На аэродроме. Нандед.

Примерно в то же время. Рассказывает пассажирка Малвика Амок Агарвал. Я вышла из палатки подышать. Когда я нервничаю, свежий воздух всегда действует на меня успокаивающе. Недалеко находились люди из семьи DCP Чавана — две немолодых женщины, мужчина, в котором по выправке угадывался отставной военный, девочка- подросток и мальчик с девочкой, шести или семи лет. — Большая бабушка, мы проголодались! — сказали малыши. — Харини, спроси у фельдшеров или ещё у кого-нибудь, где можно покормить детей, — велела старшая из женщин. — Отведи Винаяка и Сави туда, проследи, чтобы они поели и поешь сама. — Хорошо, бабушка, — девочка-подросток увела детей… …- Да где же Вират? — сказала та же немолодая женщина. — Что он там делает в самолёте с этой дикаркой? ===== Примечание. Глава семьи Чаван, вдова Бхавани Нагеш Чаван, недолюбливала Саи и часто называла её дикаркой. Причина — в прямоте характера Саи, а также в том, что Саи не принадлежала к высшей касте и была из небогатой семьи. В противоположность этому, Бхавани поддерживала Патралекху, чья семья принадлежала к одной из высших каст. В кастовой системе Индии существует понятие варны. Варна — система распределения людей по классам. Существуют четыре класса: — брахманы (жрецы), — кшатрии (правители, администраторы и воины; также называемые раджанья), — вайшьи (ремесленники, купцы, торговцы и земледельцы), — шудры (рабочие) В систему варн не включены некоторые племена и так называемые неприкасаемые (далиты). Касты — это различные социальные группы, принадлежность к которым определялась по рождению, за людьми одной касты закреплялась какая-то профессия, передаваемая по наследству. Как правило, брахманы занимали главенствующее положение. Кастовая принадлежность могла влиять на многие стороны жизни людей, в том числе - часто предполагала эндогамию, то есть внутрикастовые браки. Официально кастовая система в Индии отменена, но её отголоски, особенно в «старомодном» мышлении таких людей, как Бхавани Чаван, всё ещё оказывают влияние на индийское общество. ===== …Я стояла поодаль, но видела, как к ним подошли четыре человека — двое полицейских и двое странно одетых мужчин. — Я могу увидеть кого-нибудь из семьи DCP Вирата Чавана? — спросил старший из полицейских. — Я Нинад Чаван, отец Вирата Чавана, — отрекомендовался мужчина. — Джай Инд, сэр! — Джай Инд! После этого полицейские одновременно сняли фуражки, согнули правые руки в локте, каждый положил свою фуражку на согнутую руку, козырьком к ладони. Все четверо подошедших мужчин молча опустили головы. Отец DCP Чавана посмотрел на них, и внезапно застонав, закрыл лицо руками. Женщина помоложе посмотрела на полицейских, потом на него, и страшно закричала. — ВИРАААААТ! Я закрыла рот рукой, чтобы и самой не закричать — для меня открылся горький смысл этой сцены… … — Кто это так кричит? — ко мне тихо подошёл муж. — Мать, — ответила я. — Ашвини… — голос Чавана-джи дрогнул. Он убрал руки от лица. Ашвини-джи уткнулась ему в грудь и разрыдалась.

***

… — Где вы хотите провести последние ритуалы? — спросил полицейский. — Здесь, в Нандеде? — Нет, в Нагпуре. — Мы немедленно начнём подготовку к последним ритуалам здесь, в Нандеде, — старшая из женщин была расстроена, но это не мешало её голосу звучать очень властно. — Исключено, — усталым голосом сказал Чаван-джи. — В этой семье решения принимаю я, — заявила та же женщина. — Невестка, в любой другой день — пожалуйста, — ответил Чаван-джи. — А сейчас, прошу, помолчи. — Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне? — Смею, — неожиданно резким тоном произнёс Чаван-джи. — Невестка, ты всего лишь вдова полицейского. Ты никогда не служила в армии или в полиции и не знаешь стандартных процедур. Если произошёл несчастный случай или совершено преступление, действует особый полицейский и медицинский протокол. Проведение последних ритуалов, скорее всего, нам придётся отложить. На сутки или даже на двое. И… Не здесь! В Нагпуре. ===== Примечание. В Индии в случае некриминальной смерти является обычным делом кремация тел умерших не позднее одних суток. При несчастных случаях или вследствие преступления в крупных населённых пунктах может проводиться судебно-медицинская/патологоанатомическая экспертиза тел (в пределах от двадцати четырёх до сорока восьми часов). Допускается также перевозка тел умерших из одного населённого пункта в другой разными видами транспорта, однако это требует специальной подготовки тел. ===== — Почему не здесь? — Невестка, мой сын — заместитель комиссара полиции в более чем двухмиллионном городе! Уважаемый и не последний человек в полиции Нагпура. Это значит — право попрощаться с ним имеют многие его сослуживцы и подчинённые. А ты хочешь, чтобы я моего мальчика… здесь… как бродячую собаку? Нет!!! Мой сын вернётся домой, в Нагпур! — Хорошо, тогда я свяжусь с соответствующей службой, — полицейский сделал специфически индийское движение головой, означающее согласие, — здесь, в Нандеде сделают всё, что полагается. Вы можете выбрать вид транспорта, на котором тело Вашего сына будет доставлено в Нагпур. Полиция Нандеда может помочь с перевозкой автотранспортом, но на это потребуется несколько часов. Если хотите быстрее — придётся выбирать другие способы. Чаван-джи выбрал. — Прошу прощения, — один из странно одетых мужчин посмотрел на Чавана-джи. — Я Бхайрав Мохандар Шукла, сапёр. Это — мой коллега Сиддхартх Нарендра Дешмукх. Ещё один наш коллега, Ганеша Шиврадж Тримурти, с моего разрешения отправился выполнить последнюю волю DCP Чавана. Я обязан сообщить вам, что вместе с DCP Чаваном погибла женщина-врач… …А, теперь я поняла. Странно одетые — это сапёры. Наверное, такая необычная одежда — для их безопасности… ... — Я же говорила, эта дикарка не успокоится, пока не убьёт Вирата! — сердито сказала старшая женщина из семьи Чаван. — Вы не правы, мэм, — возразил один из сапёров. — Заминирована была женщина, а не DCP Чаван. Он мог уйти, если бы захотел. Но решил остаться с той женщиной. Женщина скончалась раньше него. — Значит, она заставила его остаться! — гнев той же женщины не уменьшался. — Невестка, в чём твоя проблема? — всхлипывая, спросила Ашвини-джи. — Когда рядом с Виратом была Патралекха, что ты мне сказала? Он не любит Патралекху, он любит Саи и хочет быть с ней. Мой Вират не ребёнок! Сапёры только что сказали — он мог уйти. Но Вират не захотел уходить. Увидел, что жизнь Саи в опасности и остался с ней. Что с тобой не так, за что ты так ненавидишь Саи? — Вират погиб из-за неё! — Не из-за неё, а с ней, — поправил Чаван-джи, — это не одно и то же… — Есть ещё одно обстоятельство, — сообщил второй сапёр. — Подождите, Дешмукх, — прервал его первый, — мне сейчас звонил наш коллега Тримурти, он сообщил, что повёз в суд одного из пассажиров, парализованного доктора Адхикари. Вернутся — тогда и сообщат обо всех дополнительных обстоятельствах. …Один из полицейских посмотрел на Чавана-джи: — Оставьте мне свой номер телефона, с Вами свяжутся, сообщат, где и когда вы сможете забрать тело Вашего сына. — Как с нами свяжутся? — спросил Чаван-джи. — Бандиты отобрали телефоны у всех пассажиров и не разрешали ими пользоваться. Самолёт все покидали в спешке, багаж, ручная кладь и телефоны остались там. Неизвестно, может быть всё это повреждено. Полицейский хлопнул себя ладонью по затылку. — Простите, об этом я не подумал, — сказал он, и повернулся к своему напарнику. — Нужно будет заняться возвращением пассажирам их личных вещей и телефонов, если вещи сохранились. Думаю, у многих пассажиров родственники с ума сходят от волнения, живы ли близкие, а связаться с семьями у людей возможности пока нет. Возьмите несколько человек и выполняйте. — Есть, сэр! …Через громкоговоритель сообщили, что полиция хочет опросить всех пассажиров, нужно подойти к штабной палатке, просьба сохранять спокойствие и не создавать скопление людей. Пассажиры, нуждающиеся в медицинской помощи, могут обратиться в палатку фельдшеров. Все пассажиры будут обеспечены питанием и водой… …Прошло примерно полчаса… …Несколько телефонов оказались разбитыми. Неповреждённые телефоны раздали пассажирам. Нам с мужем тоже вернули. Остался один. — Чей это телефон? — спросил один из полицейских. — Один из пассажиров, доктор Сатья Адхикари, поехал по срочному делу. Возможно, это его. Также отсутствует телефон, принадлежавший женщине-врачу… — Хорошо, вернётся — спросим…