2. Грёбаные секреты Воут

Шестьдесят лет спустя

2013 год

----------- ✶ -----------

      22 февраля. Тридцать второй День Рождения.       Хоумлендер никак не мог смириться с тем фактом, что время шло, а он старел.       Наверное поэтому сегодня ему было похер на то, что Воут закатил в его честь частную вечеринку.       Обычно Хоумлендер любил Дни Рождения. Все крутились вокруг него, обсыпая пожеланиями о величии: соратники по Семёрке, акционеры Воут во главе с лицом компании Мэдлин Стиллвелл. Президент страны передавал свои поздравления. Но после рубежа в тридцать лет что-то пошло не так.       Жизнь как будто бы стала пресной — словно резиновый веганский бургер с соевой котлетой от Воут Интернешнл. А Хоумлендеру уже давно хотелось чего-то по-настоящему сочного. Чего-то, что бы могло вернуть вкус к жизни, постепенно угасающий с каждым новым днём.       Конечно, он бы мог начать с малого. Допустим, подобно Фонарщику и Мистеру Марафону, начать водить в башню старшеклассниц или, подобно Прозрачному и Глубине, не пропускать ни один Георгазм. Возможно, потрахушки с восемнадцатилетками или же ежегодная традиционная супергеройская оргия дали бы ему желанное удовлетворение хотя бы на время?       Нет. В глубине души Хоумлендер знал, что ему было нужно на самом деле.       Скучающе он обвёл взглядом несколько десятков гостей, развлекающихся под музыку, и посмотрел в окно на блёклое серо-голубое полотно неба, раскинувшееся над Манхэттеном. Нью-Йорк в это время дня и года всегда казался ему лишёнными красок кирпичными джунглями. Одним сплошным невыразительным пятном.       Он вдруг подумал, что, может быть, где-то там, за горизонтом, едва виднеющимся за очертаниями высоток, его ждало какое-то предназначение. Гораздо более важное, чем по поручению Стиллвелл разбираться с мелкими криминальными сошками, а потом мелькать по телевизору в качестве рекламы Воут.       Опустив взгляд на крошечные машинки, снующие по переполненной Шестой авеню, Хоумлендер неожиданно понял, что ему было нужно… событие. Масштабная битва с противником, действительно достойным его вмешательства.       Сейчас равных ему на Земле не находилось. Да и в прошлом даже из числа легендарных супергероев вряд ли кто-нибудь смог бы встать с ним в один ряд. Хоумлендер уже много лет носил звание сильнейшего супергероя на планете. Заслуженно — по мнению общества и всего его окружения. Но самому ему в последнее время стало казаться, что этого недостаточно. Несложно быть сильным среди тех, кто слабее. Превзойти мощь подобную собственной — вот где настоящий пьедестал.       Хоумлендер обернулся на шум аплодисментов. Стэн Эдгар — генеральный директор Воут Интернешнл — только что вошёл в зал. Даже будучи всего лишь возрастным мужчиной среднего роста и заурядной комплекции, он возвышался над всеми присутствующими своим непомерным авторитетом. Хоумлендер сглотнул. Эдгар точно бы не явился на вечеринку для того, чтобы лично выразить свои поздравления. Что-то случилось. Что-то крайне серьёзное.       Хоумлендер сложил руки в молитвенном жесте. Господи, спасибо! Неужели заварушка? Да ещё и, видимо, стоящая. Лучший подарок на День Рождения!       Едва сдерживая восторженную улыбку, он устремился навстречу Эдгару. Мэдлин Стиллвелл уже семенила рядом и внимательно слушала, что глава Воут докладывал ей с непроницаемым выражением лица.       — Хоумлендер, — сухо произнёс Эдгар, когда они встали друг напротив друга.       — Стэн, — лукаво улыбаясь, протянул Хоумлендер. — Не ожидал увидеть вас сегодня на моём празднике.       — Я и не планировал этот визит, но так сложились обстоятельства. — Эдгар окинул Хоумлендера строгим взглядом. — Ситуация безотлагательна и требует твоего вмешательства.       — Нужно действовать деликатно, — процедила Стиллвелл. — Поэтому в этот раз обойдёмся без остальных членов Семёрки.       — С кем нужно разобраться? — Хоумлендер упёр руки в бока и расправил плечи.       — С чем-то опасным.       — Насколько опасным?       — Этого я пока не могу сказать.       Эдгар кивнул и удалился. Хоумлендер остался стоять с открытым ртом, глядя ему вслед, пока он не растворился среди гостей.       — Джон, — Стиллвелл дотронулась до его плеча, — выдвигайся прямо сейчас.       — Х-х-хорошо. — Хоумлендер поморгал и сосредоточился на лице Стиллвелл. — А куда лететь-то?       — В Термополис. — Она вытащила телефон из кармана брюк.       Хоумлендер нахмурился.       — Это что ещё за сраная глухомань?       Стиллвелл оторвалась от экрана.       — Это в Вайоминге. — Она мягко улыбнулась. — Точные координаты уже у тебя в телефоне. Всего лишь две тысячи миль от Нью-Йорка.       — А что я вообще должен там сделать? — Хоумлендера уже начинала немного смущать секретность происходящего.       — Избавить нас от проблемы, конечно же. — Стиллвелл подошла ближе и положила руки ему на бицепсы, чётким рельефом проступающие сквозь синюю ткань костюма, погладила их. — Ты справишься?       Хоумлендер прыснул.       — Разумеется!       — Вот и славно. — Стиллвелл отдёрнула руки. — И ещё раз с Днём Рождения.       Она развернулась, тряхнув золотистыми волосами, и её каблуки застучали по направлению к выходу.       С минуту Хоумлендер стоял как вкопанный, глядя, как ничего не подозревающие гости веселились и даже не смотрели в его сторону, а потом отправился выполнять приказ.       

✶

      Он впечатался ногами в выжженную землю со звуком резко затормозившего болида. Плащ в виде флага Соединённых штатов Америки мягко опустился на спину. Ни один светлый волос не выбился из идеального андерката.       Две тысячи миль. Шесть минут полёта. Образцовый показатель его способностей.       Он огляделся. Вокруг не было ничего кроме поля с мёртвой травой и леса. Впереди стояли три невысоких здания, а чуть ближе к нему — будка охранника. Судя по всему, Эдгар и Стиллвелл отправили его к какому-то аннулированному комплексу Воут, доживающему свой срок на окраине невыразительной вайомингской провинции в компании единственного смотрителя.       Он фыркнул. Ничего интересного. Кажется, на эпичную битву с незаурядным противником можно и не надеяться. Его опять послали избавиться от кого-то незначительного.       — Ёбаная дыра, — прорычал он, стряхивая с сапога прилипшие листья, и зашагал к пункту охраны.       Вокруг стояла гробовая тишина. Не было слышно ни птиц, ни животных, ни даже трели насекомых, которых он бы с лёгкостью распознал на куда большей дистанции. Он вдохнул полной грудью и тут же поморщился. Воздух без запахов. Разве такое возможно?       Подойдя к одиноко стоящей будке с распахнутой дверью, он не нашёл там смотрителя и обернулся. Ещё раз всмотрелся в очертания густого леса и, не увидев там ничего подозрительного, направился к входу в центральное здание комплекса. Слегка толкнул уже открытую большую ржавую дверь, и та с надрывистым скрипом медленно освободила ему путь. Он переступил порог в полной готовности быстро расправиться с тем, что проникло на территорию собственности Воут, и вернуться на вечеринку в башню.       Ему не было страшно. Он никогда не боялся.       Пройдя вперёд по полу, заваленному мусором, землёй и прогнившей макулатурой, он повернул направо и вошёл в коридор, ведущий в главную исследовательскую лабораторию — так гласили ободранные настенные указатели. Его суперслух уловил странное звучание: резонирующую пульсацию, неприятно отдающую в уши высокочастотным колебанием. Чем дальше он продвигался, тем сильнее напрягались его перепонки. Дойдя до двери, разделяющей его и лабораторию, он уже понимал, что источник находится где-то по ту сторону.       Он применил рентген-зрение.       На пороге, аккурат около двери, лицом вниз лежало тело мёртвого смотрителя. В его правой руке был зажат пистолет со всеми пулями — бедолага не сделал ни одного выстрела — а в левой телефон, с которого он, видимо, успел позвонить в Воут.       Он поднял взгляд к центру комнаты, но не увидел там ничего кроме перевёрнутого стула, накренившегося шкафа и пары стальных коек с кляпами и фиксаторами-наручниками. У источника противной пульсации не было теплового излучения. Значит, это было какое-то устройство, специально разработанное, скажем, очередными террористами, чтобы вывести из строя любого супера.       Нет, не любого.       Его.       Проклятые враги Америки уже не раз пытались сделать это, но, разумеется, он был сильнее каждой ссаной пукалки, направленной в его сторону.       Преисполненный небывалой уверенностью, он сжал зубы, задрал подбородок, пнул дверь и вошёл в лабораторию. Переступил через смотрителя, словно тот был всего лишь очередной забытой ветошью. Осмотрелся. Кроме разгромленной мебели, грязи, пыли и оставленного позади тела здесь больше ничего не было. Никаких приборов, испускающих надоедливые колебания. Обогнув покорёженные койки, он заметил, что кожаный матрас на одной из них был выжжен до стального каркаса. Должно быть, здесь учёные Воут тестировали супергероев из куда более раннего поколения, ещё когда корпорация называлась Воут Американ.       Он сразу вспомнил гундёж Эдгара о золотой эпохе первых суперов. О героях Второй мировой: Солдатике и его команде. Кто-то из них, включая самого Солдатика, приказал долго жить ещё в прошлом веке, об остальных же десятки лет как ничего не было слышно.       Ну и чёрт с ними.       Покрутившись, он заметил по правой стороне, в самом дальнем углу, узкую дверь.       Он подошёл к ней и сморщился. Пульсация достигла максимума. В висках застучало. Глаза рефлекторно полыхнули красным. Он не видел сквозь толщу двери, потому что её выварили из цинка. Взявшись за толстую ручку, он потянул её и вошёл в тесный закуток.       Внутри полностью обитой свинцом каморки стоял только высокий прямоугольный закрытый металлический цинково-свинцовый короб. Воздух рядом с ним дрожал, как над раскалённым асфальтом. А выше, под потолком, парил причудливый сферический объект размером с огромный шар. Окружающее пространство преломлялось и искажалось, как будто проваливалось на поверхность. На ней же развевались рваные густые фиолетово-сине-золотые всполохи. Бездонное, как само ничто, нутро вибрировало. Это оно провоцировало резонанс и пульсацию.       Он почувствовал, как кожа на лбу начала накаляться, а ведь он был устойчив даже к экстремальным уровням радиации.       — Что ещё за блядские фокусы?... — прохрипел он, пока ноги сами повели назад.       Стоило ему переступить порог закутка, как за его спиной раздался приглушённый удар.       Он медленно обернулся, закрыл дверь в каморку, чтобы цинк ослабил воздействие радиации, и всмотрелся в потёмки лаборатории.       — Советую тебе выйти и сразу сдаться. Что бы ты ни задумал, против меня этого будет недостаточно. — Он шагнул в сторону стального шкафа, стоявшего рядом с запорошённым, мутным окном и только сейчас заметил на той стороне вторую дверь. — Я знаю, что ты там.       За стеной что-то зашевелилось. Потом последовал глухой шлепок, словно несколько толстых папок упали на пол. Он применил рентген-зрение, но не увидел ничего, кроме раскуроченных стеллажей, стола и стула.       — Прятаться бесполезно, — крикнул он в пустоту и сжал кулаки.       Шуршание повторилось.       Раздражённо он мотнул головой и быстро зашагал в сторону кабинета. Тепловые лазеры перешли в боевую готовность. Сейчас он покончит с этим жалким любителем рыскать по корпоративной собственности.       Он зарычал и одним точным ударом прожёг замок в двери.       Он было хотел сразу следом вынеси её вместе с петлями и уже занёс руку, как вдруг сквозь проржавевшую металлическую поверхность медленно проступило нечто, похожее на тень человека. Безликое, эфемерное, подобное скоплению чёрного газа неизвестной природы, оно медленно материализовалось перед дверью и воспарило над полом. В лаборатории запахло озоном и жжёным металлом. Существо застыло на месте и наклонило голову вбок.       Открыв рот, он не понимал, на что смотрит, и что ему, чёрт побери, делать.       — Ты не из суперов Воут, — ляпнул он первое, что пришло на ум.       Существо дёрнулось. Оно выпрямило голову и расправило плечи. Внезапно его окружили перипетии мерцающих всполохов.       — Твою мать! — Он отпрянул, закрывая лицо руками от обдавшего его выброса радиации, и прорычал: — Ну, всё, сука, я тебя предупреждал!       Он выпустил лазеры. Существо поглотило их, даже не дёрнувшись. Он на мгновение растерялся, а оно, воспользовавшись его заминкой, резко метнулось вверх и молниеносно катапультировалось из здания прямо через потолок.       

✶

      — … Я вообще не понял, как это произошло!       Хоумлендер обтекал, стоя перед столом Стэна Эдгара. Он только что рассказал обо всём, с чем ему довелось столкнуться в Термополисе: об убитом смотрителе, о радиоактивных тени и сфере — последняя схлопнулась сразу, как тень свалила в неизвестном направлении — и с нотками стыда в голосе о том, как он «чуть жопу не порвал», но так и не смог выследить её.       Эдгар, как всегда не демонстрируя никаких эмоций, внимательно выслушал Хоумлендера, сложив руки на столешнице. Он долго молчал, когда тот закончил, потом поправил очки на переносице и тихо отчеканил:       — Иди. Мне надо подумать.       Хоумлендер опешил.       — А мне что теперь делать? — Он вскинул руки. — Просто сидеть в башне и ждать, когда эта хрень прилетит и положит своей радиацией, например, половину Манхэттена? Или, может быть, сразу снесёт грёбаный Белый Дом?       Эдгар бросил на него многозначительный взгляд.       — Ему не нужен Белый Дом. Его цель — Воут.       — Откуда вы знаете? — Хоумлендер прищурился.       Эдгар тяжело вздохнул и кивком указал ему на дверь.       — Всё, потом.       Хоумлендер повёл подбородком. У него осталась ещё пара важных вопросов. Что существо искало в заброшенной лаборатории? На кого оно работает? Но он лишь дёрнул плечами, сухо буркнул «Как скажете» и покинул кабинет Эдгара. С ловкой подачи Стиллвелл вечеринка в честь его Дня Рождения свернулась, пока он находился в Термополисе, поэтому он сразу направился на семнадцать уровней выше — к себе.       Шагая по пустым коридорам, Хоумлендер не мог не думать о том, как же сильно его бесил характерно надменный тон Эдгара. И постоянная недосказанность. А ещё эти бесконечные тайны, грёбаные секреты и куча скелетов в шкафу Воут. Он, блять, главное достижение корпорации и не заслуживает подобного отношения! Он должен быть в курсе всего происходящего. Иначе как ему оставаться величайшим героем планеты? Что подумают люди, если он не сможет защитить их от новой угрозы, потому что Стэн, мать его, Эдгар не счёл нужным посветить его в детали проблемы?       С головой погружённый в раздумья, он добрался до своего раскинувшегося на девяносто девятом этаже трёхуровневого пентхауса. С порога освобождая шею от ворота костюма, миновал прихожую, повернул в гостиную, поднял взгляд и застыл. За огромными панорамными окнами горели огни ночного Манхэттена — такое обыденное, но в то же время такое прекрасное зрелище. Он не стал включать большой свет, чтобы не портить уединение с никогда не засыпающим Большим яблоком, и, приоткрыв рот, как зачарованный прошёл навстречу манящему виду, попутно стягивая плащ с плеч.       Бросив его на диван, он остановился у самого стекла и почти коснулся его ладонью, словно желая убедиться, что этот мир по ту сторону действительно существует, а не является лишь отражением его воображения. В тёмной глади окна на мгновение проступило его задумчивое, но одухотворённое лицо. Он посмотрел на себя и перевёл взгляд на чёрное небо, возвышающееся над россыпью мерцающих точек, вырисовывающих очертания города. Где-то там, в темноте, притаился неизвестный противник, который заставил напрячься аж самого Стэна Эдгара. Значит, всё-таки это — тот самый вызов, о котором он, Хоумлендер, так давно грезил. Возможность испытать себя и перейти на уровень выше.       И он просто не может позволить себе упустить эту возможность.       Хоумлендер широко улыбнулся.       Как только тень снова объявится, он без колебаний возьмёт своё.