Глава 19. Аутопсия

Подземный комплекс. Центральная камера (Лагерь Ходжсона).

Примерное время после обвала: +07:45:00

Райли Мур, Джейсон Колчек, Ник Кей, Эрик Кинг, Салим Осман,

Нейтан Мёрвин (тяжело ранен)

Знакомый, ритмичный гул генератора действовал на нервы, но свет прожекторов, выхватывающий из мрака очертания лагеря, казался божественным благословением. Они добрались. Эрик Кинг стоял спиной к ним, возясь с коммутационной коробкой. Услышав шаги — тяжёлые, шаркающие, нестройные, — он резко обернулся, хватаясь за кобуру, но тут же расслабился. На его лице мелькнуло облегчение, мгновенно сменившееся маской недовольного командира. — Вы вернулись, — констатировал он сухо, пробегая взглядом по фигурам. Его внимание зацепилось за незнакомца с автоматом. — А это кто это, чёрт возьми? Райли молча вышла вперед, пропуская его возмущение мимо ушей. Она подошла к ближайшему столу, заваленному картами, щелкнула карабином на поясе и с глухим стуком опустила на столешницу чёрный гермомешок. — Что это, лейтенант? — насторожился Эрик. — Разведданные, сэр. Я сейчас всё доложу. — Она стянула грязные перчатки, и её тон мгновенно сменился с официального на тревожно-медицинский. — Что с Мёрвином? Вы подходили к нему? Какая динамика? Кинг моргнул, сбитый с толку такой сменой приоритетов. Он бросил быстрый, неуверенный взгляд в тёмный угол, где лежал раненный. — Он… ну, лежит тихо. Вроде дышит ровно. Я решил не трогать повязки без необходимости, чтобы не навредить. Он стонал пару раз, потом затих. Думаю, он стабилен. Райли шумно, зло выдохнула носом. — «Думаете»? Ясно. Она махнула рукой, прерывая его оправдания, и, не теряя ни секунды, рванула к Мёрвину, на ходу расстегивая аптечку. Её фигура скрылась в тени за ящиками, оставив мужчин одних. Эрик проводил взглядом убежавшую Райли, и его лицо исказилось от раздражения. Игнорирование субординации, тайны, грязный мешок на столе, где он изучал документы и записи экспедиции… Его терпение лопнуло. Он не стал ждать доклада. Резким шагом полковник подошел к столу, с подозрением глядя на чёрный сверток. — Раз лейтенант Мур так занята, я сам всё осмотрю, — бросил он и, прежде чем кто-то успел его остановить, рывком расстегнул фастекс и с силой развернул горловину мешка. Эффект был мгновенным. Концентрированный, густой смрад разложения, копившийся в герметичном пластике, ударил ему в лицо, как химическое оружие. Эрик поперхнулся, отшатнулся назад, судорожно прижимая предплечье к носу. Его глаза заслезились, желудок сжался в спазме — его едва не вывернуло прямо на ботинки. Гермомешок, лишенный поддержки, завалился набок, и из него, оставляя слизистый след, выкатилась отрубленная голова твари. Мёртвые бельма уставились на Кинга. — Господи Иисусе! — прохрипел Эрик, сглатывая кислую слюну. Он поднял на Джейсона взгляд, полный шока и ярости. — Какого хрена вы притащили сюда эту гадость, Колчек?! Объяснитесь! Немедленно! Джейсон стоял неподвижно, наблюдая за реакцией командира с мрачным удовлетворением. Он медленно открутил крышку фляги, сделал глоток воды, не сводя глаз с позеленевшего полковника. — Вы требовали факты, сэр. — Голос Джейсона звучал глухо. Никаких эмоций, только убийственная формальность. — Вы хотели материальных доказательств угрозы. Вот они. С доставкой. Джейсон шагнул ближе, опасно нависая над столом, но не переходя черту открытого хамства. — Это тот самый «аномальный экземпляр», полковник. Тот, которого, по вашей теории, не существует. Можете приступать к научному подходу. — Что… это такое? — его голос сел. — Откуда? Останки какого-то… ископаемого? Необычная мутация летучей мыши? Ник, привалившись плечом к ящику с оборудованием и сползая по нему вниз, издал лающий, невеселый смешок. — Ага, сэр. «Мутация». Размером с холодильник, бронированная как танк и быстрая, как понос. Это та самая «зверушка», которая утащила Клариссу у нас на глазах. Мы её завалили. Эрик медленно обошел стол, не решаясь приблизиться, словно голова могла укусить его даже в таком состоянии. В его глазах боролись учёный и бюрократ. Ученый видел перед собой биологическую невозможность. Бюрократ панически искал способ вписать этот кошмар в понятные рамки отчета. — Это… не вписывается в классификацию, — пробормотал он, поджимая губы. — Акустические особенности… эхолокация… — Он поднял взгляд на Джейсона, и в этом взгляде Колчек увидел то, что ненавидел больше всего: отрицание реальности. — Вы уверены, что именно это существо напало на доктора Стоукс? И что это не единичный, аномальный экземпляр? Бешеная особь, отбившаяся от стаи? Джейсон сделал ещё глоток из фляги и посмотрел на Кинга тяжёлым, немигающим взглядом. — Вы серьёзно, полковник? — голос Джейсона был тихим, опасно низким. — Мы вам голову на стол положили. Вы зубы эти видите? Это не «бешеная особь». Это хищник. Идеальный убийца. — Я пытаюсь применить научный подход и избежать паники, лейтенант! — Эрик выпрямился, пытаясь вернуть контроль над ситуацией, хотя его взгляд то и дело испуганно возвращался к мертвой морде. — Нельзя делать выводы по одному фрагменту. Нам нужны факты! Образцы тканей, анализ ДНК… Возможно, это реликтовый вид, живущий в изоляции… — Факты? — перебил его Джейсон. Он резко, без капли уважения, ткнул пальцем в мертвую голову. — Вот вам гребаный факт, полковник. Эта тварь охренительно видит в темноте. Она пробивает когтями кевлар как бумагу. Она утащила Клариссу за секунду. И я жопой чую — она там не одна. Где одна крыса, там и выводок. Спорю на что угодно, их там до хрена. Целая, мать её, армия. Сидят в какой-нибудь норе, или что там у этой падали вместо дома, и ждут свежего мяса. — Это предположение! — голос Эрика сорвался на визг. — Я несу ответственность за эту операцию! Моя задача — собрать информацию, а не поддаваться истерике из-за одной дохлой летучей мыши-переростка! Изучение этого… существа… может дать нам ключ к пониманию среды! Джейсон посмотрел на него как на умалишенного. Смех, вырвавшийся из его груди, был злым и коротким. — Ключ к пониманию? — переспросил он, и его губы скривились. — Полковник, очнитесь. Нам не понимать их надо. Нам надо знать одно: куда всадить пулю, чтобы эта херня сдохла и больше не встала. Вы смотрите на этот кусок мяса и видите грёбаную диссертацию, а я вижу врага. И если мы не начнем их истреблять, они нас на кусочки порвут. — Я действую согласно протоколу оценки угроз! — Эрик ударил ладонью по столу, но взгляд его бегал. Ему было страшно, и он прятался за устав, как за щит. — Мы не знаем природы этих существ! Возможно, они не агрессивны, если не провоцировать… Это стало последней каплей. Джейсон шагнул вплотную к столу, нависая над полковником. Вонючая голова твари лежала между ними как демаркационная линия. — Не агрессивны?! — рявкнул Колчек, и эхо его голоса ударилось о стены зала. — Скажите это Мёрвину, у которого кишки наружу просятся! Скажите это Клариссе! Протоколы? Да пошли они на хер, ваши протоколы! Здесь это не работает! Мы в зоне боевых действий, а не в лаборатории! И если вы этого не понимаете, вы не командир. Вы — опасная обуза. Эрик отшатнулся, побледнев. Пятна румянца выступили на его щеках. — Следите за тоном, лейтенант Колчек! Это грубое нарушение субординации! — К черту субординацию, — отрезал Джейсон ледяным тоном. — Либо мы начинаем воевать по правилам выживания, либо мы все сдохнем. И начнете вы с того, что признаете: мы по уши в дерьме, и ваша «наука» нас не спасет. Нас спасут пули и взрывчатка. Напряжение в зале стало почти осязаемым. Салим, наблюдавший за сценой со стороны, чуть сместил вес тела, готовый к любому исходу. Ник нервно переводил взгляд с одного командира на другого, его рука легла на кобуру — рефлекторно. Из глубины зала донесся стон Мёрвина и тихий, успокаивающий голос Райли, но здесь, в центре, воздух искрил от ненависти. — Довольно, — процедил Кинг, возвращая себе самообладание. — Эмоциональные всплески нам не помогут. Он демонстративно отвернулся от Джейсона и посмотрел на голову твари, затем на тёмные провалы коридоров. — Хорошо. Допустим, угроза масштабна. Значит, мы должны защитить периметр. — Да неужели? — ядовито бросил Джейсон. Главное было сказано. Эрик обвел взглядом присутствующих, задержавшись на Салиме. — Лейтенант Колчек, сержант Кей. Немедленно заминировать подходы. «Клейморы», растяжки — всё, что есть. Сектора обстрела — перекрестные. Выполнять. — Так точно, — буркнул Джейсон. Наконец они получили приказ, который имел хоть какой-то смысл. — А что касается этого… — Эрик кивнул на Салима. — Взять под стражу. Наручники. До выяснения обстоятельств он — военнопленный и потенциальная угроза. — Что?! — голос Райли донесся из темноты, от носилок Мёрвина. Она резко выпрямилась, выходя в круг света. — Полковник, это безумие! Мы и так в меньшинстве, Мёрвин плох. Нам нужен каждый ствол, а он доказал, что может быть полезен! К тому же он ранен, сэр. Я только что его осмотрела. Какая от него сейчас угроза? — Он иракский солдат, лейтенант Мур! — крикнул Кинг, не глядя на нее. — Протокол обращения с военнопленными никто не отменял. Мы не знаем его мотивов. Может, он наводит на нас остальной отряд. Заковать. Колчек, проследите. Джейсон встретился тяжёлым взглядом с Салимом. Иракец не шелохнулся, но его пальцы на цевье автомата чуть дрогнули — единственное, что выдавало напряжение. Внутри Колчека боролись два чувства. С одной стороны, этот напыщенный сукин сын Кинг был формально прав. Устав есть устав. Салим — враг, комбатант, неизвестная переменная. Оставить его за спиной свободным — значит нарушить все инструкции безопасности и рискнуть людьми. Но с другой стороны… права была Райли. Этот человек прикрывал им спину. Он не стрелял в них, когда мог. Заковать его сейчас, после боя, ощущалось как предательство. Как плевок в лицо солдатской чести. И было что-то ещё, глубже чести. Он уже выполнял один такой приказ — формально верный, спущенный сверху, не оставлявший выбора. Подтвердил координаты. Поставил подпись. И до сих пор носил то, что из этого вышло, в нагрудном кармане. «Протокол». «Инструкция». Слова, за которыми удобно прятать совесть. Заковать человека, который только что прикрыл им спину, потому что так велит устав, — значило снова стать тем, кем он был в тот день под Шахи-Кот. Колчек не собирался. Джейсон скрипнул зубами так, что желваки заходили ходуном. Устроить бунт? Начать перестрелку среди своих посреди этого ада? Нет. Он с отвращением сорвал с разгрузки пару наручников и, не глядя, ткнул ими Нику в грудь. — Ник, займись, — процедил он сквозь зубы, отворачиваясь, чтобы не видеть глаз иракца. — Только без фанатизма. Ник с тяжёлым вздохом, словно его заставляли пнуть щенка, принял ключи из рук лейтенанта. Он медленно подошел к иракцу, виновато пряча глаза. — Прости, приятель. Приказ, — буркнул он. Салим не стал сопротивляться. Он молча протянул руки, глядя поверх головы Ника в стену, сохраняя ледяное спокойствие. Щелчок металла прозвучал в тишине зала как приговор. Джейсон, не дожидаясь конца этой унизительной процедуры, двинулся к ящикам с боеприпасами, стоявшим в тени у стены. Райли оказалась у него на пути — она стояла, скрестив руки на груди, всё ещё кипя от возмущения и глядя на Кинга. Поравнявшись с ней, Колчек вдруг замедлил шаг. — Лямка перекрутилась, — громко, чтобы услышал Эрик, бросил он. Его рука по-хозяйски легла ей на плечо, дернула стропу рюкзака, а затем скользнула вниз, к её опущенной руке. Райли инстинктивно хотела отшатнуться, но его пальцы — жёсткие, мозолистые — вдруг перехватили её ладонь и с силой сжали. Она почувствовала холодный укус маленького металлического ключа, вдавленного в кожу. Райли вскинула голову, встречаясь с ним взглядом. Джейсон был близко. Она чувствовала жар, исходящий от его тела, видела капли пота на виске. — На всякий случай, док, — его шёпот был едва слышен, губы почти не шевелились. — Эрику ни слова. Секунда растянулась в вечность. Райли смотрела в его тёмные, уставшие глаза и видела там что-то новое. Куда делся тот твердолобый служака, который цитировал ей устав в начале миссии? Тот, кто ненавидел всё, что не вписывалось в приказ? Сейчас перед ней стоял человек, который пошёл против прямого распоряжения командира ради… чего? Справедливости? Чести? Этот жест — тайный, опасный — вдруг сделал Джейсона в её глазах сложнее и глубже, чем она могла предположить. Он не просто выполнял приказы. Он выбирал, какие из них правильные. Колчек уже собирался отпустить её руку, но Райли вдруг сама перехватила его запястье. Её пальцы вцепились в рукав его камуфляжа с неожиданной силой. — Стой, — выдохнула она одними губами. Джейсон замер, вопросительно изогнув бровь. Райли оглянулась на Кинга — тот уже склонился над головой твари, ничего не замечая. Она подалась к Джейсону ещё ближе, почти касаясь лбом его плеча. — Всё хреново, Джейсон, — прошептала она, и её голос дрогнул. — Очень хреново. Мёрвин… я вколола ему всё, что было, но у него начался перитонит. Сепсис. Джейсон напрягся, превратившись в камень. Его взгляд метнулся в тёмный угол, где лежал раненый техник. — Сколько? — спросил он глухо. — Без госпиталя? — Пару часов. Максимум три, — она посмотрела ему прямо в глаза, не скрывая приговора. — Он умирает, Джейсон. Я ничего не могу сделать. Она увидела, как треснула его броня. На долю секунды маска циничного морпеха слетела, обнажив голую, пульсирующую боль. Лицо Джейсона исказила судорога отчаяния. В его глазах отразилась такая тяжесть вины, что Райли стало физически больно на это смотреть. Это был не «личный состав». Это был его человек. И он понимал, что не сможет его вытащить. — Чёрт… — выдохнул он, зажмурившись. Райли смотрела на него и чувствовала странный укол в сердце. Она видела его боль, настоящую, человеческую, спрятанную под слоями кевлара и грубости. Ей захотелось сказать что-то, поддержать, но Джейсон уже взял себя в руки. Он резко выдохнул, загоняя эмоции обратно, за бетонную стену выдержки. Лицо снова стало жёстким, но взгляд остался тёмным, тяжёлым. — Сделай так, чтобы ему не было больно, док, — хрипло попросил он. — Пожалуйста. Он осторожно отцепил её пальцы от своего рукава. Джейсон коротко кивнул и, развернувшись, растворился в полумраке коридора, чтобы заняться минами. Райли осталась стоять, до боли сжимая в кулаке холодный металл ключа. В груди, вместо страха, теперь разливалась тяжёлая, ледяная пустота. — И последнее! — голос Эрика, донесшийся от стола, разорвал наваждение. Полковник уже надел латексные перчатки и склонился над головой твари, забыв про свой страх перед лицом научного азарта. — Мне нужно провести вскрытие этого образца. Лейтенант Мур, вы ассистируете. — Есть, сэр, — глухо отозвалась Райли, пряча ключ в глубокий карман брюк. * * * Подземный комплекс. Подходы к Центральной камере. Примерное время после обвала: +08:21:30 Джейсон Колчек, Ник Кей Они работали молча, на автомате. Джейсон крепил «Клеймор» у основания каменной арки, Ник возился с проводкой чуть дальше. Напряжение после стычки в зале всё ещё висело в воздухе, смешиваясь с запахом пыли и старого страха. — Джей… — голос Ника нарушил тишину. Он звучал не столько испуганно, сколько паршиво. Колчек не обернулся, засыпая мину мелким щебнем для маскировки. — Чего тебе, Кей? Если хочешь поныть насчет иракца — не по адресу. — Да не про Салима… — Ник замялся, щелкнул кусачками вхолостую. — Это насчет Кинга. И Рейчел. То, что там случилось… с тросом. Джейсон замер. Медленно выпрямился, отряхнул руки и повернулся к сержанту. Он включил фонарь на минимум, чтобы не слепить, но достаточно, чтобы видеть лицо Ника. — И что с тросом? Лопнул. Бывает. — Не лопнул он, Джей. — Ник покачал головой, глядя в пол. — Я думаю… я почти уверен, что Эрик его срезал. Намеренно. Джейсон нахмурился. — Серьезное обвинение, сержант. У тебя крыша поехала? Зачем полковнику убивать свою жену? Ник тяжело вздохнул, наконец подняв глаза на командира. В этом взгляде читалось чистое, незамутненное сожаление человека, который понимает, что сам вырыл себе яму. — Потому что он знает. Про нас. — Про кого «нас»? — Про меня и Рейчел, — выпалил Ник. — Мы… короче, у нас было. Там, на базе. Несколько недель. Мы думали, никто не в курсе, но перед самым вылетом Эрик нашёл кольцо. Или письмо… Я не знаю. Но он смотрел на меня в вертолете так, будто хотел глотку перегрызть. Джейсон уставился на него, как на идиота. Он снял кепку, провел рукой по коротким волосам и с силой натянул её обратно. — Ты… ты трахал жену командира? — переспросил он с искренним недоумением. — Ник, ты дебил? Тебе баб мало было? Ты хоть понимаешь, в какой блудняк ты нас втянул? — Да знаю я! — огрызнулся Ник, но тут же сбавил тон. — Просто так вышло, ладно? Но дело не в этом. Я слышал их, Джей. Там, на уступе. У меня гарнитура фонила, но я слышал. Рейчел кричала. Она кричала «Не смей!» или «Не режь!». А потом… хруст. И всё. Джейсон прищурился. — Ты уверен? — Зуб даю. Это не несчастный случай. Он избавился от неё. А теперь мы тут, с ним в одной пещере. И я следующий в списке, Джей. Если нас не сожрут эти твари, мне Кинг пулю в спину пустит. Колчек молчал, переваривая информацию. Пазл складывался, и картинка была уродливой. Крик, который он слышал сам. Странное поведение Эрика. И теперь вот это — классический любовный треугольник, только с гранатами и монстрами. «Вот же бардак», — подумал он. — «Грёбаный детский сад». — Так, слушай сюда, — Джейсон шагнул к Нику и ткнул пальцем ему в грудь. Жестко, по-командирски. — Первое: ты — сказочный долбоёб, Кей. Второе: держи свой рот на замке. Если начнешь качать права или обвинять Кинга при всех — он тебя под трибунал отдаст, и будет прав. Или пристрелит по законам военного времени за неподчинение. — И что мне делать? Ждать, пока он меня грохнет? — Делать свою работу, — отрезал Джейсон. — Мы сейчас в такой заднице, что твои амурные дела — десятое дело. Эрику нужны стволы, чтобы выбраться. Ты — ствол. Пока ты полезен, он тебя не тронет. Держись рядом со мной или с Райли. Наедине с ним не оставайся. Понял? Ник сглотнул, кивнул. Немного успокоился, получив четкую инструкцию. — Понял. Рядом с тобой. Он вернулся к установке растяжки, но руки всё ещё подрагивали. — Слышь, Джей… — снова начал он через минуту, уже тише. — А эта… наша «Док», Мур. Как думаешь, она просекла? Она ведь баба умная, взгляд цепкий. Джейсон не обернулся, продолжая крепить детонатор. — Мне плевать, что она просекла, Ник. — Да не, я про отчет. Если мы выберемся… Она нас не заложит? Ну, про всю эту херню. Про бардак в подразделении. Она ведь всё-таки офицер, уставная вся такая. — Лейтенант Мур сейчас думает о том, как спасти свою шкуру, а не как строчить доносы, — буркнул Джейсон, заканчивая с миной. — Ей, по-моему, вообще насрать на твои мелодрамы. Ник хмыкнул, проверяя натяжение лески. — Ну не скажи. На мои-то, может, и насрать. А вот на твои… Джейсон застыл. Медленно повернул голову. — Чего? Ник, заметив, что попал в точку, почувствовал себя чуть увереннее. Ему нужно было убедиться, что командир тоже человек, тоже не без греха. — Да я же видел, Джей. Как ты на неё смотришь. И там, в зале… ты ей что-то передал, пока я иракца вязал. Ключ? Патроны? — Ник криво усмехнулся. — Так что не надо мне тут про «устав». Мы тут все в одной лодке, Эл Ти. Ты тоже правила нарушаешь, когда надо. Джейсон выпрямился, возвышаясь над сержантом. Взгляд у него был тяжёлый, убийственный. Он не стал орать или отрицать очевидное. Врать сейчас было глупо. — Разница в том, Кей, — произнес Джейсон ровно, — что мои нарушения спасают жизни. А твои — стоят людям головы. Улыбка сползла с лица Ника. Удар был точным. — Райли… лейтенант Мур, — исправился Джейсон, чуть смягчив тон, словно само имя заставило его сбавить обороты. — Она единственная, кто в том зале сохранял рассудок. Не истерила, не прикрывалась уставом, а делала дело. Принесла голову той твари, пытается вытащить Мёрвина… У неё есть стержень, Кей. Она не сдаст. — Потому что она тебе нравится? — тихо, почти без насмешки спросил Ник. Джейсон помолчал секунду, глядя в темноту туннеля, словно взвешивая ответ. — Потому что она знает, что сейчас главное — выжить, а не искать виноватых. В этом плане она надежнее любого из нас. Она не выстрелит своим в спину и не подрежет трос. Я в этом уверен. Он хлопнул Ника по плечу — жёстко, ставя точку в разговоре. — Всё. Тема закрыта. Работай. Гости скоро будут.