Глава 8. Встреча

Малфой? Серые глаза сверлили ее взглядом, но его лицо не выказывало никаких эмоций. Он раскинулся в кресле, безучастно смотря на происходящее вокруг. Он был одет в набедренную повязку с украшенным драгоценностями поясом, а также в золотое ожерелье на плечах, похожее на воротник, а запястья обхватывали металлические браслеты. Его крепкие бедра были расставлены, а одна рука подпирала голову. Вся его поза кричала о том, что ему скучно. Не могла же она встретить его предка в Древнем Египте? Звучало как крайне плохая и несмешная шутка. На его плече выделялись яркие пятна татуировки, но разобрать, что там, было невозможно. Это и правда он? Глаза проскользнули ниже, и она убедилась в собственной догадке — его мощный торс был исполосован еле заметными белыми шрамами. Последний раз Гермиона видела Малфоя в пальто на темных улицах Лондона, неужели он всегда так выглядел? Бесспорно, он еще в школе был привлекательным, но чтобы так? Гермиона отвела взгляд и сосредоточилась на музыке, льющейся из арф поблизости. Мышцы уже ломило от переутомления, а нужно продержаться до конца вечера. Робкая надежда теплилась в душе, что ей удастся выбраться из этой передряги. Хотя бы не стать настоящей наложницей. Извиваясь в танце, Гермиона пыталась спрятаться за других девушек, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Когда музыка рассеялась в пространстве и смолкла, Гермиона попятилась и вздрогнула, когда столкнулась спиной с кем-то. Аккуратно обернувшись, она встретилась с нахмуренным и недовольным лицом евнуха. Он отрицательно покачал головой и кивнул ей вперед. Гермиона медленно вернулась в строй наложниц, безуспешно пытаясь скрыться от взора гостей. Фараон вскинул руку, и музыка стала тише, к трону тут же подбежал евнух, склоняясь перед правителем, который поочередно указывал малейшим движением пальца на нескольких наложниц. Девушки сразу же делали шаг вперед и, склонив головы, подошли к фараону. Гермиона почувствовала, как задрожали руки и капли пота начали стекать по спине. Глаза расширились, а сердце застучало как заведенное. События происходили слишком быстро. Она не успевала даже реагировать. Другой мужчина — с лишним весом и казавшийся старше всех — также окликнул слугу. После того как он прошептал евнуху что-то на ухо, следящий за невольницами привел не особо довольную Фидию. Видимо, ее амбиции предполагали заполучить только фараона. Тут же подошел высокий и жилистый мужчина в богатой одежде, с козлиной бородой и злым взглядом. Он сразу же указал длинным пальцем на Гермиону. Воздух словно выкачали из зала, и стало нестерпимо душно. Хотелось убежать, но тошнота и каменная тяжесть в желудке от страха приковали к месту. Оглянувшись вокруг, она убедилась, что этот хрыч показывал именно на нее. Но тут она увидела, как Малфой лениво вскинул руку, и евнух стрелой бросился к нему. Драко что-то сказал, даже не поворачивая головы, а затем лишь кивнул в ее сторону. Слуга поклонился ему и сразу же активно замахал Гермионе, чтобы она подошла. Гермиона приблизилась, почти не дыша. Подойдя к креслу, где раскинулся Малфой, она пыталась спокойно стоять и не поддаться соблазну убежать. После того как еще один господин выбрал себе троих наложниц, остальных невольниц увели с праздника. Музыканты снова принялись за свое дело, мелодия нежно обволакивала зал и растекалась среди колонн. Гермиона во все глаза смотрела на других девушек, пытаясь просчитать все наперед и понять, что же ей делать дальше. Наложницы продолжали танцевать и кормить фруктами довольных мужчин. Гермиона, стиснув зубы, начала повторять движения за ними, приблизившись вплотную к Малфою. Несмотря на все, его присутствие рядом успокаивало и давало надежду. Хоть его лицо и не выказывало ни единой эмоции. А вот от других мужчин она чувствовала масляные взгляды, и особенно ее пожирал глазами тот урод, которому она не досталась. И Гермиона не знала, кого он ненавидит больше: ее или Малфоя. Ощущая себя куском мяса перед кучей голодных животных, она рассматривала красивые узоры на близстоящих колоннах и старалась не думать, как бы свернула шею каждому присутствующему. Течение времени увязло под крышей дворца. Гермиона не представляла, сколько прошло минут, ноги гудели от усталости и долгого хождения босиком, а по телу то и дело бегали мурашки от любого дуновения воздуха. Музыканты неожиданно затихли, и Гермиона вернула внимание к залу. Фараон гордо встал с трона и, раскинув руки, громко провозгласил: — Слава мне, сиятельному самодержцу, Правящему миром Духу беспредельной власти! Север и Юг спешат ко мне с почитанием И посылают весть о моем приходе На небосклон, где я бирюзовым светом Обе Земли торжественно озаряю. Все приближенные и слуги вокруг радостно закивали его словам, и правитель продолжил: — Враги наших земель повержены, больше благополучию Нижнего и Верхнего Египта никто не сможет помешать. Иначе их головы будут отсечены, а кровь окропит почву. Снова раздались радостные возгласы. Кто-то начал молиться, а некоторые падали в поклонах фараону. Невооруженным глазом можно было заметить, как большинство напоказ почитали фараона и пытались выслужиться перед ним. В зале осталось совсем немного гостей, видимо, только приближенные к правителю. Он опять обратился к подданным: — Праздник победы закончился. Для будущего процветания и урожая я воздам семя жизни обратно в Нил. Молодой слуга после его слов принес стеклянный сосуд бирюзового цвета с мутноватой водой и, не поднимая головы, поставил его перед троном. Фараон, кивнув, подал кому-то знак и снова опустился на престол. Гермиона нахмурилась, не понимая, что происходит. Мерлина ради. Все его четыре невольницы окружили фараона, который даже не смотрел на них, его взгляд был затуманенным и расфокусированными. С полным воодушевлением и готовностью они принялись ублажать его. Глаза Гермионы расширились, и она в шоке глядела на такое зрелище. Окружающие спокойно реагировали на происходящее. Кто-то смиренно ждал, кто-то разглядывал зал и лениво жевал пищу, а кто-то заигрывал и трогал наложниц. Гермиона отвернулась и попыталась не поддаваться панике. Нет, нет, нет. Она не будет участвовать в этом. Руки и ноги не слушались, но она продолжала танцевать. До ее ушей долетали все звуки, сопровождавшие оральные ласки. Хотелось зажмуриться и не слышать все эти отвратительные причмокивания и стоны. Когда наступило затишье и Гермиона невольно обернулась, она еле успела увести глаза, чтобы не лицезреть эякуляцию фараона в сосуд с водой Нила. Повелитель всего Египта с блаженным видом сидел на троне, не обращая внимания ни на что вокруг. Стеклянную вазу с плавающим в нем семенем жизни быстро унес слуга. Приближенные фараона стали активнее зажимать девушек и предаваться их ласкам. Наложницы с готовностью прислуживали и выполняли все команды. Гермиона настолько напряглась, что даже не заметила, как с кресла поднялся Малфой. Происходящее напоминало ей кошмарный сон, она чувствовала себя слишком уязвимой и слабой. Но рядом с ним ей казалось безопаснее, и она, не отдавая себе отчета, прижалась к нему вплотную. Он возвышался перед ней как скала, закрывая ото всех остальных. Гермиона сглотнула слюну и на секунду даже дрогнула от власти, которая исходила от него. Малфой тихо откашлялся и, поклонившись в сторону фараона, громко сказал: — Светлейший господин, да будет восхвалено твое имя. Благослови тебя за мир на земле и урожай. Праздник удался на славу. — Останься, белый господин. Ты ведь так редко отдыхаешь с нами, — сказал мужчина с козлиной бородой, впиваясь жадными глазами в Гермиону, когда она выглянула из-за спины Драко. От его похотливого взора мало было истратить всю воду Нила, чтобы отмыться. — Не хочу растрачивать свое божественное семя. Я уйду в покои, — Малфой мимолетом посмотрел на нее и кивнул в сторону выхода. Гермиона кротко опустила голову и пошла вслед за ним. Выйдя из праздничного зала, ей стало легче дышать, паника и страх сразу отступили. Она шла за Малфоем по нескончаемым коридорам, смотря в его спину, и улетела далеко в свои мысли. Широкие плечи, золотые украшения на теле, подчеркивающие внушительную мускулатуру. Он уже не был похож на юношу из Хогвартса, который только начинал чувствовать жизнь и делать свои собственные выборы. Перед ней был мужчина с уверенной походкой и серьезным взглядом. В его чертах не осталось ничего угловатого или детского. И когда он успел так раздаться в плечах? Невольно нахлынули воспоминания, как она цеплялась ногтями и кусала его в порыве страсти. Гермиона со злостью встряхнула головой, прогоняя подлые мысли. Они прошли к закрытым дверям уединенных покоев. Малфой осмотрелся вокруг и пропустил ее вперед. Она зашла внутрь, оценивая аскетичную обстановку. Широкая низкая кровать, рабочий стол, заваленный пергаментами, несколько окон и проем для прохода в другие комнаты. Несмотря на темноту на улице, на стенах мягко рассеивали свет масляные лампы. Драко зашел за ней следом и закрыл дверь на засов. Повернувшись к ней, он напряженно вглядывался в нее, и казалось, что он сейчас лопнет от этих усилий. Гермиона не выдержала первой: — Малфой, это ты? Какое, нахрен, божественное семя? — видимо, ее мозг выдал самые волнующие ее вопросы. — Салазар, Грейнджер, — Малфой шумно выдохнул и согнулся, уперев руки в колени. — Это правда ты? — А кто еще, по-твоему? — ей показалась странной его реакция. До этого безразличный и жесткий, сейчас он выглядел вымученным и уставшим. — Может, это твоя реинкарнация. Или вдруг твоя прапрабабка была наложницей, — он зарылся руками в свои волосы. — Я… Я не надеялся уже встретить кого-нибудь знакомого. — Ты так говоришь, как будто уже давно здесь, — с недоверием протянула Гермиона. Она наблюдала за его беспорядочными перемещениями по комнате. — Семьдесят дней прошло, — ответил Малфой, смотря в темноту за широким окном. — Но я попала сюда только вчера, а с твоего исчезновения прошли сутки! — Гермиона нервничала, следя за взвинченным мужчиной. А Малфой уставился куда-то ей в волосы, явно задумавшись. — Так, давай с самого начала. Что это вообще было? Божественное семя, твоя одежда, ты рядом с фараоном, — Гермиона злилась, слишком много было неизвестного. Она ненавидела, когда чего-то не знала, и это не поддавалось контролю. — Я на хорошем счету. Кто бы мог подумать, что моя внешность здесь придется по вкусу, — он вскинул руки, показывая на себя. — Ты стал… уже не так похож на ловца, — выпалила Гермиона, на что он понял бровь, — Ты стал крупнее, — с раздражением сказала она, ругая себя за длинный язык. — Приходится тренироваться и больше есть. — Ты вообще пытался отсюда выбраться? Или ты только жрал, качался и трахал наложниц? — Гермиона начала повышать голос. Ее выводило из себя, что он не может нормально ответить на вопросы. — Я, считай, здесь и не трахался! — сразу же ощетинился Малфой. — Не хочу ничего знать, — отрезала Гермиона и отвернулась к окну, — Ты выбираешься со мной или остаешься здесь? — Конечно, я с тобой. Какой у нас план? — воодушевленно проговорил Драко. Гермиона долго молчала, поджав губы. — У тебя же есть план? — в его голосе прозвучали отчаяние и надежда. — Ну… примерный, — замялась Гермиона. — Что? Примерный план? — Драко как мог подавлял в себе желание заорать. Обстановка в его покоях накалялась, никто не мог уже сдерживать свою злость. — Как ты вообще сюда переместилась? — Случайно, мать твою! — прикрикнула Гермиона, всплеснув руками. — Через гребаный систр, который оказался то ли порталом, то ли маховиком времени. Я пыталась найти тебя, — она указала на него пальцем, — изучала артефакт и записи. Потом случайно коснулась, когда он падал на пол. — Грейнджер, — чуть ли не прорычал Драко, — первое правило работы с артефактами — не трогать… — Не учи меня, Малфой! — перебила она его. — Я была в перчатках из драконьей кожи, а систр все равно сработал. — Как ты оказалась в наложницах? Ты тоже очутилась в пустыне? — Драко задавал вопросы наперебой, мысли роились, и сложно было сконцентрироваться. — Тебе помог твой… секрет? — замялся на последнем слове Малфой, будто не решаясь проговорить его вслух, чем еще больше вывел Гермиону из себя. — Да, мой секрет. Не только твоя внешность здесь пригодилась, — она уже не могла сдерживаться, и ее слова были больше похожи на рычание или шипение. — Систр у тебя? А палочка? — продолжал задавать вопросы Малфой. — Палочка сломалась. А артефакт у меня, но неизвестно, будет ли он работать. — У меня тоже нет палочки, — тихо ответил Малфой. Наступила долгая тишина, нарушаемая лишь громким стрекотанием цикад. — У тебя же есть второй систр? — наконец спросила Гермиона. — Нет, — после еще одной напряженной паузы ответил Драко. — А где он? Какого хера ты… — закричала Гермиона, но ее резко заткнула мужская ладонь, закрывшая рот. Драко быстро подлетел сзади, схватил ее и начал цокать и шипеть, чтобы она замолчала. Гермиона прислонилась к мощному телу спиной, ощущая его поверхностное дыхание. Ей должно было быть противно даже находиться рядом с ним, но она почувствовала только адреналин и возбуждение. Какая же она жалкая. — Закрой рот, Грейнджер. Не забывай, где мы находимся и что мы без палочек. Любое лишнее внимание может быть опасным, — разъяренный шепот рядом с ее ухом заставил сглотнуть слюну. Он крепко держал ее талию одной рукой. Почувствовав, что она наконец успокоилась, Малфой ослабил хватку. Гермиона сразу же оттолкнула его. — Не трогай меня, — прошипела она, на что он только закатил глаза. — Нам нужно разработать план. Гермиона начала ходить из стороны в сторону, меряя шагами комнату. Ей надо думать не о Малфое или своей реакции на его мышцы, а только о том, как выбраться. Она резко почувствовала, насколько была изнуренной. Гермиона опустилась на край кровати, все тело просто кричало об усталости. Она спрятала лицо в ладони, а затем запустила руки в волосы, сильно оттягивая их. Хотя бы боль заставит ее думать. И как их угораздило оказаться в Древнем Египте? Но сейчас Гермиона была искренне рада, что она не одна. Да, пускай ей в пару достался белобрысый и подлый козлина, но это было лучше, чем в одиночку. Они вместе найдут выход, должны найти. — Грейнджер, — мягко позвал ее Драко. Видимо, он заметил ее скачки настроения и пытался поддержать. — Мы найдем путь домой. Она поджала губы и кивнула ему. — Ты должен рассказать мне все.