Глава 12. Другие неприятности

Министерство магии встретило суетой, громкими разговорами и столпотворением. Брюнетка с короткой стрижкой вышла из зеленого пламени камина, за долю секунды стряхнув с себя сажу, пригладила идеальную прическу и направилась к лифтам. Звонкий стук ее высоких каблуков утопал в общем гуле Атриума. Девушка вошла в лифт, не задерживая ни на ком взгляда. Она стояла с идеально ровной спиной и старалась не касаться других людей. Хоть это было и нелегко, ведь старые лифты работали на износ и постоянно вмещали людей гораздо больше допустимой нормы. — Уровень девять. Отдел тайн, — наконец прозвучал нейтральный женский голос. Брюнетка вышла из лифта, и звук ее быстрых шагов рассеивался в темном коридоре. Глубоко вдохнув, она запнулась на мгновение перед закрытой дверью. Она была уверена, что защитные заклинания, установленные здесь, пропустят ее, как и делали это раньше. Подняв подбородок и снова вернув себе хладнокровный вид, она вошла внутрь. — Поттер, я же сказал, что ищу… — сразу же раздался знакомый голос Тео, который вчитывался в какой-то древний фолиант. Брюнетка закатила глаза, глядя на такую знакомую картину, и сделала несколько шагов вперед к рабочему столу. — Пэнс? — он наконец поднял свою кудрявую голову. — Она самая, — ответила девушка и обвела взглядом кабинет своего парня. Бывшего парня. — Как ты? Тут кое-что случилось, если честно, — начал тараторить Тео. Пэнси сразу подметила темные мешки под его глазами, взъерошенные волосы и помятый вид. Сердце тут же сжалось от жалости и тоски. Как же она скучала по нему. — Я приехала только вчера, меня не было неделю, — сказала она, стараясь не смотреть на него. Ведь Тео всегда действовал на нее слишком сильно. Холодный и неприступный образ ледяной королевы таял, как свечка, как только ей попадался на глаза его жалостливый вид, как у брошенного породистого щенка. — Куда ты уезжала? — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать меня, — отрезала Пэнси. — Где Гермиона? Мы созванивались неделю назад, когда она приступала к расследованию и должна была работать с невыразимцами. А теперь она не отвечает на звонки, и ее нет дома, — к концу речи голос Пэнси стал совсем тихим. Она смотрела на Тео, который виновато поджимал губы, и прошептала: — В чем дело? Гермиона была ее единственной близкой подругой. После битвы за Хогвартс Пэнси уехала во Францию и не поддерживала общение ни с кем из сокурсников. Но через пару лет она вернулась, полная решимости открыть ателье в Лондоне. И в первую же неделю после приезда стала единственным свидетелем ограбления в Косом переулке, из-за чего ей пришлось непозволительно много времени потратить на походы в Аврорат. Слава Салазару, этим делом занималась Грейнджер. Конечно, сначала они не обходились вежливыми разговорами и огрызались по любому поводу, как мелкие собаки декоративных пород. А затем долго приглядывались, оценивая друг друга как равных. После закрытия дела они случайно увиделись, когда обе пошли за покупками в одиночестве. Было глупо игнорировать это, и они вместе выпили кофе. Потом встретились еще раз. И еще. Больше отпускать эту кудрявую зазнайку Пэнси была не намерена. Они дружили уже почти четыре года, и Гермиона стала важным человеком для нее. — Гермиона и Драко пропали, — ответил Тео, — почти неделю назад. — Вместе? — спросила Пэнси, выражая сомнение в этом предположении. — Нет-нет, не вместе, — Тео выдохнул и запустил руку в волосы. — Сначала пропал Драко, он вздумал сам заняться поиском преступника. Когда я это понял, я сразу же пошел к Гермионе, и мы вместе пытались его найти. А потом… — Что потом, Тео? — спросила Пэнси, возвращая его к повествованию, когда он запнулся. — Гермиона исчезла. И систр тоже. — Какой еще систр? — сморщилась Пэнси от незнакомого слова. Тео выдохнул и постарался быстро ввести ее в курс дела. Он кратко рассказал про артефакт и само расследование. — Надо же что-то делать, подключить авроров! — повысила голос Пэнси, сдерживая себя от гнева и паники. Гермиона и Малфой пропали, а она об этом только узнала! — Авроры в курсе, — раздался низкий голос у двери. Пэнси обернулась и столкнулась с цепким и колючим взглядом Гарри Поттера. Он был одет в аврорскую мантию, сильно отросшая щетина придавала ему угрюмый вид. — Паркинсон. — Поттер, — ответила на обмен любезностями Пэнси. С Поттером они могли изредка пересекаться из-за дружбы с Гермионой. Она извинилась перед ним за школьные годы, и с тех пор они обходились вежливыми приветствиями. — Где Гермиона? — Мы пытаемся это выяснить. Скорее всего, Тео прав, систр — это подобие Маховика времени. Она жива, но… — его голос, прежде твердый и уверенный, на мгновение дал слабину. — Она в другом времени. — Как это возможно? — Пэнси помнила объяснение Тео про песок времени, но уместить в своей голове, что Гермиона сейчас неизвестно где и когда, не могла. — Патронусы до нее не доходят. Мы проверили несколько заклинаний поиска, они говорят, что она жива, но не могут найти ее местоположение, — Поттер запустил ладонь в волосы и еще больше взлохматил их. — Да я даже обращался к гребаным прорицателям! — воскликнул он. — А Малфой? — спросила она тихо. В комнате сгустился воздух, а напряжение казалось запредельным. Страх за друзей пропитал все вокруг, а беспомощность обжигала руки. — Есть гипотеза, что он также переместился. Если систр сработал как портал, то Гермиона коснулась артефакта, который был у нас в Министерстве. А Драко видели в ресторане, с которым точно связан Амир Каюм, — перечислял Поттер, будто отчитывался с докладом об обычных делах отдела, — который точно так же не выходит на связь. Источники говорят, что он пропал вместе со своей частью артефакта. — Неужели мы никак не можем помочь? — продолжала задавать вопросы Пэнси. — Нотт, что там с твоей идеей? — с усталостью в голосе спросил Гарри и грузно уселся на стул. Его плечи были опущены, а спина сгорблена. — Я вспомнил об одном заклинании, — пояснил Тео для девушки и после обратился ко всем, — и сумел найти его в библиотеке поместья. Морщинка пролегла меж темных и аккуратно выщипанных бровей Пэнси. Тео настолько ненавидел родовое поместье, что хотел вытравить из памяти каждый угол этого места. А чтобы найти что-то в библиотеке, больше похожей на мрачный лабиринт, чем на уютное пространство для чтения, ему точно пришлось быть там не один час. А ее не было рядом. — В этом заклинании задействованы родовая магия и магия крови. Мне надо подготовиться, и уже завтра я смогу провести ритуал. Не уверен, что мы найдем Гермиону, потому что заклинание вряд ли покажет маглорожденную. Но с Драко все должно получиться. Я сделаю это в поместье, чтобы подпитывать собственные силы. — Чем я могу помочь? — спросил Гарри. Он внимательно слушал и почти не моргал. — Ничем, Поттер, ты и так многое сделал. Все ингредиенты у меня есть, останется только воспользоваться магией своего рода, — ответил Тео. Его голубые глаза, казалось, потухли, а кудри потеряли весь блеск. Он что, совсем не спал всю неделю? — Ты не пойдешь туда один, — сказала Паркинсон. Она не допустит этого. — У меня нет выбора. Это единственное заклинание, которое сможет точно показать нам, где они, — говорил Тео, не отрывая тяжелого взгляда от девушки. — Я пойду с тобой, это не обсуждается, — отрезала Пэнси.

***

Солнечные лучи припекали через открытое окно, время близилось к полудню. Капли пота появлялись на спине и сразу же впитывались в шелковую простыня. Гермиона медленно открыла веки и потянулась. Какое блаженство — спать человеком. Взгляд упал на вторую половину кровати, и Гермиона невольно провела рукой по складкам постельного белья. Холодное. Она так и не могла уснуть несколько часов после их ссоры, перебирая каждое сказанное им слово, пока усталость не одолела ее. Интересно, что Малфой делал всю ночь? Нет! Она не будет думать о нем, а лучше займется делом. Весь оставшийся день Гермиона посвятила изучению свитков, расспрашивала Нэту — наставницу по музыкальным инструментам — о систрах и сходила в несколько храмов города. К концу дня ноги гудели от усталости, а голова — от размышлений. К разгадке их перемещения она не придвинулась, а стала ближе только к нервному срыву, пытаясь сосредоточиться на делах и гнать мысли о Драко прочь. Солнце склонялось к закату, освещая кораллово-пудровыми лучами далекие дюны на горизонте и каменные стены дворца. Гермиона направлялась в покои, лениво наблюдая за вереницами слуг, разбредавшихся в разные стороны, ведь их работа не прекращалась с заходом солнца. Проходя через последнюю площадь во внутренней части дворца, Гермионы увидела скопление людей. Она совсем забыла, что сегодня вечер песен, и вряд ли ей удастся избежать участи быть невовлеченной. Хоть музыкальные инструменты Гермиона так и не освоила, несмотря на строгие уроки, но управляться с систром и менатом она могла. Да и их звучание было завораживающим, не зря побрякивание мената сравнивали с шорохом зарослей папируса при дуновении ветра. Гермиона замедлила шаг и направилась к наложницам. Девушки смеялись и играли на лирах, озаряя и пленяя улыбками богатых господ вокруг. Боковым зрением она заметила светлое пятно и неосознанно устремила туда взор янтарных глаз. Малфой стоял в отдалении и общался с каким-то мужчиной, а рядом с ним крутилась Фидия и всячески пыталась обратить на себя внимание. Драко сосредоточенно смотрел на собеседника, кивал в поддержание разговора и, казалось, не замечал, как цепкие руки Фидии опустились на его предплечья. Высокий рост, острая линия челюсти, выделяющиеся ослепительные волосы — было несложно поверить, что он царских кровей. Он так изменился, но при этом остался прежним. Гермиона столько лет игнорировала все чувства внутри себя, пытаясь искусственно заменить их злостью. Агрессия и гнев были ее постоянными спутниками. Она повзрослела, стала увереннее, опытнее, но жила с закрытым сердцем. Малфой сломал ее, уничтожил, но она смогла собрать себя заново. Хотя она больше напоминала себе разбитую вазу, склеенную ребенком — старательно, но криво. Которая уже никогда не будет прежней. Гермиона любила его. И тогда думала, что сможет быть счастливой. До сих пор любила, даже спустя столько лет, в этом она уже могла признаться себе. Она помнила свое состояние, как разбилась на малейшие осколки. В один момент у нее было все: планы на будущее, любимый человек, общие мечты и надежды. Они, конечно, не умели разговаривать друг с другом, но наивно собирались работать вместе. А потом за день до выпускного он передал письмо, где сообщал о том, что они здорово провели время, но теперь ему нужно найти более достойную спутницу жизни, а не грязнокровку. Видимо, Астория Гринграсс — лучший вариант для наследника чистокровных генов трусости и предательства. И сейчас, смотря на то, как Малфоя опять обхаживала племенная кобыла, Гермиона вспомнила давно забытое и разрушительное ощущение никчемности. Ядовитый ком из горечи обжигал горло, пока в крови бурлили ревность, ярость и желание мести. Нет! Она больше не будет это чувствовать. Кончики пальцев покалывало от сдерживаемой злости. Гермиона смотрела, как Малфой закончил разговор с мужчиной и наконец обратил внимание на назойливое существо рядом. Уголки губ поднялись в скупой улыбке, а сильные руки мягко опустились на тонкие запястья. Малфой аккуратно отодвинул от себя Фидию, на лице которой воцарилось недоумение. Гермиона хмыкнула, и Драко, будто ищейка за ревностью и злостью, сразу же обернулся в ее сторону. Ей не оставалось ничего, как отвести взгляд и отойти к остальным наложницам.

***

Драко разговаривал с очередным вельможей, который жаждал получить расположение повелителя Египта через названого брата. Он даже не слушал льстивые речи, потому что был погружен в глубокие размышления. — Брат, утренний свет тебе! Здоров ли ты сегодня? — незаметно подошел и спросил фараон. Он был в хорошем расположении духа, но, судя по зрачкам, опять под действием опиума. Малфой уже сопоставил, что в таком состоянии правителя тянуло к новообретенной родне, и лишний раз старался не показываться тому на глаза. — Владыка двух земель, — почтительно ответил Драко и поклонился ниц в знак уважения. — Не видел тебя уже несколько солнечных дней. Цикл Нила продолжается, а ты все еще тут, — улыбнулся фараон. — Земные дела не отпускают, — осторожно ответил Драко. Раамунет казался мирным и спокойным, но Малфой понимал, что это иллюзия. Если он будет считать Драко опасным для себя или просто лишним во дворце, беды не миновать, — но я уже планирую свой уход обратно в загробную жизнь. — Ах да. Земные дела, плотские утехи, я понимаю — сам такой же. Война и стратегии — мужская обязанность, но нужно находить время и для развлечений, правда? — Конечно, мой повелитель, — ответил Драко, стараясь незаметно сглотнуть скопившуюся в горле слюну. Напряжение сковало все мышцы. Тело замерло, готовое к быстрой реакции. — Я слышал, тебе приглянулась моя наложница, — правитель смотрел на происходящее на площади, а затем повернулся к нему. — Говорят, что белый господин остепенился. Я знаю, что тебя не все из моих приближенных любят. И разными доносами пытаются возвысить себя. — Его глаза, казалось, потеряли прежнюю рассеянность и теперь напоминали взор ястреба. Драко силой заставил себя потупить взгляд. — Очень уж мне стало интересно, чем она так завлекла тебя. После загробного мира найти такую страсть в объятиях рабыни… Пульс застучал в висках, а челюсти сжались. Желание защищать свое рвалось изнутри, раздирая когтями грудь. Драко глубоко вдохнул, пытаясь сформулировать лучший ответ. Но слуга, подбежавший к ним, не дал разговору продолжиться: — Владыка, — он упал ниц перед фараоном, — приехал дипломат из Эллады. — Скоро праздник плодородия. Нужно готовиться к встрече всех гостей, — фараон сделал два шага вперед, но обернулся к Драко, задержав на нем взгляд. — Обсудим это позже, брат. В теле искрились запредельное напряжение и злость, требующие выхода. Как ему устоять между реальной властью фараона и защитой Грейнджер? Он не мог позволить забрать ее даже драклову владыке всех гребаных земель. Малфой не идиот, он понимал, что хотел Раамунет, учитывая, как все вокруг относились к наложницам. Ему нужно найти решение, и чтобы при этом они оставались в безопасности во дворце, ведь лучшего места с едой и жильем не найти. Им не выдержать открытого противостояния с фараоном без волшебных палочек. На этих мыслях Драко обратил внимание, как женские руки плавно, но цепко опустились на его плечи. — Белый господин, какую музыку ты любишь? Он повернулся в сторону помехи для своих размышлений в виде незнакомой темноволосой девушки с короткой стрижкой. — На чем тебе сыграть? — повторила она, томно прикрывая ресницы. Она была симпатичной, но его совсем не интересовала. Драко перевел уставший взгляд за ее спину и увидел Грейнджер. Она сразу же увела свои бегающие глазки, на что Малфой не смог сдержать усмешки. Если любопытство сгубило кошку, что же оно сделает с Грейнджер? Гермиона отвернулась и подошла ближе к толпе наложниц. И, конечно, сразу же обратила на себя внимание вельмож, отдыхающих среди музыки и песен. Драко медленно выдохнул, усмиряя волну гнева, поднявшуюся внутри. Не замечая наложницу, которая пыталась удержать его, он стремительным шагом направился к Грейнджер. — Надо поговорить, — он обратился к ней сквозь зубы, выплевывая слова будто ругательство. — О чем нам с тобой разговаривать? — огрызнулась она, когда удостоверилась, что их никто не подслушивает. — Давай ты не будешь устраивать тут сцены, — процедил Драко. — Кое-что случилось, и это нужно обсудить. — А давай ты не будешь командовать? — сразу же ответила Гермиона, сложив руки на груди. — Блядство, — выдохнул он и сжал переносицу большим и указательным пальцами. Он чувствовал, что терпение было уже на исходе. И все из-за ее стервозного характера. — С тобой невозможно разговаривать. — Что я слышу? — с наигранной фальшью в голосе воскликнула Грейнджер. — Драко Малфой — настоящий эксперт в разговорах, ведь он сразу же уходит, хлопая дверью, — говорила она, выплескивая всю желчь в голосе, видимо наслаждаясь его нервным тиком у глаза и сжатыми кулаками. — Ты специально ведешь себя как сука? — он подошел ближе и схватил ее за тонкое запястье. — Отпусти, я ухожу, — прорычала Грейнджер и отдернула руку.

***

Они стояли так близко друг к другу, что со стороны могло казаться, что они просто мило перешептывались. Гермиона смерила его колючим и ненавистным взглядом и развернулась, надеясь, что отхлестала его волосами по надменному лицу. Но не успела она дойти до конца площади, как ее остановила незнакомка. — Это же вы? — совсем юная девушка с огромными глазами смотрела на нее как мотылек на огонь. — Извини? — Это ведь вы… наложница, — девушка подошла ближе и прошептала следующие слова с еще большим благоговением, — белого господина? Гермиона сначала подумала, что ей послышалось, но нет. Перед ней стоял почти ребенок с наивным и восхищенным взглядом. Грейнджер невольно посмотрела назад на Малфоя, который оставался на том же месте и наблюдал за ней с прищуром. И тут же она увидела перекошенное от злобы лицо Фидии, которая чуть ли не прожигала ее ненавистью в глазах. Как же она устала от этого. — Как вы этого добились? Говорят, что он самый добрый. И его никто не смог привлечь, кроме вас. Я здесь совсем недавно… Но сбивчивые фразы девушки были прерваны подошедшей к ним Фидией. — Пошла отсюда, — наследница Крита оттолкнула девушку, отчего та быстро скрылась с глаз, и встала перед Гермионой. — Тебя ищет главная. — Что ей надо? — А мне откуда знать? Видимо, недовольна тобой. Гермиона подняла бровь в ответ, сомневаясь в этих словах. — Надо больше стараться и прикладывать усилия, — продолжила Фидия, ее лицо озарила улыбка, больше похожая на оскал. Но зеленые глаза оставались безучастными и холодными. — Мало приглянуться богатому господину, надо его удержать, — поучительно сказала она. И за мгновение ее голос стал более вежливым и милым. — Я провожу тебя. Гермиона смотрела на удаляющуюся Фидию и потом направилась за ней. Они миновали коридор и две лестницы, но Гермиона не особо запоминала дорогу. Мысли о Драко затмевали все. — Тебе сюда. Они остановились у двери, и Фидия распахнула ее настежь, когда Гермиона подошла ближе. Гермиона засмотрелась на лицо Фидии, странное подобие улыбки казалось искусной маской. — Заходи, — со злостью выплюнула Фидия и с неожиданной силой втащила Гермиону в комнату. — Какого… — только и успела произнести Грейнджер, когда оказалась в темном помещении с небольшим окном, из которого исходил слабый свет. Дверь за спиной захлопнулась с оглушительным стуком, освобождая пыль и мелкий песок, которые тут же устремились в лицо. Гермиона откашлялась и схватилась за ручку. Эта сука заперла ее. Гермиона пыталась изо всех сил открыть дверь и несколько минут плечом пробовала выбить ее, но получила лишь синяки и ссадины. Она уперлась лбом в дверь и закричала: — Открой, Фидия! Ты пожалеешь об этом! — она слабо стукнула кулаком, все еще не отдышавшись. Она потеряла бдительность из-за своих мыслей о Малфое. Ей нужно взять себя в руки. Тут было окно, может, она протиснется в него, либо просто будет орать, пока ей кто-нибудь не поможет. Во дворце всегда много людей, ее точно услышат, она не будет сидеть здесь вечно. Странный тихий звук отвлек ее внимание от двери. Гермиона обернулась и прислушалась, тяжелое дыхание казалось слишком громким, в то время как из окна долетали совсем далекий гул разговоров. Гермиона осматривала единственный занятый угол в комнате, в который были сброшены тканевые мешки в кучу, когда раздался низкий шипящий звук. Тихое шипение становилось громче, пока из-за огромного баула не показалась чья-то тень. Черная змея со светлыми поперечными полосами медленно выползала из своего укрытия. Время будто остановилось, пока она не появилась во всю длину. Гермиона тяжело дышала, грудь сдавливало, словно от нехватки кислорода, а тело парализовало от страха. От маленького окна в комнате исходил свет, который отражался в глазах рептилии, изучающей непрошеного гостя, делая их светящимися и внушая еще больше страха. Пытаясь отбросить воспоминания от сражения с другой змеей в Годриковой впадине, Гермиона оценивала соперника и анализировала дальнейшие варианты. Пока девушка перебирала в памяти всю информацию о змеях, какие из них ядовитые, а какие предпочитают душить своих жертв, животное подползло ближе. Ее извилистое тело длиной метра в три свернулось в кольца, чешуйки царапали каменный пол, издавая неприятный звук, от которого внутри все съеживалось от ужаса и отвращения.