Глава 15. Нулевой пациент

Подземный комплекс. Провал под Центральной Камерой.

(Время не поддаётся исчислению)

Рейчел Кинг

Сознание вернулось не вспышкой, а тяжёлым всплытием со дна. Сначала — боль. Казалось, тело пропустили через камнедробилку. Каждый дюйм — сплошной пульсирующий синяк. Во рту — вязкая медь. Затем — запах. Сладковатый дух гнили, сырая земля и резкий аммиак. Рейчел открыла глаза. Темнота давила физически. Лишь тусклый маячок на броне пульсировал в такт сердцу, выхватывая из мрака грязно-зелёные пятна. Она попыталась пошевелиться — и зашипела. Правое плечо горело, левая нога взрывалась болью при малейшем движении. Она лежала на чем-то твердом, неровном и… хрупком. Рейчел потянулась к шлему, нащупала кнопку тактического фонаря. Луч прорезал тьму, ударив в стену. Она опустила взгляд под ноги. И желудок подпрыгнул к горлу. Это были не камни. Кости. Жёлтые, потемневшие от времени, переломанные, смешанные с истлевшим тряпьем и грязью. Черепа скалились из темноты пустыми глазницами. Ребра торчали из земли, как зубья капкана. Она лежала на дне какой-то гигантской братской могилы. Память ударила в затылок разрядом тока. Мост. Вибрация натянутого троса под пальцами. Бездна под ногами. И лицо Эрика. Оно стояло перед глазами с пугающей четкостью. Не испуганное. Не паническое. Сосредоточенное. Странно решительное. Блеск стали в свете фонаря. Короткое движение руки. Хссссск. Звук лопающихся волокон нейлона. Он не сорвался. Он не уронил её. Он срезал трос. Эрик. Её муж. Человек, с которым она делила постель и жизнь. Срезал гребаный трос. Зачем? Паника? Страх? Нет. Она вспомнила его лицо в тот момент. Оно не было испуганным. Оно было решительным. Внезапная, страшная догадка обожгла сильнее раны. Ник. Он знал. Он видел их взгляды. Видел то, что она пыталась скрыть. И это был его ответ. Не развод. Не скандал. А нож по веревке в темноте. «Ты предала меня, Рейчел. А я предал тебя». Око за око. Шок отступил. На его место пришла ярость — ледяная, кристально чистая, замешанная на чувстве вины и ненависти. — Сукин сын… — прохрипела она, сплевывая вязкую слюну с кровью. — Ты меня не убил. Слышишь, Эрик?! Ты облажался! Я вернусь, и ты пожалеешь, что не добил меня! Она заставила себя подняться. Сначала на колени, потом, опираясь на осклизлый камень стены, на ноги. Голова кружилась. Нужно выбираться. Нужно найти выход, выжить и подняться наверх. Просто чтобы увидеть его лицо, когда она вернется из мертвых. И тут она услышала звук. Он донесся из темноты, метров за двадцать от неё. Скрежет. Не осыпающиеся камни. Не капли воды. Когти по камню. Цок. Цок. Цок. Ритмичный, хищный звук. И тяжёлое, сиплое, влажное дыхание, от которого веяло смрадом разложения. Рейчел мгновенно погасила фонарь, вжимаясь спиной в холодный камень. Сердце колотилось о ребра так сильно, что казалось, его слышно на всю пещеру. Оно здесь. Оно не просто бродит. Оно ищет добычу. Оно почуяло свежую кровь. Боль в ноге отошла на второй план. Первобытный инстинкт выживания ударил в кровь чистым адреналином. Бежать. Она двинулась вдоль стены, на ощупь, стараясь не наступать на хрусткие кости. Темнота давила. Слева она почувствовала движение воздуха — слабый сквозняк. Проход. Она нырнула в узкую расщелину, сдирая кожу с плеч о грубый камень, протискиваясь глубже, дальше от звука когтей. Здесь было ещё теснее. Воздух был спертым, тяжёлым. Она включила фонарь на секунду, чтобы проверить путь. Луч выхватил тупик. И фигуру. Кто-то сидел в углу, сжавшись в комок, обхватив колени руками. Изодранная форма. Светлые волосы, слипшиеся от грязи и корки засохшей крови. — Кларисса? — выдохнула Рейчел. Имя сорвалось с губ прежде, чем она успела подумать. Фигура дернулась, словно от удара. Медленно, неестественно рвано подняла голову. Лицо Клариссы Стоукс было серым, землистым. Под кожей на шее вздулись чёрные вены, пульсирующие в каком-то чуждом ритме. Но страшнее всего были глаза. Огромные. Стеклянные. Глядящие сквозь Рейчел, сквозь стены, в какую-то свою, личную бездну. Она дрожала — мелкой, противной дрожью, как в лихорадке. — Не смотри… — зашептала она. Голос был ломким, двоящимся, словно внутри неё говорило что-то ещё. — Не дай ему увидеть… Он смотрит через меня… Рейчел рухнула рядом с ней на колени, забыв про осторожность. — Ты жива! Господи… — Облегчение накрыло волной. Она не одна. — Кларисса, это я. Ты ранена? Где болит? Она потянулась к учёной, чтобы осмотреть её, но та отшатнулась, вжавшись затылком в камень. Резко. С животным шипением. — Не трогай! — визгнула Стоукс. В её глазах на секунду прояснилось, и там плескался чистый, нечеловеческий ужас. — Рейчел… уходи. Немедленно. — О чем ты говоришь? Мы выберемся! Мы найдем способ… — Нет, — Кларисса перебила её. Она вдруг успокоилась. Страшно, неестественно замерла. Её лицо разгладилось, став похожим на маску. — Я не пойду. Она медленно подняла руку и посмотрела на свою ладонь. Под кожей что-то двигалось. Бугры. Словно черви ползали под эпидермисом, меняя маршруты. Вены на запястье почернели, разветвляясь. — Я чувствую это, Рейчел. Внутри. Оно… переписывает меня. Мои мысли. Они больше не мои. Я слышу их песню в голове. Она становится громче. Рейчел отшатнулась. Холод, который не имел отношения к температуре пещеры, сковал внутренности. — Что это? — прошептала она. — Не знаю. Неизвестный патоген. Паразит. Что-то древнее, спавшее здесь веками, — Кларисса заговорила быстро, четко, диктуя симптомы, как в лабораторный диктофон. В ней проснулся учёный, фиксирующий собственную смерть. — Инкубационный период — часы. Потеря контроля над моторикой. Слуховые галлюцинации. Вспышки агрессии. Она подняла взгляд на Рейчел. В глазах стояли слёзы, но лицо оставалось каменным. — Я — биологическая угроза, Рейчел. Уровень 4. Протокол изоляции. Я не могу идти к остальным. Я убью их. Снаружи, у входа в расщелину, раздался рев. Громкий. Вибрирующий в груди. Тварь нашла их. Запах серы и гнили ударил в ноздри, став почти невыносимым. Во тьме прохода загорелись два красных огня. Кларисса дернулась. Её лицо исказила гримаса боли, тело выгнуло дугой, но она справилась. Взгляд на секунду стал кристально ясным. Прежним. — Там, — она ткнула дрожащим пальцем вверх. Рейчел задрала голову. В узком вертикальном лазе, уходящем в темноту, виднелись остатки деревянных креплений и ржавая цепь старой лебедки. След экспедиции 40-х. — Археологи… это ведет наверх. Лезь. — Откуда ты… — начала Рейчел, оборачиваясь. — Лезь, Кинг! — рявкнула Кларисса, оскалившись в крике. Луч фонаря выхватил её лицо. Рейчел с ледяным ужасом увидела, что рот коллеги изменился. Её передние резцы удлинились, заострились, превращаясь в жёлтые, хищные клыки. — Я тебя не брошу! — крикнула Рейчел, хватаясь за пистолет, хотя понимала, что патронов почти нет. — Мы отобьемся! — Бросишь! — отрезала Кларисса голосом, полным стали и власти. — Я уже мертва! Вали отсюда! Кларисса поднялась на ноги. Её движения были дергаными, ломаными, как у марионетки. Она повернулась лицом к проходу, откуда надвигалась тварь. — Иди, — прошептала она, не оборачиваясь. Её плечи расправились. — Пока я ещё держу его. Пока я — это я. Рейчел посмотрела на неё. На женщину, которая прямо сейчас, дрожа от ужаса и боли, ставила заслон между ней и смертью. Спорить было нельзя. Времени не было. — Прости, — выдохнула Рейчел, глотая ком в горле. Она подпрыгнула, хватаясь за ржавую цепь. Металл врезался в разбитые ладони, холодный и скользкий. Она потянула себя вверх, упираясь ногами в стены колодца, игнорируя пульсирующую боль в вывихнутом плече. Снизу, из расщелины, раздался дикий, нечеловеческий вопль. Это кричала Кларисса. Но это был не крик страха. Это был яростный, безнадежный боевой клич. А потом — звук удара, треск разрываемой плоти и торжествующий, влажный рев монстра. Рейчел не смотрела вниз. Она лезла вверх, сдирая ногти, задыхаясь от напряжения и слёз. Каждое движение было пыткой. Каждая секунда была вечностью. Но она лезла. Движимая одной только мыслью. Одной целью. Она выживет. Она выберется из этой дыры. И Эрик Кинг ответит за всё.