2. Голоса

      Я резко обернулась и огляделась. Лес встретил меня глухой тишиной, словно весь мир замер, скрывая все свои секреты. Никого не было видно.       Высокие деревья стояли, словно молчаливые стражи, устремив в небо свои мощные стволы. Их ветви переплетались, образуя непроницаемую крышу, под которой царил полумрак, лишь изредка пробивающиеся сквозь густую листву солнечные лучи. Листва колыхалась, но не от ветра — скорее от какого-то невидимого движения, заставляющего лес словно дышать, и каждое движение отдавалось в тишине. Лишь иногда вдалеке раздавался звук падающей с дерева сухой ветки или треск в подлеске, нарушая зловещую тишину.       Откуда-то послышался тихий, едва уловимый смех. Он был почти детским, звонким, как лёгкий перезвон колокольчиков, но каким-то чужим, слишком тонким. Я резко обернулась на звук. — Нашла! — радостно воскликнула я и бросилась за высокое дерево, уверенная, что сейчас поймаю одну из подруг.       Но за деревом никого не оказалось.       Я застыла, недоумение отразилось на моём лице. Я точно слышала голос. Он был здесь, совсем рядом. Я не могла ошибиться.       Лес начинал сводить с ума.       Здесь явно кто-то был, я чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Но почему никто не выходил? — Эмма… — тихо позвала я, но в ответ услышала лишь глухое молчание.       Тяжёлая, давящая тишина.       Я бродила между деревьями, осматривая каждый куст, вглядываясь в каждую тень, надеясь, что вот-вот увижу знакомые лица. Но не было ни Эммы, ни Кэнди, ни Алисии.       Почему она молчит? Может, просто не услышала? Или… я действительно ошиблась?       В голове всплывали воспоминания — тёплые, яркие, наполненные детским смехом.       Алисия всегда любила гулять по этому лесу. По обеим сторонам протоптанных тропинок росли крошечные, невзрачные цветы, на которые никто не обращал внимания. Но её они почему-то всегда приводили в восторг.       Мы с радостными визгами носились по зелёной поляне, усыпанной этими цветами. Плели венки, учили тех, кто ещё не умел. Алисия, словно заботливая мама, терпеливо объясняла нерадивым ученицам простые, но важные вещи.       Первой, кто понял, как правильно сплетать венок, была Эмма. Её радости не было предела. Наверное, она гордилась собой, пусть и знала, что до мастерства Алисии ей ещё далеко.       С сияющей улыбкой она подбежала ко мне и осторожно уложила на голову свой венок. Он был небольшим, немного неопрятным, и казалось, что вот-вот рассыплется на травинки. Я аккуратно поправила его и улыбнулась в ответ. — Я тоже тебе сплету! — пообещала я с восторгом и принялась собирать тонкие пучки цветов.       Эмма терпеливо ждала моего ответного подарка, а тем временем Алисия помогала неуклюжей Кэнди закончить её венок. Он едва держался в руках, и Кэнди не смогла сдержать несколько слезинок. Алисия тут же принялась её утешать. — Не плачь, мы сплетём новый!       Эмма, сияя гордостью, продемонстрировала свой второй, уже более аккуратный венок. С тем же важным видом, с каким вручала его мне, она уложила его на голову Кэнди. — Учись у меня, и скоро станешь лучшей в этом деле… хотя меня всё равно не догонишь! — ухмыльнулась она, взмахнула руками, и в стороны разлетелись мелкие листочки. Травинки медленно опускались на землю, пока их не подхватил ветер и не унёс вдаль. — А девочки правы! — вдруг воскликнула я, подбежала сзади к Эмме и, слегка хлопнув её по плечу, водрузила ей на голову яркий венок.       Она испуганно пискнула и резко отшатнулась. Лицо покривилось от неожиданности, и, наигранно сердито, она пробурчала: — Не надо ко мне красться!       Затем схватила меня за плечо и потрясла, выражая своё возмущение.       Щёки её пылали.       А Кэнди уже не грустила.       Я не могла и подумать, что они способны на такое — бросить меня одну в этом мрачном, безмолвном лесу. Мы были так близки… Разве можно вот так просто оставить подругу, исчезнуть, не сказав ни слова?       Что, если они не ушли по своей воле?       Этот вопрос поселился в голове липким, ледяным страхом, и чем дольше я оставалась в одиночестве, тем сильнее он разрастался.       Сумерки сгущались, лес постепенно темнел, и от этого он становился ещё более чужим, неприветливым. Я бродила между мощными стволами, заглядывала под каждый куст, вглядывалась в тени. Казалось, ещё немного, и я их найду.       Но почему же никто не откликался?       Игра зашла слишком далеко?       Меня бросили одну в лесу?       Нет… Они не могли так поступить.       Только не они.       Мы всегда ходили вместе — наш квартет неразлучных подруг. Что же могло измениться за эти несколько часов игры в прятки?       Я чувствовала, как тишина давит на меня, словно становясь частью меня. Каждое дерево, каждая трещинка на ветках и листьях словно смотрели на меня. Лес оживал, но не для того, чтобы помочь. — Алисия… Кэнди… — позвала я, надеясь услышать знакомые голоса.       Но снова — молчание.       Тишина начинала давить на разум, становилась чем-то живым, липким, тяжёлым.       В носу защипало от грядущих слёз.       Я осталась одна? — Девочки, это не смешно! Выходите, я не хочу играть!       Совсем рядом зашевелилась листва.       Я вздрогнула, но, решив, что это всего лишь белка или ёж, просто отвернулась и пошла дальше.       Сейчас главное — выбраться из леса.       Я не знаю, как долго ещё искала их. Просто шла вперёд, выкрикивая их имена в надежде на ответ.       Но чем дальше я шла, тем сильнее ощущала, что лес не даёт мне покоя. Он был не просто лесом. Это было нечто большее, что-то, что пронизывало каждую клеточку моего тела и заставляло меня чувствовать себя чужой, как будто я попала в совершенно незнакомый мир.       Прошло, наверное, уже несколько часов, а солнце всё не появлялось, как будто исчезло навсегда. Я присела у дерева, чувствуя, как ломит от усталости мои ноги, а мозоли на ступнях горят от боли.       Когда я подняла взгляд, чтобы посмотреть на небо, его уже не было видно. Лес поглотил его, оставив меня во тьме. — Это невозможно... — прошептала я, теряя силы и веру. — Мы только что вошли сюда, не может быть, чтобы прошло столько времени.       Почему я не могу найти выход?       Лес вдруг словно сгустился, стал плотным, вязким, словно пропитывал меня изнутри.       И тут… — Джорджина… Джорджина…       Тихий, едва уловимый шёпот, словно лёгкий ветерок, пробежавший по моим ушам, тянущий и ласкающий.       Я замерла, не в силах пошевелиться. Голос был повсюду. Я не могла понять, откуда он исходит, но он был в воздухе, словно сам лес говорил со мной. Я сделала шаг вперёд, как будто кто-то вёл меня за собой. Голос был таким манящим, что я не могла не последовать за ним.       И вот я её увидела.       Она была прекрасна, как сияющий луч в туманной темноте. Высокая, стройная, с длинными золотистыми волосами, ниспадавшими на плечи. Её улыбка сияла, как свет, и её руки протянулись ко мне, ласково и нежно.       Она была соткана из света и огня.       Как луч солнца в непроглядной темноте.       Я шагнула к ней, чувствуя, как воздух вокруг меня наполняется теплом.       Неподалёку вспорхнули птицы, и тяжёлая ветка заскрипела, покачиваясь после их резкого взлёта.       Как будто-то туман рассеялся, и я почувствовала, как всё внутри меня сжалось от ужаса. На её месте стояла другая.       Старуха в тяжёлых одеждах, закутанная в несколько слоёв тряпья.       Она дрожала, словно её пробирал неведомый холод, словно она влачила здесь вечное существование, забытое временем.       Но теперь, вспоминая её, я понимаю, что она не была такой уж старой.       Её лицо исказилось в гневе.       Прекрасный облик был разрушен в одно мгновение.       Я отступила назад, ужас сковал моё тело.       Куда она вела меня?       Как сладко она говорила, как легко было ей поддаться…       Кто она?       Детский страх рвался наружу, хотелось закричать, броситься прочь.       Но она снова улыбнулась. Кривая, неестественная ухмылка. Она заговорила, медленно облизывая потрескавшиеся губы. — Ты пришла сюда, и теперь ты моя, — прошептала она, её голос был хриплым, но медленно ползущим, как плесень, проникающая в самую душу.       Я отступила, сердце сжалось от страха. — В лесу одной ходить опасно… Я провожу тебя домой…       Я замотала головой, дрожа, не желая снова идти за кем-то.       Мама всегда говорила не ходить с незнакомыми дядями и тётями.       Я чуть не нарушила это правило. — Я… я сама найду дорогу домой… — выдохнула я. — Вы… не видели моих подруг? Им, как и мне, по десять лет…       Но в тот момент даже мысли не мелькнуло…       Откуда она знала моё имя?       Она протянула руку.       Её пальцы были сухими и тонкими, кожа — серовато-жёлтой, испещрённой морщинами и трещинами.       Ногти…       Они были странные.       Длинные, чуть загнутые, похожие на когти.       Я отдёрнула руку, едва не касаясь её.       Потом, сама не понимая почему, хлопнула её по пальцам, отмахиваясь от неё, как от жуткой насекомой твари.       Я ощутила её кожу.       Шершавую. Сухую, словно выжженную солнцем. Она была такой жёсткой, что казалось, будто её покрывают трещины, готовые разойтись при малейшем прикосновении.       Я подняла взгляд на её лицо. И замерла от страха.       Её кожа была морщинистой, как высохший гребешок, а глаза… они были неподвижными, как два камня, лишённые жизни. Но в них что-то было. Тёмное и холодное, и они смотрели прямо на меня, как будто я была очередным объектом для её наблюдений.       Я замерла, не в силах отвести взгляд. И в тот момент, когда она начала медленно приближаться, я почувствовала, как воздух вокруг меня становится тяжёлым. Каждая клеточка моего тела кричала, чтобы я убегала, но я не могла пошевелиться.       Я развернулась и, не раздумывая, побежала.       За спиной раздался тихий, тянущийся, жуткий смех…       Я неслась всё дальше, поглощаемая лесом. Ветки хлестали по лицу, царапая кожу и оставляя болезненные следы. В глазах щипало от слёз, которые без остановки текли по щекам. Но я даже не понимала, почему мне хотелось плакать. От страха перед этой женщиной или от того, что я была совсем одна в этом диком, безжалостном месте, которое казалось чужим и враждебным. Я должна была найти подруг. Я должна была.       Но теперь я даже не знала, где нахожусь.       Как далеко я забралась?       Я просто хотела домой…       Но если бы я тогда знала, что она сделала…