Глава 20. Мёртвая зона

Подземный храмовый комплекс. Руины лагеря Ходжсона

Примерное время после обвала: +08:46:00

Райли Мур, Эрик Кинг; Джейсон Колчек, Ник Кей; Салим Осман; Нейтан Мёрвин

Резкий, слепящий свет прожекторов, питаемых ревущим генератором, вырывал из темноты центральную часть гигантского зала, превращая остальное пространство в ещё более густые, клубящиеся тени. В центре этого искусственного светового пятна, на походном столе, притащенном из остатков лагеря, лежала ОНА. Мёртвая голова неизвестной твари. Лишённая тела, она выглядела как гротескный трофей безумного охотника. Безжалостный свет подчёркивал каждую деталь: блестящий тёмно-серый хитин, похожий на сплав камня и гнилой кожи, провалы мёртвых глаз, затянутые бельмами, и жуткую, почти безгубую пасть, застывшую в посмертном оскале. Из обрубка шеи на стол натекла лужа густой, чёрной, как мазут, жижи. Смрад был невыносимым — концентрат гниения и чего-то сладковато-химического. Эрик Кинг, натянув тонкие латексные перчатки, уже склонился над столом. В его руках блестели инструменты из полевого хирургического набора. На лице полковника застыло выражение предельной концентрации, граничащей с одержимостью — так выглядит исследователь, столкнувшийся с открытием века. — Держите свет ровнее, лейтенант Мур, — пробормотал он, с усилием разжимая челюсти твари ретрактором. — Мне нужен чёткий обзор ротовой полости. И приготовьте скальпель номер одиннадцать. Хитин на скулах невероятно прочный, придётся работать через мягкие ткани горла. Райли, тоже в перчатках, сжала рукоятку скальпеля, стараясь дышать через рот. Она ассистировала Кингу, но её мысли были далеки от науки. Её взгляд скользил по уродливому черепу. Где у этой твари уязвимая точка? Глаза? Висок? Основание черепа? Куда нужно стрелять, чтобы пуля не отрикошетила от этой костяной брони? Она испытывала почти физическое отвращение, касаясь холодной, склизкой кожи существа, но заставляла себя работать. — Поразительно… — Эрик посветил фонариком в глотку твари. — Зубы растут в несколько рядов, как у акул. А здесь, в небе… Похоже на рудиментарный эхолокатор. Это объясняет, как они ориентируются в темноте. Он взял пинцет и потянулся к обрубку шеи. — Теперь посмотрим на срез. Мышечная ткань необычайно плотная. И кровь… Обратите внимание, лейтенант. Чёрная, вязкая. Эрик направил гибкую лампу прямо на срез мышц, чтобы взять образец ткани. В тот же миг плоть зашипела. Едва слышно, как масло на сковороде. Райли застыла. Она уже видела это — там, в темноте, когда отпиливала голову от туши: серая кожа дымилась под фиолетовым лучом её фонаря. Тогда она сказала себе, что почудилось, и выключила режим. Сейчас, под белым светом, на глазах у Кинга, отпираться было нечем. — Полковник, стойте, — Райли нахмурилась, перехватывая его руку с лампой. — Уберите свет. — В чем дело? — Эрик раздраженно дернул плечом, но лампу отвел. Шипение прекратилось. Он снова приблизил свет. Снова звук, и от чёрной крови пошёл едкий, почти невидимый дымок. Края раны под прямым лучом начали сворачиваться и темнеть, словно обугливаясь. — Вы видите? — тихо спросила Райли. — Ткань реагирует. Она… разрушается. — Вижу, — буркнул Эрик, не теряя самообладания. — Фоточувствительная реакция. Вероятно, ускоренное окисление гемоглобина под воздействием фотонов. Крайне нестабильная биохимия, характерная для глубоководных или пещерных организмов. Ничего сверхъестественного. Райли покачала головой. Объяснение звучало логично, но глаза видели другое. Она схватила свой тактический фонарь, выкрутила линзу на узкий пучок и в упор посветила на оголенный участок мышц твари. Эффект был мгновенным — плоть начала пузыриться, словно на неё плеснули кислотой. — Это не просто окисление, полковник, — пробормотала она, чувствуя холодок по спине. Она поднесла ладонь к лучу своего фонаря. — Свет холодный. Диодный. Но посмотрите на ожог. Она перевела луч на мёртвый, мутный глаз твари. Роговица тут же помутнела, пошла пузырями и лопнула, вытекая чёрной жижей. — Это клеточный распад, — констатировала она медицинским тоном, стараясь скрыть дрожь. — И очень быстрый. Их клетки не просто «боятся» света. Они от него умирают. Эрик выпрямился, скептически хмыкнув. — Лейтенант, вы делаете поспешные выводы. Да, у пещерных видов бывает непереносимость, но, чтобы свет наносил физический урон макроорганизму? Это биологический нонсенс. Скорее всего, это посмертное разложение ускоряется от… я не знаю, от изменения среды. — А если нет? — Райли посмотрела на него в упор. — Ходжсон писал о «демонах». О том, что они не выходят на поверхность. Что если это не просто поведение, а физиология? Что если свет для них — токсичен? Эрик закатил глаза. — Прекрасно. Теперь мы будем бороться с монстрами при помощи фонариков? Может, нам ещё чеснок поискать? Или осиновый кол? Вы звучите как героиня дешевого ужастика про вампиров, лейтенант. Слово «вампиры» повисло в воздухе. Эрик сказал это с сарказмом, чтобы пристыдить её, но Райли вдруг замерла. Внезапная, безумная догадка царапнула сознание, но она не решилась озвучить её вслух. Это звучало бы бредом. Но ожог был реальным. В этот момент из темноты вынырнули две фигуры. Джейсон, закончив проверку последней растяжки у входа в туннель, как раз возвращался в освещённую зону вместе с Ником. Периметр был условно закрыт, и теперь морпехи шли на доклад, но их привлекли повышенные тона у стола. Колчек не слышал начала спора, но прекрасно уловил интонации: раздражение Кинга и глухую уверенность Райли. Он замедлил шаг, входя в круг света, и его взгляд сразу упал на дымящуюся глазницу твари. — Что там у вас? — негромко спросил он, прерывая неловкую паузу. Джейсон перекинул ремень автомата поудобнее и кивнул на голову. — Нашли кнопку «выкл» у этой херни? — Полковник считает это окислением, — сдержанно ответила Райли, не убирая луча фонаря. Кожа вокруг глаза продолжала пузыриться. — А я вижу химический ожог. Их ткани горят на свету, Джейсон. Не от тепла, а от самого света. Джейсон перевел тяжёлый взгляд с Райли на Эрика, который демонстративно копался во внутренностях, потом снова на дымящуюся плоть. Ему было плевать на химию. Ему было плевать на окисление. Он видел одно: свет наносит урон. А всё, что наносит урон, можно использовать как оружие. — Горят, значит? — переспросил он, и в его голосе прорезался хищный интерес. — То есть, если посветить на них чем-то помощнее карманного фонарика… они поджарятся? — Теоретически… — начала Райли осторожно, боясь спугнуть его понимание. — Если источник будет достаточно мощным. Прожектор. Или интенсивный спектр. Это может вызвать болевой шок. Или убить. Джейсон медленно кивнул. Ему этого было достаточно. Он не стал ждать санкции полковника или результатов анализов. — Ник! — рявкнул он, резко разворачиваясь к напарнику, который топтался чуть позади, всё ещё переживая их недавний разговор. — Бросай всё! Идём снова мародерить. — Чего? — Ник встрепенулся, выходя из оцепенения. — Нам нужно всё, что светит ярче спички. Прожекторы, генераторы, лампы. Перевернуть тут всё к чертям собачьим! Если эти твари не любят софиты, мы устроим им грёбаное шоу. Эрик открыл рот, чтобы возразить против самоуправства и нарушения протокола, но встретил тяжёлый, свинцовый взгляд Джейсона и промолчал. Морпех уже не спрашивал разрешения. Он нашёл оружие и шел его заряжать. Райли проводила их взглядом. Тревога никуда не делась, но к ней примешивалась робкая надежда. Если она права насчет света, у них появляется хоть какой-то шанс. Не просто отстреливаться, пока не кончатся патроны, а давать отпор. Эта мысль — тонкая, ненадежная — была единственным, за что сейчас можно было зацепиться. Другого плана у них всё равно не было.

* * *

Джейсон и Ник двигались быстро, но осторожно по тёмным, пыльным коридорам, примыкающим к Центральному залу. Они методично проверяли комнату за комнатой, выхватывая лучами фонарей остатки древней кладки, обвалившиеся своды и истлевшее тряпьё экспедиции 40-х годов. Пещера молчала. Но это была не тишина пустоты, а тишина затаившегося хищника. — Нихера нет, командир, — разочарованно пробормотал Ник, выбираясь из очередного заваленного склада. — Только пыль, камни и крысиное дерьмо столетней выдержки. — Ищем дальше, — коротко бросил Джейсон, направляя луч в следующий провал. Его чутьё подсказывало, что они близко. И он не ошибся. За неприметной, полусгнившей дверью они наткнулись на тесную каморку, явно служившую радиорубкой. Старое, громоздкое оборудование стояло у стены, покрытое слоем пыли, похожим на серый мех. Рядом валялись массивные свинцовые аккумуляторы и — удача! — два тяжёлых полевых прожектора на треногах. — Бинго! — выдохнул Ник. — Прожекторы! И батареи! Выглядят целыми! Он быстро подключил вольтметр. Стрелка дернулась и замерла в зелёной зоне. — Твою мать, Джей! Почти полный заряд! Эти старые батареи как танки — неубиваемые. Джейсон тем временем осматривал рацию. Громоздкий ящик с лампами и тумблерами. Он скептически щелкнул переключателем — тишина. — Я в этом дерьме не шарю, — честно признался он. — Тут спец нужен. С руками из правильного места. Они переглянулись. Имя повисло в воздухе. — Мёрвин… — выдохнул Ник. — Он же связист от бога. Он бы смог её запустить. Если… если он вообще жив. — Значит, заставим его жить, — отрезал Джейсон. — Хватай прожекторы и батарею. Я беру рацию. Бегом.

* * *

Когда они вернулись в зал, нагруженные оборудованием, Эрик даже оторвался от своего «вскрытия». — Мы нашли радиорубку, — доложил Джейсон, сгружая тяжёлую рацию на ящик. — Ник, ставь прожекторы. Перекрой основные подходы. Райли, мне нужна твоя помощь с Мёрвином. Мёрвин выглядел паршиво. Он полулежал у стены, его кожа приобрела цвет мокрого пепла, дыхание вырывалось со свистом. Глаза были полузакрыты, губы потрескались от жара. От него волнами исходил сладковатый запах гноя — сепсис брал свое. — Мёрвин… — Джейсон опустился на колено перед раненым. — Эй, Мёрв, — Джейсон легонько похлопал его по щеке. — Подъем. Мёрвин с трудом разлепил веки. Взгляд его блуждал, не мог сфокусироваться. — Эл-Ти?.. — прохрипел он. — Холодно, Эл-Ти… Почему так холодно… Райли подошла, быстро оценила состояние. Пульс нитевидный. Живот каменный. Он уходил. — Ему нельзя вставать, — шепнула она Джейсону. — У него сепсис. Он в бреду. — У нас нет выбора, Док. Он единственный, кто знает эти старые схемы. Вколи ему что-нибудь. — Это может его убить. Сердце не выдержит стимуляторов. — Он и так умирает! — жёстко отрезал Джейсон. — Дай ему шанс сделать что-то полезное перед концом. Дай ему шанс спасти нас. Райли стиснула зубы, но кивнула. Она достала из аптечки шприц-тюбик с боевым коктейлем обезболивающего и адреналина. — Прости, Мёрв, — шепнула она и с силой всадила иглу ему в плечо. Мёрвин дернулся, судорожно втянул воздух. Через минуту его взгляд немного прояснился. Химия ударила по мозгам, на время отгоняя туман смерти. — Ох… ё… — он попытался сесть, но застонал сквозь зубы. — Давай, старина, мы поможем, — Джейсон и Ник подхватили его под руки и практически волоком потащили к столу с рацией. Ноги Мёрвина заплетались, он висел на них, как тряпичная кукла. Его усадили перед аппаратом. Мёрвин бессмысленно смотрел на панель приборов, его руки тряслись так сильно, что он не мог попасть пальцем в тумблер. — Я не… я не могу… пальцы не слушаются… — пробормотал он, и слеза боли скатилась по грязной щеке. — Можешь, — Джейсон наклонился к его уху. — Ты лучший связист в батальоне, Мёрв. Это просто старое дерьмо. Почини его. Для Джоуи. Для нас. При упоминании Джоуи в глазах Мёрвина что-то мелькнуло. Мышечная память, наработанная годами, вступила в бой с умирающим телом. Он глубоко вздохнул, унимая дрожь усилием воли. Его пальцы, всё ещё дрожащие, коснулись панели. В глазах вспыхнул знакомый огонек — азарт технаря. — Старушка… Ламповая… — прошептал он, улыбаясь разбитыми губами. — Дайте отвертку… И плоскогубцы… Терять-то нам уже нехер… Он погрузился в работу. Руки тряслись, но двигались на удивление точно — тело помнило. Райли светила ему фонариком, подавая инструменты. Тем временем Ник возился с прожекторами. — Чёрт, — выругался он из темноты. — Джей, у одного кабеля не хватает длины! Я не могу перекрыть левый коридор полностью. — Направь на центр! — скомандовал Джейсон, держа сектор обстрела. — Оставь боковой проход в тени, мы его прикроем стволами. Запускай! Ник щелкнул рубильником. Два мощных луча прорезали тьму, заливая подходы к залу ярким, спасительным светом. Тени отступили по углам. Стало спокойнее. Казалось, свет действительно создал защитный купол. Напряжение в зале росло с каждой секундой. Тишина нарушалась только гулом генератора и прерывистым дыханием Мёрвина, который бормотал проклятия, зачищая окислившиеся контакты. Рация шипела, трещала, плевалась статикой. И вдруг — чистый звук. Пип… Пип… Пип… — ЕСТЬ! Сука, ЕСТЬ КОНТАКТ! — выдохнул Мёрвин. Он резко выпрямился, забыв про боль. Его бледное лицо озарилось безумной, счастливой улыбкой. — Я поймал её! Аварийная волна! Чистая! Кто-то… Боже, кто-то там нас услышит! В этот момент надежда стала почти осязаемой. Они все замерли. Ник обернулся с широкой улыбкой. Эрик поднял голову от стола. Райли выдохнула, чувствуя, как к горлу подступают слёзы облегчения. Мёрвин дрожащей рукой поднёс тяжёлый микрофон к губам, чтобы произнести заветные слова… И в эту секунду тишину разорвал не голос, а шорох. Из того самого левого прохода, до которого не дотянулся луч прожектора, вырвалась тень. Не тварь. Человек. Грязная, изодранная форма морпеха. Знакомое лицо, искаженное нечеловеческой яростью. Глаза, горящие во тьме красным огнем. — ДЖОУИ?! — крик Ника был полон ужаса. Но «Джоуи» двигался не как человек. Он прыгнул. Стремительно, как паук, он взлетел на ящики, игнорируя направленные на него стволы. В его руке был зажат остро заточенный обломок берцовой кости. — МЁРВИН, СЗАДИ!!! — заорал Джейсон, вскидывая автомат. Поздно. Прежде чем кто-то успел нажать на спуск, бывший товарищ нанес удар. Костяной нож с влажным хрустом вошел в шею Мёрвина, пробивая артерию и гортань. Мёрвин даже не успел понять, что случилось. Его триумфальная улыбка так и осталась на губах, когда поток крови хлынул на панель рации, заливая лампы и тумблеры. Микрофон выпал из его слабеющих рук и с глухим стуком ударился о пол. Эфир наполнился противным писком короткого замыкания, который утонул в грохоте первых выстрелов.