Глава 11: Расчистка

      Артемий направился к шахте ещё до рассвета, когда ледяной воздух сковывал дыхание, а утренний туман клубился над тропами, стелясь низко, словно стараясь спрятать его следы. на правом плече покачивалась замотанная кольцом верёвка, через левое плечо — самодельный ворот, а в правой руке — старая, но надёжная лопата с залатанной рукоятью.       Так же он не забыл металлический прут, который прихватил из мастерской Плеваки, он был в одной руке с лопатой, не очень удобно, но лишнего места под длинные предметы у Артемия нет. Этот прут должны были вмонтировать в клетку для дракона — конструкция пока только начиналась, и Плевака временно оставил его на полке. Артемий просто воспользовался моментом. Теперь он собирался применить его как рычаг — для сдвига камней или чтобы подцепить что-то тяжёлое. "Пусть пока поработает на меня," — подумал он, шагая по подмерзшей тропе, ведущей к шахте, едва различимой в утренней серости.       Лес оживал вместе с рассветом. Пение птиц разносилось среди деревьев, иногда переходя в перекличку, а затем вновь затихая, будто лес сам решал, когда ему стоит замолкнуть. Артемий шагал уверенно, проталкиваясь сквозь сухие ветви и редкие искривлённые кусты, торчащие из-под снега. Сугробы местами доходили до колен, а плотная корка на их поверхности ломалась под весом шагов, издавая глухой треск. Местами снег был грязновато-серым от прелых остатков хвои и древесной крошки, осыпавшихся с веток. Под снегом ощущалась мерзлая земля, твёрдая и сухая, с редкими участками, где ледяная вода ещё не успела просочиться вглубь. Иногда между стволов мелькали силуэты жутей. Они держались группами по две-три особи, настороженно наблюдали за приближением человека, а затем спешно скрывались в кустах, едва заметив движение.       Чем дальше он шёл, тем тише становилось вокруг. Здесь стояла полная тишина — лишь редкие щелчки веток под ногами и шум собственного дыхания сопровождали его путь. Артемий знал этот путь — извилистая тропинка вела его сквозь лес, минуя охотничьи тропы. Чем ближе он подходил, тем гуще становились заросли, и в какой-то момент ему пришлось использовать прут, чтобы раздвигать колючие ветки. Шахта находилась всё ещё в стороне даже от звериных троп. Её вход был прикрыт нависающими кустами и низкими ветвями. Артемий поставил принесённые с собой вещи рядом со входом, отмеряя взглядом участок перед ним. Сначала он занялся расчисткой снега, сгребая его в сторону лопатой и формируя ровную площадку перед шахтой — так будет проще работать дальше и безопаснее стоять. Он был одет в несколько слоёв: тёплый плащ, подбитый мехом, плотные штаны и перчатки. Холод не был проблемой, тем более что физическая работа быстро разогревала тело. Главное — не переохладиться и не схлопотать болезнь, а с этим он уже научился справляться. Закончив с расчисткой, Артемий принялся за завал у входа.       Сначала пошли в ход мелкие обломки: обломанные доски, ветхая щепа, мелкие и средние камни. Всё это он поочерёдно оттаскивал в сторону, и одновременно расширяя себе доступ к основной части завала. Некоторые доски он просто отбрасывал в сторону, но более тяжёлые и гнилые фрагменты приходилось осторожно вытягивать, чтобы не задеть и не обрушить оставшиеся части конструкции. Вскоре перед ним открылась более полная картина: основа входа, обрамлённая когда-то деревянной дверью и балками, теперь представляла собой обломанное нагромождение. Дверь, явно сгнившая за годы без ухода, обломилась под собственным весом и упала внутрь шахты, образовав часть завала. Её остатки — доски с гнутыми ржавыми петлями и остатками окованных углов — лежали вперемешку с камнями и грязью. Одна из главных несущих балок, поддерживавшая верхний край входа, была надломлена и провисала, но, к счастью, всё ещё держалась на части опор.       Это означало, что шанс восстановить вход без полной разборки ещё есть. И вот тут пригодился прут: с его помощью Артемий поддевал застрявшие доски и балластные камни, накладывал на них верёвку, чтобы вытащить с помощью ворота, а некоторые вытаскивал руками, если размер и вес позволяли. Работа шла медленно, но упорно. Он не спешил, проверяя каждый элемент перед тем как его сдвинуть, чтобы не допустить обрушения. Так шаг за шагом он освобождал вход, пока тот не начал прорисовываться в виде первого наклонного коридора, уходящего вглубь.       Спустя три или четыре часа — по ощущениям Артемия — завал был расчищен. Все доски и камни, ранее преграждавшие путь, теперь лежали в стороне, аккуратно сгруппированные. Он тщательно осмотрел результат: оставались только уплотнённые массы земли и глины у самого порога, где с годами навалило осадков и обломков. Взяв лопату, он принялся расчищать и этот участок, ровняя вход и формируя чёткий край. Работа оказалась куда проще, чем таскать балки и камни — менее чем за полчаса он освободил проход до самого твёрдого основания, где уже начинались настилы.       Однако заходить внутрь Артемий не стал. Он остановился, опёрся на лопату и посмотрел на углубление, ведущее в темноту. Было очевидно: пока вход не укреплён, лезть туда — риск. Малейшая вибрация могла осыпать потолок или сбросить ту самую балку, что сейчас держалась лишь частично. Поэтому он аккуратно собрал свои вещи. Убедившись, что ничего не оставил, он ещё раз оглянулся на шахту и направился обратно.       Артемий решил не тащить всё в деревню сразу — верёвку и ворот он отнёс к своей базе, разместив их в хранилище под навесом. Эти вещи могли пригодиться уже в ближайшие дни, и хранить их ближе к месту работы было разумно.       Затем он направился в деревню. Вернувшись, первым делом занёс металлический прут обратно в кузницу, положив его на то же место, откуда взял. Плеваки в этот день не было — с утра он ушёл на арену, где обучал подростков владению оружием и тактике против драконов. Кузница осталась пустой, и Артемий решил не терять времени.       Он неспешно разложил инструменты на рабочем столе, проверил наличие угля для горна и развёл пламя. Пока металл разогревался, он подготавливал заготовки, наметил места будущих сгибов. Фартук он накинул привычным движением, уже не обращая внимания на тяжесть грубой кожи, пахнущей копотью и железом.       Цель была чёткая: изготовить детали, способные укрепить вход в шахту. Прежде всего — серьёзные, плотные крепления для той балки, что сейчас держалась на честном слове. Затем — две дополнительные распорки, которые можно будет вбить под углом в стену, и пару скоб на случай, если придётся соединять треснувшие части древесины. Приходилось всё делать «на глаз». Но к счастью, это не было сильной проблемой, да, могло что то выйти не совсем супер точно, но этого и не требовалось в данной ситуации.       Гвозди, как и клинья, лежали в отдельной коробке — эти предметы всегда были в достатке в кузне, делал их Плевака или сам Артемий, когда они заканчивались. Сейчас же он работал с основным металлом: нагревал заготовку, вытягивал её под молотом, делал изгибы, подгоняя под предполагаемые нагрузки. Шум молота, звон раскалённого железа, запах горящего угля — всё это сливалось для Артемия в привычный, почти успокаивающий ритм. Он сосредоточился полностью, и даже не заметил, как за окном начало вечереть.       Под вечер, когда Артемий как раз закончил последнюю заготовку и отложил щипцы, в кузницу заглянул Иккинг. Он осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь, чувствуя жар от всё ещё не затухшего горна.       — Ты тут один? — спросил он, подходя ближе и бросая взгляд на металлические конструкции на столе.       — Ага, Плевака с утра на арене. Учит подростков махать дубинками, — ответил Артемий, стряхивая с рук чешуйки окалины. — Я решил не терять времени. Сделал пару заготовок. Пусть лежат, вдруг пригодятся.       Иккинг кивнул, глядя, как ровно выложены металлические распорки и скобы. — А что ты с ними делать собираешься?       Артемий пожал плечами, не меняя тона: — Пока ничего. Просто захотелось немного поработать. И руки заняты, и польза может быть.       Он не собирался вдаваться в детали. Всё таки, расчистка шахты это не то, чем должен по мнению викингов заниматься ребёнок, тем более давно забытой и заброшенной.        Иккинг задумчиво кивнул, присев на край стола.       — А ты не устаёшь? — спросил он после небольшой паузы. — С утра тебя в деревне не видел, опять в лесу был? — Это был риторический вопрос со стороны младшего, сказанный больше для формы. — А теперь тут... Я бы уже спать свалился.       Артемий усмехнулся, откидываясь на стену и вытирая лоб.       — Привык. Пока тепло от горна — руки сами просятся к молоту. А дома всё равно делать нечего.       — Тогда пошли, — зевнул Иккинг, вставая. — Как раз поужинаем, а то ты опять забудешь поесть.       Артемий вздохнул, но кивнул. Он быстро сгрёб инструменты, погасил угли и снял фартук. Кузница погрузилась в тишину, оставив после себя лишь запах сажи и раскалённого железа.       Братья вместе вышли наружу, закрыл дверь, и двинулись по слабо освещённой улице в сторону дома.

***

      На следующий день Артемий вновь отправился к шахте. Он прихватил с собой все сделанные накануне металлические элементы. Всё это он аккуратно уложил в мешок. Не забыл и масляную лампу — свет, пускай и тусклый, пригодится, когда он войдёт внутрь.       Артемий шёл по уже знакомой тропе, но уже в голове отметил, что нужно будет продумать несколько троп от деревне к шахте, на случай если кто то из особо любопытных решит проследить его маршруты. Придя к шахте, он начал с главного — укрепления надломленной балки. Для этого Артемий установил одну из металлических распорок под углом, вбивая её в подготовленное заранее место. Затем укрепил место соединения двумя скобами, которые пригнул к поверхности и добил гвоздями через прокладки из толстой коры. Балка перестала дрожать при касании и вновь начала выполнять свою опорную функцию. Чтобы не рисковать, он добавил с обеих сторон по деревянному клину, вбитому под нижнюю плоскость балки, зажав её с небольшим напряжением.       После этого он перешёл к второстепенным задачам — усилил соседнюю стенку дополнительной распоркой, на случай, если начнёт сыпаться порода при работе внизу. На потолок, чуть глубже входа, он установил металлическую дугообразную скобу — если что-то осыплется, она должна была взять часть нагрузки на себя.       Работа заняла пару часов. Артемий не спешил, всё проверял дважды, подбивал где нужно, отступал, присматривался. Только убедившись, что вход теперь укреплён и выдержит не только его вес, но и случайный сдвиг породы, он сел на обломок и выдохнул, давая себе пару минут отдыха.       Взяв масляную лампу, Артемий осторожно вошёл в шахту. Свет, пусть и слабый, отбрасывал длинные дрожащие тени на стены, подсвечивая мокрые каменные плиты и обрывки старых креплений. Он двигался медленно, стараясь не шуметь, и внимательно осматривал потолок и боковые стены — искал трещины, возможные осыпи, места, где балка или плита могли бы начать сползать.       Он останавливался у неровностей, водил пальцами по камню, прислушивался, стучал костяшками по поверхности. Местами камень звучал глухо, местами — звонко, как будто внутри были полости или рыхлые пустоты. Такие участки он запоминал. Иногда он наклонялся и осматривал пол — не только из осторожности, но и чтобы искать возможные следы старых работ или остатков руды.       Шахта оказалась не такой большой, как он опасался. Артемий шел всё прямо, не сворачивая в боковые ответвления, и вскоре коридор закончился тупиком. Он осветил стену лампой, подошёл ближе. Камень был покрыт следами от старых ударов — аккуратные и глубокие. Присмотревшись, он заметил в камне потускневшие вкрапления угля. Остатки. Жила была выработана, видимо, полностью — остались только отдельные вкрапления и рассыпчатые крошки на уровне пола.       Артемий наклонился, потрогал камень — тот крошился между пальцами, и чёрная пыль оставалась на коже. Это был каменный уголь, без сомнений. Но слишком мало, чтобы что-то с этим делать. Он выпрямился и задумался: придётся искать новое месторождение. Придётся расширять шахту дальше, уходя глубже в скалу, если конечно, уголь не найдётся в ответвлениях.       Артемий прошёлся по ответвлениям, их оказалось всего пару — короткие, неглубокие, с криво врезанными боковыми стенами. Большинство были пустыми: лишь следы старых кирок и обвалившиеся камни напоминали о том, что здесь когда-то работали. Но в одном из них Артемий сразу заметил нечто иное. Свет лампы отразился от зелёного вкрапления на стене, и он замер.       Малахит. Он провёл по породе рукой, ощущая знакомую прохладу и шероховатость. Это была не выработанная жила, как в главном коридоре, а настоящая находка — зелёные прожилки уходили вглубь стены, и глазомер подсказывал, что их здесь много. Он присмотрелся: структура целая, свежие сломы отсутствуют, обломков почти нет — значит, здесь никто не добывал медь. Видимо, эту жилу просто не посчитали ценной.       — Шахта под уголь, — тихо проговорил Артемий. — А медь, похоже, нашли случайно... и бросили.       Он прищурился, оценивая объём. Медь пригодится. И в приличном количестве. Теперь у него был источник меди, реальный. Значит, шахта уже не зря восстановлена.       Выйдя из шахты, Артемий вдохнул свежий воздух и стряхнул с рукавов пыль. День уже кланялся к вечеру, и стоило возвращаться. Он направился домой, не спеша, продумывая в голове следующие шаги. Теперь у него было две чёткие задачи на ближайший год. Первая — это наладить производство батарей. Причём не одной-двух, а сразу в достаточном количестве, чтобы обеспечить базу и инструменты энергией. Для этого нужен свинец — и в изрядном объёме. Но в шахте, которую он только что обследовал, свинца не оказалось. Значит, придётся искать другие варианты. Вероятнее всего, придётся выкупить запас у Йохана, когда тот вновь приплывёт на Олух. Торговец точно может найти свинец — хоть и не дёшево. Впрочем, Артемий мог бы воспользоваться своими полномочиями как старший сын вождя — он редко прибегал к такому, но ради цели вроде производства батарей это можно было себе позволить. В крайнем случае, можно будет напрямую поговорить со Стоиком. Отец точно найдёт способ договориться с Йоханом и обеспечить поставку. Тут главное придумать красивую отмазку, для чего ему свинец.       А может быть, получится и позаимствовать у Плеваки. В его закромах точно что-то есть, особенно если учесть, что тот иногда лил грузики и утяжелители. Но попросить — одно, а вот получить разрешение будет сложнее. Свинец на острове ценился: его добывали в одной-единственной шахте, и то редко — только в тех случаях, когда это действительно было необходимо. В остальное время вход в ту шахту закрыт, чтобы сохранить запасы.       Артемий понимал, что получить доступ будет непросто. Но он знал и другое — батареи без свинца не сделать. Так что путь у него теперь один: искать, собирать, убеждать, а если понадобится — придумывать обходные способы.