Глава 22. Раскол

— Двигаем! Двигаем, вашу мать! Крик Джейсона тонул в гулком, сыром воздухе туннеля. Они неслись вперед, не чувствуя ног, спотыкаясь о выступающие камни, хрипя, сбивая дыхание в рваный ритм. Адреналин, который держал их в комнате, выгорал, оставляя вместо себя свинцовую тяжесть в мышцах и привкус меди во рту. Впереди маячила спина Рейчел. Она вела их уверенно, не оглядываясь, словно этот лабиринт был её задним двором. Её светлые волосы, сбившиеся в грязный ком, мелькали в лучах фонарей как маяк. Коридор резко, без предупреждения оборвался. Они вылетели на открытое пространство и инстинктивно, юзом, затормозили у самого края, едва не сорвавшись вниз. Перед ними разверзлась бездна. Огромная, уходящая во тьму вертикальная шахта. Стены терялись где-то в вышине, а дна не было видно вовсе. Единственным путем на ту сторону был узкий, изъеденный временем каменный перешеек — естественная арка, которую когда-то давно пытались укрепить деревянными лесами. Теперь же гнилые доски висели на честном слове, а сам камень был испещрен глубокими трещинами. Конструкция выглядела так, словно держалась на одной магии и молитвах. — Туда! — крикнула Рейчел, указывая пистолетом на противоположный карниз. — Я вижу проход! Живо! — Ты спятила?! — заорал Ник, посветив на этот «мост», от которого отваливались куски камня. — Это же рухлядь! Он не выдержит всех! — А у нас есть выбор?! — рявкнул Джейсон, оборачиваясь и вскидывая автомат на звук приближающегося визга. — Или туда, или на корм! ЖИВО! Из туннеля, откуда они только что выбежали, донесся нарастающий гул. Он напоминал звук приближающегося поезда в метро, только этот поезд состоял из костей, когтей и ярости. — По одному! Интервал пять метров! — скомандовал Колчек, беря на прицел чёрную пасть прохода. — Рейчел, веди! Кинг, за ней! Ник! Рейчел первой ступила на мост. Камень под её ботинками отозвался глухим, ноющим стоном. Мелкая крошка посыпалась в бездну. Она двигалась быстро, низко пригибаясь, не смотря вниз. Эрик, бледный как полотно, бросил затравленный взгляд на Джейсона, потом на жену, и рванул следом, стараясь ступать след в след. Ник, матерясь сквозь зубы, замыкал передовую тройку. Они успели пройти две трети пути. Мост дрожал, но держал. — Следующие! — крикнул Джейсон, перекрикивая гул. — Салим, Райли! Пошли! Райли, прижимая раненую руку к груди, шагнула на зыбкий камень. Салим двигался сразу за ней, прикрывая её спину. Джейсон пятился последним, держа сектор обстрела. И в этот момент из туннеля вырвалась волна. Первая тварь вылетела из темноты в прыжке, метясь в горло Джейсону. Он среагировал на рефлексах — короткая очередь в упор разнесла череп монстра, отбросив тушу назад. Но за ней лезли другие. Десятки. — Kathir! — заорал Салим, срываясь на арабский, а потом добавил ломано, перекрикивая грохот: — Много! Слишком много! Он развернулся и открыл огонь поверх головы Райли. — УХОДИТЕ! — заорал Джейсон. Очередная тварь прорвалась через заградительный огонь, прыгнув на мост. Она приземлилась тяжело, вонзая когти в камень. По древней арке пошла глубокая, змеящаяся трещина. Конструкция содрогнулась. Джейсон понял: их сомнут. Прямо сейчас. Через секунду эта лавина сметет их в пропасть. Нужно было рубить хвост. — ГРАНАТА! — заорал он. Пальцы рванули кольцо. Джейсон швырнул ребристый шар не в тварей, а в свод туннеля над входом, чтобы обрушить проход. Взрыв в замкнутом пространстве ударил по ушам как кувалда. Вспышка ослепила. Свод туннеля действительно рухнул, погребая под собой авангард монстров. Но ударная волна сделала то, чего боялся Ник. Она ударила в основание моста. Раздался звук, от которого заныли зубы — оглушительный треск ломающегося хребта. Центральная секция моста — та самая, что отделяла группу Рейчел от группы Джейсона — накренилась. — НЕТ!!! — крик Ника с той стороны перекрыл грохот камнепада. Рейчел, Эрик и Ник, находившиеся ближе к выходу, успели прыгнуть. Ник буквально втащил Эрика за шкирку на твердую землю, когда плита под их ногами ушла вниз. Но у Джейсона, Райли и Салима такого шанса не было. Каменная платформа под ними просто исчезла. — ДЕРЖИСЬ! — заорал Джейсон. Он успел сделать только одно — схватить Райли за уцелевшую лямку разгрузки и прижать к себе, пытаясь сгруппироваться. Салим, потеряв равновесие, скользнул вниз первым. Мир перевернулся. Они рухнули в темноту вместе с тоннами камня и вековой пыли. Это не было свободным падением в бездну. Это был жёсткий, костедробительный слалом. Они ударились о наклонный скат, проломили собой прогнившие деревянные леса ярусом ниже, проскользили по осыпи, сбивая дыхание и кожу. Грохот. Треск дерева. Удары тел о камень. И, наконец, тишина. Пыльная, звенящая, мёртвая тишина, нарушаемая лишь шорохом оседающего гравия. На верхнем карнизе, кашляя от едкой пыли, поднялся Ник. Его лицо было перекошено от ужаса. Он на четвереньках подполз к самому краю обрыва, светя фонарем в клубящуюся мглу. — ДЖЕЙСОН?! — его крик сорвался на визг. — РАЙЛИ?! Тишина. Луч фонаря терялся в облаке пыли, не доставая до дна. — Твою мать… Твою мать, нет… — Ник вцепился пальцами в волосы, оседая на пятки. Эрик Кинг медленно, шатаясь, встал на ноги. Он был жив. Он был цел. Но его глаза были пустыми. Он смотрел в провал, где только что исчезли люди, которые спасли ему жизнь. — Они… — прохрипел он. — Они разбились? Рейчел подошла к краю. Она стояла прямо, не пригибаясь. Её лицо было непроницаемой, застывшей маской, но костяшки пальцев, сжимающих пистолет, побелели. Она посветила вниз, в провал, потом, опустив фонарь, прокрутила в голове карту туннелей. — Там есть нижний ярус, — её голос звучал холодно. — Если они не свернули шеи при падении, они упали туда. — Если?! — Ник резко развернулся к ней, в его глазах плескалась бешеная ярость. — Мы должны спуститься! Мы должны найти их! — У тебя есть крылья, сержант? — Рейчел жёстко встретила его взгляд, не моргнув. — Или, может, веревка длиной в триста футов? Ник задохнулся от возмущения, открыл рот, но не нашёл что ответить. Он бессильно ударил кулаком по камню. — Мы не можем их бросить… — Мы их не бросаем, — отрезала она. Она развернулась и зашагала к тёмному проходу, ведущему прочь от обрыва. — Включай мозги, сержант. Отсюда мы к ним не спустимся — только шеи свернем. Значит, ищем обход. Склон, лестницу, дыру в полу — плевать. Мы найдем способ спуститься на тот уровень и вытащить их. Она на секунду остановилась и обернулась через плечо. — Но если мы останемся здесь ныть, то станем кормом. Двигайте задницами. Оба. Ник бросил последний, полный отчаяния взгляд в бездну, сплюнул в пустоту и, подхватив винтовку, поплелся за ней. Эрик, стараясь не смотреть ни на жену, ни на сержанта, пошёл следом, чувствуя, как вина сдавливает горло сильнее любого монстра. Группа распалась.

* * *

Мир превратился в мясорубку. Полет длился всего пару секунд, но растянулся в вечность. Темнота. Свист воздуха. Джейсон действовал на звериных рефлексах. Едва опора ушла из-под ног, он рванул Райли к себе, вжимая её лицо в свою грудь и обхватывая руками, стараясь превратить свое тело в кокон. Он подставил под удары собственную спину, плечи, разгрузку. Удар. Они врезались во что-то деревянное — остатки старых лесов разлетелись в щепки, спружинив, но не остановив падение. Удар. Каменный выступ. Жесткий, выбивающий дух. Джейсона развернуло, но он не разжал рук. Скольжение. Они кубарем покатились по крутой насыпи из гравия и костей. Земля, камни, мусор — всё это било, царапало, рвало одежду. Финальный удар — глухой, тяжёлый — о ровный пол. И темнота. Первой вернулась боль. Она пульсировала в затылке, гудела в отбитых ребрах, горела огнем в содранной коже. В ушах стоял тонкий, противный звон. Джейсон судорожно вдохнул. Воздух был густым, пыльным, с привкусом известки и древней гнили. Он закашлялся, сплевывая песок. Мозг медленно перезагружался. Я жив. Руки. Его руки всё ещё что-то сжимали. Память услужливо подбросила картинку: Райли. — Мур?.. — прохрипел он. Голос звучал как скрежет наждачки. Он лежал на боку, наполовину придавив её своим весом. Он попытался приподняться, опираясь на локоть, и тут же зашипел от прострела в спине. Райли под ним пошевелилась. Слабо. — Райли! — М-м-м… — сдавленный стон сквозь стиснутые зубы. Джейсон на ощупь нашёл её лицо. Кожа влажная, липкая от пота и пыли. — Райли, ты меня слышишь? Где болит? Она попыталась перевернуться, и темноту разорвал её вскрик — резкий, захлебывающийся. — А-а-а! Рука… Твою мать, рука… Падение превратило пулевое ранение в месиво. Джейсон дрожащими пальцами нащупал Г-образный фонарь, закрепленный на лямке своей разгрузки. Щелчок. Луч света, дрожа в такт его дыханию, разрезал тьму. Картина была жуткой. Они лежали в облаке оседающей пыли на полу огромной пещеры. Райли была белее мела, на виске пульсировала синяя жилка. Её лицо исказилось от муки, зубы впились в нижнюю губу до крови. Джейсон перевел луч ниже. Левый рукав её кителя, и без того пропитанный кровью после выстрела наверху, теперь был изодран в клочья о камни. Повязка сбилась. — Дай посмотрю… — Джейсон, стараясь не делать резких движений, наклонился ближе. Он осторожно отвел лоскут ткани стволом автомата. Выругался сквозь зубы. Пуля иракца угодила ровно туда же, где была рваная рана из грота. В ту самую многострадальную левую руку, которую он перевязывал ей пару часов назад. Только теперь к пулевому каналу добавились гематомы от падения и грязь. — Кость? — коротко спросил он, глядя ей в глаза. — Кажется… цела, — выдохнула Райли, зажмурившись, когда он коснулся раны пальцами, проверяя кость. — Пуля прошла мягкие ткани… Но падение… Черт, как же болит… — Терпи, Док. Сейчас… — голос Джейсона дрогнул, но он тут же зло сглотнул, подавляя дрожь. Он понимал, что рана паршивая. Грязная, кровоточащая, края воспалены и изодраны камнями в фарш. Он посветил прямо в развороченное мясо. Лицо Колчека, и так перемазанное копотью, стало землисто-серым. Его психика, уже трещавшая по швам после смерти Мёрвина, Джоуи, Клариссы и падения в бездну, сейчас держалась на последнем, самом тонком волоске. Видеть Райли такой — полумёртвой, изодранной — было почти физически невыносимо. — Джейсон… — Райли перехватила его остекленевший взгляд. Её глаза лихорадочно блестели, но она пыталась сохранить контроль. — Эй! В моей укладке… на левом бедре… Морфин. Бетадин. Нужно… — Я знаю, чёрт подери! — рявкнул он, грубо перебивая. Нервы сдали. — Заткнись, Мур. Не учи меня латать дырки, я прошел курс TCCC, когда ты ещё в колледже книжки читала. Он дергаными, злыми движениями рванул молнию на её подсумке. Ему нужна была эта злость. Она помогала заглушить страх и жалость, которые сейчас были бесполезны. — Шприц-тюбик… — пробормотал он, выхватывая морфин. Сорвал колпачок зубами, сплюнув пластик в пыль. — Не дёргайся. Удар кулаком в бедро. Игла прошла сквозь грязную ткань брюк. Он с силой выдавил содержимое, чувствуя, как под пальцами дрожит её мышца. — Теперь самое дерьмовое, — прохрипел он, выхватывая флакон с бетадином. — Придется промыть. Там крошка. — Я знаю… — она зажмурилась, стиснув здоровой рукой его разгрузку так, что побелели костяшки. — Давай. — На счёт три. Раз… Он не стал ждать «три». Он перевернул флакон. Темно-бурая жидкость хлынула в открытую рану, вымывая грязь и смешиваясь с кровью. Райли выгнулась дугой, сдавленно зашипев сквозь стиснутые зубы. Из горла вырвался хрип, похожий на рычание раненого зверя. Её ногти, казалось, сейчас прорвут кевлар на его груди. Джейсона самого мутило. Руки тряслись, но он продолжал лить, ненавидя себя, ненавидя это место и эту боль. — Всё! Всё, блядь! — он отшвырнул пустой флакон, который с глухим стуком откатился к стене. Мгновенно сорвал упаковку с «израильтянки». — Давящую. Будет туго. Он мотал бинт жёстко, профессионально, с силой затягивая пластиковый фиксатор, чтобы пережать сосуды. Райли уже не сопротивлялась, только тяжело, рвано дышала, уткнувшись лбом ему в плечо. Когда он закончил, то буквально рухнул рядом, опираясь спиной о камни. Его трясло от отходняка. Райли медленно подняла голову. Её лицо было мокрым от пота и слез, но морфин начинал действовать, размывая острую грань боли. Она посмотрела на него — взбешенного, испуганного, с дрожащими руками, которыми он только что причинил ей боль, чтобы спасти. Её губы тронула слабая, пьяная от шока улыбка. — Рада, что ты всё ещё здесь, Джейсон… И это не было констатацией географии. Это значило другое: «Рада, что ты всё ещё ты. Что ты материшься, рычишь и командуешь. Пока ты такой — мы ещё повоюем». Колчек замер. Перехватил её взгляд. Он понял. Криво усмехнулся, натягивая обратно маску циничного ублюдка — единственную броню, которая у него осталась. — Любишь грубых мужиков, Мур? — хрипло бросил он, возвращая ей её же подколку. — М-да… Признаю, первое свидание вышло дерьмовым. В следующий раз я выбираю бар. И обещаю: там будет скучно, сухо и никакой стрельбы. Но он не отодвинулся. И она не отвела глаз. Грязь, кровь, запах бетадина и древней кости — а между ними всё равно натянулось то, что тянулось ещё с грота. Здесь, в темноте, без свидетелей и устава, оно стало гуще. Джейсон сам не заметил, как оказался ближе. Его ладонь всё ещё лежала на её здоровой руке, и большой палец прошёл по коже — раз, другой. Совсем не по-врачебному. Морфин смывал ту осторожность, что годами держала её на дистанции. Райли смотрела на него снизу вверх — на разбитые губы, на загнанный тёмный взгляд — и впервые не стала прятаться. — К чёрту прелюдии, — выдохнул он. Тихо, хрипло. Он наклонился — и она сама прошла последние сантиметры ему навстречу. Поцелуй вышел коротким и злым. Соль крови, пыль, порох. Ничего от нежности — только голод двух людей, которые слишком долго держали себя в кулаке и слишком близко подошли к смерти, чтобы дальше притворяться. Её здоровая рука вцепилась в его разгрузку. Его ладонь легла ей на затылок — осторожно, будто она могла рассыпаться. А потом луч его фонаря, скользнув по стене за её плечом, выхватил их. Не камень — кость. Ряд за рядом, до самого свода, на двоих живых смотрели пустые глазницы черепов. Они целовались посреди склепа. Это и оборвало всё. Не стыд, не устав — а холодное и тяжёлое, что качнулось у него в груди, под кевларом, в нагрудном кармане. Джейсон отстранился первым. Резко, как отдирают присохший бинт. «Не здесь. Не так. Не с ней». Секунда слабости истекла. Тумблер щёлкнул обратно. Джейсон отвёл луч фонаря в темноту, выхватывая силуэт третьего выжившего. — Эй, Салим! — рявкнул он, маскируя остаточную дрожь в голосе командным басом. — Ты там как? Цел? — Живой, — буркнул он на английском, подтягивая к себе автомат, который чудом не потерял при падении. Только теперь, когда наваждение схлынуло, Джейсон обвёл лучом стены. Они были не просто в пещере. Стены вокруг были сложены из тысяч человеческих черепов и бедренных костей — аккуратные, геометрически выверенные ряды жёлтой кости, уходящие под высокий свод. Пустые глазницы смотрели на них со всех сторон. Катакомбы. Гигантский могильник. — Господи… — выдохнула Райли, тоже увидев это. — Подъем. Джейсон заставил себя отвести взгляд от стен. Голос снова стал жёстким, собранным. Сантименты — в сторону. Он протянул ей руку. Райли вцепилась в его ладонь, и он рывком, но аккуратно, поднял её на ноги. Она пошатнулась, хватаясь за его плечо. Морфин ударил в голову, смазывая картинку, но ноги держали. — Голова… плывет, — выдохнула она, моргнув, чтобы согнать пелену. — Но я в норме. — В норме? — он скептически прищурился, сканируя её состояние. — Идти сможешь? — Да. — А стрелять? Райли отпустила его плечо, сделала глубокий вдох и вытащила пистолет из кобуры. Рука заметно дрожала — сказывался шок и кровопотеря, — но она сжала рукоять двумя ладонями, стабилизируя прицел. — Смогу, — твердо сказала она. — Если подпущу ближе трех метров — не промахнусь. Джейсон смотрел на неё. Бледная как смерть, перемазанная грязью и чужой кровью, шатающаяся от наркотика, она стояла прямо. Не скулила. Не просилась на руки. В голове мелькнула непрошеная мысль. Воспоминание. Иракское солнце, выжигающее всё живое. Плюс пятьдесят в тени. И эта женщина, стоящая у его палатки в безупречной форме, игнорируя жару, пыль и насмешливые взгляды его парней. Она ждала его тогда битый час, не сдвинувшись с места. «Упёртая», — подумал он тогда. Чуйка его не подвела. Та девочка оказалась сделана из того же железа, что и он сам. Только сейчас эта сталь проходила закалку огнем. — Верю, — коротко кивнул он. Он перехватил автомат поудобнее, чувствуя, как адреналин снова начинает разгонять кровь, заглушая его собственную боль. — Салим — авангард. Я замыкаю. Райли — в центре. Двигаем.