58. Слабый человек

23.08.2018 — осталось 58 дней [01:47] Адам вернулся глубокой ночью. Я не задала ни одного вопроса — просто наблюдала. Он сам начал говорить. Спокойно, холодно. Как диктор новостей. Мой муж — директор «Инкруст». Алмазного гиганта, который контролирует половину страны. Он уезжал в крупный город — два часа отсюда — решать кадровые вопросы и устранять серьёзный конфликт. Там и остался на ночь. Я молча кивала, делая вид, что слушаю. Но он быстро понял: я пьяна. Когда Адам наклонился ближе, его взгляд на секунду задержался — в моих глазах были слёзы. Он поморщился. — Не делай так больше, — бросил сдавленным голосом. В тот момент я поняла: мой муж ненавидит слабость. И тогда всё рухнуло. Я ударяла его. Раз за разом — куда попало, не разбирая. Он стоял, не шелохнувшись. Камень. Стена. Лёд. А потом, когда силы ушли, я сползла вниз по стене и осталась лежать. Он поднял меня. Просто взял на руки и отнёс к себе в спальню. Мы же договаривались спать отдельно. Но этой ночью он забрал меня к себе. Я ненавидела аромат его парфюма, пока засыпала. Ненавидела, как он безэмоционально укрывал меня одеялом. Он — не человек. Он — механизм без чувств. И всё же я уснула рядом с ним. А сейчас его снова нет. Комната пуста. ** [07:26] Я собиралась отложить дневник, когда заметила: нескольких листов не хватает. Вырваны. Неровно, грубо. Я вспомнила: оставляла дневник на кухне. Меня пронзил страх. Накинув халат — тот самый, который Адам аккуратно повесил на спинку стула, — я сорвалась с места и побежала вниз. * Кухня. Я резко остановилась. Он стоял у плиты, готовил. И тихо напевал себе под нос мелодию из телевизора. Я узнала её. Вчера собрала плейлист, чтобы ассоциировался с болью, разочарованием... с ним. Было странно. Неловко. Даже смешно. Адам заметил меня. Его взгляд был резким. — Доброе утро? — неуверенно выдохнула я. Он не обернулся. — Вчера ты меня разочаровала, — отрезал ровно, словно сообщал прогноз погоды. Я оцепенела. — Но мы обсудим это позже. Сейчас — иди в ванную. Приведи себя в порядок. — ... — Моя женщина не может выглядеть так... убого. Это слово будто обожгло. Я развернулась, больше не думая о потерянных листах, и ушла. ** [08:15] Приняла душ. Привела себя в порядок. Одежду принесла Мария — наша горничная. Молодая, улыбчивая, с лёгким голосом. Надела чёрный костюм пижамного стиля, волосы собрала в пучок. Вроде выгляжу лучше. С трудом, но вышла на кухню. Он уже накрыл на стол. — О, я ожидал, что ты будешь возиться дольше. Молодец, — усмехнулся он. — Замолчи, Адам Юнг. Я хочу есть, — вырвалось у меня. Он подошёл, отодвинул стул и аккуратно усадил меня за стол. Сел напротив. Я опустила глаза на тарелку. — Сэндвич? Яичница с беконом? Даже сказала это слишком громко. Неожиданно. Я поражена. Не роскошное блюдо, не изысканные соусы, не что-то, чего я бы не смогла произнести с первого раза. А еда, которой я питалась каждое утро в университете. А рядом — стакан апельсинового сока. Со льдом. Как тогда, когда я не успевала на пары. Адам взглянул на меня: — А что? Ожидала трюфелей и устриц? — Я просто думала, что... вы, ну, питаетесь как-то иначе. Люди твоего круга. — Это отвратительно, — он сказал это спокойно, даже слишком. — Делить людей на слои — удел проныр. Я никогда этим не занимался. Не приравнивай меня к ним, Алисия. Никогда. Он подчеркнул моё имя. Словно прижал его ко льду. Я вдруг задумалась. Кто он на самом деле? Что творится у него в голове? И тогда пришла мысль. Яркая, как вспышка: «Алисия, ты — Вишневская. Птица с расправленными крыльями. У тебя будет шанс. Ты найдёшь документы. Найдёшь телефон. Ты сбежишь. Ты позвонишь семье и скажешь всё. Не останется ничего, кроме горящей земли под их ногами. Но чтобы вырваться, тебе нужно стать ближе к нему. Понять его. Перехитрить.» Эта мысль дала мне опору. Но ненадолго. Адам вдруг поднял глаза. Его взгляд был почти изучающим. Как будто искал что-то во мне. И нашёл. — Алисия, не надейся. Любви не будет. Мне ничего не нужно. Но тебя я не отпущу. Голос был спокойным. Холодным. Как приказ. Я вцепилась в край стола. Хотела спросить «почему», но не смогла. — Ты не сможешь уйти, — он будто прочёл мои мысли. — Но причину узнаешь не сейчас. Только когда я решу, что ты готова. Он встал и ушёл, оставив меня одну за столом. Я смотрела на еду, не чувствуя вкуса. Не двигалась. Не дышала. Готова к чему? *** [23:42] Я подготовилась ко сну. Убрала волосы, смыла косметику, надела пижаму. Вернулась в свою спальню — ту, что пахнет деревом и корицей. Взяла дневник. Начала писать. Весь день я бродила по дому, как привидение. Всё казалось чужим. Даже стены. Даже воздух. Я вспоминала, как могла бы сейчас сидеть в общаге, дописывать курсовую и пить чай. Мама бы ворчала, что поздно. Папа смеялся бы в ответ. Но теперь я здесь. Адам — в своём кабинете. Мы снова спим отдельно. Как и должно быть. Сегодняшнее утро — будто лёд по коже. Он сказал, что любви не будет. Но и свободы — тоже. Эта жизнь как клетка. Позолоченная. Красивая. Но не даёт дышать. «Ты не готова», — сказал он. Но разве это не мне решать? Не знаю, что будет завтра. Но сейчас — я просто хочу уснуть. Спокойной ночи. ...