Глава 12: Отныне и во веки веков

      Сайлус был обеспокоен. С тех пор, как ты вернулась из деревни, ты стала совсем другой. Его обычная яркая и энергичная пташка затихла. Ты бродила по горе, словно призрак. Отчаяние окутывало тебя, как саван, и что бы он ни говорил и ни делал, ты оставалась в своем угрюмом состоянии.                     Он не знал, что делать. Он знал, что твои отношения с отцом важны, и ссора с ним стала ужасным ударом. С тех пор ты пару раз возвращалась в деревню, чтобы забрать кое-какие вещи, поболтать с друзьями, и всегда заходила к отцу. Но каждый раз ничего не менялось. Напряжение сохранялось, и домой ты возвращалась лишь в худшем настроении.       Часть Сайлуса хотела встретиться с твоим отцом лицом к лицу и накричать на него за то, что он делает тебя несчастной. Это не твоя вина, что он расстроен. Если ты хочешь остаться с Сайлусом, это твое личное дело. Его не должно это волновать, пока ты в безопасности и счастлива.                     Прошел еще один день, и Сайлус находился на кухне в горе, изо всех сил пытаясь приготовить тебе чай. Ты прихватила немного, когда в последний раз была в деревне. Ему он довольно нравился, но он все еще не понимал процесс заваривания. Но он должен был что-то предпринять.              Он взял кружку чая с собой в спальню, где ты сидела с книгой на коленях, но не читала ее. Твой взгляд был потерян в пустоте, пока ты уставилась в стену.                     — Кхм, — он встал перед тобой. — Не желаешь ли чего-нибудь выпить?              — Спасибо, — ты взяла чашку и заглянула внутрь. — Ты заварил чай?                     — Пытался, — Сайлус пожал плечами. Ты сделала неуверенный глоток. Твое лицо изо всех сил старалось оставаться нейтральным, когда ты проглотила.                     — Немного крепкий.       — Прошу прощения. Все еще учусь, — он сел рядом с тобой. — Хорошая книга?                     — О, не знаю. На самом деле я еще ничего из нее не прочла, — ты закрыла книгу и вздохнула. — Похоже, я ни на чем не могу сосредоточиться в последнее время.              — Пташка, — Сайлус обнял тебя за плечи, притягивая к себе. — Я знаю, что ты не можешь просто изменить свои чувства, но, зацикливаясь на этом, ты сделаешь только хуже.                     — Просто так сильно больно.                     — Я знаю. И я ценю твое желание остаться здесь, но если это только делает тебя более несчастной, то тебе, возможно, стоит вернуться в деревню.                     — Что? Нет! Я не хочу возвращаться в деревню. Я хочу остаться, — когда ты так отчаянно сказала, что хочешь остаться на горе — это был максимум энергии за последние несколько дней. Твои глаза молили его не отсылать тебя прочь. — Я не хочу тебя покидать. Я хочу остаться здесь, с тобой, Сайлус.       — Хорошо. Это было лишь предположение, — он усадил тебя к себе на колени. — Я просто ненавижу видеть, как тебе больно.                     Ты расслабилась в его объятиях. Он крепко прижал тебя, вдыхая знакомый запах и чувствуя твое тело рядом.              С ним. Ты хотела остаться с ним. Ты сказала то же самое, когда он предложил тебе выбор раньше. Тогда ты сказала это так небрежно, как будто была в замешательстве, что вообще возник вопрос, хочешь ли ты остаться с ним. Он подумал, что, возможно, твое мнение изменилось, учитывая то, как ты вела себя в последние несколько дней. Ему была ненавистна мысль о твоем уходе, но если ты собиралась быть несчастной только из-за него, он не хотел лишать тебя того, что может сделать по-настоящему счастливой.                     Но ты сказала, что хочешь остаться. Ты хотела остаться с ним. После всего, что случилось, ты все еще выбрала его.              За всю свою жизнь он никогда не был желанным никем и нигде. Сайлус не принадлежал ни людям, ни драконам. Он приговорил себя к жизни в одиночестве на этой горе, пока не появилась ты и не принесла столько радости в его жизнь. Он никогда не хотел терять тебя.              Возможно… возможно, это и есть человеческая любовь. Эта боль в его груди, это желание вытереть твои слезы и развеять печаль, эта потребность держать тебя рядом с собой постоянно. Он не мог сказать наверняка. Все, что он знал, это то, что он хотел показать тебе, что ты для него значишь. Но что? Будет ли что-нибудь уместным, пока ты еще так расстроена?              Дни шли за днями, и ты начала оживать. Ты стала больше улыбаться и больше говорить. Были моменты, когда он натыкался на тебя, а ты стояла неподвижно, как статуя, с пустым взглядом, устремленным вдаль. Ты также перестала ходить в деревню так часто, как раньше. Ты призналась, что в основном ходила туда так часто, чтобы попытаться поговорить со своим отцом. Но если он не хочет с тобой разговаривать, то ты больше не собиралась причинять себе боль, в попытках помириться.                     Сайлусу тоже еще предстояло рассказать тебе о своих чувствах. Он испытывал это каждый день. Он хотел что-то сказать, но слова просто не шли. Может быть, если бы ты сказала первой, он смог бы сказать то же самое.              Что подтолкнуло его к этому, так это то, как однажды вечером ты лежала рядом с ним в постели, положив голову на плечо. Твои пальцы скользили по его груди и остановились на драгоценном камне в центре его торса.                     — Я хотела спросить, что это?                     — Это мое сердце, пташка.              Твои глаза расширились:                     — Ты серьезно?                     — Вполне. По крайней мере, это вход в мое сердце. Мясистый орган, который перекачивает мою кровь, на самом деле находится под ним. Драгоценный камень — всего лишь часть защиты вокруг.              — Вау… ты что-нибудь чувствуешь, когда я прикасаюсь к нему?                     — Почти. Но очень слабо. Это не самая чувствительная часть тела.              — Понятно, — ты положила руку на его сердце, ощущая ровные удары под своей ладонью. Ты слегка улыбнулась ему, прежде чем запечатлеть поцелуй на драгоценном камне и снова положить голову ему на грудь.                     Сайлус взял обратно свои слова о том, что ничего не чувствует, когда ты прикасаешься. С таким же успехом ты могла бы запустить руку в его грудь и вытащить сердце. Оно определенно больше не казалось принадлежащим только ему.              Итак, вот он здесь. Собирается сделать что-то, что либо сделает его счастливейшим, либо все закончится ужасно. Да поможет ему ад.                     Он нашел тебя сидящей на возвышении в сокровищнице, скрестив ноги. Перекладывала драгоценные камни, создавая мозаику на камне. Ты подняла глаза, когда увидела его, и улыбнулась.                     — Что ты делаешь? — спросил он.              — Узоры, — ты указала на груду драгоценных камней перед собой. — Это самое близкое к витражным узорам, из того что можно сделать здесь, и я поняла, что скучаю по этой работе. А что ты здесь делаешь?                     — Я хотел узнать, как ты отнесешься к тому, чтобы совершить небольшой полет?              — В самом деле? Звучит здорово! — ты вскочила. — Когда мы летим? Куда мы летим?                     — Мы можем отправляться, как только будешь готова, а пункт назначения станет для тебя сюрпризом, — он был так рад, что ты снова стала похожа на себя прежнюю. — А теперь иди, надень обувь и что-нибудь теплое. На улице холодно.              — Да-да. Я иду, — ты помчалась обратно в гору. Когда была готова, Сайлус подхватил тебя и взлетел. Вы летели довольно долго, но тебе это нравилось. Руки были раскинуты, когда ты скользила по воздуху, совершенно не боясь, что Сайлус может тебя уронить. Так сильно ты ему доверяла.                     — Посмотри вниз, пташка моя, — сказал он тебе, когда вы приблизились к месту назначения.       Ты открыла глаза и посмотрела вниз. Под вами была долина, полная ярко-красных цветов, которые колыхались на свежем осеннем ветру. Сайлус приземлился в центре и опустил тебя на землю. Ты широко раскрыла глаза, оглядывая окрестности.                     — Это прекрасно. Как ты нашел это место?                     — Однажды пролетал мимо во время своих путешествий, — он наблюдал, как ты наклонилась и сорвала один из цветков. — Цветение длится недолго, поэтому я подумал, что тебе захочется увидеть их сейчас, пока они не завянут с наступлением зимы. Я вспомнил твой рассказ о кровавых луноцветах, и хоть это не те цветы, подумалось, что они тебе все равно понравятся.              — Мне очень нравится. Это потрясающе, — ты легла в цветочное поле. Сайлус сел рядом с тобой. Всю оставшуюся часть дня ты резвилась в цветах. Ты собрала много цветов и сплела из них венок, который затем надела ему на голову.                     — Тебе идет, — сказала ты, слегка поправляя его.              — Рад, что тебе весело.              Солнце начало садиться, и золотистый свет, сиявший на красных цветах, казалось, заставлял весь луг пылать. Ты сидела там, завороженная, наблюдая за танцем света.                     — Это захватывающее зрелище.                     Сайлус не мог отвести от тебя глаз. Золотой свет очерчивал твой силуэт, словно нимб, и впервые в своей жизни Сайлус поверил, что боги могут быть настоящими. Ад не мог создать что-то настолько совершенное, как ты.                     — Да, ты такая.              — Хм? — ты снова обратила свое внимание на него.                     Сейчас или никогда. Он взял тебя за руку.                     — Я должен признаться. Я привел тебя сюда не только для того, чтобы показать луг. Я хотел тебе кое-что сказать и задать один вопрос.              — Если ты собираешься снова спросить меня, хочу ли я вернуться в деревню, Сайлус, клянусь богами…                     — Нет. Нет. Совсем наоборот, на самом деле, — черт возьми, ему казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди.              — Я не думал, что в этой жизни есть что-то для меня. С самого детства я нигде не чувствовал, где мое место. Ни с драконами. Ни с людьми. Я думал, что проклят быть один. Так было, пока я не встретил тебя, девушку в нелепо дорогом платье и грязных сапогах, поднимающуюся в гору, чтобы встретиться с драконом. Тогда я не знал, что и думать о тебе. Я подумал, что, возможно, ты могла бы стать моим компаньоном, кем-то, кто скрасил бы мое одиночество. Но ты оказалась гораздо большим.                     Он продолжил:                     — Я обожаю тебя. Я обожаю то, как ты не можешь скрыть ни одного своего чувства, как ты почти никогда не боялась огрызнуться на меня, когда злилась, какая ты храбрая, какая заботливая, какая умная и творческая. Ты не только изгнала мои одинокие дни, ты наполнила их бесконечным светом и возродила надежду, которой, я думаю, не чувствовал с детства.              Сайлус заметил слезы, навернувшиеся на твои глаза. Это заставило его улыбнуться. Он знал, что эти слезы — не от печали, как те, что так часто лились в последнее время.                     Он взял тебя за другую руку.                      — И я хотел сказать тебе, что ты была права. Драконы, может быть, и не способны любить, но я – не только дракон. Я еще и человек, и я понял, что это не проклятие, как думал раньше, потому что это позволило мне влюбиться в тебя.              Слезы уже текли по твоим щекам.                     — Ты… ты любишь меня? — твой голос дрожал от волнения.                     — Да, моя маленькая птичка. Люблю. И это подводит меня к вопросу, — он откашлялся. — Знай, что если ты ответишь «нет», это не изменит моих чувств к тебе. Но я должен знать, станешь ли ты моей парой.              — Правда?              — Правда, — казалось, его сердце вот-вот взорвется. — Ты станешь моей парой? Понимая все, что это значит. Что мы будем связаны, привязаны друг к другу на всю оставшуюся жизнь.                     — Да. Я согласна, — ты бросилась к нему в объятия, крепко прижимая к себе. — Я тоже люблю тебя. Я бы ничего так не хотела, как быть твоей парой и провести остаток жизни в качестве твоей второй половинки.              Облегчение нахлынуло на него.                     — Моя лучшая половинка, — пробормотал он.                     — Так… эм, как мы это делаем? Ты говорил, что существует целый ритуал, верно?                     — Да, и, как я понимаю, это означает, что тебе придется попробовать говорить на драконьем.                     — Ох… это сложно?              — Нелегко, это точно, но мы попробуем. Еще нужна кровь, так что… — он взял твою руку и прижал коготь к твоей ладони. — Ты доверяешь мне?                     — Больше всего на свете.       Он прочертил тонкую линию вдоль твоей ладони. Маленькие капельки крови проступили из пореза. Затем он сделал порез на своей груди и приложил к нему твою кровоточащую ладонь.                     — Теперь повторяй в точности, как я говорю, — он начал медленно говорить на драконьем, следя за тем, чтобы как можно лучше воспроизвести его слова своим языком.                     Он почувствовал это, и он знал, что ты тоже. Дрожь магии, пробежавшая по вашим телам, соединяясь там, где смешалась ваша кровь.              — И что теперь? — прошептала ты, боясь нарушить тишину.                     — Теперь наступает более приятная часть, — он ухмыльнулся, подхватил тебя и перекатил на спину.              — Мы будем заниматься этим прямо здесь? — спросила ты.                     — Это нужно сделать немедленно. Почему нет?                     — Сейчас середина осени. Холодно.              — Поверь мне, — Сайлус приподнял подол твоей юбки. — Тебе не придется долго мерзнуть.                     Слой за слоем твоя одежда была сброшена, пока ты не оказалась на ложе из красных полевых цветов, обнаженная, как в день своего рождения. Твое тело дрожало, но он не мог быть уверен, ветер тому виной или нервы. Ты определенно была возбуждена, это он знал точно. Даже целое поле ароматных цветов не могло заглушить сладкий аромат твоего желания.              Он хотел насладиться каждым мгновением. Он навис над тобой, касаясь твоих губ мягким и медленным поцелуем. Ты обвила руками его шею, притягивая ближе, так что его грудь прижалась к твоей.              Это было еще одним проявлением того, что ты никогда не пугалась его похожей на дракона внешности. Чешуйчатая броня на его руках, груди и ногах, казалось, никогда тебя не отталкивала. Единственное, на что ты когда-либо жаловалась, так это на то, что ему приходилось силой убирать когти на руках, чтобы он мог ласкать тебя пальцами. Вот и все. И даже тогда ты никогда не просила об этом. Чаще всего ты сама себя ублажала, чтобы подготовить свое тело к нему, чтобы ему не приходилось проходить через болезненный процесс убирания когтей. Даже когда вы были в порыве страсти, и он сжимал тебя слишком сильно, и они впивались в кожу — ты никогда не жаловалась и не просила остановиться. Ты желала его таким, какой он есть, никогда не прося смягчить его острые углы. Он жалел, что не может сделать для тебя больше.                     Его губы скользили по твоему телу, оставляя нежные поцелуи на твоей шее, груди, между долинами твоих грудей и далее вниз по животу и бедрам. Твои ноги уже были раздвинуты, приглашая войти. Он целовал твои бедра. Тихий стон сорвался с твоих губ, когда он с ухмылкой на лице скользнул по твоему влагалищу, чтобы осыпать поцелуями другое бедро. Он хотел вонзить в него зубы, но знал, что первый же укус, который он сделает, будет брачным, и он хотел оставить его там, где мог бы видеть, даже когда на тебе будет одежда, хотя мысль о том, чтобы спрятать, где знал только он, тоже была захватывающей. Ему просто придется оставить там другие следы.       В конце концов, он переключил свое внимание на твое влагалище, слегка поцеловав пульсирующий клитор, прежде чем взять в рот и пососать. Твои стоны не заставили себя ждать, и ему понравилось, как они эхом разносились по лугу.              Он переместил свое внимание ниже, к твоему входу, наслаждаясь сладостью твоего возбуждения. Все в тебе всегда было таким теплым и сладким, и он удивлялся, как мог так долго обходиться без этого. Он хотел делать это для тебя каждый день. Распахивать пошире и пить до тех пор, пока ты не превратишься в груду безвольных трясущихся конечностей, истощенная и с головокружением от желания.              Твои руки пробежались по его волосам, прежде чем ухватиться за рога. Черт! Его язык задвигался быстрее, проникая внутрь лона, впитывая каждую каплю возбуждения прямо из источника. Ты намеренно водила руками вверх и вниз по его рогам, чтобы возбудить еще больше.                     — У тебя сегодня шаловливые ручки, — простонал он, отстраняясь ровно настолько, чтобы заговорить.                     — Мне нравится, когда ты стонешь между моих ног, — сказала ты, тяжело дыша.                     — Не сомневаюсь, — ухмыльнулся он, проведя языком полосу вверх по твоей промежности. Кончик его языка снова дразнил твой клитор. Он не отрывал от тебя взгляда, пока пожирал, его стоны посылали вибрации по твоему телу, в то время как ты прижималась к его лицу.              — Вот так, огонек, — пробормотал он, скорее для себя, чем тебе, — Кончи для меня. Истекай на мое лицо. Мне нужно, чтобы ты кончила для меня.                     — Ах! Черт! Сайлус! — твой голос сорвался и стал молящим. — О, черт! Почти… почти… Сайлус! Сайлус! Пожалуйста! Сайлус!       Сайлус наблюдал, как твои глаза закрылись, не в силах оставаться открытыми, пока тебя захлестывал оргазм. Твое тело все еще двигалось, прижимаясь к его лицу, когда он доводил тебя до оргазма, пока ты наконец не замерла. Твои ноги слегка дрожали, но в остальном ты, казалось, была в порядке.              Хорошо. Он еще не закончил с тобой. По крайней мере, теперь он знал, что твое тело готово для него. Теперь он мог по-настоящему не торопиться.              — Все еще со мной, огонек? — спросил он, возвращаясь и ложась рядом с тобой.                     — Да, — выдохнула ты. Ты перевернулась, чтобы поцеловать его, и у тебя вырвался тихий стон, когда ты ощутила свой вкус на его губах.              — Хорошо. Потому что следующая часть — это то, что укрепляет брачные узы. Если ты хочешь остановиться, сейчас самое время.                     Ты закатила глаза и уселась на него верхом.                     — Никогда.              — Моя храбрая пташка, — он приподнялся, чтобы вновь поцеловать тебя. — То, что произойдет дальше, довольно просто. Ты должна выбрать место для укуса. Я планирую оставить свою метку прямо здесь, — он поцеловал тебя высоко в шею, — теперь ты должна выбрать свою.                     — Эти укусы пары оставят следы?                     — Да. Они немного поблекнут, но все равно будут заметны, как старый шрам, — объяснил Сайлус. — Теперь, где ты хочешь оставить свою метку на мне?                     Твои глаза блуждали по его телу, прежде чем ты коснулась места на его горле, совпадающего с тем, которое он выбрал для тебя.              — Хороший выбор, — он перевернул тебя так, чтобы ты снова оказалась под ним. — Я хочу заняться с тобой любовью прямо сейчас. Так что не спеши и не пытайся сделать это сложнее или быстрее, чем нужно. У нас будет все время в мире для этого. Сегодня я хочу быть нежным с тобой. Я не просто хочу сказать, что люблю тебя. Я хочу, чтобы ты почувствовала до костей, что это так.                     — Сайлус, — ты взяла его лицо в свои ладони, — я больше всего на свете хочу этого. Я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю и не могу дождаться, чтобы стать твоей парой.       — Моей парой… — ему понравилось, как это звучит.                     Он медленно вошел в тебя. Ты все еще была такой узкой. Он немного вышел и снова погрузился, постепенно проникая в твое лоно. Ничто не ощущалось так хорошо или так правильно, как когда он был в тебе, двигаясь вместе с тобой.                     Он нежно прижимался к тебе всем телом, следя за тем, чтобы не раздавить своим весом. Он просто хотел как можно больше чувствовать тебя на своей коже.                     Когда он, наконец, полностью был внутри тебя, он остался неподвижным на мгновение, чтобы посмотреть в твои глаза. Там определенно было вожделение, но более того, он увидел любовь. Он видел непоколебимое доверие и обожание в твоем взгляде. Его чудесная пташка. Ты действительно любила его, не так ли?              Он вышел и снова вошел, тело медленно перекатывалось по твоему. Он еще раз прижался губами к твоим, впитывая каждый твой вздох. Его тело кричало, чтобы он двигался быстрее, брал тебя жестче, пока ты не закричишь его имя. Но он игнорировал это, сохраняя темп медленным и нежным. Он хотел, чтобы этот момент длился как можно дольше.                     Солнце опустилось и исчезло за горизонтом, оставив вас двоих под бледным бдительным оком луны и звезд. Это напомнило ему ту ночь на утесе с видом на пляж. Первый раз, когда ты поцеловала его. Первый раз, когда ты призналась, что хочешь его так же, как он хотел тебя.              Тогда он думал, что то, что вы начали, будет чем-то забавным. Ничего серьезного. Он верил, что не способен на любовь, которую проявляют люди, поэтому не думал, что что-то может пойти не так. Он не мог любить, а ты была бы сумасшедшей, если бы влюбилась в него. И все же ты здесь. Ваши тела двигались вместе в старинном танце, пока он делает тебя своей парой. После сегодняшней ночи ты станешь его парой, и ничто не сможет этого изменить. Ты будешь его, а он — твоим… навсегда.                     Когда ты застонала ему на ухо, царапая ногтями обнаженную кожу на спине, в его голове промелькнула мысль. Если она моя пара, тогда мне стоит предупредить ее о том, насколько интенсивным может быть драконий гон после этого. Он надеялся,какое-то время ему не придется беспокоиться из-за гона, так что будет время поговорить с тобой об этом.                     Его темп стал немного быстрее, немного жестче, поскольку инстинкт и потребность в разрядке стали преобладать. Сейчас было самое время, пока он не потерял над собой контроль.                     — Сейчас я оставлю на тебе метку, — сказал Сайлус. — Ты готова?       — Да, — ты притянула его ближе для еще одного поцелуя. — Я люблю тебя, Сайлус.              — Я тоже тебя люблю, — он уткнулся носом в твою шею, целуя то место, которое собирался пометить. Он почувствовал твои губы на своей шее, твои мягкие губы, прижимающиеся к его пульсу. А затем резкий укус твоих зубов.                     Он застонал, открыл рот и сильно укусил тебя за шею повыше. Как и в начале, когда ваша кровь смешалась, Сайлус почувствовал, как по его телу пробежала магическая дрожь. Он знал, что ты тоже это почувствовала.              Ты сжалась вокруг его члена, когда застонала ему в шею. И вдруг его тело взорвалось огнем. Он распространился от того места, где были твои губы, и наполнил его кровь. Он почувствовал себя обновленным, бодрым и, более того, он чувствовал связь. Все в тебе усилилось. Звук твоего дыхания, ощущение твоего лона, вкус твоей кожи.                     Твои ноги сомкнулись вокруг талии Сайлуса. Когда он отстранился от твоей шеи, то увидел, как в твоих глазах промелькнул небольшой красный отблеск, смешанный с цветом радужек. Это было оно. Магия в действии, связывающая вас воедино. Теперь осталось только довести тебя до исступления с ним.       Его толчки участились, но он отказывался брать тебя, как животное. Он хотел, чтобы ты кончила в его объятиях, пока он занимался с тобой любовью. Первый акт в качестве твоей пары, и он хотел, чтобы тот был совершен с любовью, а не с диким желанием.                     — Моя пара, — сказал он, вонзая когти в землю по обе стороны от твоей головы, чтобы контролировать тебя. — Я хочу, чтобы ты кончила для меня.       — Моя пара, — выдохнула ты, глаза полны радостных слез. — Кончи со мной. Я хочу, чтобы ты кончил со мной.                     Ему нравилось, как это звучало на твоем языке. Моя пара.              Его толчки становились все быстрее и сбились с ритма по мере приближения оргазма. Все было слишком горячо. Ему нужно было остыть. Ему нужно было кончить в тебя. Но он хотел сначала почувствовать, как ты кончаешь с ним. Хотел, чтобы твое влагалище выжало все до последней капли его спермы, когда ты кончишь. Ты была так близко, что он мог это почувствовать. Еще чуть-чуть.                     — Мне нужно, чтобы ты кончила для меня, — его голос был на грани мольбы, так близко к тому, чтобы кончить. — Я кончу, только когда кончишь ты.              — Сайлус! — ты рыдала от желания. — Пожалуйста! Пожалуйста! Так близко!                     Твоя рука проскользнула между вами и коснулась клитора.                     — Да! Черт возьми, да! Доставь себе удовольствие, — теперь он прижимался к тебе так болезненно близко. Он не собирался долго терпеть это. — Кончи. Для. Меня! — он подчеркивал каждое слово сильным толчком.              Затем твое лоно затрепетало, сжимаясь и разжимаясь вокруг него, пока ты кончала. Твои стоны эхом разносились в тихом ночном воздухе на многие мили вокруг. И Сайлус последовал за тобой в сладкое забытье, излив каждую каплю спермы в твое тесное влагалище. И он, черт возьми, не мог остановиться! Казалось, что ты действительно высасывала из него все, выталкивая все наружу с каждым трепетом твоих горячих скользких стенок.              Твое тело блестело от пота, а глаза были закрыты, когда ты делала глубокие вдохи, твои руки и ноги все еще крепко обвивали его.       Даже в бледном свете луны он мог разглядеть метку на твоей шее, которая заявляла о том, что ты принадлежишь ему. Он наклонился ближе и нежно поцеловал ее. Постепенно твое тело начало расслабляться, пока он целовал тебя, шептал на ухо слова утешения. Наконец, твои ноги высвободились из-за его спины. Сайлус вытащил свои когти из земли.              — Сейчас я выйду из тебя, — сказал он. Твои глаза все еще были закрыты, но ты кивнула. Когда он вышел, ты слегка вздрогнула. Ты все еще была невероятно чувствительна.                     Поэтому он очень осторожно взял тебя за бедра и перевернул на себя, чтобы ты больше не прижималась к холодной земле.                     — Ты была так хороша, — прошептал он. — Сделай глубокий вдох, расслабься. Позволь своим мышцам снять напряжение и просто растаять. Все в порядке. Я здесь, с тобой.                     — Сайлус, — ты снова открыла глаза. Красный оттенок в них исчез. — Мы теперь пара?              Улыбка чуть не разорвала его лицо.                     — Да, мы теперь пара, — он прижал поцелуй к твоему лбу. — Отныне и во веки веков.                     — Отныне и во веки веков, — повторила ты с усталой, но радостной улыбкой на лице. Ты снова опустила голову.                     Сайлус смотрел в небо, на бескрайнюю бесконечность чернильной тьмы, которая смотрела в ответ, а ты лежала на нем, мягко дыша. И в этот момент он впервые в жизни почувствовал истинный покой. Что бы ни случилось сейчас, ваши души были связаны воедино. Никакая сила на небесах или в преисподней не смогла бы этого изменить. Вы гармонично и бесповоротно принадлежали друг другу.              Отныне и во веки веков.