Глава 8. Воронка

В наушниках трещал эфир. Кто-то выдохнул короткую молитву, но слова утонули в рокоте винтов. Райли чувствовала привкус ржавчины во рту — адреналин поднялся горькой волной. Ладони в перчатках стали влажными, но хватка на ремне оставалась стальной. Удар о землю выбил воздух из лёгких. Вертолёт подпрыгнул на амортизаторах, но удержался, вгрызаясь колесами в каменистый грунт. Аппарель, с грохотом упавшая секундой раньше, теперь лежала на песке, открывая путь в клубящуюся красную мглу. В наушниках орал пилот: — Касание есть! Зона горячая! Двигатели не глушу! Пошли-пошли-пошли! Джейсон был на ногах первым. Его лицо, секунду назад выражавшее усталость, теперь напоминало маску хищника. Он сорвал ремень безопасности одним рывком. Теперь он был на своей территории, и субординация уступила место тактической необходимости. — «Ястреб» два-один! — Его голос перекрыл рев турбин. — Кей — головной, двенадцать часов! Джоуи, Мёрвин — фланги и замыкание! Он бросил короткий, жёсткий взгляд на Кингов и Клариссу. Тут он не мог приказывать так же грубо, но говорил безапелляционно, как проводник в минном поле: — «Группа управления» и Стоукс — в центр, плотно за мной! Мур! — он нашёл её взглядом. — Ты в центре, приклеена к ним! Двигаем! Словно кто-то невидимый дёрнул рубильник, мгновенно стирая с лиц Мёрвина и Джоуи даже тени недавнего веселья. Исчезли дурацкие ухмылки, испарилась напускная расхлябанность — на их месте возникли две сосредоточенные машины для убийства. Двигаясь с пугающей синхронностью, отточенной до автоматизма, они выскользнули наружу, чтобы обеспечить периметр. Первым в клубящееся пылевое облако, не раздумывая, нырнул Ник Кей. Глухой удар ботинок о каменистый грунт потонул в реве турбин; он не упал, а мягко спружинил, гася инерцию перекатом, и тут же замер на колене за ближайшим валуном. Ствол его винтовки уже хищно разрезал мутную взвесь, сканируя сектор. Чисто. Следом за ним веером разошлись Джоуи и Мёрвин, короткими, прижатыми к земле перебежками занимая фланги. За считанные секунды хаос высадки превратился в четкую, неприступную геометрическую фигуру. Затем пошёл «центр». Кларисса Стоукс с громоздким рюкзаком, спрыгнула тяжело, едва не потеряв равновесие, но Джейсон, оказавшийся рядом, жёстко перехватил её за лямку разгрузки, стабилизируя рывком, и тут же толкнул в сторону укрытия. Эрик и Рейчел Кинг покидали борт следом. И в тот момент, когда ботинки Рейчел коснулись иракской земли, произошел крошечный сбой в идеальной машине морпехов. Ник Кей, обязанный контролировать только свой сектор огня, на долю секунды скосил глаза назад. Это было грубое нарушение протокола — отвести взгляд от врага ради женщины, — но он сделал это. Их взгляды встретились сквозь пыльную завесу — короткая, жадная вспышка узнавания: «Я тебя вижу. Я здесь». Рейчел едва заметно кивнула, сжимая цевье винтовки. Полковник Кинг, приземлившийся в метре от жены, этого безмолвного диалога не заметил. Он словно существовал в отдельной реальности: едва выпрямившись, Эрик тут же принялся брезгливо отряхивать свой безупречный китель от красной пыли, недовольно оглядываясь по сторонам, будто искал менеджера, чтобы пожаловаться на отвратительный сервис. Райли замыкала группу управления. Прыжок в раскаленную неизвестность отозвался жёсткой вибрацией в позвоночнике, пыль мгновенно забила нос и глаза, но тело сработало на рефлексах. Упав на одно колено, она ощутила, как пальцы правой руки привычно, успокаивающе легли на рукоять SIG Sauer. Как только её нога покинула металл аппарели, вертолёт взвыл, набирая обороты, и рванул вертикально вверх, оставляя их одних. Тишина, наступившая после его ухода, оглушала. Райли медленно поднялась, не снимая руки с оружия. Воздух здесь был плотным, горячим, как в духовке. Он пах не просто гарью и озоном. Он пах чем-то старым. Выжженным камнем и запёкшейся кровью. Справа, сквозь оседающую пыль, проступали очертания деревни. Приземистые мазанки из серой глины и битого кирпича жались друг к другу хаотично, без всякого плана, напоминая наросты на теле пустыни. Ржавые листы шифера, брошенные поверх крыш, казались жалкой защитой — не то от солнца, не то от чего-то худшего, что уже приходило сюда раньше. Ни движения. Ни звука. Обычно такие поселения — это шум. Лай тощих собак, крики детей, запах лепёшек и навоза. Здесь был вакуум. Мёртвая зона. Даже ветер, казалось, обходил эти руины стороной, боясь задеть пустоту. Райли почувствовала, как под формой по спине ползет холодный, липкий пот. Воздух был раскален, как в печи, но её бил озноб. Это был не страх — это был инстинкт. Древний сигнал тревоги, вопящий в мозге: «Здесь неправильно. Здесь смерть». Всё выглядело так, будто люди ушли отсюда совсем недавно. В панике. Бросив всё. Нет. Райли прищурилась, вглядываясь в тёмные провалы дверных проемов. Это не просто заброшенная деревня. Это зачищенный сектор. Стерилизованный. Кто бы это ни сделал — он работал профессионально и беспощадно. И от этого понимания становилось намного страшнее, чем от любого видимого врага. — Контакт ноль. Объект визуально чист, — голос Кея в гарнитуре прозвучал сухо, как треск статики. Колчек поднял руку. Раскрытая ладонь, круговое движение. Внимание. Затем резкий взмах вперед. Движение. Группа сорвалась с места. Перебежками. От укрытия к укрытию. Райли поймала себя на том, что считает шаги: три быстрых, пауза, ещё два… Мозг цеплялся за ритм, пытаясь заглушить страх, что любой лишний звук в этой ватной тишине станет приговором. Впереди тенями скользили Мёрвин и Джоуи. Кей замыкал, прикрывая тыл. Он двигался дергано, параноидально, вертя головой на 360 градусов. Его опыт подсказывал: тишина в таком месте опаснее стрельбы. Внезапно кулак Колчека взлетел вверх. Стоп. Группа мгновенно вросла в землю. Джейсон выбросил два пальца в сторону ближайшей мазанки. Цель. Рубящий взмах рукой. Вперед. Райли сделала глубокий вдох, глотая раскаленную пыль. Сердце колотилось в горле. Слева, не глядя под ноги, шла Стоукс. Её лицо было приклеено к экрану планшета, пальцы выбивали дробь по стеклу. Она доверяла свою жизнь морпехам, её интересовали только данные. Справа, бесшумно ступая по песку, скользил Кей. Наушник снова ожил: — Тепловых сигнатур нет. Движения нет. Сектор «Альфа» — чист. Мы здесь одни. Воздух стоял густой, неподвижный, насыщенный запахом пережжённого металла и чем-то ещё… сладковатым. Приторным. Райли знала этот запах. Так пахнет застарелая смерть. К Джейсону, изучающему землю, подошёл Эрик Кинг. На фоне всеобщей серо-коричневой грязи его идеально отглаженная форма ВВС выглядела почти вызывающе. Он смотрел на руины так, как энтомолог смотрит на террариум — с холодным, брезгливым интересом. — Ваша оценка, лейтенант? — бросил он, даже не глядя на Колчека. Будто спрашивал прогноз погоды. Джейсон медленно поднялся, растирая серую субстанцию между пальцами перчатки. Пыль была странной. Слишком мелкой, как пепел. Она не падала вниз, а зависала в воздухе, словно гравитация здесь работала с перебоями. — Сектор стерилен, полковник, — голос Джейсона был глухим. Он отряхнул руку, но серая пудра въелась в ткань намертво. — Слишком тихо. Ни следов, ни животных, ни мусора. Будто кто-то прошелся здесь гигантским пылесосом перед нашим приходом. — Или после того, как отсюда ушли последние живые, — тихо добавила Райли. Ей стало холодно в сорокаградусную жару. — Это называется «подготовка площадки», — вмешалась Рейчел Кинг, подходя к ним. Она тоже чувствовала эту неправильность, но трактовала её по-своему. — Классическая засада. Враг хочет, чтобы мы поверили в пустоту и расслабились. Эрик перевел взгляд с жены на лейтенанта. Версия с засадой его устроила — это укладывалось в логику войны. — Принято, — кивнул он и нажал кнопку гарнитуры. — Стоукс, мне нужна полная картина. Радиация, сейсмика, любые аномалии. Искать следы подземных пустот. Кларисса молча кивнула, не отрываясь от экрана. — Сканирую, сэр. Фон в норме, но… есть странные помехи в нижнем спектре. Георадар сходит с ума. Грунт под нами… он рыхлый. Как губка. Эта звенящая, ватная тишина давила на перепонки. Райли гнала от себя дурные мысли, но память — жестокий механизм — услужливо подбрасывала картинки из прошлого. Пригороды Багдада. Разбомбленные подвалы. Места, где группа эвакуации опоздала. Там, где тихо — там уже некого спасать. Это правило было написано кровью. Нужно было убедиться, что это не просто её личная паранойя, не сбой и без того расшатанных нервов. Райли медленно, не поворачивая головы, скосила глаза на Колчека. Ей важно было увидеть его реакцию. Сверить ощущения. Джейсон стоял в пол-оборота к ней. Внешне — всё та же каменная статуя. Идеальный солдат. Но Райли, как медик, замечала детали, скрытые от других: побелевшие костяшки пальцев, до боли сжавшие цевье винтовки. Напряженную жилу на шее. Чуть раздувающиеся ноздри, жадно втягивающие воздух. Он не просто сканировал горизонт. Он был взведен. Он ждал удара. И от этого безмолвного подтверждения Райли стало по-настоящему жутко. Если даже Колчек так напряжен — значит, инстинкты её не обманывают. Эта деревня была мертва ещё до их прихода. Здесь не просто выключили свет. Здесь стерли жизнь. — Контакт! — голос Стоукс ударил по ушам резко, без предисловий. — Аномалия под северным зданием. Крупная полость. Бункер или зал. Глубину не вижу, нужно ближе. Колчек не стал тратить время на кивки. Рубящий жест рукой: Вперед. — Джоуи, Мёрвин — левый фланг, контроль окон! Кей — со мной, вскрываем дверь. Мур — держишь «пакет» и тыл, головой не рискуй! Стоукс — не отлипай от меня! Пошли! Группа сорвалась с места, превратившись в единый механизм. Джоуи и Мёрвин мгновенно ушли влево, растворяясь в тенях вдоль стены, чтобы взять под прицел пустые глазницы окон. Колчек и Кей двинулись к входу. Остальные замерли, контролируя периметр. У двери Кей мгновенно вжался плечом в горячую глину, взяв сектор на мушку. Джейсон занял позицию с другой стороны проёма, готовый к штурму. Никакой спешки. Кей быстро осмотрел косяк — нет ли растяжек. Взгляд на петли. Чисто. Райли перехватила пистолет поудобнее. Внутренний таймер, отсчитывающий секунды до катастрофы, вдруг замер на нуле. Инстинкты вопили, заглушая разум. Рейчел Кинг, стоявшая за спиной мужа, склонилась к его уху. Её голос был тихим, жёстким: — Слишком просто, Эрик. Это «воронка». Нас загоняют внутрь, как скот. Полковник даже не повернул головы. Его взгляд был прикован к двери, и в глазах горел не страх, а холодный, фанатичный азарт. — Мне плевать, — бросил он, шагая вперед, прямо за спину Колчека. — Сигнал идёт оттуда. Кей переглянулся с лейтенантом. Колчек коротко кивнул. Сержант уперся стволом винтовки в дерево и резким движением толкнул створку. Ржавые петли взвизгнули, разрезая тишину, как ножом. Дверь распахнулась, открывая чёрную, жадную пасть темноты. Из проёма пахнуло сыростью и затхлым холодом — могильным дыханием, которое не имело ничего общего с жарой снаружи. Секунда тишины. А потом из чёрного провала вырвался нечеловеческий, полный животного ужаса вопль. Следом — гортанная арабская речь, сбивчивая, паническая. И звук, который любой солдат узнает даже во сне — сухой, зловещий лязг автоматного затвора. Райли, стоявшая сразу за спиной Джейсона, инстинктивно дёрнулась вперёд, пытаясь разглядеть источник звука. Это была ошибка. Реакция Колчека была мгновенной. Он не обернулся. Его левая рука метнулась назад, жёстко, почти грубо ударив Райли ладонью в нагрудную пластину бронежилета. Сильный толчок сбил её с шага, отшвырнул назад, за угол, в безопасную зону. В ту же секунду Джейсон шагнул вперёд, перекрывая собой проём. Живой щит. Это длилось мгновение — тяжёлая ладонь на её груди, его широкая спина, закрывающая сектор обстрела. Жест не командира, а мужчины, который привык принимать удар на себя. — Контакт! Контакт фронт! — заорал Кей, отпрыгивая влево. Внутри что-то грохнуло. Женский визг разрезал воздух, смешиваясь с детским плачем. Колчек уже вскинул винтовку, вжимая приклад в плечо: — Всем стоять! Оружие к бою! Из темноты, щурясь от яркого солнца, вынырнула фигура. Мужчина. Худой, измождённый, в грязном кафтане. В его руках трясся старый, ещё советский АКМ. Ствол ходил ходуном, но палец плясал на спусковом крючке. Его лицо — карта морщин и шрамов — было искажено смесью страха и безнадежной, слепой ярости. Глаза горели фанатичным огнём загнанного зверя. Он знал, что умрёт. И хотел забрать кого-то с собой. За его спиной, в тени, сжалась женщина, прижимая к себе ребёнка. — Гражданские! — закричала Райли, выглядывая из-за плеча Джейсона. — Там женщина и ребёнок! Не стреляйте! — Бросай оружие! — рявкнул Колчек. Его голос гремел, перекрывая плач. — Бросай, сука! На землю! — Он не понимает! — Райли видела безумные глаза иракца. — Джейсон, он не понимает английский! — У него ствол! — голос Мёрвина сорвался на фальцет. Капрал, стоявший у окна, побелел. Его винтовка смотрела прямо в грудь арабу, и палец на спуске дрожал мелкой дробью. — Он сейчас шмальнет! Я вижу, он сейчас нажмёт! Командир, он нас, блядь, положит! Напряжение достигло пика. Одно неверное движение — и этот сарай превратится в бойню. — ОТСТАВИТЬ!!! — рёв Колчека ударил по ушам, как взрывная волна. — МЁРВИН, ПАЛЕЦ С КРЮЧКА! НИКТО НЕ СТРЕЛЯЕТ БЕЗ МОЕЙ КОМАНДЫ! КТО ВЫСТРЕЛИТ ПЕРВЫМ — ЛИЧНО УБЬЮ! Одна секунда абсолютной тишины после его рёва. Вторая. И тут воздух завибрировал. Сначала едва слышно, на грани восприятия. Низкочастотный гул, идущий из-под земли, как стон просыпающегося левиафана. Он давил на уши изнутри, сверлил виски, отдавался зубной болью. Это был звук, который включал в мозгу древнюю, первобытную программу, прописанную в ДНК любой жертвы: «ЗАМРИ. НЕ ДВИГАЙСЯ. ИНАЧЕ ТЕБЯ СОЖРУТ». Сердце пропустило удар. Мышцы морпехов окаменели. Даже араб внутри дома замер, расширенными от ужаса глазами глядя не на солдат, а куда-то вниз, под ноги, словно ожидал, что пол сейчас разверзнется. И именно в этот момент Рейчел Кинг шагнула вперёд. Она единственная преодолела оцепенение. Без оружия. С высоко поднятыми, раскрытыми ладонями. Она вышла из-за спины Джейсона — спокойно, плавно, демонстративно медленно — прямо в сектор обстрела, перекрывая собой прицелы морпехов. Это было безумие. И это был единственный шанс. — Рейч! НЕТ! — голос Эрика сорвался на хрип. — Стой!!! Она даже не обернулась. Шаг. Ещё шаг. Прямо в пасть льву. — Мэм, назад! — рявкнул Колчек, инстинктивно выбрасывая руку, чтобы схватить её за лямку разгрузки, дёрнуть обратно в укрытие. Но он опоздал на долю секунды. Рейчел уже перешагнула невидимую черту. Теперь она стояла в двух метрах от дрожащего ствола АКМ. Одно резкое движение Джейсона — и араб нажмет на спуск от испуга. Колчек застыл с протянутой рукой, скрипнув зубами от бессилия. Рейчел остановилась в двух шагах от дула автомата. Она не смотрела на оружие. Она смотрела прямо в расширенные зрачки мужчины. — Isma'ni, — произнесла она на арабском. Чётко, властно. — Послушай меня. Мужчина дёрнулся, услышав родную речь, но ствол не опустил. Его руки тряслись, палец побелел на спусковом крючке. — Я вижу твою жену, — продолжила Рейчел, не повышая голоса, но каждое её слово падало тяжело, как камень. — Я вижу твоего сына. Ты здесь не ради войны. Ты здесь, чтобы защитить их. Ты — отец. Это достойно уважения. Иракец зашипел сквозь зубы, мотнув головой в сторону морпехов. — Kufaar! Убийцы! Уходите! — Мы уйдём, — кивнула Рейчел, делая крошечный, почти незаметный шаг вперёд. — Но, если ты выстрелишь сейчас… ты убьёшь их. Не мы. Ты. Твоя пуля начнёт бойню, в которой твой ребёнок не выживет. Посмотри на меня. Ты этого хочешь? Она говорила жёстко, давя на самое больное. Не умоляла, а ставила перед фактом. — Послушай, — вдруг сменила она тон, понизив голос до шёпота. — Ты ведь знаешь, почему деревня пуста. Ты знаешь, почему соседи бросили свои дома. В глазах мужчины мелькнул новый страх. Более глубокий, чем страх перед американцами. Он вдруг перестал смотреть на Рейчел. Его безумный взгляд упёрся в пол. Губы зашевелились, выталкивая слова, полные суеверного ужаса: — Sayatun… — прохрипел он, и ствол автомата дрогнул. — Они скоро придут… Они придут и заберут то, что принадлежит им. Никто из морпехов не понял ни слова, но от интонации, с которой это было сказано, по спинам пробежал холод. Рейчел не стала спрашивать, кто «они». Она использовала его страх как оружие. — Ты знаешь, что там, — она указала глазами вниз. — И ты знаешь, что твой старый автомат их не остановит. А мы — остановим. Мы — единственное, что стоит между твоим сыном и тем, что… придёт. Мужчина замер. Его взгляд заметался между Рейчел и полом. Ствол АКМ опустился на сантиметр. Потом ещё на один. Ненависть в его глазах уступала место отчаянию. — Опусти оружие, — приказала она. Мягко. — Дай мне спасти твою семью. Тишина повисла натянутой струной. Райли, наблюдавшая за этим из-за спины Джейсона, видела, как по лицу араба катится пот, как его разрывает между долгом воина и животным ужасом перед чем-то иным. — Он не верит, — хрипло выдохнула она одними губами. Араб колебался. Его взгляд метался, палец подрагивал на спуске. Он не опускал оружие. Джейсону это надоело. Хватит. Вся эта «дипломатия» — грёбаный цирк. Опасное развлечение для штабных, которые никогда не выгребали собственные кишки с песка. Пока Рейчел упражнялась в риторике, его люди стояли под прицелом психопата. И платить за её гуманизм кровью своих парней он не собирался. Колчек едва заметно дёрнул подбородком. Беззвучный приказ Нику: Взять. Кей сорвался с места, как пружина. Рывок. Удар левой рукой по стволу АКМ вверх, уводя его с линии огня. Правая — жёстко впечатывает приклад в челюсть араба. Подсечка. Всё заняло меньше секунды. Оружие отлетело в угол с лязгом. Араб рухнул лицом в пыль, сдавленно охнув, когда колено морпеха вдавило его позвоночник в пол. — Чисто! — рявкнул Ник, заламывая ему руки за спину. Женщина закричала — пронзительно, на одной ноте. Она рванулась к мужу, закрывая собой ребенка, но Рейчел перехватила её. Не грубо, но жёстко, выставив руку барьером. — Qif! Стоять! — голос Рейчел на арабском хлестнул, как пощечина, приводя женщину в чувство. — Он жив! La tatali! Не двигаться! Никто не причинит ему вреда, если вы будете смирными! Женщина замерла, всхлипывая и прижимая к себе сына. Мужчина под коленом Кея лишь тихо стонал, выплевывая кровь и пыль. Бой закончился, не успев начаться. Группа втянулась внутрь дома. Контраст с улицей был ошеломляющим. Из раскалённой печи они шагнули в сырой, холодный склеп. Воздух здесь стоял тяжёлый, застоявшийся. Пахло мокрой глиной и… железом. Отчетливый медный привкус на языке. Старая кровь? Райли опустила взгляд. Под ногами лежал слой вековой пыли, но в центре комнаты пол был странным. Камень здесь был вытерт до блеска, неестественно чистым, будто его недавно скоблили. Или часто ходили. Очень часто. По спине пробежал холодок. Инстинкты снова взвыли: неправильно, здесь всё неправильно. Эрик Кинг переступил порог, брезгливо обойдя лежащего на полу араба. Полковник даже не взглянул на пленных. Его интересовало другое. Джейсон, не дожидаясь повторения, рявкнул в гарнитуру: — Джоуи, Мёрвин — зачистка комнат! Райли — осмотр помещения, ищи любые аномалии. Кей — держишь выход. Стоукс — сканируй грунт. Я — контроль пленных. Работать! Два морпеха тенями скользнули вглубь дома. Райли двинулась следом, сканируя пространство. Первая комната была странной. Глиняные стены, пол, вытертый до блеска в центре, будто здесь постоянно ходили по кругу. Убогий быт: ящик, грязное одеяло, ведро с тухлой водой. И стены. Райли вздрогнула, подойдя ближе. Птицы. Десятки высохших, мумифицированных трупиков мелких птиц были прибиты ржавыми гвоздями прямо к глине. Их пустые глазницы смотрели в никуда. — Жуть какая… — прошептала она, чувствуя, как внутри шевелится липкий страх. Это было похоже на безумие. Она вернулась в главную комнату. Рейчел Кинг стояла над связанным иракцем. — Чего ты боишься? — спрашивала она на арабском. — Мы не враги. Скажи, что вы здесь прячете? Кого? Мужчина поднял голову. В его глазах плескалась чистая, дистиллированная ненависть. — Вы — смерть, — прохрипел он. — Вы ходите по нашей земле и приносите смерть… Будьте прокляты… Он с хрипом набрал в рот слюну и плюнул. Прямо ей в лицо. Джейсона сорвало с предохранителя мгновенно. — Ах ты, сука! Винтовка в его руках дернулась. Ствол уперся в лоб араба. Палец вдавил спуск, выбирая свободный ход. Ещё миллиметр — и голова иракца превратится в кровавое месиво. — Дай повод! — прорычал Колчек, и его лицо было страшнее маски демона. — Дай мне только один, сука, повод, и я размажу твои мозги по этой стене! Вместе с твоей бабой! Рейчел даже не моргнула. Не вытерла слюну. Она медленно подняла ладонь, перекрывая линию огня. Жест был спокойным, почти ленивым. — Отставить, лейтенант, — её голос был ледяным. Джейсон замер, тяжело дыша, но палец со спуска не убрал. Рейчел наклонилась к пленному. В её голубых глазах зажглось что-то такое, от чего даже Колчеку стало не по себе. Она прошептала ему на ухо, почти касаясь губами грязных волос: — Ещё раз… и я лично вырежу тебе язык. Медленно. Ты понял? Араб сжался. В её глазах он увидел не женщину. Он увидел смерть, о которой сам только что говорил. Рейчел выпрямилась и наконец стерла плевок тыльной стороной ладони. Повернулась к отряду как ни в чем не бывало. — Доклад. Что нашли? Райли шагнула вперед. — Чисто, мэм. Никакой взрывчатки, никаких растяжек. Но… — она замялась. — Там птицы на стенах. Прибитые гвоздями. И пол вытерт до камня. Здесь нет следов жизни, здесь следы какого-то ритуала. Или массового психоза. — Капрал? — Эрик Кинг уже слушал доклад по гарнитуре. — Под навесом тайник, сэр, — голос капрала звучал глухо из соседней комнаты. — Старые британские Enfield, коробка патронов. Всё ржавое, времен Первой мировой. Этим даже крысу не убьешь. Колчек хмыкнул, опуская винтовку, но не сводя тяжёлого взгляда с пленного. — Enfield… Ну охуеть теперь. — Он сплюнул на пол, густо и смачно, в сантиметре от лица араба. — Классика. У каждого второго «мирного» пастуха тут арсенал под подушкой. Традиция, сука. Он медленно, исподлобья скосил глаза на Райли. В его взгляде на секунду промелькнула злая, колючая насмешка — без слов, только холодный укор: «Ну что? Спасла „гражданских“?» — Этот сраный «пастух» с автоматом только что чуть не отправил нас всех домой в цинке, — процедил он в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь. — Так что нехер тут иллюзии строить про «мирных жителей». Нет их здесь. Джейсон даже не успел закрыть рот. Мир взорвался. Мгновенно. Без предупреждения. Сначала — резкий, противный визг, от которого заложило уши. В ту же долю секунды оконная рама вместе с куском глиняной стены разлетелась внутрь помещения, превратившись в шрапнель из дерева и камня. Ударная волна швырнула красную пыль в лица, ослепляя. И только потом их догнал звук. ТРЕСК! Сухой, оглушительный, хлесткий. Как удар гигантского кнута. Никто не успел ничего понять. Инстинкты сработали быстрее разума. Тела морпехов рухнули на пол ещё до того, как мозг осознал: по ним стреляют. Снаружи, с юго-запада, воздух разорвали плотные, слитные очереди. Это были не одиночные выстрелы пастухов. Это работало слаженное подразделение. «Калашников» бил кучно, профессионально, не давая поднять головы. — КОНТАКТ! — рёв Колчека потонул в грохоте, когда вторая очередь прошила стену насквозь, выбивая фонтаны крошки. — ВСЕМ ВНИЗ!!! Пуля с визгом вгрызлась в дверной косяк в сантиметре от головы Райли. Лицо обдало горячей каменной крошкой. Тело сработало быстрее мозга — она рухнула на колени, перекатом уходя в «мёртвую зону» за толстую глиняную стену. Сердце колотилось в горле, мешая дышать. «Близко… Сука, как близко…» В углу забилась в истерике арабская женщина. Райли, не поднимая головы, по-пластунски рванула к ней. — Вниз! — она рывком дернула женщину за плечо, пригибая к полу, и перехватила плачущего ребенка, закрывая его собой. — Сидеть тихо! Джейсон уже вёл ответный огонь из оконного проема. Короткие, злые очереди. Он экономил патроны, выцеливая вспышки. — Джоуи! Справа! Крыша, сектор два! — гаркнул он в гарнитуру. — Вижу! — Джоуи упал за груду обломков у стены, используя её как бруствер. Его пулемет «SAW» заговорил басисто, длинной очередью прошивая глиняную кладку соседнего дома. — Дым! Мне нужен дым! — орал Кей с фланга. — Их слишком много! Нас зажимают! Воздух превратился в раскаленную смесь пыли, пороха и визга рикошетов. Адреналиновый хаос. Грохот бил по ушам, вышибая мысли. Для Райли мир сузился до примитивных ощущений: вкус меди во рту, запах гари и пульсация крови в висках. Это был её персональный ад. И в этом аду у неё была одна задача. «Кого мне придётся спасать? Кто следующий?» — ГРАНАТА!!! — истошный вопль Мёрвина. Взрыв грохнул снаружи, совсем рядом со стеной. Дом тряхнуло. Осколки с воем посекли фасад, пыль посыпалась с потолка сплошной завесой. Джейсон даже не пригнулся. Его глаза метнулись к Райли — жива? Она вжалась в пол, прикрывая собой гражданских. Жива. Он подавил ледяной ком в желудке. Не отвлекаться. И тут, сквозь грохот перестрелки, прорезался звук, который страшнее любого взрыва. Глухой, мокрый шлепок. Звук удара металла о живую плоть. И следом — сдавленный, булькающий хрип. Райли услышала это мгновенно. Её мозг медика отфильтровал этот звук из тысячи других. Она подняла голову. Джоуи. Капрал больше не стрелял. Он сползал по стене за своей грудой камней, выронив пулемет. Его руки судорожно сжимали правый бок, пытаясь удержать то, что удержать было невозможно. Сквозь пальцы, пропитывая форму, толчками била кровь. Яркая. Алая. «Артерия», — диагноз вспыхнул в мозгу Райли неоновой вывеской. Страх исчез. Остался только алгоритм. Райли не думала. Она вскочила и рванула вперёд. — ДЖОУИ! ДЕРЖИСЬ! Я ИДУ! — НАЗАД!!! — Рёв Колчека перекрыл грохот боя. — МУР, СТОЯТЬ!!! В УКРЫТИЕ, МАТЬ ТВОЮ!!! Он видел, как она бежит. Прямо по линии огня. Джейсон выругался — грязно, отчаянно — и сделал то, что противоречило любому уставу. Он вышел из укрытия. Встал в полный рост, не прячась, вжимая приклад в плечо, и открыл шквальный огонь по окнам и крышам, заставляя врага вжать головы в плечи. Он стал живой мишенью. Лишь бы отвлечь их от неё. «Только не она. Не сегодня, сука, только не она». Райли не слышала его крика. Она видела только Джоуи. Она нырнула к нему, проехавшись коленями по гравию, сдирая кожу, но боли не было. Руки работали на автомате — рвануть подсумок, разорвать пропитанную кровью ткань формы. Кровь толчками била из бока. — Спокойно, Джоуи! — крикнула она, вдавливая тампон в рану. Её голос срывался, руки скользили. — Смотри на меня! Дыши! Не смей отключаться! Он хрипел, глаза закатывались. Изо рта вырывались розовые пузыри. Лёгкое. Тампон тут не спасёт — нужна окклюзия. Её рука метнулась к подсумку за герметичной плёнкой— И тут, прямо над ухом — крик. Резкий. Страшный. — РАЙЛИ!!! ЛОЖИСЬ!!! Это был Джейсон. Он был здесь, рядом. Он покинул позицию, чтобы прикрыть её спину. Райли резко обернулась на крик. Туннельное зрение расширилось на долю секунды. Из облака пыли, всего в трёх метрах от них, выросла фигура. Иракский солдат. Он обошёл их с фланга. Грязный камуфляж, перекошенное лицо, чёрные провалы глаз. Его автомат уже поднимался. Но не на неё. Ствол смотрел прямо в грудь Колчеку, который стоял открытым. «Нет!» Крик застрял в горле. Джейсон не видел его. Он смотрел на Райли. Иракец нажал на спуск. Это был конец. Точка. С такого расстояния не промахиваются. Но выстрела не последовало. Вместо этого мир рухнул. Сначала — глухой, утробный удар где-то глубоко внизу. Не взрыв. Не выстрел. Тектонический спазм. Словно земля содрогнулась от боли. И трещина. Чёрная, ломаная линия, похожая на молнию, мгновенно разрезала почву между ними. Камень лопнул с визгом. Пыльный грунт провис, натянулся дрожащей пленкой… и исчез. А потом пришел звук. Низкий, плотный гул, от которого вибрировали кости и ломило зубы. Рёв проснувшейся бездны. Пыль взметнулась непроглядной стеной. Землю просто выдернули у них из-под ног. Пол исчез. Стены поехали в сторону. Камни, мешки, люди — всё смешалось в одну серую, вязкую массу, которую с чудовищной силой всасывало в горловину гигантской воронки. Колчек видел это. Он видел, как пол под Райли проваливается. Он забыл про иракца. Забыл про автомат, нацеленный ему в грудь. Джейсон метнулся к ней. Это был отчаянный, безнадежный рывок поперек законов физики. — РАЙЛИ!!! НЕТ!!! Его пальцы чиркнули по воздуху в сантиметре от её руки. Поздно. Она рухнула вниз. Опоры больше не было. Только зияющая пасть тьмы, которая расширялась, пожирая свет, звук и воздух. Вдох — прервался, застряв комом в лёгких. Пальцы Райли соскользнули с мокрой от крови лямки бронежилета Джоуи. Это было её последнее касание к миру наверху. Связь оборвалась. Падение. Длинное. Бесконечное. Как в ледяную воду. Вокруг кружился безумный вихрь — обломки камня, пыль, куски арматуры, чьи-то тела. Хаос энтропии. Невесомость выворачивала желудок наизнанку, а воздух, густой от пыли, не лез в горло. Темнота сомкнулась над головой. А потом — резкий, сокрушительный удар о что-то твердое. Вспышка боли. И тишина. Абсолютная. Звенящая. Последняя мысль угасла в сознании, как искра в пепле: «Конец».