной от выступившего пота. — Какая… какая беременность? Доктор Киднер строго посмотрел на него поверх очков: — Обыкновенная, молодой человек. Вы отец? Вот и радуйтесь, что ваша девушка выжила, и ребенок цел. Настоящее чудо после такого удара. Врач сделал отметку в карте, совершенно не замечая, что устроив эту ментальную бомбардировку, оставил двоих людей в состоянии полного шока. — Отдыхайте, мисс Свон. Сейчас я позову вашего отца и Карлайла, — Киднер вежливо кивнул и вышел из палаты. Дверь закрылась. Белль и Пол остались одни, испуганно и дико глядя друг на друга. — Лэйхот… — хрипло, обреченно выдохнула Белль, срывая пластиковую маску с лица. — Твой тестостерон всё-таки сломал эту систему. Что мы теперь Чарли говорить будем, пчеловод? Пол на секунду зажмурился, а затем издал странный, сдавленный звук — смесь нервного смеха, дикого облегчения и оглушительного, первобытного счастья, которое лавиной накрыло его волчью душу. Он снова упал на колени перед кроватью, бережно прижимаясь лбом к её здоровому боку. Всё. Теперь она была его окончательно и бесповоротно. От и до. Вместе с их общим будущим, которое уже вовсю диктовало свои правила.

***

— Белль....я....ээээ....Получается зря предохранялись что ли? — Получается, зря, — хрипло, со свистом выдохнула Белль, окончательно признавая свое тактическое поражение перед физиологией Квилетов. Вся её хваленая логика взрослой женщины сейчас пасовала перед банальной биологией. Она лежала на больничной койке, уставившись в потолок, а в голове крутилась только одна мысль: они ведь всё делали по инструкции, закупались в аптеке, контролировали процесс. Но против ядерного метаболизма оборотня и его бешеного гормонального фона обычная человеческая резина оказалась бессильна, а может просто была бракованной. Её организм просто не успел выстроить барьеры против этой волчьей лавины. Пол поднял на неё глаза. Его шальной, ошарашенный взгляд метался по её лицу, ловя каждую эмоцию. Происходящее доходило до его перегруженного мозга со скрипом, но когда дошло, Пола накрыло такой волной первобытного, глухого восторга, что его кожа снова стала обжигающе горячей. — То есть… — он сглотнул, и его огромная ладонь, сжимавшая её пальцы, мелко задрожала. — Там… реально наш? Наш волчонок, пиранья? — Наш, наш, Лэйхот, чей еще, — лениво, но с какой-то новой, уставшей нежностью хмыкнула она, косясь на его багровеющие уши. — Твой тестостерон официально обнулил всю фармацевтику штата Вашингтон. Избавь меня от этого глупого выражения лица, у нас секунда до прихода Чарли. Пол не выдержал. Он издал короткий, сдавленный смешок, полный дикого, сумасшедшего облегчения, и снова уткнулся лбом в её руку. Трое суток ада под дверью операционной, страх, вина за вампиров — всё это разом сгорело, уступая место чистой сытости волка, который заземлился намертво. Она жива, она здесь, и она носит его ребенка. На его территории. По его правилам. За дверью палаты отчетливо послышался тяжелый шаг Чарли и негромкий голос Карлайла. Время вышло. Начиналась совершенно новая глава их сумасшедшей жизни, где прагматичному уму Белль и волчьей натуре Пола предстояло как-то объяснить шерифу Форкса, почему он так стремительно становится дедушкой.