Глава 4: Невысказанное желание

             Это была небрежная ошибка. Сайлус приземлился примерно в миле от твоей деревни, где, как ты так волновалась, появлялись бандиты. Их было чуть больше дюжины, вооруженных оружием. Ничего, что могло бы стать для него слишком большой проблемой. Поэтому он спикировал вниз и начал рвать глотки.                     Бандиты отреагировали быстрее, чем он ожидал. Залпы стрел и взмахи мечей дождем обрушились на него. Он уклонялся от них или отражал удары. Перемещаясь от одного бандита к другому, ломая шею хвостом и одновременно перерезая горло следующему. Они легко падали один за другим. И именно эта легкость стала его погибелью. Он пронзил еще одного бандита, и его кишки вывалились на лесную подстилку, когда он заметил, что один из них пытается подкрасться сзади. Он встал на дыбы, чтобы сбить человека с ног, но тяжесть огромной дубины, которую он держал, все равно обрушилась на его распростертое крыло. Он услышал хруст, почувствовал, как кость внутри ломается и наполняется теплом.       Жизнь этого мужчины оборвалась в следующую секунду, он даже не успел закричать, прежде чем замолчал навсегда. Сайлус посмотрел на свое сломанное крыло, тяжело дыша, чтобы не закричать от боли, когда попытался взмахнуть им. Он не мог летать в таком состоянии. Поэтому ему пришлось проделать весь обратный путь пешком через лес и в гору. Ему давно не приходилось преодолевать такое расстояние, и к тому времени, когда он вернулся ко входу в пещеру, он был готов лечь и не вставать несколько дней. Как ты умудрилась проделать тот же путь в этом смехотворно экстравагантном платье? Ему оставалось только удивляться.              Он не ожидал, что ты будешь на ногах, но это оказалось к лучшему, так как ты смогла вправить крыло. Ты суетилась, твоя походка была затруднена из-за хромоты. Ему хотелось рявкнуть, чтобы ты перестала наступать на поврежденную ногу, но он устал, ему было больно, и не было сил. Поэтому он позволил тебе беспокоиться о нем.                     Затем… ты сделала последнее, чего он ожидал. Ты поцеловала его. Простой и целомудренный поцелуй в щеку, кожа все еще была влажной от того места, где ты стерла пятно крови с его лица. Твои губы были мягкими, нежнее, чем твои руки, массирующие его голову. Когда ты ушла, он уставился на пустой дверной проем, пытаясь понять, почему ты так поступила. Просто ли это выражение твоей благодарности? Это нормально для людей?              В последующие дни ты души в нем не чаяла. Или, возможно, правильнее было бы сказать, что ты стояла на страже его, следя за тем, чтобы он не усугубил травму своего крыла. Он не признался бы в этом, но твое хихиканье и беспокойство о нем было довольно очаровательным. Вот эта маленькая женщина с сердцем, которое не просто обливалось кровью, а изливалось сочувствием к нему, дракону.                     Ты оказалась совсем не такой, какой он тебя представлял. Посылать юных дев дракону — практика далеко не новая, и причины, по которой люди приносили в жертву девушек, чтобы умилостивить дракона, были вполне понятны. Когда ты появилась и объяснила свою ситуацию, он ожидал, что ты будешь заплаканной и испуганной. Он был готов к тому, что каждый день ты будешь умолять отпустить тебя домой. Но ты восприняла все спокойно. Ты была сильной и здравомыслящей.                     Тебя окружала некоторая меланхолия, но ты никогда не жаловалась на нее. У тебя было много вещей, по которым ты скучала, семья, которую хотела увидеть, но ты ни о чем не просила. Теперь, когда он задумался, то понял, что ты редко вообще о чем-то просишь.              Какой интересной маленькая девой ты была. Он еще многого о тебе не знал, но хотел.                     Вскоре, намного быстрее, чем могла бы срастись обычная кость, его крыло пришло в норму. Оно немного болело, но было крепким. Ты, как всегда, проявляла осторожность, пока он проверял его на прочность.                     — Больно ли тебе, когда полностью расправляешь до упора? — спросила ты.       — Нет, оно в порядке, — сказал он вновь.                     Ты коснулась крыла там, где был перелом. От твоего прикосновения по крылу пробежала дрожь, которая передалась ему в спину, пока ты осматривала его.                     — Попробуй повисеть в воздухе, совсем немного, — сказала ты, отступая на шаг.              Сайлус сделал, как ты просила, взмахнул крыльями и завис примерно в футе от земли. Затем приземлился обратно на ноги, когда не почувствовал дискомфорта.                     — Итак, теперь ты веришь мне, что все в порядке?                     — Ты, кажется, веришь, — вздохнула ты. — Ладно, если тебе действительно не больно, то я не возражаю. Только будь осторожен, не перенапрягай его и, если начнет болеть, не напрягай больше.              — Ты так сильно переживаешь, — обвивая хвост вокруг твоей талии, он притянул тебя ближе. Тебя уже ничуть не удивляло, когда он так делал.                     Хвост, способный ломать кости и сворачивать шеи одним движением, расслабил тебя так же легко, как если бы это была колыбель младенца. Приложив еще немного усилий, он приподнял тебя чуть над землей, твои пятки оторвались от пола, пальцы ног царапали землю.              — Со мной все будет в порядке, — сказал он. — А сейчас, если изволишь, я собираюсь пойти на охоту и раздобыть нам еду. Мы несколько дней не видели свежего мяса.                     — Хорошо, — кивнула ты. Сайлус почувствовал запах, слабый аромат чего-то. Не кислый привкус страха или обычную пряность, которая была привычным запахом твоей кожи. Это было сладко. Он поклялся, что чувствовал этот запах и раньше, но не мог определить, что это такое.                     Он отпустил тебя и повернулся, чтоб уйти.                     — Я вернусь позже, — сказал он и спрыгнул со склона горы, раскинув крылья и поймав ветер, взмыл в воздух.              Полет вновь подарил ему ощущение свободы, которое он пообещал себе никогда больше не воспринимать как должное. Некоторое время он просто летел, наслаждаясь ощущением ветра на лице и видом мира, раскинувшегося так далеко внизу. Солнечное тепло пекло его спину, разогревая мышцы. Казалось, он мог бы летать вечно.              Он приблизился к кромке деревьев, оглядывая лес в поисках добычи. Заприметив оленя, он ринулся вниз, свернул ему шею и поднял тушу, чтобы отнести ее в горы.                     Когда он приземлился, его обоняние атаковал тот самый сладкий аромат, который он уловил раньше. Теперь он был сильнее. Пьянящий и одурманивающий. Олень выпал из его рук. Он приоткрыл рот, и аромат окутал его язык, когда он вдохнул. На вкус он тоже был сладким. Откуда он взялся и почему был таким сильным?              Он пошел на запах, но не так, как когда нужно было выследить тебя. Он чувствовал себя скорее охотничьим псом, идущему по следу, который становился все сильнее и сильнее. И, как у собаки, его рот наполнялся слюной, чем ближе он подбирался.              Он остановился перед дверью в спальню. Воздух здесь был пропитан сладким ароматом, заполнившим каждый уголок горы. Его голова кружилась от глубокого желания. Дикая жажды, которую он не испытывал с тех пор, как был молод и умирал от голода.              Сайлус знал, что, чем бы ни был этот запах, он исходил из спальни, но голос в глубине сознания не давал ему войти. Это было пространство, которое он предоставил тебе, он не мог просто вломиться внутрь. Но он хотел. Он действительно хотел.              Как и в остальной части горы, ни одна комната не имела дверей. Ты завесила арочный проем тканью, чтобы обеспечить немного больше приватности, но она не спасала от звуков. И теперь, когда Сайлус не был так сосредоточен на аромате, он мог различить звук.              Звук твоего голоса, но такой, какого он никогда ранее не слышал. Пронзительный и прерывистый. Стоны перемежались тихими вдохами и бормотание слов, которые даже его острый слух не мог четко разобрать, настолько невнятными они были. Внезапно он понял, что это за запах, и, черт возьми, он был опьяняющим.              Его маленький человек был возбужден. Твое тело испытывало такую отчаянную потребность, что она просачивалась сквозь твою кожу и проникала в уголок воздуха в пещере.       Мышцы Сайлуса напряглись, хвост беспокойно заметался из стороны в сторону. То дикое желание, тот животный порыв, который привел его сюда, заставляли войти внутрь. Он хотел сам увидеть, чем ты занимаешься.              Ты все еще одета или твоя обнаженная фигура извивалась на простынях? Как ты ласкаешь себя? Пальцами дразня эту чувствительную маленькую жемчужину или погружая их глубоко внутрь тебя?                     Его язык скользнул по острым зубам. Теперь он практически ощущал твой вкус. Пот на твоей коже, сладкий оттенок твоего возбуждения.                     Он хотел войти. Сам дьявол знает, как же он хотел войти. Он хотел стать причиной этих сладких мелодичных звуков. Погрузиться в твое тепло и не покидать до тех пор, пока оба не останетесь бездыханными и тяжело дышащими. Он хотел утонуть в запахе твоего возбуждения. Насладиться каждым мгновением твоего удовольствия до мозга костей.                     Сайлус даже не заметил, что уже наполовину сдвинул завесу, как остановился. Ты вскрикнула, протяжно и резко, достигнув кульминации. Звуки прекратились, остались лишь тихие всхлипывания, когда ты приходила в сознание. Однако воздух все еще был насыщен твоим запахом.                     Убирайся прочь.                            Рациональная часть мозга вернулась.                            Убирайся к чертовой матери от нее сейчас же!                            Он осторожно отступил, стараясь, чтобы его шагов не было слышно. Ему нужно было убраться отсюда. Ему нужно было убраться с этой горы немедленно. Как только он оказался вне пределов слышимости, он побежал к выходу и взмыл в воздух, как только увидел дневной свет. Твой аромат все еще преследовал его, и он взлетал все выше и выше, пока воздух не стал разреженным. В его теле было слишком много энергии.              Если ты планируешь продолжать заниматься подобными вещами, живя с ним, то, похоже, эти полеты станут обычным делом.       

_________________________

                    Здравый смысл отчаянно твердил, что это плохая идея. Но ты чувствовала, что твой цикл в самом разгаре, и ты знала, что в этот период… гормоны немного бушуют. Обычно это не было проблемой, потому что ты всегда могла решить ее сама, но только когда находилась в уединении собственного дома. Здесь, в горах, не было никакой гарантии, что какой-нибудь дракон не ворвется в твою комнату в самый неподходящий момент.                     И сегодня… о, сегодня! Твое либидо взлетело до небес, и постоянное хождение Сайлуса без рубашки только усугубляло ситуацию. А когда он притянул тебя к себе, ты почувствовала, что ноги вот-вот подкосятся.              Поэтому, когда Сайлус объявил, что собирается отправиться в полет, чтобы найти что-нибудь на ужин, ты ухватилась за возможность избавиться от зудящей потребности. Как только он взмыл в воздух, ты развернулась и побежала в свою комнату. Ты могла бы сделать это быстро.              Ты устроилась на кровати, тебя практически трясло, когда ты потянулась рукой между ног. Ты стала рыться в памяти, пытаясь найти подходящее воспоминание. Ты ухватилась за воспоминание о тайной встрече с бывшим любовником, когда вы, спрятавшись на сеновале его семейной фермы, предавались плотским утехам на сене.              Все шло, как обычно, твоя рука хорошо справлялась с облегчением жгучей боли между ног, и вдруг, совершенно незаметно для тебя, человек в твоих воспоминаниях изменился. Вспышка серебристых волос и ярко-красные глаза прожигали тебя насквозь, пока твои бедра двигались в такт. Ты пыталась отбросить это наваждение, списать все на мимолетное помрачение рассудка, но он отказывался исчезать.                     Сеновал вокруг тебя тоже исчез. Ты была в горах. Лежишь на каменном постаменте в сокровищнице, Сайлус между твоих ног. Он смотрит на тебя, как дикий голодный зверь, жаждущий поглотить тебя целиком. И, клянусь богами, ты хотела позволить ему это.              Ты без особого энтузиазма пыталась вернуться к своим первоначальным воспоминаниям, но теперь это было совершенно невозможно. Ты осталась в своих фантазиях с Сайлусом. Невинная и нежная любовь, в которой ты до этого томилась, сменилась чем-то грубым и диким. Твое тело становилось все горячее и горячее, а ноги забились о простыни кровати, когда ты почувствовала приближение разрядки.              Ты могла представить себе все так ясно. Его вес на тебе, ощущение его внутри, растягивающего тебя и попадающего по сладостному местечку. Одной когтистой рукой он держал твои руки над головой, прижав их к камню, чтобы ты не могла пошевелиться. Его когти впивались в камень, просто, чтобы убедиться, что ты не сможешь убежать. Другая впивалась в мягкую плоть твоего бедра, держа тебя широко раскрытой, пока он снова и снова вколачивался в тебя.              Это было тяжело и грубо, балансирование между наслаждением и болью. И, черт возьми, ты была уже почти там! Ты задыхалась, слова заплетались на языке.                     — Пожалуйста! — простонала ты, твою руку начало сводить судорогой, но тело отказывалось останавливаться. — Господин, пожалуйста! Пожалуйста!              И вот, наконец, это случилось. Твое тело напряглось и изогнулось, когда волна удовольствия прокатилась сквозь тебя. Ты задыхалась, пытаясь втянуть воздух, пока фантазия таяла, и ты осталась с осознанием того, что доставляла себе удовольствие, думая о своем господине. Даже называла его господином в своей фантазии.              Боги, этого не может быть! Ты не должна думать о нем так. Ради собственного здравомыслия ты не могла.                     Это ничего не значило. Мимолетная потеря рассудка, вызванная твоим гормональным состоянием и тем фактом, что он — единственный человек, которого ты видела за последние недели. Этому не способствовал тот факт, что он ходит без рубашки повсюду… и что его штаны всегда были в обтяжку... и когда ты закрываешь глаза, все еще можешь отчетливо представить его член. Даже того мимолетного взгляда, который ты бросила в горячем источнике, хватило, чтобы понять, что он огромен. Он заполнит тебя до отказа. Растянет так, что ты будешь уверена, что больше невозможно.                     Черт! Тебе нужно перестать думать об этом! Ты только возбудишь себя вновь, если продолжишь!                     Ты сползла с кровати, поправляя одежду и вытирая возбуждение с руки. По крайней мере, ты знала, что эта маленькая фантазия в безопасности у тебя в голове. Если Сайлус узнает о том, чего ты втайне желаешь, даже если это всего лишь минутное затмение рассудка, он не даст тебе покоя.                     Ты справишься. Ты взрослая женщина. Тебе нечего стыдиться, потому что, насколько он знал, вообще ничего не произошло.                     Ты вышла из комнаты и поблагодарила свою счастливую звезду за то, что его нигде не было видно. Должно быть, он все еще охотился. Хотя у входа лежала свежая оленья туша. Значит, он, должно быть, в какой-то момент вернулся, чтобы оставить еду, а затем снова ушел. Этого было достаточно.              Ты схватила оленя и поволокла его на кухню, чтобы начать свежевать к ужину. Сайлус дал о себе знать только час спустя. Его лицо слегка покраснело, без сомнения, из-за ветра в полете.              Ты затолкала воспоминания о своей фантазии поглубже в себя и повернулась к нему с легкой улыбкой.                     — А я-то думала, куда это ты запропастился. Наверстывал полеты, которые не мог совершать последние пару дней?              Сайлус скрестил руки на груди и кивнул, не глядя тебе в глаза. Вероятно, это и к лучшему. Если бы он посмотрел тебе в глаза, ты не была уверена, что колени не подогнулись бы.              — Еда скоро будет готова? — спросил он. Его голос был глубоким, такого тембра ты раньше у него не слышала. Он пронзал тебя насквозь, распространяя тепло по всему телу. Черт возьми! Только не сейчас!       — Скоро, — ты прочистила горло и перемешала еду в сковороде. — Наверное, раз ты так долго летал, значит, что крыло не доставляет тебе никаких хлопот.                     — Нет. Крыло не доставляет мне никаких хлопот, — сказал он. Его глаза по-прежнему были опущены, он пристально смотрел на пол.              — Что-то случилось? — спросила ты. Ты никогда раньше не видела его таким. — Кажется, ты не в духе.                     Его глаза метнулись к тебе, и ты слегка вздрогнула, увидев темный блеск в его взгляде, будто угольки огня тлели в красном кольце вокруг его расширенного зрачка.                     — Правда?              — Или, может быть, я ошиблась. Мне просто показалось, что ты немного тихий, — ты отвернулась обратно к еде. Это была плохая идея. Не стоило пытаться завязать разговор. С каждым словом казалось, что твоя слабая хватка на здравомыслии ускользает все дальше и дальше. Твое тело все еще было напряжено, и ты боялась, что если будешь смотреть на него слишком долго, то можешь в конечном итоге совершить какую-нибудь глупость.              — У меня... много чего на уме, — сказал он. — Впрочем, тебе не о чем беспокоиться. Тебе не нужно звать меня, когда еда будет готова, я зайду за ней немного погодя.              — О, хорошо, — сказала ты, и с этими словами он вышел из комнаты. Ты заметила, в каком направлении он повернул, и поняла, что он направляется в сокровищницу. Сокровищница… постамент…              — Чертовы черти! — прошипела ты. — Убирайся из моей головы!