Глава 29. Экзорцизм

Подземный комплекс. Зал с Резонатором

Примерное время после обвала: +14:35:00

Джейсон Колчек, Райли Мур, Салим Осман, Ник Кей, Рейчел Кинг

В зале повисла напряженная тишина. Рейчел и Ник склонились над лампами, орудуя ножом и плоскогубцами. Искрило. Ник матерился сквозь зубы, пытаясь прикрутить толстые провода от рации к хрупким клеммам ламп 40-х годов. — Осторожнее, сержант! — шипела Рейчел. — Если замкнешь цепь, мы останемся без света и без связи. Пока они возились, выигрывая драгоценные минуты у смерти, Джейсон отошёл в самый тёмный угол, подальше от суеты и тусклого света фонарей. Он прислонился спиной к холодной металлической стене. Она казалась единственной опорой в мире, который рушился прямо на глазах. Он смотрел на свои руки. На правую — здоровую, до побеления костяшек сжимающую автомат. И на левую. Там, под грязной манжетой, пульсировала чёрная сеть. Она разрасталась. Он чувствовал это физически — как будто под кожу загнали тысячи крошечных ледяных иголок. Заражён. Слово билось в висках раскалённым молотом. Он. Джейсон Колчек. Лейтенант Force Recon. Человек, который всегда выходил сухим из воды. Превращается. В ту самую безмозглую тварь, которую он с отвращением швырнул в бездну в обличье Джоуи. Хотелось смеяться — дико, истерично. Или выть. Он думал о них. О своих людях. О Нике, который смотрел на него как на подстреленную собаку. О Мёрвине. О Салиме, который стоял в тени, готовый нажать на спуск. И о ней. Райли стояла у ламп, что-то объясняя Рейчел. Хрупкая, но несгибаемая. Она пыталась спасти его. Человека, который убил её брата. От этой мысли становилось тошно. Он почувствовал, как Оно шевелится внутри. Пока это был лишь зуд и холод. Но животный инстинкт подсказывал: скоро начнется другое. Потеря контроля. Голод. Он станет охотиться на них. На неё. Может, проще закончить всё сейчас? Пока он ещё человек, пока ещё может выбирать сам. Его рука медленно потянулась к кобуре. Пальцы расстегнули хлястик. — Эй… Он вздрогнул. Райли тихо подошла и теперь стояла рядом. Она выглядела измученной, лицо серое от пыли, под глазами тени. Но в самих глазах горел тот самый упрямый, непонятный ему огонь. — Мы… мы почти готовы, — тихо сказала она. Голос дрогнул. — Лампы подключены. Не знаю, сработает ли… Но мы должны попробовать. Если ты готов. Джейсон криво, вымученно усмехнулся. Руку с кобуры он не убрал. — Готов? — хрипло переспросил он. — Готов к чему, Мур? К тому, чтобы меня тут поджарили заживо, как рождественскую индейку? И выяснилось, что твоя теория — херня собачья? Или к тому, что это разбудит дрянь во мне окончательно, и я начну жрать вас прямо здесь? Он сплюнул вязкую слюну на пол. — Охуительный выбор. Казино «Последний шанс». Ставки сделаны, ставок больше нет… Он с усилием отвернулся от неё, уставившись в стену. Говорить было больно, но молчать — ещё больнее. Это было похоже на исповедь приговоренного. — Знаешь… я ведь всю жизнь пытался быть… правильным. Хорошим солдатом. Парнем, который знает, что делать. Который принимает решения. Даже самые херовые… Как тогда. В Афгане. Под Шахи-Кот… — Имя её брата застряло в горле, но он заставил себя продолжить. — Я думал, что делаю это ради миссии. Ради людей. А по правде… кажется, я просто бежал. Всю жизнь бежал от себя. От вины. Думал, если буду спасать других, то смогу искупить… А эта пещера — она как хирург. Вскрыла всё. Без анестезии. И вот он я. Финальный аккорд. Заражённый кусок мяса. Ирония, блядь. Он тяжело вздохнул, и плечи его ссутулились. — А самое херовое, Райли… я ведь почти поверил. Там, внизу. Рядом с тобой. Поверил, что у меня может быть шанс. Не просто выжить, а… — он запнулся, глядя ей в глаза. — Начать сначала? Быть прощенным? Его голос сорвался. По грязной щеке скатилась скупая слеза. — Я был так близко. И теперь — конец фильма. Занавес. Он замолчал, уронив голову. Он был сломлен. Впервые за все время она видела его таким — без брони, без сарказма, просто человека, который дошел до предела. Райли смотрела на него, и сердце сжималось от острой, иррациональной боли. Здравый смысл кричал: «Он лжец. Он опасен. Он виноват». Но сердце видело другое: мужчину, который умирал, но думал о её безопасности. Мужчину, который закрыл её собой от монстра. Мужчину, к которому её тянуло вопреки всему, до дрожи, до боли. Вся её ярость испарилась. Осталась только горечь и отчаянное, бешеное нежелание отдавать его этой тьме. Она подошла вплотную. Резко перехватила его руку — ту, что тянулась к пистолету. Сжала её своими холодными пальцами. — Не смей, — прошептала она. Джейсон поднял на неё мутный взгляд. — Райли, я… — Заткнись, — её голос дрожал, но в нем была сила. — Просто послушай меня. Она сделала шаг ближе, нарушая все границы, почти касаясь его грудью. — Да, ты виноват. Да, ты натворил дел, и я не знаю, смогу ли я когда-нибудь забыть про Люка. Это правда, Джейсон. Это никуда не денется. — Она сжала его руку сильнее, до боли. — Но прямо сейчас… мне плевать. Слышишь? Мне плевать на прошлое. Потому что прямо сейчас передо мной не убийца. Передо мной стоит человек, который вытащил меня с того света. Человек, который не бросил меня. В её глазах блеснули слёзы. — И я не знаю, что это… — она запнулась, подбирая слова, потому что «любовь» звучало бы глупо, а «благодарность» — слишком слабо. — Я не знаю, почему, но я не могу позволить тебе умереть. Я просто не могу. Это выше меня. Она потянулась и коснулась его щеки. Кончиками пальцев провела по грязной, небритой коже, стирая след от слёзы. — Ты говорил про шанс начать сначала? Так вот он. Он не в пуле в висок. Он там, под этими лампами. Скорее всего будет больно. Будет адски больно. Но ты пройдешь через это. Ты будешь бороться. Не ради миссии. Не ради приказа. Ради… того, что может быть потом. Ради того, чтобы мы могли выйти отсюда и разобраться во всем этом дерьме. — Райли… — выдохнул он. — Борись, Джейсон, — прошептала она страстно, как молитву. — Борись со мной. Пожалуйста. Он смотрел на неё. На её лицо, искаженное тревогой и надеждой. Он чувствовал тепло её руки на своей щеке. И уголек внутри, который почти погас, вспыхнул пожаром. Он не имел права умирать. Не теперь. Не когда она смотрела на него так. — Ладно, — прохрипел он. В голосе появилась сталь. — Ладно, док. Ты победила. Он перехватил её руку. Жест отчаяния. Потом отстранился, выпрямляясь. — Давай попробуем твой гребаный экзорцизм. Райли выдохнула, смахивая слезу. — Ложись, — скомандовала она уже громче, оборачиваясь к остальным. — Ник! Салим! Готово! Джейсон подошел к расчищенному месту. Лампы стояли по бокам, как стражи. Провода змеились к рации. Он лег на холодный пол. Над ним склонились лица. Ник, Рейчел, Салим. И Райли. Её рука легла на рубильник. — Готов? Джейсон посмотрел в потолок. — Жги. Щелчок. Лампы вспыхнули, заливая тело Джейсона интенсивным, мёртвенно-фиолетовым светом. Секунда тишины. Ничего не происходило. Джейсон лежал неподвижно, лишь грудь его тяжело вздымалась, а глаза смотрели в пустоту. Райли сидела у его изголовья, прижав пальцы к сонной артерии. Под её рукой пульс бился ровно. Слишком ровно для человека, который ждёт казни. Ей стало страшно. По спине пробежал холодок разочарования — неужели не сработало? Неужели Элеанор ошиблась, и это просто свет? И тут началось. Сначала — тихий стон, вырвавшийся сквозь стиснутые зубы Джейсона. Потом стон перешёл в сдавленный хрип. Его тело резко выгнулось дугой, мышцы свело чудовищной судорогой. — Держите! — крикнула Райли. Ник, вцепившийся в ноги командира, побелел от натуги. Джейсон бился с такой нечеловеческой, звериной мощью, что сержанта швыряло из стороны в сторону. Рейчел Кинг, направлявшая лампы прямо на почерневший бок, отшатнулась, когда чёрные вены под кожей вдруг вздулись. Они ожили. Под жёстким ультрафиолетом чёрная сеть под кожей начала извиваться. Тысячи чёрных нитей пытались спрятаться от губительного излучения, зарываясь глубже в плоть, разрывая ткани. Кожа вокруг них покраснела, пошла волдырями, словно от кипятка. От тела пошёл дым и запах паленого мяса. Джейсон закричал. Страшным, хриплым, захлебывающимся криком. Мышцы на его шее вздулись канатами, на лбу лопнули капилляры. У Райли заложило уши. Она чувствовала под пальцами, как пульс Джейсона сорвался в бешеный галоп — двести ударов, двести двадцать… Сердце готово было разорваться. — Он… он не выдержит! — заорал Ник. Его лицо перекосило от ужаса. Джейсон бился в его руках, и Ника швыряло из стороны в сторону. — Райли, выключай! Мы убиваем его! — Нет! — крикнула она, прижимая плечи Джейсона к полу. — Выключай, сука! Он горит! — Ник начал разжимать руки, паникуя. — Я не могу! Хватит! Райли поняла: ещё секунда, Ник отпустит, Джейсон вырвется, разобьет лампы, и всё будет кончено. Рефлексы сработали быстрее мысли. Она отпустила плечо Джейсона, выхватила из кобуры SIG Sauer и направила ствол прямо в лицо Нику. — Держать!!! — взвизгнула она. Голос сорвался на визг, полный безумия. — Только попробуй бросить, сержант! Я вышибу тебе мозги! Клянусь богом! — Док, ты… — Ник замер, глядя в чёрное дуло и в абсолютно белые, безумные глаза Райли. — Держать, я сказала! — прорычала она, взводя курок. Её рука не дрожала. Она была на грани. На той самой грани, за которой нет ни званий, ни дружбы, только выживание. — Держи его, или ты сдохнешь раньше! Ник увидел её взгляд. И понял: она выстрелит. Он сглотнул и снова навалился на ноги Джейсона всем весом, вжимая их в пол. — Держу… Блядь, держу! — Рейчел, свет ближе! — скомандовала Райли, не опуская пистолета, пока Ник не зафиксировал ноги. — Жги эту тварь! Рейчел, трясущимися руками, поднесла лампы почти вплотную к боку Джейсона. Агония достигла пика. Пена, смешанная с кровью, выступила на губах Джейсона. Глаза закатились так, что видны были только белки. Он бился, хрипел, его позвоночник хрустел от напряжения. Салим стоял в стороне, держа палец на спуске автомата. Его лицо было каменным. — Ещё немного! — кричала Райли, снова прижимаясь к плечам Джейсона. — Терпи, Джейсон! Не смей умирать! Терпи!!! И вдруг… Джейсон резко выгнулся в последний раз. Его тело застыло в немыслимой дуге, опираясь только на затылок и пятки. Раздался влажный, булькающий звук. Глубоко из груди. Он закашлялся — тяжело, надрывно. И из его рта хлынуло Оно. Тёмная, вязкая, почти чёрная субстанция. Похожая на сгусток нефти и слизи. Она выплеснулась на каменный пол. Рейчел взвизгнула, отпрыгивая, но не убирая свет. Сгусток был живым. Он дёргался, пульсировал, пытаясь уползти в тень. Но под жёстким ультрафиолетом его поверхность начала дымиться. Слизь шипела, пузырилась, чернела, превращаясь в сухую, ломкую корку. Через несколько секунд на полу остался лишь обугленный, вонючий комок пепла. Паразит сдох. Тело Джейсона тут же обмякло. Он рухнул на пол с глухим стуком. Судороги прекратились. Тишина обрушилась на зал, звенящая и страшная. — Джейсон? — выдохнула Райли. Он лежал абсолютно неподвижно. Глаза закрыты. Грудь не вздымалась. Пена на губах застыла. Её пальцы, липкие от пота, впились в его сонную артерию. Пульса не было. Сердце остановилось.