Глава 5:Гремучая ива

Марлен прокашлялась и начала читать главу: «Летние каникулы, по мнению Гарри, окончились слишком быстро. Конечно, он скучал по Хогвартсу, но месяц, проведённый в доме Уизли, был самый счастливый в его жизни. Трудно было не позавидовать Рону, когда он вспоминал про Дурслей и представлял себе, какая встреча его ожидает на Тисовой улице по возвращении из школы. В последний вечер миссис Уизли устроила грандиозный обед: она сварила, нажарила, испекла все любимые кушанья Гарри. На сладкое был пудинг из патоки — пальчики оближешь! Вечер закончился фейерверком, Джордж с Фредом зажгли бенгальские огни, и чуть не полчаса по стенам и потолку плясали красные и голубые звёзды. Потом все выпили по чашке горячего шоколада и отправились спать.» —Не смогут заснуть. Так сразу ложиться спать после плотного ужина не стоит,—сказала Андромеда,—Надо было подождать где то час или полтора. «Утром собирались долго. И хотя проснулись с петухами, казалось, ничего не успеют сделать. Миссис Уизли в дурном расположении духа металась по дому в поисках ручек и чистых носков, другие обитатели «Норы», полуодетые, с тостами в руках, сталкивались на лестнице, жуя на ходу, а мистер Уизли чуть не сломал шею, споткнувшись о курицу, когда спешил по двору к автомобилю, таща тяжёлый чемодан Джинни. Гарри недоумевал, как это восемь человек, шесть чемоданов, две совы и крыса поместятся в маленький фордик «Англия». Он ещё не знал особенностей этой машинки, какими её снабдил мистер Уизли. — Только ни слова Молли, — шепнул мистер Уизли Гарри, открыв багажник, что-то нажал, багажник раздался в ширину, и громоздкие чемоданы легко туда влезли. Наконец все разместились, миссис Уизли с Джинни сели на переднее сиденье, оно в длину не уступало садовой скамейке. Обернувшись назад, где удобно устроились Гарри, Рон, Фред, Джордж и Перси, она немало удивилась: — Простецы не так уж глупы, как нам представляется. Такая вместительная машина! А по виду ни за что не скажешь.» —Нельзя же быть настолько наивной,—хмыкнула Беллатрисса. «Мистер Уизли умоляюще посмотрел на жену. — Молли, дорогая… — Ни за что, Артур! — Но нас никто не увидит. Вот эта маленькая кнопка от прибора невидимости, я сам его вставил. Давай включим только на время взлёта, потом зароемся в облака. И через десять минут будем на месте. Клянусь тебе, никто ничего не узнает… — Я сказала, нет, Артур. Тем более средь бела дня! В четверть одиннадцатого остановились у вокзала Кингс-Кросс. Мистер Уизли кинулся через дорогу за тележками для багажа, и скоро вся компания чуть не бегом поспешила на платформу. Гарри в прошлом году уже ездил на экспрессе Лондон — Хогвартс. Вся штука заключалась в том, чтобы попасть на платформу девять и три четверти, невидимую для маглов. Платформу отгораживал от зала ожидания металлический барьер. Надо было пройти сквозь него (это не больно), но так, чтобы простецы ничего не заметили. — Перси идёт первый, — распорядилась миссис Уизли, нервно поглядывая на часы. До отхода поезда оставалось пять минут, а их восемь человек, да ещё этот барьер. Перси резко шагнул вперёд и исчез. Следом пошёл мистер Уизли, за ним Фред и Джордж. — Я возьму Джинни, — сказала миссис Уизли, — а вы сразу за нами. Схватив Джинни за руку, она ринулась вперёд. И в мгновение ока вместе с дочерью испарилась. Рон с Гарри двинулись за ними. — Идём вместе, — предложил Рон, — осталась одна минута. Гарри убедился, что клетка с Буклей прочно сидит на чемодане, и направил тележку прямо на барьер. Он был совершенно спокоен. «Летучий порох» был куда страшнее. Друзья шли, пригнувшись к тележке, нацелясь на барьер и с каждой секундой прибавляли шаг. За несколько шагов до барьера бросились бежать, и… БУМ!» —Что ещё за БУМ?!–встревоженно вскрикнула Лили. «Тележки врезались в барьер и отскочили назад. Чемодан Рона с грохотом упал, Гарри сшибло с ног, клетка запрыгала по полу платформы, и Букля с негодующими воплями вылетела наружу. Окружающие изумлённо таращили глаза на непонятное происшествие.» —Это как это?–не понял Джеймс. —Кто то заблокировал проход,—задумчиво сказала Аллин. «— Мы опоздаем на поезд, — упавшим голосом проговорил он. — Не понимаю, почему вход не открылся… Гарри взглянул на огромные вокзальные часы, и под ложечкой у него засосало. Десять секунд… девять… Попробовал прорваться ещё раз. Точно нацелился, докатил тележку до барьера и что было сил двинул её вперёд. Металлический барьер не поддался. Три секунды… две… одна… — Всё, — ошеломлённо проговорил Рон. — Поезд ушёл. Что будет, если мама с папой выйдут не с этой стороны и мы с ними разойдёмся? У тебя есть хоть сколько-нибудь магловских денег? — Откуда? — с грустным смешком сказал Гарри. — Дурсли никогда не давали мне ни гроша на карманные расходы. Рон прижал ухо к холодному металлу барьера. — Ничего не слышно, — растерянно пробормотал он. — Что нам теперь, делать? Сколько времени родители будут нас искать? Огляделись кругом — они всё ещё привлекают внимание, главным образом, потому, что Букля продолжает громко вопить. — Пожалуй, лучше всего вернуться к машине, — предложил Гарри. — Здесь все на нас смотрят… — Гарри! — воскликнул Рон, и в глазах у него опять вспыхнули радостные огоньки. — Автомобиль! — Что автомобиль? — Мы можем полететь в Хогвартс на нашем автомобиле! — Но я думал… — Мы в безвыходном положении, правда? Нам ведь надо ехать в школу! В экстренных случаях даже несовершеннолетним волшебникам разрешается применять магию. Кажется, параграф девять Уложения...» —Есть такой параграф,—кивнула Друэлла.—Но их ситуация не подходит. —Надо поступить так,как предложил Гарри,—сказала Дорея. «— А ты можешь водить летучий автомобиль? — спросил Гарри: растерянности как не бывало, она сменилась волнующим предвкушением.» —Ой,дурак,—хлопнула себя по лбу Лили. —В жизни надо попробовать если не все,то многое,—усмехнулся Поттер. — Запросто. — Рон повернул тележку к выходу с вокзала. — Идём скорее! Поторопимся — догоним экспресс Лондон — Хогвартс. И сядем ему на хвост. Друзья покатили тележки сквозь толпу, вышли на привокзальную площадь и свернули направо в переулок, где стоял старенький фордик «Англия». Ударив несколько раз волшебной палочкой, Рон открыл вместительный багажник, и друзья погрузили в него чемоданы, клетку с Буклей поставили на заднее сиденье, сами устроились на переднем. — Следи, чтобы никто ничего не заметил, — сказал Рон и ещё одним ударом волшебной палочки включил зажигание.» —А чего он колдует вне школы?–недоуменно спросила Элизабет. Остальные только пожали плечами. «Машина прошила облака насквозь и очутилась в мареве солнечного света. Мир преобразился. Под колёсами — бескрайнее море пухлых снежно-белых облаков, вокруг безграничная синева, а над всем ослепительно яркое солнце. — Здесь, — сказал Рон, — надо бояться только самолётов. Друзья посмотрели друг на дружку и давай смеяться. Смеялись, смеялись, долго не могли остановиться.» —Очень смешно,—недовольно отозвалась Эванс. Они были сейчас точно в волшебном сне. Это самый лучший способ путешествовать, подумал Гарри. Мимо проплывают башни и купола кучевых облаков, салон машины залит горячим сиянием, в бардачке пузатый пакетик ирисок. А впереди триумфальное приземление на зелёном газоне, обегающем замок Хогвартс, и завистливые взгляды близнецов Фреда и Джорджа.» —Их мечты разобьются об суровую реальность,—предвкушающе ухмыльнулся Рудольфус. «Летели на север, каждые полчаса пикируя вниз, сверялись с направлением. И каждый раз им открывались внизу всё новые картины. Лондон давно остался позади, пошли хорошо ухоженные зелёные поля, которые сменились розовато-лиловыми вересковыми пустошами, там и сям виднелись деревушки со старинными игрушечными церквями. Проплыл огромный город, по улицам которого, как разноцветные муравьи, сновали крошечные автомобили. Несколько часов однообразного полёта, однако, заметно уменьшили восторг Гарри. От ирисок сильно захотелось пить, стало так жарко, что оба путника сняли свитеры, но водолазка Гарри всё равно прилипала к спинке сиденья, а очки то и дело сползали на кончик вспотевшего носа.» —Зачем так тепло одеваться,когда так жарко,—закатила глаза Аллин. «— Ещё чуть-чуть, — выдохнул Рон. Летели над озером, прямо на замок. Рон нажал на педаль. Раздался громкий лязг, несколько выхлопов, и двигатель окончательно смолк. — Да-а, — протянул Рон в полной тишине. Капот машины нырнул вниз. Начали, набирая скорость, падать, ещё минута — и они врежутся в прочную стену замка. — Да погоди ты! — завопил Рон, выворачивая руль. В дюйме от стены машина свернула в высокую арку и влетела внутрь замка. Внизу темнели теплицы, за ней огородные грядки, потом начался газон. Машина продолжала снижаться. Рон отпустил руль и вынул из заднего кармана волшебную палочку. — Стой! Стой! — кричал он, колотя палочкой по ветровому стеклу, но машина всё падала отвесно на землю. — Осторожнее, дерево! — завопил Гарри, бросившись на руль. Но было уже поздно. Кр-рак!» —Ой-ой!–вскрикнули многие. —Теперь ясно откуда название главы,—проговорил Бен. «С душераздирающим звуком удара металла о кору дерева машина врезалась в толстенный ствол и упала на землю, подпрыгнув как мяч. Из-под сплющившегося капота валил густой пар. Букля в ужасе стенала не своим голосом. Гарри врезался лбом в ветровое стекло, и у него вскочила шишка величиной с яйцо. Рон издал полный отчаяния вопль. — Ты жив? — в испуге спросил Гарри. — Моя палочка, — дрожащим голосом произнёс Рон. — Погляди, что с ней случилось. Палочка раскололась на две части, сдерживаемые тонкой щепочкой. Гарри открыл было рот, чтобы утешить Рона: волшебную палочку можно починить в школе. И в тот же миг по левой дверце что-то ударило с силой пушечного ядра. Он повалился на Рона, и тут же сверху обрушился новый удар. — Что происходит? — Рон посмотрел в ветровое стекло и ахнул. Гарри повернулся к нему и успел увидеть, как ветка толщиной с хорошего питона хлестнула по стеклу. Дерево, в которое они врезались, наносило ответные удары. Ещё одна извивистая ветка стеганула по правой дверце, да так, что на ней вспухла вмятина. Ветровое стекло вздрагивало от дробного стука сучков, похожих на костяшки пальцев, а один огромный сук, скрученный, как рог барана, нанёс яростный удар по крыше и продавил в ней целую яму.» —Оно разозлилось,—сказала профессор Стебль. —Дерево жалко,—наклонила голову Ирэн. —Ребят тебе не жалко?—спросила Марлен. —Сами виноваты,—пожала плечами Аддамс.—Нечего было лететь на этой машине. «Гарри подошёл, и оба стали смотреть на происходящую в Большом зале церемонию. Множество горящих свечей парили над четырьмя длинными накрытыми столами, отчего золотая посуда и кубки блестели и переливались всеми цветами радуги. А над свечами по всему потолку — его волшебное свойство заключалось в том, что он зеркально отражал состояние неба — ярко горели знакомые созвездия. Сквозь лес чёрных остроконечных шляп Гарри разглядел длинную вереницу испуганных первокурсников, входящих один за другим в зал. Среди них была и Джинни. Гарри сразу её узнал по ярко-рыжим волосам, которыми отличалось всё семейство Уизли. Профессор МакГонагалл, колдунья в очках и с тугим узлом волос на затылке, ставила на табурет знаменитую Шляпу, распределявшую новичков по факультетам. В начале каждого учебного года эта древняя Шляпа, грязная и вся в заплатках, шептала новеньким, кто в каком из четырёх факультетов (Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин) будет учиться. Гарри хорошо помнил, как ровно год назад он надел эту Шляпу и с замиранием сердца ожидал решения своей участи. Он очень боялся, что она пошлёт его в Слизерин, который выпускал больше чёрных магов и ведьм, чем любой другой факультет. Несколько томительных секунд Шляпа молчала, а потом назначила ему Гриффиндор, куда попали и Рон с братьями, и Гермиона. В прошлом году они с Роном помогли Гриффиндору выиграть соревнование между факультетами. Слизерин остался позади первый раз за семь лет.» —И абсолютно нечестно,—фыркнула Беллатриса. —Беллз, успокойся. В этом времени мы впереди,—ухмыльнулся Рудольфус. «Профессор Северус Снегг был его самый нелюбимый учитель. Да и Гарри не ходил у него в любимчиках. Жёсткий, саркастичный Снегг преподавал в школе зелья; почитали профессора только ученики его собственного факультета Слизерин. — Может, он заболел, — с надеждой в голосе предположил Рон. — А может, совсем ушёл? Из-за того, что место преподавателя защиты от тёмных искусств снова досталось не ему? — А может, его выгнали? — вдохновенно произнёс Рон. — Его все терпеть не могут… — А может быть, — промолвил сзади чей-то ледяной голос, — он сейчас стоит и ждёт, когда вы двое расскажете ему, почему вы вернулись в школу не поездом.» —Хана,—резюмировал Сириус. —Покойтесь с миром,вы были хорошими,—наигранно-грустным тоном сказала Алиса. Гриффиндорцы рассмеялись. «— Входите. — Он отворил дверь на первой площадке. Дрожащие от холода незадачливые путешественники очутились в кабинете Северуса Снегга. Пустой остывший камин не сулил приятной беседы. Гарри разглядел в полумраке полки вдоль стен, уставленные большими стеклянными банками, в которых плавало омерзительное на вид непонятно что, не вызвавшее у Гарри ни малейшего любопытства, по крайней мере сейчас. Снегг захлопнул дверь и взглянул на своих пленников. — Значит, поезд, — начал он тихим голосом, — недостаточно хорош для знаменитого Гарри Поттера и его верного подпевалы Рона Уизли. Захотелось явиться в школу с помпой, а? — Нет, сэр, это всё барьер на вокзале Кингс-Кросс… — Молчать! Так что же вы такое сделали с этим автомобилем? Рон тяжело вздохнул. А Гарри подумал, он уже не первый раз замечает, что Снегг умеет читать чужие мысли. Но профессор развернул сегодняшний выпуск газеты «Вечерний пророк», и Гарри понял, в чём дело. — Вас видели маглы, — прошипел он, указывая на заголовок. — «Маглов изумил летящий в небе форд „Англия“, — начал он громко читать. — Два лондонца уверяют, что видели, как над башней почты пролетел старенький фордик… в полдень в Норфолке миссис Хетти Бейлисс, развешивая во дворе бельё… Мистер Ангус Флит из Пиблза сообщил полиции…» И таких сообщений шесть или семь. Если не ошибаюсь, твой отец работает в отделе «Противозаконное использование изобретений простецов?» — обратился он к Рону, злобно ухмыляясь. — Нет, вы только подумайте… его собственный сын…» —А вот это очень плохо,—поджала губы Амалия. —Плохо это было с тех пор,как они решили полететь на машине в школу,—хмыкнула Мэрилин. «Гарри показалось, что его хлестнуло самой большой плетью взбесившейся ивы. Вдруг узнают, что мистер Уизли заколдовал этот автомобиль? Что тогда будет? Как же он раньше не подумал об этом! — Осматривая парк, — продолжал Снегг, — я обнаружил, что был нанесён значительный ущерб бесценной Гремучей иве, редчайшему экземпляру подвида плакучих ив. — Эта ваша Гремучая ива нанесла нам куда больший ущерб! — выпалил Рон. — Молчать! — опять рявкнул Снегг. — К моему огромному сожалению, вы не на моём факультете, и я не могу вас отчислить. Но я сейчас же пойду приведу тех, кто обладает этими счастливыми полномочиями. А вы пока будете ждать здесь.» —Дай им хоть объяснится!–возмутилась Лили. «Гарри почему-то не мог смотреть в глаза директору и рассказывал не ему, а своим коленкам. Он подробно описал всё, умолчав об одном — что заколдованный автомобиль принадлежит мистеру Уизли. По его рассказу получалось, что им с Роном повезло: на привокзальной стоянке оказался летучий автомобиль. Он сразу понял, Дамблдор не поверил ему, хотя и ничего не расспрашивал. Наконец Гарри закончил печальную повесть — директор школы продолжал молча взирать сквозь очки на жалких подсудимых. — Мы пойдём собирать вещи, — совсем тихо вымолвил Рон. — Это вы о чём, Рональд Уизли? — сурово вопросила профессор МакГонагалл. — Вы ведь хотите исключить нас из школы? — Гарри бросил быстрый взгляд на Дамблдора. — Не сегодня, мистер Уизли, — ответил директор. — Но я делаю вам обоим последнее предупреждение. Вы совершили очень серьёзный проступок. Я сегодня же напишу вашим семьям. И если подобное повторится, буду вынужден вас исключить. С лица Снегга схлынуло ликование, как если бы он услышал, что отменены рождественские каникулы. Прокашлявшись, он обратился к директору: — Профессор Дамблдор, эти юнцы нарушили Закон, ограничивающий магию несовершеннолетних, нанесли серьёзный урон старой, очень ценной иве… этот акт вандализма... — Профессору МакГонагалл решать вопрос об их наказании, — спокойно проговорил Дамблдор. — Они учатся на её факультете, она несёт за них ответственность. Так я пошёл на банкет, Минерва, — повернулся он к учёной даме. — Надо сделать несколько объявлений. Идёмте, Северус. Какой нас ожидает восхитительный торт!» —А то,что ученики в ссадинах и ушибах его не волнует?–саркастически спросила Вальбурга. —Ну что ты,там же такой восхитительный торт!–наигранно-возмущенно сказала Мэрилин. —Ты чего так прицепился к иве,будто влюбился в неё?–спросил Рудольфус. —Дендрофилию ещё никто не отменял,—ухмыльнулась Аллин. —Знаю,что пожалею,но может объяснишь?–осторожно спросил Регулус. —Дендрофилия — это парафилия, при которой человека сексуально возбуждают деревья. Термин буквально означает «любовь к деревьям».Также дендрофилию можно назвать арбофилией, — с хищной улыбкой сказала Фоули. —Мой мир не будет прежним…—прохрипел Барти. «Профессор МакГонагалл взмахнула своей палочкой над столом Снегга. И на нём, откуда ни возьмись, появилась тарелка, полная бутербродов, и два серебряных кубка с тыквенным соком. — Ешьте, — сказала она, — и марш к себе в спальню. А мне ещё надо вернуться на банкет.» —Хоть кто то додумался покормить детей,— хмыкнул Карлус. «Гарри пожал плечами. — Теперь придётся взвешивать каждый свой шаг, — сказал он, с удовольствием отхлёбывая тыквенный сок из серебряного кубка, в котором плавали льдинки. — Жалко, что нас не пустили на банкет… — Она просто решила упрятать нас ото всех, — предположил Рон. — Чтобы никто в такой вечер не сказал: а всё-таки классно летать в школу на фордике! Наевшись до отвала — тарелка-то была самобранка — ребята покинули кабинет и пошли знакомой дорогой в башню Гриффиндора. В замке всё было тихо, праздник, как видно, кончился. Они прошли мимо бормочущих портретов, позвякивающих доспехов рыцарей, поднялись по узкой каменной лестнице и, наконец, достигли перехода, где был секретный вход в башню Гриффиндора, замаскированный большим портретом очень полной дамы в розовом шёлковом платье. — Пароль? — спросила дама, увидев приближающихся ребят. — М-м-м… — протянул Гарри, как бы вспоминая. Они не знали нового пароля, ведь они ещё не видели старосты Гриффиндора. Но помощь подоспела немедленно. За спиной послышались чьи-то быстрые шаги, ребята обернулись, их догоняла Гермиона. — Это вы! Где вы были? Ходит нелепый слух, что вас исключили за то, что вы якобы разбили летучий автомобиль. — Нет, нас не исключили, — заверил её Гарри. — Надеюсь, вы не хотите сказать, что прилетели в школу… — Гермиона говорила тоном профессора МакГонагалл.» —А то,что её друзья в ссадинах и кровотечениях она внимания не обратила?–задала риторический вопрос Леди Селвин. «— Потрясающе! — крикнул Ли Джордан. — Гениально! Какое возвращение! Врезаться в Гремучую иву! Школа сто лет этого не забудет! — Молодцы! — похвалил пятикурсник, который раньше ни разу даже не заговаривал с Гарри. Кто-то похлопал его по плечу, как будто он только что выиграл марафонский бег. В первый ряд сквозь толпу пробились Фред с Джорджем. — Почему вы не позвали нас? Мы бы могли запросто вернуться! Рон покраснел и виновато улыбнулся. А Гарри вдруг заметил одно явно расстроенное лицо. Это был Перси, возвышавшийся среди первокурсников; он двигался к ним, готовый высказать, что о них думает. Гарри толкнул Рона в бок и кивком указал на старосту. Рон немедленно оценил обстановку. — Мы немного устали, пойдём наверх, — сказал он, и парочка, раздвигая толпу, устремилась в конец зала, к двери на лестницу, ведущую в спальни. — Пока. — Гарри махнул рукой Гермионе, у которой был почти тот же укоряющий вид, что и у Перси. Сопровождаемые восторженными возгласами и дружескими похлопываниями по спине, они достигли наконец лестничной площадки. Дверь за ними захлопнулась, и их окутала благостная тишина. Друзья почти бегом устремились наверх. Их спальня была под самой крышей, на её двери теперь красовалась табличка «2 курс». Они вошли в знакомую круглую комнату с высокими узкими окнами, в которой стояло пять кроватей под бархатными пологами. Чемоданы уже кто-то внёс, и они дожидались хозяев в изножье кроватей, Рон смущённо взглянул на Гарри. — Я понимаю, радоваться нечему и всё такое… но… Дверь распахнулась, и в спальню влетели три второкурсника: Симус Финниган, Дин Томас и Невилл Долгопупс. — Невероятно! — сиял Симус. — Фантастика! — подхватил Дин. — Потрясающе! — завершил Невилл, глаза у него горели ужасом и восторгом. Гарри понимал, что гордиться нечем, но рот у него сам собой расползся в довольную улыбку.» —Мальчишки,—закатила глаза Лили. —Сейчас обед и перерыв в час,—сказал Дамблдор.