Глава 3. Сон или Реальность?

Заполненные ещё несколькими часами ранее шумом и встревоженными голосами коридоры общежития, сейчас замерли в мертвой тишине. И лишь редкие шаги, что раздавались снаружи, нарушая общий покой, возвращали Арью в реальность. Она лежала на узкой кровати, невидящим взглядом уставившись в лампочку под потолком. Комната была погружена в полумрак, только слабый свет луны проникал сквозь тонкие шторы, отбрасывая длинные тени на стены. Каждую минуту казалось, что прошло уже несколько часов, хотя часы показывали всего лишь половину первого ночи. Ей было жарко, хотя окно было приоткрыто, но свежий ночной воздух едва ли касался её лица. Пытаясь избавиться от беспокойства, хранительница переворачивалась с боку на бок, пытаясь найти удобное положение, но всё было тщетно. В голове пульсировала одна мысль: «о чем она только думала, влезая в чужую комнату посреди ночи?». Несмотря на усталость, которая тяжелым грузом давила на плечи, серые глаза ни на миг не смыкались. Брюнетка пыталась расслабиться, но мысли продолжали мелькать в голове, как вспышки молний перед грозой, сжигая все внутри себя за оплошность. *одним часом ранее* Стоило небу за окнами Академии стемнеть, а стрелке потёртых часов пробить отбой, как редкие фонари тускло зажглись в пустынных коридорах, создавая мягкий полумрак. Арья, на три раза обдумав план, собралась с мыслями и медленно скинула с себя пуховое одеяло, поднимаясь с постели. Босые ноги неприятно коснулись уже остывшего паркета, и та заежилась от неприятных ощущений. Осенние ветра в последнее время чувствовались все сильнее, и пронизывающий холодок, пробирающийся под тонкую ткань пижамы, только усиливал и так нарастающую внутри тревогу. Арья старалась двигаться тихо, чтоб не разбудить Камиллу. Соседка и так долго не могла заснуть, расспрашивая по возвращению брюнетку о подробностях вчерашнего дня и ночи. И перспектива сейчас случайно разбудить блондинку посреди ночи, нагрузив ее внезапными, к тому же весьма рисковыми планами, совсем не хотелось. Хранительница не планировала утаивать, что либо от подруги и сама вчера рассказала ей о случившимся. Но о предстоящем плане сознательно умолчала. Та бы точно ее отговорила или как минимум заставила бы взять ее с собой. А подвергать риску ни в чем не причастную Камиллу Арья не хотела. Сам факт, что подруга знала, про причастность ее, Алека и Маркуса к событиям в разгромленной секции уже ставил Ками в невыгодное положение. Хранительница потянулась и накинула на себя лёгкий плащ, который висел на спинке стула у двери. Он был старым и потертым, но тёплым и привычным, и, натянув ботинки прямо на голую стопу, брюнетка тихо выскочила из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь. В коридоре стояла густая тишина, нарушаемая лишь еле слышным шорохом её собственных шагов. Лунный свет слабо проникал сквозь узкие окна, отбрасывая причудливые тени на стенах и паркете. А в воздухе витала смесь запахов из старых книг и кофе, который ещё не успел выветриться после долгих часов учёбы. Брюнетка спустилась по скрипучим ступеням на пару пролетов ниже, оказавшись на этаже сноходцев. Грубый материал обуви продолжал неприятно тереться о голую кожу, но хранительница не обращала внимания. Сейчас нужно было добраться до комнаты Маркуса, и при этом очень желательно было остаться незамеченной. Вчерашняя ночь все не давала покоя. Арья чувствовала, что здесь было что-то не так. Но что именно – не могла понять. Пазл все не складывался. Тихонько скользя вдоль стены, она миновала спальни старост и, задержав дыхание, приблизилась к заветной двери. Сердце быстро колотилось в груди, словно птица, пойманная в клетку. Она знала, что вторгается в чужое пространство, но после пропажи друга оставалось лишь надеяться, что здесь удастся найти хоть какие-то подсказки о его судьбе. Это был риск, и он мог дорого ей обойтись.— «Но лучше так, чем бездействовать», — думала она. Сейчас любопытство, неожиданно, оказалось сильнее ее страха. Дверная ручка холодно коснулась её ладони, и она осторожно повернула её, открывая дверь, и заходя внутрь. Арья беззвучно скользнула через тёмную комнату, стараясь не нарушить тишину. Лунный свет едва пробивался сквозь плотно задернутые шторы, оставляя глубокие тени, в которых легко было затеряться. Фигура Лео, неподвижно лежащая на кровати, казалась частью этой ночной сцены, словно статуя, вырезанная из мрака. Каждое движение девушки было медленным и осторожным. Глаза постепенно привыкали к темноте, позволяя различать контуры предметов и избегать столкновения с мебелью. Проходя мимо кровати, Арья заметила, что одеяло слегка спадало, обнажая крепкое плечо сноходца. Его лицо было расслаблено, черты лица мягкие и спокойные. А всегда аккуратно уложенные каштановые волосы сейчас взъерошенные лежали на подушке. Казалось, парень спал глубоким и мирным сном, далёким от тревог, забот и всего внешнего мира. Хранительница задержалась на мгновение, наблюдая за ним, но потом поспешила дальше, стараясь не отвлекаться на лишние мысли. Стараясь ступать мягко, чтобы не потревожить сон соседа Маркуса, внимание брюнетки тут же переключилось на ту часть комнаты, которая принадлежала ее другу. Здесь всё выглядело так, будто Маркус просто вышел ненадолго и вот-вот должен вернуться: книги были разбросаны по столу, а одежда беспорядком валялась на полу. Арья медленно обошла помещение, внимательно осматривая каждый уголок. Однако ни одной записки, письма или дневника, ни одного намека на то, куда мог отправиться её друг, нигде не было видно. Всё вокруг казалось слишком обычным, слишком повседневным, чтобы что-то скрывать. Хранительница подошла к столу и начала аккуратно перебирать бумаги и вещи, оставленные парнем. Она надеялась найти какие-либо следы или улики. Хоть что-нибудь способное пролить свет на его исчезновение или случившееся в секции. Хоть что-нибудь… Каждый предмет она брала в руки с осторожностью, боясь разрушить возможные доказательства. Это место должно было стать ключом к разгадке, но оно с каждой проверенной полкой и ящиком казалось пустым и бесполезным. — «Здесь ничего нет… Просто ни–че–го!» — спустя долгие поиски поняла брюнетка. — «И зачем я только сюда пришла?», — полная разочарованием продолжала бормотать про себя Арья. На что она рассчитывала? Исследовательская секция разгромлена, а ее одногруппник пропал. Конечно, его комнату уже проверяли! И, поди, на несколько раз. Что она вообще хотела здесь найти? Записку над кроватью – «не ищите, я скрываюсь!» или наоборот – точный адрес с указанием как к нему пройти? Полный бред… — Ладно, Арья! Давай. Нужно уходить, пока это все не зашло слишком далеко…— еле слышно проговорила она для себя. Она уже совершила опрометчивую ошибку, просто придя сюда. Нечего ей ещё больше создавать себе неприятностей. Хранительница уже направлялась к выходу, когда её взгляд случайно коснулся кровати друга. Там, на краю матраса, лежала чёрная кожаная куртка. Именно та самая, которая была на Маркусе в ночь своего «побега». Воспоминания волной хлынули в памяти хранительницы. И медленно подойдя ближе, девушка присела у кровати, потянувшись к обнаруженному предмету гардероба. Она взяла его в руки, почувствовав холодную кожу под пальцами. Куртка была тяжёлая, как будто пропитана воспоминаниями о своём владельце. Сердце предательски защемило от нагрянувших образов. — «А ведь он практически не расставался с ней», — парень действительно всегда был в своей куртке. И в зной… и в холод… У нее даже было особое место в шкафу, где, одна единственная, она висела на широкой вешалке, чтоб не терять форму. И не дай разбудить кошмар, кто-то повесит рядом что-то острое или колющее – закопают на месте, это Арья усвоила не понаслышке. Его коллекцию средств и кондиционеров девушке даже комментировать не хотелось. Порой ей казалось, что парень просто в ней родился, иначе как ещё можно было объяснить эту наклонность? Перехватив покрепче толстую кожу, Арья быстро поднялась на ноги, намереваясь, наконец, покинуть комнату. Но прежде чем она успела сделать и шагу, за спиной раздалось тихое покашливание. — Ты чего делаешь? Арья резко обернулась и увидела перед собой парня. Лео сидел на краю кровати, внимательно наблюдая за ней. — «Бездна…», — она замерла, не зная, что сказать. Сердце бешено колотилось в груди. Мысли путались. Она поняла, что сильно встряла. И если сейчас же не придумает правдоподобное объяснение, то тонуть ей дальше в этой пучине тумана… В голове мелькали тысячи вариантов, пока она, наконец, не остановилась на одном: — Ну... Я ничего не делаю, Лео... Это тебе снится. Да! Это просто сон, — стараясь выглядеть спокойной, насколько это вообще было возможно, быстро проговорила хранительница «ооочень правдоподобное оправдание». — Почему ты роешься в моих вещах? — Его взгляд был тяжелым, словно пытался проникнуть сквозь маску её натянутой уверенности. Но даже этот взгляд не мог скрыть усталости, которую он ощущал. Хриплый голос выдавал недосып, хотя парень уже давно привык к такому состоянию. — Да, но это все во сне, помнишь? Это сон. Тебе это снится, — Арья почувствовала, как сердце забилось чаще. Хотя куда ещё быстрее? Её пальцы судорожно сжимали чужую куртку, будто пытаясь найти в ней спасение. Она знала, что её ложь была очевидной, но продолжала цепляться за неё, как утопающий за соломинку. — Почему ты пытаешься обмануть меня? — Парень нахмурился, потирая заспанные глаза, но взгляду не отвел. Казалось, он ещё больше насторожился происходящим. — Я не обманываю тебя, Лео, — ответила она, делая шаг назад, стараясь сохранить спокойствие. — Просто иногда вещи кажутся не такими, какими они есть на самом деле. Может быть, это действительно сон? — И почему мне снится, как ты роешься в моих вещах? — спросил парень, медленно поднимаясь с кровати. Арья открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Она понимала, что её позиция становится всё более шаткой. Её и так хрупкая ложь, которую она пыталась выстроить, начинала рушиться прямо на глазах. — Я не знаю, Лео, понятно! Это твой сон, сам и разбирайся! — наконец выдохнула она, решив сменить тактику. Лео усмехнулся, но в его глазах не было ни капли веселья. Он сделал шаг вперёд, и Арья инстинктивно отступила назад, чувствуя, как стены комнаты начинают давить на неё. — Довольно разговоров, дорогуша. Я устал от твоих игр. Если ты хочешь что-то объяснить, делай это честно. Без всяких "это сон" и прочих отговорок. Девушка замолчала, ощущая, как внутри неё бурлил страх и отчаяние. Его взгляд впивался в неё тяжелой хваткой. Время тянулось, а кислород только душил. Казалось, она не может сделать и вдоха под весом его ожидания. Лгать было легче, чем показать свою уязвимость, но каждая её неискренность превращала её в пленницу своих собственных слов. Она понимала, что настало время принять решение. Либо продолжать лгать, либо рискнуть и рассказать правду. Но что именно скрывалось за этой правдой? Сердце колотилось в груди, в ушах звенело от тревоги. Она искала в его зеленных глазах поддержку, но находила лишь упрёк и недоверие. Её гордость сопротивлялась желанию рассказать правду, но нараставшее чувство вины и стыда разъедало изнутри. Хотелось сбежать, укрыться от этого взгляда, от этой бесконечной вовлеченности в свои чувства. — Мне нечего тебе сказать, — выпалила Арья и стремительно выбежала из комнаты, оставив за собой гулкий звук захлопывающейся двери. Оказавшись пойманной, ей предстояло столкнуться с выбором: оставаться в мире лжи или рискнуть, распахнув двери к правде. Но она выбрала третий: — «Зачем спасаться на тонущем корабле, когда можно с него сбежать?», — в доли секунд рассудила она. Пусть она сбежит сейчас. Пусть будет вечность избегать его потом. Пусть. Она знает, что сможет. Лишь бы больше не ощущать на себе его пристальный и изучающий взгляд ярко-зеленых глаз. Дыхание было тяжёлым, а сердце колотилось так громко, что казалось, оно готово выскочить из груди. Она бежала по коридору, не разбирая дороги, лишь бы оказаться подальше от Лео. Его обвиняющих глаз. От всего. Куртка, которую она украдкой прижимала к себе, теперь казалась ей невыносимо тяжёлой, словно сама ткань обвивала её тело, удерживая на месте. Она мчалась, совсем забыв о прежней осторожности. Бежала быстро, мимо пустых комнат, мимо тёмных углов, где тени танцевали в ритме её шагов… Сердце бешено колотилось, отзываясь эхом в пустом коридоре. Всё вокруг казалось странным и нереальным, как будто мир превратился в бесконечный лабиринт, из которого нет выхода. Но Арье было всё равно. Главное — убежать, забыть обо всём, что произошло, и начать сначала. Оказавшись в своей комнате, в безопасности, она прислонилась к стене, тяжело дыша, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Все произошло так быстро, так нелепо. Вчерашнее безопасное пристанище, где они с Маркусом делали домашку, болтали и беззаботно смеялись, сегодня стало ее мышеловкой. — «Что я сделала?» — думала она, глядя на свою добычу. Куртка друга жгла ей руку, теперь она казалась символом её слабости. Нужно было собраться. Придумать новый план. Но в голове поселились лишь хаос и паника. Арья глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в руках. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редкими шорохами ветра и далёким гулом города. Арья вздохнула, поправив волосы, которые растрепались во время бегства. Нужно было подумать. Решить, что делать дальше. Брюнетка продолжала сидеть на холодном полу, теребя куртку в руках, стараясь снять напряжение. Рука медленно скользнула вниз по гладкой коже, и вдруг ощутила что-то твёрдое в области одного из карманов. Дрожащими руками она вытащила находку наружу – связку бинтов... комок из марли и ваты, пропитанный кровью… Медицинская повязка была сквозь вымазана смесью из крови и какой-то странной чёрной… жидкости? Арья попыталась лучше рассмотреть. Пятна были густыми, почти маслянистыми, и пахли чем-то металлическим и горьким. Внутри все замерло. Похоже, она нашла нечто важное. Только не могла понять, что именно.— «Что случилось с Маркусом? Почему его куртка осталась здесь, а сам он исчез непонятно куда? И что это за жуткая субстанция, которой пропитаны бинты?». — Вещество очень смахивало на то, что они видели в лаборатории ночью, и она была почти уверена, что это она и была. Девушка быстро спрятала перепачканную марлю обратно в карман куртки. Это был первый реальный след, который она обнаружила за все время, но понятия не имела что с ним делать дальше. Она в целом не понимала, что будет дальше... особенно с ситуацией с Лео, до боли нелепой, что стала для нее патовой. — «Может нужно вернуться и попытаться всё объяснить?», — но как объяснить то, что сама ещё не понимаешь? Разумным оставалось только одно — дождаться утра и рассказать обо всем тому, кому она доверяла больше, чем самой себе. Одна она это не вывозила.