48. Мы - это лед

02.09.2018. Осталось 48 дней. Алисия Сегодня я проснулась рано. Ещё не рассвело, но в окна уже пробирается мягкий свет. Комната всё ещё кажется мне слишком просторной, слишком чужой, но я привыкаю. Добавляю своей атмосферы. Я уже привела себя в порядок и готова вершить великие дела. Протягиваю руку к дневнику, который лежит на столе и ждет, пока я начну утреннюю запись, но...потом почему-то убираю её. А хочу ли я сегодня что-то записывать? На душе осадок после вчерашнего дня. И мне не хочется с самого утра об этом вспоминать. Не сейчас, по крайней мере. Я встаю, накидываю лёгкий, один из любимых черный халат и спускаюсь на первый этаж. Дом тихий. Прохожу по коридору, заглядываю в огромную гостиную, но никто ещё не проснулся. Хорошо. Это моё утреннее время и момент, когда я могу побыть наедине с собой. На кухне я варю себе кофе. Я его не особо люблю, но одним чаем и дешевым соком запиваться не правильно. Пусть Адам, как назло, коллекционер разных видов чая... Добавляю молоко, сахар. Запах исходит приятный. Открываю шкафы, изучаю, что же сегодня есть из продуктов. Решаю приготовить себе завтрак – яичница, овощной салат, пару тостов. Движения у меня механические, почти как у Адама, но в этом есть что-то успокаивающее. Я решаю максимально разнообразить день, поэтому накрываю себе стол на веранде. Лето ещё не ушло, и уйдет только ближе к середине сентября. Запах моего кофе смешивается с утренним воздухом. Я сажусь и позволяю себе просто смотреть на сад перед домом. Вчерашний день всё висит тяжёлым грузом в голове, но я окончательно решаю дать себе передышку сегодня. От всего, что делало меня – не мной. Я вспоминаю, что от книги – подарка Адама, не прочитано и половины. А ведь когда-то я могла часами сидеть в библиотеке города, перелистывая страницы книг... В любом случае, сегодня у меня другой настрой на другую книгу. И мне кажется, что здесь тоже должна быть библиотека. Нужно найти её. Я заканчиваю завтрак, забираю чашку кофе и отправляюсь на поиски. Брожу по длинным коридорам, заглядываю то в одну, то в другую дверь. Всё не то. Но вскоре я натыкаюсь на большую, длинную комнату с высокими деревянными стеллажами. Библиотека выглядит забытой. Сложилось впечатление, словно сюда давно не заглядывали. И хозяин решил запечатлеть свой последний приход сбитыми книжными рядами и окно, неровно завешано шелковой шторой. Думаю, я найду себе неприметный уголок даже в такой обстановке. Медленно закрываю за собой дверь. Подхожу к стеллажам. Провожу пальцами по корешкам книг, чувствую себя немного легче, почти как дома. Выбираю том с классикой, кутаюсь в плед и наконец-то погружаюсь в глубокое чтение. Адам Я просыпаюсь, когда солнце уже высоко. Слишком поздно. Я так устал, что не услышал будильник. Голова тяжёлая, мысли спутанные. Вчера был сложный день. Сижу на краю кровати и вглядываясь в пустоту. Нужно собраться. Вода в душе ледяная. Но и пусть. Поможет взбодриться. Закончив процедуры, привожу себя в порядок, надеваю привычную рабочую одежду. Сегодня мне нужно ехать в город, срочная встреча. Мой бизнес за последние несколько месяцев имеет целый ряд проблем. Завтракаю на ходу, быстро пролистываю последние новости в телефоне. Конкуренты активизировались. Они пытаются пролезть в личные дела и разрушить мою империю. Я должен снова быть начеку. Постараться выбросить все другие проблемы и сосредоточиться на работе. Сам не поеду, вызываю водителя. Нужно в офис. Но прежде чем выйти, замечаю движение в доме. Алисия. Она идёт по коридору с книгой в руках, полностью погружённая в неё. Она здесь, но в своём мире. Я на секунду останавливаюсь, наблюдаю. Она даже не замечает меня. Меня это странно раздражает. Я ничего не говорю и просто ухожу, захлопывая дверь за собой. Сегодня надо быть готовым к любым последствиям предстоящей встречи. Алисия После нескольких часов чтения глаза стали болеть. Тогда я решаю сменить обстановку. Обхожу дом, внимательно осматриваю всё вокруг него. Интересно, насколько далеко я могу уйти? Заглядываю в комнаты, которые раньше не видела. В некоторых помещениях слишком душно, тогда я открываю окна или оставляю распахнутыми двери. В очередной комнате случайно нахожу старый рояль. Провожу пальцами по клавишам. Он настроен. Легкие воспоминания окутывают меня... *** Мне десять. Родители отдают меня в музыкальную школу, уверенные, что навык играть на клавишном инструменте необходим. Я впервые сажусь за клавиши – они отзываются на мои неумелые прикосновения нестройными звуками. Я вдруг понимаю, что не хочу этого. Мне кажется это пустой тратой времени, но мой учитель убеждён: у меня есть талант. Он настаивает на занятиях, раз за разом поправляет мои руки, терпеливо повторяет, как должен звучать каждый аккорд. Сначала я ошибаюсь на каждом шагу, раздражаюсь, когда пальцы путаются. Но урок за уроком музыка становится чище, движения – увереннее. Однажды я осознаю, что играю уже без запинки, что ноты сливаются в гармонию, и что в этой гармонии есть что-то особенное. Я заканчиваю музыкальную школу. Не с сожалением, но и без особой радости. Это был не мой путь, не моя мечта. Но любой опыт однажды может пригодиться. *** Горько улыбнувшись я решаюсь и сажусь за рояль. Пробую сыграть что-то простое. Пальцы помнят движение, но звучит непривычно. Я увлекаюсь, и только когда заканчиваю мелодию, понимаю, что навык не утрачен. Только теперь возникает новый вопрос: зачем Адаму рояль? Он никогда не упоминал о его существовании в доме. Никогда не говорил, что любит играть или просто увлекается музыкой... Я медленно поднимаюсь с места и уже у выхода кидаю мимолетный взгляд на рояль. Не знаю, что меня так влекло, но для себя я уже решила: это будет очередной вещью, которой я заставлю Адама поделиться со мной. Остаток дня до ужина проходит в уборке спальни и перебора имеющегося гардероба. За последние дни я слишком нервничала, чтобы уделять этому особое внимание. Пока я занималась всем этим, то поневоле удивлялась, как точно Адам узнал о моих предпочтениях, вкусах в одежде. Даже моя спальня, пусть и не совсем девчачья, но она разительно отличается интерьером от остального дома. Это на наталкивало на очевидный вопрос: с каким же интересом Адам изучал меня весь год, чтобы знать о подобных тонкостях во мне?... ... Вечер. Адам Я возвращаюсь поздно. День, как и ожидалось, вымотал меня. Разговор с конкурентами пошел не в то русло, заставив заключить очередную грязную сделку. Компания Инкруст – моя. Но долго ли ей останется принадлежать мне, если конкуренты всё больше вынуждают вести бизнес по их правилам? Всё это не даёт мне покоя. Я захожу в кабинет, закрываю дверь, позволяя себе размеренно выдохнуть. Но в голове всё ещё шум. Молча тянусь к бутылке недопитого виски. Глоток, второй. Густая горечь скользит по горлу, чуть расслабляя натянутые нервы. Я стою у окна, наблюдая за тем, как отражение в стекле тускнеет от приглушенного света люстры. И вдруг – звук. Тупой удар и тихий стон, будто кто-то упал и пытается сдержать боль. Мгновенно все остатки расслабленности испаряются. Я отставляю стакан и быстро выхожу в коридор, мои шаги громко отдаются в пустоте дома. Коридор длинный, темный. — Чёрт... — раздается приглушенно почти рядом со мной. И вдруг, взгляд сразу цепляется за её силуэт... Алисия. Алисия Я только закончила убираться. Мой живот громко заурчал и я, почувствовав голод, решила спуститься на кухню. Небольшой перекус перед сном – почему бы и нет? Но стоило мне выйти в коридор, как я не заметила подвернутый ковер. Шаг – и мир под ногами вмиг поплыл. Я не успела ни за что ухватиться. В следующее мгновение удар о твёрдый пол заставил меня зажмуриться. — Чёрт... Боль прошлась по телу неприятным толчком. И тут я услышала его. Глухие, быстрые шаги. Как будто кто-то несётся в мою сторону. Я поднимаю голову – и вижу Адама, внимательно склонившегося надо мной. В рубашке, чуть расстёгнутой на вороте, с напряжённым взглядом. От него пахнет виски, но глаза – ясные. Он быстро осматривает меня. — Ты ударилась? Можешь встать? Голос холодный, но в нём есть что-то мне уже привычное. — Всё в порядке... просто... не заметила... — я пытаюсь подняться, но тут же морщусь от неприятной боли в ноге. Он замечает это и, не говоря ни слова, протягивает руку. Я колеблюсь на мгновение, но понимаю, что без поддержки не встану. Кладя ладонь в его, я чувствую, как он с лёгкостью помогает мне подняться. — Что за глупость, — говорит он ровно, но слишком внимательно смотрит мне в глаза. — Ты всегда так невнимательна? Я обиженно отвожу взгляд. — Это был просто ковер, Адам. — Который ты не заметила. Что ж, черт. Да... Сказать нечего, просто смущенно молчу. Он не убирает руку, пока я не делаю первый шаг, второй. Только потом ещё раз внимательно всматривается в мои глаза, словно пытаясь найти в них что-то. И, найдя, отходит, вновь становясь холодным, отчужденным. — Ты куда-то направлялась? Я быстро моргаю от неожиданности. — Собиралась вот... пойти поужинать. — Ясно. Он смотрит на меня ещё пару секунд, затем поворачивается и идёт к лестнице. Но, у самого её края, останавливается и спрашивает: — Ну, ты идёшь? Или так и будешь стоять здесь дальше? Я издаю нервный смешок и покорно следую за ним. Мы спустились. На кухне полумрак, сквозь шторы пробивает свет луны. Только мягкий свет от лампы над столом. Я делаю пару шагов внутрь и подхожу к стене, включив основной свет. Невольно жмурюсь от непривычки. Адам проходит к шкафам, достаёт стакан, наливает воду из фильтра и делает глоток. Двигается спокойно, уверенно, будто меня здесь вовсе нет. Я не хочу стоять без дела и, поэтому, тоже подхожу ближе. — Чайник включить? Он бросает на меня короткий взгляд через плечо. Потом согласно кивает и, почему то, останавливается. Я поворачиваюсь к чайнику, включаю его, и в этот момент чувствую: Адам подошёл значительно ближе. Тепло его тела – почти за спиной. Едва ощутимое дыхание у моего виска. Неожиданно сердце начинает учащенно биться. — Ты в моем любимом халате? Я замираю. Щеки обдает неистово жаром. «Мой любимый халат? »... Адам же говорит спокойно, но голос неприкрыто близкий. — Твой...любимый? — спрашиваю, не оборачиваясь. Слышу тихий смешок за спиной. А потом... Ткань у моего плеча слегка натягивается, будто кто-то осознанно задел её пальцами. Я не знаю, случайность это или нет, потому что в следующий момент ощущение пропадает. Теперь слышно, как ставится стакан на стол, как Адам облокачивается на край. — Думаю, подтверждать мои слова не нужно. Он сказал это, точно подтвердив серьезность сказанного. Но теперь замолчал. Как будто ничего не было. Вода в чайнике закипела, отрезая меня от странных, жарких мыслей. Я машинально тянусь за кружкой на столе. Она моя любимая. Нежно розовая с рисунком сиамского котика. Её мне подарил Адам. Я случайно нашла её в первый день, как здесь оказалась. Муж, когда впервые увидел её в моих руках, улыбнулся, но ничего не сказал. Странный подарок, учитывая, что та даже по интерьеру не вписывается. Я заливаю кипяток в кружку, бросаю туда пакетик редкого пряного чая, вновь вспоминая, что мне надо меньше его пить. Муж привез этот сорт из-за границы, и, невзначай, упомянул о нем в одном из наших случайных разговоров. С того момента я стала часто пить его. Адам теперь стоит у окна, спиной ко мне. Всё такой же спокойный, закрытый от меня. Опять. Его ладонь чуть сжата, словно он перебирает что-то невидимое между пальцами. — Что? — его голос ровный, но я чувствую, что он знает. Знает, что я смотрю прямо на его широкую спину. Что меня он интересует. Я резко отвожу взгляд, притворяясь, что его слова не задели. — Ничего, — отвечаю тихо, помешивая чай ложкой. Между нами вновь холод. Тот самый, к которому я вроде бы привыкла. Но теперь он кажется неестественным, наигранным. Я громко вздыхаю, пытаясь сосредоточиться на чём-то другом, и открываю холодильник. Там всё идеально расставлено, как и везде в этом доме. Продукты свежие, дорогие, но мне сейчас не хочется разбираться в их происхождении. Я просто хочу что-то съесть. Молча достаю яйца, хлеб, сыр, овощи. — Будешь есть? — спрашиваю, бросая на него беглый взгляд? Он оборачивается, чуть приподнимает бровь и с иронией спрашивает: — Умеешь готовить, Алисия? — Я не избалована прислугой, Адам — раздражённо отвечаю я. Он молчит, но подходит ближе. Становится рядом, но не помогает. Просто наблюдает. Я разбиваю яйца на сковороду, и в этот момент он вдруг тянется к полке надо мной. Лишь на секунду. Его рука проходит так близко, что я чувствую тепло. Он что-то берёт – соль, наверное, – но не спешит отодвинуться. Мой нос ощущает запах жаренного яйца. Адам стоит рядом, почти касаясь меня, моих волос. Но через миг он уже делает шаг в сторону, как будто ничего не было. Как будто мне снова показалось. Меня на секунду это очень разозлило. В мыслях только попытки угадать, какую же игру он ведет в этот раз? Чего ждет от меня? Смущения, злости? Я беру в руки столовый прибор и быстро возвращаюсь к готовке, будто бы тоже ничего не заметила. Режу овощи, редко ощущая его взгляд на моем теле. Он почти невидим, но от него невозможно скрыться. Это смущает, наверное... — Ты всегда так молчалив? — спрашиваю я, не поднимая глаз. — А ты всегда любишь так много говорить? — ответный вопрос, и я слышу в его голосе лёгкую безобидную насмешку. Я закатываю глаза, но ничего не говорю в ответ. Закончив, раскладываю готовую еду по тарелкам и ставлю одну перед ним. — Ты не обязан есть, если боишься отравления, Адам, — говорю я, садясь за стол. — Ты не выглядишь способной на это, — спокойно отвечает он, берёт вилку и пробует омлет. Почему-то его фраза звучит странно... почти как комплимент. Мы едим молча. Тишину слегка заглушают касания вилкой о тарелку. Но когда я потянулась за солью, его рука в тот же момент скользнула в том же направлении. Тёплые пальцы на миг касаются моей кожи. Я вздрагиваю. Адам, что странно, тоже. Но он убирает руку быстрее, чем я успеваю осознать произошедшее, и продолжает есть, будто ничего не случилось. Как будто опять – ничего не было. Как будто этот миг не имеет никакого значения. ... Мы завершили трапезу и убрались на кухне. Когда я уже стояла у лестницы, чтобы подняться, Адам неожиданно сказал мне в спину: — Спокойной ночи, Алисия. — Спокойной ночи, – едва слышно ответила я, не оборачиваясь, и быстро поднялась на свой этаж, унимая легкое волнение. Уже в комнате я закрываю за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной и приглушенно выдыхаю. Этот день... он был вновь не таким, каким я могла его ожидать... Я опускаюсь на кровать и провожу рукой по покрывалу. В доме, полном чужого холода, моя комната – единственное место, где я дышу свободно. В голове – клубок хаоса. Воспоминания о его взгляде, и о том, как случайные прикосновения раз за разом обжигали кожу. О том, как он молчал и делал вид, будто ничего не произошло. Но я всё понимала. Я поднимаюсь и медленно подхожу к окну. За стеклом тьма. Я вижу своё отражение – немного растрёпанный хвост от продуктивного дня, задумчивый взгляд янтарных глаз. Идеальная светлая кожа, только небольшие мешки под глазами. Нужно больше спать. И, может, попросить Адама свозить меня в магазин, чтобы я могла купить себе уходовые средства. Вдруг я удивляюсь своей идее. Мне кажется, учитывая, в каком я положении, за последнее время Адам стал слишком много давать пространства для воздуха. С такими мыслями трогаю запястье, вспоминая такое ледяное прикосновение, но такой горячей руки... Зачем мне думать об этом? Я ведь хотела просто пожить для себя, хоть один день! Хотела вернуться к тому, кто я есть. Я развязываю волосы, позволяя им свободно падать по плечам, и сажусь за стол. Дневник всё ещё лежит на нем, как немой свидетель всего, что я здесь пережила. Мое сознание ещё колеблется. Но, вмиг, я открываю его и беру ручку: « Этот дом – немой лабиринт. Касания – разговор того, кто когда-то замолчал. И теперь, чем больше заходишь вглубь, тем сильнее чувствуешь, что выхода из него нет. Но сегодня... Сегодня я его на миг увидела. Может, мне просто показалось? Может, это просто усталость? Или всё-таки нет? » Я закрываю дневник и зеваю. Завтра будет новый день. Я гашу свет и ложусь в постель. Тишина. Мне кажется, или где-то в глубине дома раздаётся приглушённый звук шагов? Я замираю, вслушиваясь. Но вскоре они исчезают. Наверное, всё-таки мне что-то показалось... ...