Глава 5: Площадь Гриммо

Большой зал снова начал заполняться — студенты рассаживались на диванах, переговаривались, смеялись. Попечительский совет, как обычно, занимал почётное место на возвышении у дальней стены зала. Леди Лестрейндж выдавало подрагивающие пальцы и слегка красные глаза — видно, она провела не одну бессонную ночь в тревоге за сына. Она сжимала руку супруга так крепко, что костяшки её пальцев побелели, и изо всех сил подавляла нарастающую панику. Рядом с ней Леди Фоули и Леди Селвин держались внешне ровно, с присущим аристократкам достоинством, но внимательный взгляд мог заметить нервный тик у одной, подрагивающие губы у другой. Их детей всё ещё не было, и с каждой минутой ожидания тревога только усиливалась — материнские сердца не находили покоя. Двери зала с громким стуком распахнулись, и в помещение вошли упомянутые слизеринцы — шумные, оживлённые, явно увлечённые жарким спором. Что было странно, учитывая недавно прочитанные строки в книге. Впереди шествовали девушки: Виттория, Аллин, Беатрис, Элизабет, Беллатриса и Нарцисса. Они бурно обсуждали что‑то, жестикулировали, перебивали друг друга, не замечая ничего вокруг. — Да какая ещё Греция? — не понимала Виттория, взмахнув руками. — Первым делом лучше посетить Италию! Рим, Венеция, Флоренция — там столько магии, столько истории! — Лучше Испания, — настаивала Беллатриса, сверкая глазами. — Солнце, море, фламенко, паэлья… Разве это не звучит заманчиво? Сзади них шли парни: братья Лестрейндж, Барти, Антонин, Нотт Люциус и Регулус. Они тоже о чём‑то оживлённо говорили, время от времени бросая взгляды на девушек и усмехаясь. Компания прошла к своим местам на длинном диване и расселись. — Вы можете это уже закончить? — устало спросил Люциус, потирая переносицу. — Мы обсуждаем это с башни старост. — Это дело принципа, — отрезала Беатрис, вскинув подбородок. — Я вообще считаю, что первым делом мы должны посетить заповедник Аддамс в Америке. Там уникальная фауна магических существ! — А меня спросить не надо? — скептически спросила Ирэн у подруги, приподняв бровь. — Это заповедник моей семьи, между прочим. — Ты что, против? — повернулся к ней Рабастан, слегка наклонившись к девушке. Ирэн пожала плечами: — Я не против путешествия, но против того, чтобы это решалось без моего участия. — Киньте жребий и закончите это, — закатил глаза Регулус, откинувшись на спинку дивана. — Вот, — кивнула на него Аллин, указывая пальцем. — Видите? Приходят всё же светлые мысли в эту тёмную головушку. — Да иди ты, — цокнул языком Регулус, но в его глазах мелькнула улыбка. — Серьёзно будем жребий кидать? — не поверила Виттория, округлив глаза. — А кто его кидать будет? Вдруг кто‑то подтасует? — Только кидать его будет человек нейтральный, — после этих слов Элизабет многозначительно посмотрела на Беатрис, которая в ответ лишь закатила глаза и вздохнула. — Ладно, — вздохнула Беатрис. — Предлагаю выбрать кого‑то нейтрального. В это время двери зала вновь открылись и вошли Ричард, Лита и Луна. — Мне кажется, что это бред, Лун, — улыбался Ричард, смотря на Лавгуд. — Никакой не бред, — возражала когтевранка. — Они в Австралии, а не на Мадагаскаре. — А я говорю, что эти кизляки на Мадагаскаре, а не в Австралии, — продолжал Крауч. — Лит, подтверди. — Мне сейчас вообще не до вас, отстаньте, — отмахнулась от них Блэк, присаживаясь на диван с остальными. Дафна и Пэнси одинаково обеспокоено смотрели на Литу и Ричарда. — О чем спор? — ухмыльнулся Тео, посмотрев на Литу, что села рядом с ним. — Неважно, — отмахнулся Крауч и прищурился, глядя на Нотта. Тот сразу отвел взгляд от его сестры. — Дайте мне книгу, — попросил Ричард. — А то мне скучно. — Ричард, — робко подала голос Алиса и вздрогнула под его взглядом. Он был наполнен отвращением и ненавистью. — Я хотела поговорить… — А я не хочу, без обид, — грубо ответил сам парень и открыл книгу. — Глава 5. Площадь Гриммо, 12. Троица вернулась в Блэк‑мэнор через тот же камин — с лёгким хлопком и вихрем зелёных искр они оказались в знакомой прихожей. Едва они отряхнулись и сделали пару шагов, как до них донёсся гул голосов и какой‑то странный шум из гостиной: смех, возбуждённые возгласы, звон бокалов и даже что‑то похожее на аплодисменты. — И что там происходит? — закатила глаза Лита, невольно поправляя волосы и слегка хмурясь. — Опять какие‑то сюрпризы? — Если снова магия Эбигейл вышла из‑под контроля, то я её успокаивать не буду, — предупредил Ричард, скрестив руки на груди. — Позовите Эвелин сразу. — Она во Франции, — закатила глаза девушка и первой направилась к двери гостиной. — Так что, похоже, нам придётся разбираться самим. Гарри шёл следом, с любопытством оглядываясь по сторонам. Он ещё не до конца освоился в Блэк‑мэноре и каждый раз замечал что‑то новое: то старинный гобелен с изображением какого‑то древнего предка, то причудливую статуэтку на полке, то мерцающий амулет над дверью. Лита решительно распахнула двери в гостиную — и перед ними открылась оживлённая картина. В центре комнаты стояла Вероника — высокая, стройная, с огненно‑рыжими волосами, собранными в небрежный пучок, из которого уже выбивались несколько прядей. Она что‑то громко и эмоционально рассказывала остальным, активно жестикулируя.» — Ты устроила шум, который слышен из гостиной до прихожей? — не поверил Сириус. — Там же расстояние довольно приличное. — Прорвало, — пожала плечами сама Вероника. — А с чего бы магия Эбигейл снова вышла бы из под контроля? — не понял Лорд Фоули. — Эбигейл сказала, что её магия стала нестабильной по какой-то причине, — сказала Лита. — По какой, она не говорила. Лорд и Леди Фоули хмуро переглянулись. « — Что у вас происходит? — громко окликнула их Лита, появляясь в проёме двери. Её волосы слегка растрепались, плащ был накинут наспех, а в глазах читалось искреннее недоумение. К ней мгновенно повернулись все присутствующие. Вероника, которая до этого стояла у окна, резко обернулась и, не раздумывая ни секунды, кинулась к Лите с объятиями. Она вцепилась в неё так крепко, будто боялась, что Лита вот‑вот исчезнет. — Ты тут что делаешь? — непонимающе спросил Ричард. Его брови удивлённо сошлись на переносице, а взгляд метался между сестрой и Вероникой. — Эта дура из дома ушла, хлопнув дверью, — торжественно объявил Блейз, с важным видом откидываясь на спинку дивана. Он скрестил руки на груди и ухмыльнулся, явно наслаждаясь эффектом своих слов. — Да ну?! — хором удивились Гарри, Лита и Ричард. Их голоса слились в едином возгласе, а лица одновременно вытянулись от изумления. Гарри даже приоткрыл рот, забыв закрыть его, а Лита невольно отпустила Веронику, чтобы взглянуть на неё с ещё большим недоумением. Вероника слегка отстранилась, но всё ещё держалась за руку Литы, словно ища поддержки. Её глаза блестели — то ли от слёз, то ли от возбуждения, — а щёки порозовели. — Ай, молодец, — похвалил он Веронику и хлопнул в ладоши пару раз. — Настоящий бунт! А ну‑ка, рассказывай всё по порядку. Что случилось? С чего всё началось? Вероника глубоко вздохнула, поправила прядь волос, упавшую на лицо, и начала.» — Зачем такие меры? — не поняла Алиса. — Не люблю давление в свою сторону, — хмыкнула мисс Пруэтт. — И когда мне указывают, что мне делать и с кем дружить.

***

« Вероника уже два дня безвылазно сидела в выделенной ей комнате на площади Гриммо. Окна выходили на сумрачную улицу, но девушка даже не подходила к ним — ей было всё равно, что происходит за пределами этих стен. После ссоры с семьёй она вообще не хотела их видеть: ни мать, ни отца, ни даже младшую сестру, с которой обычно делилась всем. Мать несколько раз стучалась к ней, уговаривала открыть дверь. В конце концов Вероника всё‑таки впустила её — и снова завязался тот же спор. Мать настойчиво убеждала её перевестись из Колдостворца в Хогвартс под защиту Дамблдора. Её голос звучал тревожно, почти умоляюще: — Там ты будешь в безопасности, Веро, — повторяла она. — Дамблдор сделает всё, чтобы защитить учеников. Но Вероника упрямо стояла на своём. Она резко возразила: — После смерти Седрика Диггори говорить о безопасности Хогвартса — просто смешно. От слова совсем. Ты что, не слышала, что там творится? Турнир Трёх Волшебников, проклятое задание, смерть прямо в школе… Где тут безопасность? Родители, однако, упёрлись. Они свято верили, что Дамблдор защитит от всего — от Тёмного Лорда, от его сторонников, от любых угроз. У Вероники и раньше возникали с ними недопонимания, но желание уйти из дома появилось впервые. В глубине души у неё складывалось тяжёлое впечатление: мать будто сама решала, что лучше для дочерей, которых она так долго и так страстно ждала. Где учиться, с кем общаться, с кем завести семью — всё это, казалось, уже было распланировано без её участия. Вероника не захотела учиться в Хогвартсе. Вместо этого она сдала экзамены экстерном и поступила в Колдостворец — школу, о которой в Британии знали мало, но которая славилась углублённым изучением защитных чар и артефакторики. Именно там она познакомилась с Литой и Ричардом — они быстро стали близкими друзьями, а позже через них она сблизилась и со слизеринцами: Пэнси, Дафной, Блейзом и другими. Узнав об этом, родители, конечно, не одобрили общение дочери с теми, чьи семьи когда‑то участвовали в делах Пожирателей и убили многих. Отец говорил строго, почти гневно: — Ты не можешь дружить с ними. Их родители — преступники, они проливали кровь невинных. Вероника тогда резко ответила: — Семьи Пэнси, Дафны и Блейза к этому не относятся напрямую. Да и вообще, судить детей за поступки родителей — лицемерно. Почему я должна ненавидеть кого‑то только из‑за фамилии? Они же не выбирали, в какой семье родиться. Спор закончился очередной ссорой. Вероника хлопнула дверью и ушла в свою комнату на Гриммо. С тех пор она почти не выходила — только чтобы взять еду, которую домовой эльф оставлял у двери. Вероника почти согласилась на то, чтобы перевестись в Хогвартс, но родители поставили условие: больше не общаться со слизеринцами и Ричардом. Отчего Вероника категорически отказалась и еще больше обиделась на родителей и стала собирать вещи втайне от всех.» — Как все запущено, — поднял брови Рудольфус. — Ну, до семи лет я ладила с родителями, а потом все пошло наперекосяк, — хмыкнула Вероника. — Родители знают лучше, — упрямо поджала губы миссис Уизли. — Опять, — закатила глаза Вероника. — Моя жизнь и я знаю, что для меня лучше. Нечего планировать всю мою жизнь от рождения до замужества. Я наверное даже замуж не выйду. — Уважаю. Дай пять, — хлопнул в ладоши Ричард и протянул ей ладонь. Вероника отбила ее с улыбкой. « Вероника собирала вещи и не обращала внимания на то, как к ней хотели войти родители, близнецы, Рон и Джинни. Дверь была заперта заклинаниями, но девочка замерла, когда услышала голоса старших братьев — Билла и Чарли. Вероника открыла дверь и впустила их, настороженно осматривая их обоих. — Куда собралась? — спросил Чарли, глядя на чемодан и сумки. — Следую по стопам старших братиков, — мило улыбнулась Вероника, продолжая собирать вещи. — Вы уехали по разным странам, а Перси тоже свалил. — Мы были совершеннолетними, когда разъехались из дома, а тебе 14, — закатил глаза Билл и взял фотографию на стол. Вероника была изображена вместе со слизеринцами и Ричардом на фоне Хогвартса. — Мне все равно, я не собираюсь жить там, где расписали мою жизнь от и до, — раздраженно отозвалась Уизли, закрыв чемодан. — Все решила? — спросил Чарли, развалившись на кровати. Его сестра кивнула и тогда он подошел к ней, положил руки на её плечи и абстолютно пафосным тоном начал. — Ты начинаешь переход во взрослую жизнь в столь раннем возрасте и я хочу сказать тебе одно… — Ты сейчас серьезно? — скептически посмотрела она на брата, а Билл залился смехом. — Вполне, — засмеялся Чарли, но все же перестал. — Так, куда ты пойдешь? — Могу пойти к Перси, или ты приютишь меня у себя в Румынии до начала учебного года, — невинно захлопала ресницами Вероника и посмотрела на драконолога. — Но не знаю… — Я живу около заповедника, а ты несовершеннолетняя, — пожал плечами Чарли. — Да, точно, — поджала губы Вероника. — Тогда остается Перси.» — А что с Перси? — не понял Гидеон. — Перси тоже поссорился с родителями, — пожала плечами Вероника, рассматривая потолок. — А что за массовый бунт? — ухмыльнулся Люциус. — Развиваем революцию, — хмыкнул Ричард. — Скольких уже революционизировали? — ухмыльнулась Беатрис. — Ну, официально остались шестеро, а неофициально только двое, — сообщил Ричард. — Ого, — впечатлился Гидеон. — Расслабьтесь, — хмыкнула Вероника. — Из семьи ушли только я и Перси. Билл перевелся обратно в Англию и снова живет с родителями, Чарли все еще в Румынии, а близнецы просто переехали в квартиру над своим магазином. — Все же они открыли магазин приколов? — неодобрительно поджала губы миссис Уизли, глядя на неё. — Очень успешный, — закатила глаза Вероника. «Вероника взяла чемодан — тот оказался неожиданно тяжёлым, но она лишь слегка нахмурилась, а потом взмахнула палочкой. Чемодан плавно поднялся в воздух и поплыл следом за ней, чуть покачиваясь, словно лодка на лёгкой волне. Она вышла из комнаты, решительно направившись к двери. За дверью её уже ждали: Джинни, с беспокойством в глазах, и близнецы — Фред и Джордж, чьи обычно весёлые лица сейчас выражали смесь удивления и досады. Они стояли тесно прижавшись друг к другу, будто пытались единым фронтом удержать сестру от необдуманного шага. — Всё же уходишь? — поджала губы Джинни. В её голосе звучала не только обида, но и искренняя тревога: она не могла понять, что заставило Веронику принять такое решение. — Ага, — легко, почти беспечно сообщила Вероника, стараясь не выдать внутреннего волнения. Она сделала шаг вниз по лестнице, а чемодан послушно последовал за ней, плавно скользя в воздухе. — Почему вы её не уговорили?! — недовольно спросил Фред, резко обернувшись к старшим братьям, которые стояли чуть в стороне. Его голос прозвучал громче, чем он планировал, и эхом разнёсся по просторному коридору. — Она захотела, пусть идёт, — равнодушно пожал плечами Чарли, глядя вслед удаляющейся Веронике. В его взгляде читалось спокойное принятие: он привык уважать чужой выбор, даже если не разделял его. Вероника спустилась на первый этаж и невольно замедлила шаг, остановившись напротив портрета Вальбурги Блэк. Тяжёлая бархатная портьера, которой он был завешан, слегка колыхалась от сквозняка, пробиравшегося сквозь щели старых окон. Вероника на мгновение замерла, всматриваясь в складки ткани, будто пытаясь разглядеть за ними мрачные черты лица на полотне. Дело было в том, что портрет кричал — громко, пронзительно, не умолкая ни на минуту. Он осыпал бранью семью Уизли, всех гостей, а особенно — Сириуса, чьё присутствие в родовом доме Блэков считал немыслимым оскорблением.» — Им еще повезло, что другие портреты в других комнатах висят, — усмехнулась Лита. — Я представляю, что именно орет этот портрет, — поёжился Сириус, кинув взгляд на мать, что пронзительно смотрела на него на пару с отцом. — Это ни с чем не сравнится, — усмехнулся Ричард и вернулся к чтению. «Из столовой вышла её мать — высокая, с прямой спиной и строго поджатыми губами. Она окинула Веронику холодным взглядом, в котором читалось не просто неодобрение, а почти презрение. — Решила к этим свалить? — резко бросила она, кивнув куда‑то в сторону, будто сама мысль о том, куда направляется дочь, была ей отвратительна. — Не угадала, мамочка, — приторно улыбнулась Вероника, стараясь, чтобы голос звучал легко и беззаботно, хотя внутри всё сжалось от обиды. Её взгляд случайно упал на смятую бумажку, валявшуюся у подножия лестницы. Не привлекая внимания, она быстро наклонилась, подняла её и незаметно положила в карман, стараясь не выдать волнения. — Я уверена, что Перси примет меня с радостью, — продолжила она, выпрямившись и глядя матери прямо в глаза. — Учитывая, что мы оба сбежали от вас. Так сказать, товарищи по несчастью. — Точно всё решила? — раздался голос отца. Он стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди. Его взгляд был таким же неодобрительным, как и у матери, но в нём проскальзывала тень чего‑то ещё — может, сожаления, а может, просто усталости. — Вы сказали, что пока я общаюсь со своими друзьями, я вам больше не дочь, — на этих словах голос Вероники дрогнул, но она заставила себя продолжить, не опуская глаз. Её взгляд невольно метнулся к Чарли и Биллу, которые стояли чуть в стороне. Братья едва заметно улыбнулись ей — это была молчаливая поддержка, которая придала сил. — А жить в чужом доме с незнакомыми мне людьми мне не хочется. На мгновение в воздухе повисла тяжёлая тишина. Мать открыла рот, будто собираясь что‑то сказать, но отец едва заметно покачал головой, и она промолчала. Вероника глубоко вздохнула, развернулась и быстрым шагом направилась к входной двери. Чемодан, всё ещё левитирующий позади неё, чуть не зацепил угол стола, но она ловко скорректировала его движение взмахом палочки. Затем решительно распахнула дверь и вышла из дома, громко хлопнув ею за собой. Звук эхом разнёсся по дому, словно ставя точку в этом разговоре.» — Они серьезно сказали, что ты им больше не дочь? — неверяще спросила Леди Пруэтт. — Обмолвились, — пожала плечами Вероника, рассматривая маникюр. — В порыве гнева, наверное, — примиряюще улыбнулась Марлен. — Как говорит психология, все что сказано в порыве гнева, может быть правдой, — заметила Дафна. — Давно изучаешь психологию? — спросил Ричард, повернувшись к ней. — С тех пор как познакомилась с вами, то начала изучать психологию, чтобы научиться медитировать, — мило улыбнулась Гринграсс. Лита и Пэнси пустили смешки, а Ричард закатил глаза.

***

« Вероника вздохнула, закончив свой рассказ, и медленно обвела взглядом друзей, которые сидели вокруг неё — на полу, на диванах, кто‑то даже устроился на подоконнике. В комнате царила напряжённая тишина: каждый осмысливал услышанное. — Они прямо сказали, что ты им больше не дочь? — непонимающе спросила Лита. Её глаза расширились от шока, а голос дрогнул, будто она не могла поверить в такую жестокость. Она подалась вперёд, словно надеясь услышать, что это какая‑то нелепая шутка. — Ага, — коротко кивнула Вероника, стараясь говорить спокойно, но в глубине души всё ещё ощущая ту болезненную вспышку обиды, которая возникла в тот момент. Вдруг она вспомнила кое‑что и, порывшись в кармане, вытащила оттуда смятый клочок бумаги. Аккуратно расправив его, она протянула Лите. — Это адрес Гриммо, написанный Дамблдором, чтобы ты вошла туда. Лицо Литы просияло так ярко, что, казалось, осветило всю комнату. Не в силах сдержать эмоции, она вскочила на ноги, бросилась к Веронике и крепко обняла её, чуть ли не прыгая от счастья. — Подруга, ты просто гений! — восхищённо сказала Лита, отстранившись и с трепетом рассматривая бумагу. Её пальцы слегка дрожали, пока она разглаживала складки на листке. — Наконец‑то! Осталось их только выгнать… — добавила она с озорной ухмылкой, в глазах заплясали хитрые искорки. — Я устал, — жалобно протянул Ричард, откинувшись на спинку дивана и демонстративно закатив глаза. Он вытянул ноги и скрестил их, всем видом показывая, что эта затея его совершенно не вдохновляет. — И вообще, я тут случайно оказался. — Тебя никто и не звал, братец, — закатила глаза Лита, бросив на него насмешливый взгляд. — Гарри, ты точно идёшь? — повернулась она к юноше, который молча сидел в углу, задумчиво крутя в руках волшебную палочку. — Устроим им сюрприз. Настоящий, грандиозный сюрприз!» — Да поскорее бы, — закатил глаза Регулус. — Вот именно, — согласилась Беллатриса. — Пора выгонять предателей крови и всяких грязнокровок из этого дома.

***

« Лита, Ричард и Гарри стояли на площади Гриммо перед домом двенадцать — неприметным участком между одиннадцатым и тринадцатым домами. Воздух был прохладным и влажным, а серое небо нависло так низко, что казалось, вот‑вот коснётся крыш. Лита нервно поправила воротник мантии и глубоко вздохнула. — Ну что, готовы? — тихо спросила она, доставая из кармана тот самый клочок бумаги с адресом, написанным рукой Дамблдора. Она протянула бумажку сначала Гарри, потом Ричарду — каждый внимательно прочитал строки, вглядываясь в аккуратные, чуть витиеватые буквы. Текст словно пульсировал слабым магическим светом, подтверждая свою подлинность. Закрыв глаза, они сосредоточились, чётко представили перед собой очертания старинного дома с высокими окнами и потемневшим от времени фасадом. Через мгновение воздух перед ними дрогнул, раздался едва уловимый шелест, и между соседними домами медленно проявился дом номер двенадцать. Его стены словно соткались из тумана, ступени крыльца проступили резкими линиями, а массивная дверь с медным молотком замерла в ожидании. Они переглянулись, кивнули друг другу и шагнули вперёд, как только проход стал достаточно чётким. Внутри дома было привычно темно, пыльно и немного затхло — будто здесь давно не было свежего воздуха. Сквозь узкие окна пробивались лишь слабые лучи дневного света, рисуя на полу тусклые прямоугольники. Откуда‑то издалека доносились голоса — не просто разговоры, а полукрики, резкие требования, обрывки фраз, полные раздражения. Лита решительно направилась к портрету Вальбурги Блэк, висевшему в глубине холла. Схватив край тяжёлой бархатной портьеры, она резко сдёрнула её в сторону. Ткань с шуршанием скользнула по карнизу, открывая мрачное изображение женщины с высокомерными чертами лица и тёмными, пронзительными глазами. Портрет уже приготовился разразиться привычной тирадой — рот приоткрылся, брови сошлись к переносице, но в последний момент Вальбурга замерла, вгляделась в пришедших и резко замолкла. — Ты чего? — не поняла Лита, удивлённо приподняв бровь. — А, я думала, это Сириус или кто‑то из предателей крови, грязнокровок, — небрежно пожала плечами Вальбурга, тут же поправив локоны с привычным жестом аристократки. Её голос звучал неожиданно спокойно, почти равнодушно. — Я смотрю, развлечение нашлось, — мило улыбнулся Ричард, скрестив руки на груди и с любопытством разглядывая портрет. Вальбурга окинула его надменным взглядом, задержалась на мантии, оценила крой, едва заметно кивнула, будто одобряя вкус, и снова перевела взгляд на Литу. — Твоя задача: выгнать всех, кто здесь находится. Понятно? — произнесла она тоном, не терпящим возражений, но без прежней ярости. — У Сириуса домашний арест, — возразила Лита. — Как я его тебе выгоню? Гарри, до этого молча слушавший разговор, непонимающе посмотрел на подругу. Какой ещё домашний арест? Он сделал шаг вперёд, нахмурившись. — Домашний арест? — переспросил он. — Что это значит? — Фадж решил всё свалить на Сириуса и его посадили под домашний арест, — терпеливо объяснила Лита. — Дамблдор отвоевал его — не в Азкабан, а сюда. Под наблюдение, под контроль. Теперь он не может покинуть дом без разрешения, а за ним следят авроры. Гарри сжал кулаки, в глазах вспыхнула злость.» — Они сейчас серьезно? — не поверил Сохатый. — Ну, нет хромосом и ай-кью у Фаджа, — развел руками Блейз. — Идиоты, — с этими словами ладонь Ориона встретилась с его лбом. — Я уже ничему не удивляюсь, — устало сказала Леди Поттер. — Тут уже удивляться нечему, просто слушать, — безразлично хмыкнула Леди Камиль. — Ками, ты в порядке? — с беспокойством спросила Леди Селвин. — Могу спросить у тебя тоже самое, — улыбнулась та и Эмма поджала губы. «— Свою задачу ты поняла? — ещё раз строго спросила миссис Блэк у внучки, пристально вглядываясь в её лицо. — Да, бабушка, — твёрдо кивнула Лита, стараясь не выдать внутреннего смятения. — Я сделаю всё, как ты сказала. — Чудно, я пойду, — удовлетворенно произнесла Вальбурга. На мгновение её губы тронула едва заметная, почти одобрительная улыбка, но тут же исчезла. С этими словами женщина развернулась и неторопливо направилась вглубь портрета, словно спускалась по невидимой лестнице. Через секунду она исчезла за краем рамы, оставив после себя лишь тишину и слабый отголосок магической энергии. Лита проводила её взглядом, затем медленно повернулась к друзьям. В её глазах читалась смесь недоумения и растерянности. — А это нормально, что я слушаюсь портрета? — тихо спросила она у Гарри и Ричарда, обведя их взглядом. — То есть… я понимаю, что она моя бабушка и всё такое, но… это же просто картина! Она не может мной командовать! — Это ненормально, сестрёнка, — со смехом сказал Ричард, легко хлопнув её по плечу. Его глаза искрились весельем, хотя в глубине таилась серьёзность. — Но выбора у тебя нет. К тому же, если подумать, у портрета может быть больше влияния в этом доме, чем у кого‑либо ещё. Он первым направился в сторону, откуда доносились голоса — туда, где коридор делал поворот и терялся в полумраке. Его шаги звучали уверенно, почти беспечно, но рука невольно потянулась к карману, где лежала волшебная палочка. — Пора устраивать повторение истории евреев в четыреста пятнадцатом году в Римской империи, — ухмыльнулась Лита.» — Сильное сравнение, — заценила Ирэн. — Глава закончилась, — заметил Ричард и передал книгу Тео. Нотт прокашлялся и начал: « Глава 6 Ордер феникса уходит…» — Наконец-то, — поднял руки Рудольфус.