Глава 17. Контакт

Подземный комплекс. Старая выработка / Грот

Примерное время после обвала: +06:35:00

Райли Мур, Джейсон Колчек

Они шли молча. Тишина после грохота обвала била по ушам плотным вакуумом. Гулкое эхо шагов — его тяжёлых, уверенных, и её сбивчивых, шаркающих — подчеркивало их абсолютную изоляцию. Они остались вдвоем. Райли стиснула зубы. Каждый шаг давался с боем. Адреналин, который держал её на ногах во время боя, схлынул, оставив после себя свинцовую тяжесть. И холод. Странный, локальный холод в левой руке. Она чувствовала, как рукав кителя намок. Липкая, горячая влага пропитала ткань и теперь медленно остывала, приклеиваясь к коже. Кровь. Она зацепила руку. Когда? Когда падала от взрыва? Или, когда монстр швырнул ящик? Неважно. Главное — не отставать. Не быть обузой. Впереди спина Джейсона была как маяк. Он шел быстро, сканируя сектор, в режиме боевой машины. Райли споткнулась на ровном месте. Нога поехала на щебне. Она качнулась, плечом задев стену, чтобы не упасть. Дистанция между ними увеличилась. Два метра. Три. Пять. Джейсон резко остановился. Он не обернулся сразу — сначала замер, прислушиваясь к сбою в ритме её шагов. Потом развернулся. Луч фонаря ударил ей в лицо, заставив сощуриться. — Ты отстаешь, Мур, — голос сухой, без эмоций. Констатация факта. — Порядок, — выдохнула она, отлепляясь от стены. — Просто… споткнулась. Идем. Джейсон не сдвинулся с места. Луч его фонаря скользнул вниз. По её разгрузке. По бедру. И замер на левой руке. Темное, блестящее пятно на рукаве кителя расплывалось от локтя до манжеты. — «Порядок»? — переспросил он с опасной интонацией. Он шагнул к ней, сокращая дистанцию в один миг. — Стой. — Это царапина, Джейсон. Не время… — Я сказал — стоять! Он подошел вплотную. Грубо перехватил её здоровую руку, разворачивая к свету поврежденную сторону. — Царапина? У тебя рукав насквозь пропитан. Ты теряешь кровь. Он огляделся. Слева чернел узкий проход в боковую штольню. — Сюда. Привал. — Мы не можем останавливаться, Ник… — Нику не поможет мертвый медик. Внутрь. Живо. Они зашли в небольшую каменную нишу — тупиковый грот, похожий на карман. Здесь было тише и суше. Джейсон практически усадил её на камень, надавив на плечо. Он положил свой автомат рядом, но так, чтобы схватить его за долю секунды. Потом шагнул к ней и без спроса полез в её подсумок, доставая индивидуальный перевязочный пакет. — Снимай, — приказал он, кивнув на её китель. Райли моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Голова кружилась. — Джейсон, я сама… Я медик, я знаю, как… — Ты сейчас не медик, — перебил он жёстко. — Ты — пациент. Снимай китель. Или я его разрежу. Она посмотрела в его глаза. Там не было злости. Там была холодная, сосредоточенная решимость. Спорить было бесполезно. И сил не было. Дрожащими пальцами она расстегнула пуговицы, сбросила тяжёлую разгрузку, которая с глухим стуком упала на камни. Джейсон шагнул ближе, помогая ей стянуть китель с раненой руки. Ткань намокла и присохла к краям пореза. Райли зашипела сквозь зубы, когда он резко, но аккуратно потянул рукав вниз, освобождая руку. Китель упал к её ногам. Под грубой формой оказалась не уставная футболка, а простая майка на тонких лямках — то, что она надела утром, рассчитывая на иракскую жару, а не на могильный холод подземелий. Ледяной, сырой воздух пещеры тут же лизнул влажную от пота кожу. Райли передернула плечами, обхватив себя здоровой рукой. Её кожа мгновенно покрылась мурашками. Она поежилась — не столько от холода, сколько от того, как он на неё посмотрел. Колчек замер. Его взгляд, тяжёлый и тёмный, скользнул по её обнаженным плечам, по тонким ключицам, по белой, незащищенной коже, которая казалась ослепительно светлой на фоне грязи и камня. Этот взгляд ощущался физически. Пугающе внимательный. Словно он впервые по-настоящему осознал, что под слоями кевлара, разгрузки и устава прячется хрупкое, живое тело. Не солдат. Женщина. Воздух между ними стал плотным. Райли почувствовала себя раздетой. Беззащитной. И — странно, предательски — ей захотелось не прикрыться, а сделать шаг к нему. Джейсон сглотнул. Желвак на его скуле дернулся. Он с видимым усилием, резко оторвал взгляд от её плеч и перевел его на руку. — «Царапина», да? — хмыкнул он зло. — Ещё полсантиметра — и задело бы артерию. Он вскрыл пакет с бинтом. Достал антисептик. — Сейчас будет жечь. Терпи. Он вылил спирт прямо на открытую рану. Райли втянула воздух, выгнувшись дугой. Боль ослепила на секунду. Она инстинктивно напряглась, ожидая привычной грубости — резких рывков и жёсткой фиксации. Но Джейсон удивил её. Он начал тампонировать рану уверенно, но… бережно. Его пальцы были грубыми, мозолистыми, но касались они её кожи с неожиданной, почти пугающей осторожностью. Словно он боялся причинить ей лишнюю боль. Это были руки солдата, который изо всех сил старался быть нежным. Колчек накладывал повязку молча, сосредоточенно хмурясь. В памяти всплыл тот каменный мешок, пару часов назад. Темнота, хрипы Мёрвина и её уставшее лицо. Он помнил свой вопрос, который тогда упал в тишину, тяжёлый и личный: «А тебя кто собирает?» И её ответ. Тихий. Страшный в своей честности. Словно она сняла невидимый бронежилет. «Никто». Тогда он не нашёл, что сказать. Просто выдохнул «Пиздец». Сейчас он знал ответ. Джейсон затянул узел. Крепко. Он взял её за запястье, проверяя, не слишком ли туго перетянул. Большой палец лег на вену. Пульс бился ровно. Он смотрел на свою работу — на белый бинт, перекрывший уродливую рану. Мысли текли сами по себе, обгоняя контроль. — Ну вот, — буркнул он себе под нос, почти неслышно, словно ставя точку в том старом разговоре. — Теперь есть кому. Слова вылетели прежде, чем он успел прикусить язык. Джейсон замер. Он не собирался говорить это вслух. Это должно было остаться в голове. Не для её ушей. Он резко, словно обжегшись, разжал пальцы, отпуская руку. Взгляд метнулся к её лицу. Райли медленно подняла голову. В её взгляде был только шок. Она смотрела на него так, будто не верила своим ушам. Губы чуть приоткрылись, она набрала воздух, чтобы задать вопрос… Джейсон увидел это — её растерянность, её готовое сорваться с языка «Что?». И почувствовал, как предательский жар приливает к шее. Черт. Он дал слабину. И она это заметила. Он с шумным выдохом, слишком резко поднялся на ноги, нависая над ней и разрывая зрительный контакт. Рывком поправил ремень автомата, демонстративно проверяя предохранитель. — Повязка держит, — бросил Колчек сухо, грубовато, полностью игнорируя то, что только что ляпнул. Голос звучал нарочито по-деловому. — Кровотечение остановлено. Рукой не работать. В случае контакта — падаешь назад и не отсвечиваешь. Ясно? Райли медленно закрыла рот. Моргнула, возвращаясь в реальность. Она была умной девочкой. Она поняла, что он делает. Он в панике отступал на заранее подготовленные позиции. Она не стала его добивать. Не стала переспрашивать. Просто приняла это случайное признание и спрятала его глубоко внутри, как патрон в пустой магазин. — Ясно, — тихо ответила она, опуская взгляд на свои руки. Джейсон стоял над ней, нервно теребя ремень автомата. Ему нужно было движение. Любое. Лишь бы не стоять истуканом в этой звенящей тишине. КХХХХ-ШШШШШ!!! Резкий, оглушительный визг статики взорвал тишину грота. Звук был таким громким, что Райли, сидевшая на корточках, вздрогнула всем телом. Джейсон, который уже был на ногах, дернулся, словно получил удар прикладом в спину. Он мгновенно схватился за гарнитуру, морщась от боли в ушах. Сигнал был рваным, «грязным», но слишком мощным для дальней связи. — …эй! …тут?! …шите меня?! Голос Ника пробивался сквозь камень с трудом, тонул в белом шуме, но в нём звенел дикий, перекрученный адреналин: — …Я грохнул! Слышите?! …одну, блядь! …готов!.. ШШШШШ… Рация захлебнулась и снова зашипела. — Короткая волна, — рявкнул Джейсон. Его глаза, секунду назад бегавшие от смущения, теперь стали хищными, сфокусированными. — Он пробился. Значит, он где-то рядом. За стеной! Момент близости лопнул, как мыльный пузырь. Но вместо разочарования на них обрушилось облегчение. То, что происходило между ними секунду назад, было слишком опасным. Слишком сложным. Они стояли на краю обрыва, не зная, что делать дальше. Ник не просто прервал их. Он спас их. Он вернул им понятную цель. Вернул в привычный, черно-белый мир войны, где есть задачи, приказы и враги, а не эта пугающая, оголенная близость. Джейсон бросил быстрый взгляд на Райли. Она уже была на ногах. Судорожно, с видимой поспешностью запихивала остатки бинтов в подсумок, пряча дрожащие руки. Она хваталась за свою роль медика, как утопающий за круг. — Он жив, — выдохнула она, поднимая на Джейсона глаза. В них больше не было той пугающей нежности. Только страх и решимость. — Джейсон, он жив! Это имя — Джейсон — прозвучало уже иначе. Трезво. По-деловому. — Ник! — заорал Колчек в рацию, с радостью переключаясь на крик. — Слышу тебя! Где ты?! Дай ориентир! Тишина. Только шипение. А потом, не из рации, а откуда-то слева, из глухого бокового ответвления коридора, донесся приглушенный камнем, но отчётливый звук. Не голос. Звук удара металла о камень. ДЗЫНЬ. Они переглянулись. И в этом взгляде было чистое, профессиональное понимание. Неловкость исчезла, вытесненная инстинктом. — Слышала? — рявкнул Джейсон. — Металл! — кивнула Райли, подхватывая пистолет здоровой рукой. — Эхо шло оттуда. Левый рукав! — Вперед! — скомандовал Джейсон, уже двигаясь к выходу из грота. — Бегом! Пока сигнал не пропал! Он рванул в темноту коридора, не оглядываясь. Райли бросилась за ним. Они бежали от того, что случилось в гроте, так же быстро, как бежали спасать Ника. И оба были благодарны судьбе за то, что им не пришлось заканчивать тот разговор. — Ник! Ответь! — Джейсон рявкнул в рацию, уже не разбирая дороги, ломясь вперед по узкому проходу. Луч его фонаря метался по камню, выхватывая острые углы и пыльные завалы. — Держись левее! — крикнула Райли ему в спину, задыхаясь от бега. — Эхо шло оттуда! Левый туннель! Джейсон круто свернул, едва не впечатавшись плечом в стену. Автомат на изготовку, дыхание — резкое, злое. Райли не отставала, её фонарь шарил по потолку. Воздух здесь был тяжёлым, густым. Пахло озоном, медью и… чем-то ещё. Сладковатым, мускусным, отвратительно чужим. Запах смерти. — Ник! Дай сигнал! — крикнул Джейсон уже не в рацию, а в темноту коридора. Тишина. Только топот их ботинок и хриплое дыхание. — Сука… И тут они услышали. Совсем рядом. За поворотом. Приглушенный звук — то ли влажный хрип, то ли сдавленный кашель. — Вперед! — выдохнул Джейсон. Они вылетели из-за угла одновременно, готовые открыть огонь. Луч фонаря ударил в небольшое расширение коридора — каменный мешок, тупик. И там был Ник. Живой. Он стоял, опираясь спиной на стену, ноги подгибались. Лицо белое как полотно, зрачки расширены до предела — смесь адреналина, ужаса и дикого, животного торжества. Рядом с ним, так же тяжело дыша, стоял… иракец. Форма Республиканской гвардии, грязная, изодранная в клочья. В руке — не винтовка, а длинный, окровавленный штык-нож. А у их ног лежала Тварь. Распластанная на камне, похожая на гротескную пародию на человека и летучую мышь. Склизкая, тёмно-серая кожа иссечена глубокими порезами. Голова превращена в месиво. Камень вокруг залит густой чёрной жижей. Вонь стояла невыносимая. Секунда звенящей тишины. Потом Джейсон шагнул вперед. Его взгляд проигнорировал мёртвого монстра. Проигнорировал Ника. Прицел его автомата уперся в грудь иракца. Лицо Колчека окаменело. — Какого хуя здесь происходит? Что этот здесь делает? Иракец напрягся, но не отступил. Его рука с окровавленным ножом чуть дернулась, но он не поднял оружие. В его тёмных глазах читалась та же смертельная усталость, что и у них, но ещё и злая настороженность загнанного волка. — Он… он помог, Джей, — выдохнул Ник, облизывая пересохшие губы. Его трясло от отходняка. — Эта херня… она вылезла из трещины… я бы один не вывез… Мы вдвоем… мы её завалили. Вместе. Джейсон перевел взгляд на Ника, потом снова на иракца. В его голове не укладывалось. Боевые инструкции, годы войны и личный опыт кричали одно: Враг. Угроза. Ликвидировать. — Помог? — переспросил он страшно, делая шаг вперед и сокращая дистанцию до расстрельной. — Ты совсем ебанулся, сержант? Ты забыл, кто они такие?! Забыл, что они делали с нашими?! Иракец что-то коротко, отрывисто бросил по-арабски. Низко, гортанно. — Здесь, внизу… всё по-другому, Джей, — прохрипел Ник, пытаясь отлепиться от стены. — Мы просто пытались выжить. — Заткнись, Ник! — рявкнул Джейсон, не сводя ствола с груди иракца. Старые раны горели огнем. — Я задал вопрос: какого хуя он ещё дышит? Райли шагнула вперед и встала так, чтобы попасть в его поле зрения, но не перекрывать линию огня. Подняла ладони в примиряющем жесте. — Джейсон, они оба ранены, — её голос прозвучал тихо. Смиренно, чтобы не провоцировать его ярость. — Разреши осмотреть. Обоих. Джейсон замер. Его палец побелел на спусковом крючке. Он смотрел на иракца. Враг. Угроза. Но голос Райли бил в другую точку. «Оба ранены». В голове пронеслось: «Красный Крест, Женевская конвенция, вся эта гуманитарная херня…». Если он сейчас застрелит раненого, который помог его сержанту, он переступит черту. И Райли будет свидетелем. Джейсон сжал зубы так, что побелели желваки. Ситуация была патовой. Абсолютно невозможной. Инстинкты орали: «Жми на спуск! Враг!». Но вид Ника, который был жив только благодаря этому иракцу… и труп твари, которую они завалили вместе… это ломало картину мира. Джейсон медленно, тяжело выдохнул носом. — Блядь… — выплюнул он, медленно, с видимым усилием опуская ствол на пару сантиметров. — Хрен с тобой. Работай.