Глава 7: Пташка и дракон

      Утром ты собралась готовить завтрак и обнаружила, что Сайлус ждет тебя там. Тебе стало немного неловко, когда ты вспомнила прошлую ночь и то, как Сайлусу пришлось нести тебя в комнату, словно ребенка. Кажется, он часто так делал — носил тебя на руках. И всегда заставлял тебя чувствовать себя легкой как перышко. Никакого кряхтения или сопения, он просто подхватывал тебя, будто пустой мешок из-под муки.                     — С утром, — сказал он.              — С добрым утром, — ты вошла и начала готовить завтрак. — Извини, что заставила тебя нести меня обратно в комнату прошлой ночью. Я действительно старалась дождаться твоего возвращения.              — И почему же ты так настаивала на том, чтобы дождаться моего возвращения?       — Потому что я хотела с тобой поговорить.                     — Это я понял.                     Ты закатила глаза.              — Я просто хотела извиниться за то, что рылась в твоих вещах, и выяснить, как у нас обстоят дела. Я знаю, что перешла черту дозволенного и сунула нос во что-то очень личное для тебя.              — Если мы приносим извинения, то и я тоже должен извиниться, — сказал он. — Я напугал тебя вчера. Прости.                     — Ты не…       — Я почувствовал запах. Бесполезно отрицать.              Ты расправила плечи и повернулась к нему.              — Я не испугалась тебя. Я больше испугалась того, что меня поймали. Скорее удивилась. Не испугалась.       — Как скажешь.                     — Если бы я действительно боялась тебя, разве от меня бы сейчас не пахло? — ты разложила еду на две тарелки и поставила одну перед ним. — Хотя, признаюсь, меня выбило из колеи, когда я увидела тебя таким сердитым.       — Не должно быть сюрпризом, что у драконов есть свой нрав.                     — Но до вчерашнего дня я этого ни разу не видела. Обычно ты очень уравновешенный.       — Раньше у меня не было причин терять самообладание. Я сожалею, что тебе пришлось это увидеть.                     Ты отмахнулась.                     — Я думаю, нам следует воспринимать это как возможность узнать друг друга лучше. Ты обещал, что сегодня мы этим займемся. Узнаем друг друга.              — Я действительно так сказал, — он поковырял мясо на своей тарелке. — Ладно, спрашивай, что хочешь.       И вот так, словно предыдущего дня никогда и не было. Вы снова легко разговорились. На самом деле, это был лучший разговор, который у тебя с ним когда-либо был. В течение следующих нескольких дней у вас продолжались замечательные беседы.       За это время ты узнала о нем много нового, гораздо больше, чем знала раньше. Многие твои вопросы касались драконов и их культуры. Было увлекательно слушать все, что он знал, и это помогло тебе лучше понять, с кем ты живешь. Среди прочего, он показал тебе сокровищницу и объяснил, почему его привлекают одни сокровища и не привлекают другие.                     Оказывается, хоть и у всех драконов есть любовь к сокровищам, но их запасы на самом деле довольно разнообразны. Большинство любят золото, но были и такие драконы, которые имеют дело только с драгоценными камнями. Есть морские драконы, которые иногда собирают только жемчуг для своих сокровищниц. Сайлус был одним из тех драконов, которых привлекало золото, но в первую очередь его привлекали золотые монеты. Он не мог объяснить, почему, но его привлекала их форма и обилие. Клады могут быть загромождены множеством крупных предметов, которые попадают в общую кучу и оказываются погребенными, а монеты маленькие и могут рассыпаться. Есть что-то в этом однообразии, как он сказал. Это не значит, что он не любил драгоценные камни или другие сокровища, но монеты были его любимыми.              Он рассказал тебе о драконьих традициях, праздниках, иерархии видов, семейной динамике и особых обрядах. Ты никогда раньше не задумывалась о том, что у драконов есть традиции или праздники, но было приятно это слышать.                     Особенно тебе понравилось, когда он рассказал о том, как собирают сокровища молодые драконы, ящерки, так он их называл.       — Накопительство — это своего рода инстинкт для драконов, — объяснил Сайлус. — Когда ты ребенок, у тебя нет возможности грабить замки и воровать сокровища, но тебе все равно хочется что-нибудь собирать. Поэтому они бегают вокруг и собирают всякие мелочи, вроде сосновых шишек, перьев, бутылок и тому подобное.                     — А ты что-нибудь собирал, когда был ребенком? — спросила ты.                     — Орехи.                     — Орехи?                     — Желуди. Грецкие орехи. Каштаны. Все, что попадалось под руку.              — Ты дракон или белка? — фыркнула ты.       — Да-да, не получал я достаточно таких комментариев, когда был маленьким, — его хвост ткнул тебя в бок. — Если бы ты была драконом в детстве, что бы ты собирала?                     — Я? Пуговицы.       — Пуговицы?                     — А почему бы и нет?                     — Определенно что-то новенькое. Но тебе подходит.              В свою очередь ты рассказала ему о собственной жизни. Ты рассказала ему о своем детстве, как росла с отцом в деревне и о том, как вы вместе работали в его стекольной мастерской. Ты достала кулон, который отец сделал для тебя перед отъездом, и показала ему, чтобы он увидел, на какую чудесную работу он способен.                     — Это прекрасно, — он поднес кулон к свету. — Что это за цветок?              — Это луноцвет, точнее, кровавый луноцвет. Это редкая разновидность лунных цветов, которые растут в оттенках красного. Как ни странно, они также единственные, которые не ядовиты, — ты забрала кулон обратно и прижала его к груди. — В детстве моей любимой историей был миф о кровавом луноцвете.                     — Боюсь, я не знаю такой.       — Хочешь, расскажу?                     — Конечно. Поведай мне эту историю.       — Жила-была маленькая девочка в маленькой деревушке. Однажды на деревню напали иноземные захватчики, все и вся погибли, кроме нее. Во время суматохи, вызванной нападением, она бежала так быстро, как только могли нести ее ноги, и поднялась в горы в поисках защиты.                     — Погоди, это звучит знакомо. Девушка, чья деревня подверглась нападению, поэтому она бежит в горы в поисках помощи. Где я это уже слышал? — Сайлус погладил подбородок.       Ты закатила глаза.              — Могу я продолжить?              — Продолжай.              — Так или иначе, девочка добралась до горы и начала карабкаться. Она взбиралась, взбиралась и взбиралась, пока ее обувь не износилась, и она добралась до вершины. Там она нашла огромное пустое гнездо с полянкой блестящих белых луноцветов, растущих вокруг. Внутри гнезда были десятки огромных перьев. Девочка, замерзнув, решила отдохнуть там и использовать перья в качестве одеяла.                     На следующее утро она проснулась и обнаружила, что гигантская птица, в чьем гнезде она отдыхала, вернулась. Она испугалась, что это ее конец, но птица увидела одеяло из перьев, окружающее девочку, и приняла ее за птенца.                     В течение многих лет девочка жила с птицей, ела пищу, которую приносила гигантская мама-птица, и долгими ветреными ночами согревалась в тепле под ее оперенным телом. Все было хорошо, пока однажды вечером при свете полной луны птица-мама не решила, что девочке пора покинуть гнездо. Девочка, естественно, не знала, что делать, поскольку она не была настоящей птицей. Она могла упасть и погибнуть, если бы выпрыгнула из гнезда.              Но мама-птица продолжала толкать и толкать, вытесняя девочку из гнезда. Не имея других вариантов, девочка взяла перья своего одеяла в руки и крепко их сжала. Острые концы перьев впились в ее ладони, и из ладоней потекла кровь. Кровь, стекавшая с ее рук, попала на белые луноцветы вокруг гнезда, и когда это произошло, возникло волшебство. Девочка уставилась на звездное небо, загадала желание всем сердцем, и прыгнула. В тот момент, когда она прыгнула, ее желание сбылось, девочка превратилась в птицу и улетела в мир.       Ты оглянулась на Сайлуса:                     — Вот почему кровавые луноцветы красные.                     — Это захватывающая история. Я не думаю, что такая магия действительно возможна, но это хорошая сказка.       — Неважно, было ли это на самом деле возможным или нет, мне это нравилось. Не знаю почему, но меня это успокаивало. Это заставило меня поверить, что даже в мире, где меня загнали в угол, есть другой выход, другой способ что-то сделать. Мне не обязательно падать, я могу полететь.       — Это прекрасный посыл, моя пташка. Боюсь, в сказках, которые рассказывают драконы, нет такого сердечного смысла.                     — Какие истории рассказывают драконы?                     — Хочешь послушать одну?                     — Да, — ты придвинулась ближе. — Пожалуйста?       — Хорошо. Ладно, — Сайлус вздохнул. — Есть у меня история для тебя.                     Ты выжидающе улыбнулась ему. Сайлус откашлялся и уставился вдаль.                     — Эта история начинается не с дракона. На самом деле она начинается с человека, — сказал он.              Давным-давно жила-была человеческая женщина, которая мечтала о ребенке. Она обращалась ко всем целителям, которых только могла найти, но, как бы они ни старались, она оставалась бесплодной. И вот однажды она решила обратиться к магии. И не просто магии, а магии драконов. Говорят, она самая могущественная из всех.              Женщина пришла на их землю, в надежде украсть немного их магии для себя, чтобы родить ребенка. Драконы спросили ее, что та делает в их землях, и когда она ответила, что пришла смиренно просить о помощи, они разглядели ее обман. Она хотела не просто ребенка, она хотела сильного ребенка. Она мечтала родить воина, который принесет славу и известность имени ее семьи. Вот почему она действительно пришла к драконам.       Драконы решили наказать женщину именно тем, чего она хотела. Старейшина драконьего племени вырвал чешуйку из своего тела и отдал ее женщине. Они сказали ей съесть чешуйку, и что заключенная в ней магия сделает ее плодовитой. И вот женщина съела чешуйку и вернулась домой. Вскоре после этого она забеременела.                     Но поскольку она съела чешуйку, ее беременность не была обычными человеческими родами. Вместо того чтобы родить человеческого ребенка, она родила гигантское яйцо. Тогда она поняла, что была проклята драконами, и попыталась уничтожить его, но яйцо оказалось слишком крепким. Его нельзя было разбить и сотней молотов. И тогда она бросила яйцо в лесу.              Драконы, пролетая мимо, нашли яйцо и унесли обратно в свои земли. Но когда оно вылупилось, на свет появилось нечто, не бывшее ни человеком, ни драконом, а какое-то чудовище, застрявшее на перепутье между двумя мирами.                     Лицо Сайлуса исказилось, на его лбу пролегла складка отвращения, которой ты раньше не замечала.                     Тебе захотелось протянуть к нему руку, но побоялась, что он остановится, если попытаться утешить.              — Драконы не могли бросить это существо, потому что оно принадлежало их крови, но они и не приняли его, — сказал Сайлус, сжимая кулаки, — Детеныш рос, не принадлежа ни одному из миров. И тогда он решил отрезать себе рога и хвост и уйти жить к людям.                     Какое-то время жизнь с людьми была хороша, пока его рога и хвост не начали отрастать. Его снова прогнали. Из города в город он скитался, вновь и вновь отрезая себе рога и хвост. Когда вдоль его рук начала расти чешуя, он соскреб и ее. Никто не знал, что каждый раз, когда он отрезал рога и хвост, отростки уходили в землю, из-за чего земля переставала плодоносить. Вскоре разнеслась весть о мальчике с серебряными волосами, который принесет голод на вашу землю, если ему позволят остаться. Его изгоняли из деревни за деревней.              Сайлус снова замолчал. Ярость нарастала, но тлела пеплом, прежде чем могла вырваться наружу. Когда он заговорил дальше, его голос звучал слабо и устало.              — Однажды, — пробормотал он, — он пришел к великому утесу. Чувствуя, что ему нет места в этом мире, он прыгнул. Он падал и падал… затем боль пронзила его спину. Пара больших перепончатых крыльев взметнулась в воздух, и он взмыл в небо. Почему это произошло именно тогда, он не мог сказать, но подумал, что, возможно, это что-то да значит. Возможно, есть еще земля, которая примет его.                     Долгое время никто из вас не произносил ни слова. Сайлус был бесстрастен, но то, как его хвост подергивался из стороны в сторону, давало понять, что он чувствует на самом деле.              — Это история, которую драконы рассказывают своим детям? — тихо спросила ты.              — Так и есть.                     — Это правда?                     — А ты как думаешь?       Ты снова погрузилась в молчание. Оглядела его с ног до головы, задержав взгляд на рогах. Ты провела рукой по его волосам.                     — Было больно?                     — Что? — он взглянул на тебя краем глаза.                     — Твои рога. Может быть, поэтому они такие чувствительные.                     Он снова посмотрел вдаль.              — Может быть.       Ты и представить себе не могла, каким было его детство, если он пережил такое. Это было самое сокровенное, чем он когда-либо делился с тобой. Тебе хотелось что-то сказать. Подбодрить его. Уверить его. Сказать ему без обиняков, что он не чудовище. Тебе хотелось дать ему понять, как больно тебе было слышать о том, что он пытался сделать. Ты не могла себе представить, как можно испытывать столько боли и быть таким одиноким столько лет.              Слова не шли с языка. Поэтому вместо этого ты забралась к нему на колени и крепко обняла его. Его руки сомкнулись вокруг тебя, прижимая к себе. Его хвост даже обвился вокруг тебя, прижимая тебя к нему как можно ближе.              Ты не знала, как долго вы так просидели, но этого казалось недостаточно. Одно объятие не могло собрать все его разбитые осколки воедино. Но, возможно, тот факт, что ты обняла его, дал понять, что он не одинок в этом мире. Больше нет.