Часть 6

Река несла их катер в ночь, как чёрный конь по степи, и вода плескалась о борта, тёмная, как смоль, с отблесками луны, что дрожали, как слёзы. Ирина стояла у руля, платье её было мокрым, рваным, и ветер хлестал её волосы, чёрные, как воронье крыло. Валерий сидел рядом, рубашка его прилипла к груди, и вены на руках вздулись, как корни под землёй. Дождь стих, но холод пробирал до костей, а в груди их тлело что-то горячее. — Ты правда думаешь, что это Штерн? — спросила она, и голос её был хриплым, как шёпот ветра в камышах.   — А кто ещё, Ира? — ответил он, глядя на неё, и глаза его сверкнули, как угли в ночи. — Ты его разозлила, а он не из тех, кто прощает. Скажи, что ты сделала?   Она сжала руль, и пальцы её побелели, как снег.   — Отказалась петь, — сказала она, и голос её стал тише. — Он хотел, чтобы я была его куклой на вечере. Я плюнула ему в лицо.   — Плюнула? — усмехнулся Валерий, и смех его был как рокот грома. — Ты храбрая, царица. Но он теперь хочет твоей крови.   — Пусть попробует, — бросила она, и глаза её вспыхнули, как звёзды. — Я не из тех, кто гнётся.   — А я не из тех, кто бежит, — ответил он, вставая. — Мы вместе, Ира. Хочешь или нет.   Она повернулась к нему, и ветер бросил волосы ей в лицо, как чёрный вихрь.   — Ты мне не нужен — сказала она, но голос её дрогнул, как лист в бурю. — Уезжай, пока цел.   — Цел? — переспросил он, шагнув ближе. — Я живу, только когда ты рядом. Ты — мой огонь, Ира.   — Огонь? — фыркнула она, но не отвернулась. — Ты бредишь, Валерий. Я холодна, как лёд.   — Лёд тает, — сказал он, и рука его легла на её плечо, тёплая, как солнце в зените. — Я чувствую, как ты дрожишь.   Она сбросила его руку, но сердце её ударило, как колокол.   — Это от холода, — ответила она, и голос её был слаб, как шёпот. — Не трогай меня,  — Не могу, — сказал он, наклоняясь ближе. — Ты как река, Ира. Я тону в тебе.   Катер качнулся, и она упала ему на грудь. Их тела соприкоснулись, и жар её кожи пробился сквозь мокрую ткань, как пламя сквозь дым. Он поймал её, руки его сжали её талию, и дыхание их смешалось, как пар над костром.   — Отпусти, — шепнула она, но глаза её не отрывались от его.   — Не отпущу, — ответил он, и губы его коснулись её шеи, лёгкие, как перо. — Ты моя, Ира. Хоть на миг.   Она оттолкнула его, но медленно, и в груди её зажёгся огонёк — не страсть ещё, а предчувствие.   — Мы в опасности — сказала она, отходя к рулю. — Думай об этом, а не обо мне.   — Я думаю о тебе, — ответил он, и голос его был твёрд, как камень. — И о Штерне. Мы найдём его, Ира.   Она кивнула, и катер понёсся дальше, в ночь, где ждала их судьба.