Часть 3

Я поднимаю пса на руки и несу за ней. Жазиру не беру с собой, зачем ей видеть процедуры. Собаку кладут на стол и начинают осмотр. Сначала щупают нос, потом измеряют температуру. Смотрят реакцию на свет. - Моча насыщенного цвета? - Спрашивает медсестра. - Не знаю, ему больно ссать, - говорю в ответ. - Ага, понятно, покажите его горло. Она осматривает горло пса, а он выкручивается потому как до конца не понимает, что с ним сейчас собираются делать. - Всё ясно, - говорит она, снимая с рук перчатки. И что-то начинает печатать на своём планшете. - Что с ним? - Спрашиваю я. - Вирусная инфекция, такая сейчас ходит. Она не заразна. Я уколю обезболивающее, но, к сожалению, лекарства у нас нет. - А где есть? - испуганно спрашиваю я. Она заполняет бланк и интересуется. - Вы пса стерилизовали? - Что за вопрос, конечно нет?! Ветеринарша вскидывает брови. - Вы что заводчик? - Нет. - Так лучше бы его стерилизовать, как минимум инфекций станет меньше. - Да ну, я не могу такое сделать, тем более он мой лучший друг. - Поймите, так он будет мучиться, - она оттягивает холку и колет ему обезболивающее под шкуру. Собака этого не чувствует. Я сам его колол и знаю, что это не особо больно. Куда больнее колоть в мышцу. - Я прошлым летом водил его на вязку, - говорю. - И как? Успешно? - Да. Щенки родились. Вот только хозяйка девочки перестала брать трубку, и не отдала нам положенного щенка. - Тем более, тогда зачем вам это? Стерилизуйте и он дольше проживёт. «Пусть лучше меньше не стерилизованным», подумал я, но промолчал.            Тиран немного успокоился и перестал болезненно дышать. Беру его на руки и выношу в коридор. Меня встречает взглядом там Жазира. - Ну что там? - Интересуется она. - Какая-то инфекция… - пожимаю я плечами. – Не заразная. - Укол подействует через полчаса. Не сильно нагружайте пса. С этим вирусом 50 на 50. Или очухается или нет. – Мне говорит ветеринарша. - Смотрю у вас тут всё так, - бурчу себе под нос и добавляю. – Продолжайте. Она протягивает мне визитку. - Есть новая лаборатория в Ксилиане, там проводят экспериментальное лечение. По этой карточке у вас там будет скидка. И возьмите обезболивающее, чтобы он не мучился. - Спасибо вам, спасибо, - киваю я. - Следите за ним, - она щипает пса за нос. - Тиранчик поправляйся. Она реально любит всех зверей, ей всех их жалко. И потому она пришла сюда работать. Я выхожу из клиники и сажусь в каршеринг. Жазира садиться на пассажирское кресло. - Отвезти тебя домой? - Спрашиваю я её. - Наверное да, - вздыхает девушка, - мне на сегодня приключений хватит. Я подвожу Жазиру к её дому, но не провожаю до подъезда. В конце концов в моей машине пёс. Безответственно оставлять в арендованной тачке больную собаку. Когда я подъезжаю к своему дому он немного оживает. И радостно виляет хвостиком. Мы с ним выходим погулять. Хотелось бы сходить на озеро, но мне сказали гулять с ним по чуть-чуть. Мы ходим вокруг клумбы обходим дом и возвращаемся в квартиру. При этом я его несу в руках, чтоб он не напрягался. Я засыпаю утром, когда небо уже серое. - Пускай он выздоровеет, - загадываю я желание и отключаюсь. Мне скоро на работу. Я просыпаюсь без будильника обычно, хоть завожу его практически всегда. Ну мало ли один раз не проснусь. В итоге просыпаюсь минут за 20 до того как он начнёт звенеть. Но в этот раз меня будит Тиран. - Ау-ау-ау! У-у-у-у-у-у-у-у! - Гудит он словно паровоз. Я открываю один глаз и вижу что небо уже серое совсем. А на работу через час. - Ты можешь тише!? - Злюсь я на него. А он орёт от боли. - А-а-а-а-а-а! У-у-у-у-у-у-у-у-у! Уже соседи в чате обсуждают. «У кого там собака воет?» «Дайте поспать, всю ночь орёте»… и тому подобное. Я принимаю решение довольно быстро. По-быстрому накидываю шмотки и чищу зубы. Беру Тиранчика в руки и спускаюсь в арендованный каршеринг. Я не убрал вчера машину, как будто знал, что мне сегодня ехать. Кладу его на заднее сиденье и закрываю окна, чтобы его вой никому не мешал. Включаю в навигаторе: «Ксилиан». До города больше пяти часов по трассе. И стоимость каршеринга взлетает до небес. Я здраво рассуждаю, что быстрее я всё равно туда не попаду. И потому снимаю со счёта деньги и оплачиваю тачку на весь день. А после включаю зажигание и выезжаю из своего двора. Собака воет непрерывно. Я поворачиваюсь иногда, и глажу пса. Он продолжает выть. Включаю музыку по громче, чтобы его не слышать. По пути я заезжаю в аптеку, беру там обезболивающее 10 ампул и шприц на 10 кубиков. Я вкалываю ему первую, чтобы он не сильно мучился. И следующие полчаса он успокаивается. Он даже поднимает ушки хвостиком виляет. А я, не выспавшийся, с красными глазами, веду машину и дрожу. «Надо проснуться», я заезжаю на заправку и заправляюсь кофе с энергетиком. Мне ехать остаётся 3 часа. Пока я заправлялся мне звонит директор. - Ты где пропал, Мактавиш? Там дело срочное… - Вы понимаете… я собирался отпроситься. У меня собака заболела, я срочно уехал в Ксилиан. Я завтра буду и всё сделаю. - Ну ладно хорошо, чтобы завтра не опаздывал, - мне говорит директор и вешает трубку. А я смотрю на дорогу не выспавшимися глазами и давлю на педаль газа. Ненавижу когда кто-то волочится по трассе. Но сегодня, слава Богу, чисто. Любуюсь окружающим простором, пустынными холмами, дюнами. И тем как аккуратно межу жду них проложена дорога. Как сделана она на возвышении, чтобы не засыпало бродячими песками. «Альсара, - вспоминаю я. - Пустынная планета дюн. А я на них ни разу так и не был. Поеду в отпуск обязательно в пустыню. Там к югу Ксилиана такие есть места».            Тем временем вдали сияют миражи. А в небо поднимаются облака, закрученные как улитки. До города ещё 200 км, но уже отсюда видны сигнальные вышки космопорта. Они как будто звёзды сияют ясным днём, как силуэты в мареве за синевой небес. Издалека он кажется таким огромным, но если разобраться то обычный космопорт. В чём его легендарность я не понимаю. Но на Альсаре нет ничего подобного. Есть ещё космопорт Бэйдонта, есть парочка поменьше. Ещё во всех кантонах есть свои порты. Дружок уснул и, вывалив язык, спокойно дышит. Мне по приезду его лучше не колоть. Чтоб на анализах не сильно отражалась. А то потом ещё всё скажут переделать. Чем меньше в нём всяких лекарств, тем лучше для диагноза. Я открываю форточку чтобы вдохнуть сухой пустынный воздух. Я ненавижу кондиционер. Меня так часто тянет на природу. Как жаль что Жаз не хочет слышать о путешествии на юг. А я хотел бы с ней поселиться в пригороде, вдали от суеты в пустыне. Рожали бы детей и занимались огородом. А я бы ездил на работу каждый день. Я улыбаюсь, когда думаю о ней. И получаю от Жазиры сообщение. «Надеюсь с твоим другом всё в порядке», и плачущий смайлик. «У меня так сердце колотилось, что я не могла уснуть», спящий смайлик. «Райан, ты как там?» «Всё хорошо, ложись и спи, целую», я вру Жазире и вновь смотрю в окно. Она мне отправляет фотку, свои ноги. Я целую экран смартфона, таким образом отправляется целующий смайлик. «Они произведения искусства», пишу ей в ответ. «Знаю, - отвечает мне Жаз. - Но почему же их никто не целует», и снова плачущий смайлик. «Я целовал вчера», и туча из сердечек. Убираю телефон в сторону и снова смотрю на Тирана. Он даже улыбается как будто. «Наверно ему снится вязка», думаю я. Зачем люди стерилизуют животных, лишая их величайшей радости жизни? Даже если этого никогда не случится, всё равно нельзя лишать животное самой возможности иметь потомство. Я подъезжаю к городу. Издалека Ксилиан выглядит безмятежно. Как будто это не город, а произведение архитектуры, со всеми этими шпилями и пирамидами. Он выглядит как будто ему 10.000 лет, построен был древними цивилизациями. И вместе с тем вчера. Всё новенькое, всё сияет. Улочки чистенькие дома ухоженные. И это без учёта, что вокруг пустыня. По навигатору подъезжаю к клинике. Она огромная, как будто целый институт. У них даже парковка есть своя и свой каршеринг. Когда я подъезжаю, от ворот клиники как раз отъезжает скорая. - На скорой нас обратно повезут, - я говорю Тиранчику, который уж проснулся и тяжело вздохнул, при этом поджимая ушки. Я останавливаюсь на парковке и открываю для него дверцу. - Выходим, - говорю я псу и он выходит. Похоже что ему намного лучше. Правда внезапно он спотыкается на маленьком пороге и снова начинает выть. - Ау-ау-ау-ау! - Ну тихо, тихо, успокойся, - иду я с ним гораздо медленнее. Подстилку из машины не беру. Я всё равно её арендовал на сутки. В фойе больницы нас встречает медсестричка. - Вам назначено? - Сверкает зубками она. - Нет, но у нас срочный случай, - протягиваю ей визитку. Милашка округливает глазки и начинает что-то забивать в своём лэптопе. - Присядьте, подождите, ваше имя. - Тиран Мактавиш, - отвечаю я. - Его зовут Тиран, меня Мактавиш. - А имя у вас есть? - Райан. - Очень приятно, - улыбается она. А я всё время пялюсь на её ноги. Нет, не подумайте, я просто сравниваю их с Жазирой. - Ждите, - говорит она и провожает меня взглядом. Здесь множество людей с различными зверями. Но в основном собаки, кошки. Само же здание высокое с большими витражами. Всё очень светлое, но тут не жарко, во всю работает кондишн. Здесь по углам стоят фонтаны, чтобы поить животных. А также есть искусственный газон, как место для туалета. Я присаживаюсь, в ногах сидит Тиран. Мы ожидаем очереди. Она подходит быстро. - Райан и Тиран! - Громко оглашает медсестричка. Но встретившись со мной глазами, добавляет. – Проходите. Мы заходим в просторный кабинет где нас ожидают врач и медсестра. Пока сестра что-то записывает, врач подходит и осматривает собаку. Он меряет температуру и смотрит на язык. Берёт анализ крови в крошечную пробирку. И сообщает, глядя мне в глаза: - Что же вы так затянули? - Осуждает меня врач. Я удивлённо отвечаю: - Он только вчера заболел. - С такой инфекцией минута промедления смертельна. - Да я же не отсюда, мне до Ксилиана ехать 5 часов, - оправдываюсь я. - Так что с ним? - Вирусная инфекция, не заразная, но очень тяжёлая форма, - качает он головой. - Мне говорили есть экспериментальное лечение, - хватаюсь за соломинку. - Всем так говорят. Без комплексного обследования я вам его назначить не могу. - Так проводите комплекс. - Там всего много, но сначала МРТ, - он смотрит на сестричку и кивает. И та выписывает мне направление. Он забирает у неё бумажку, протягивает мне. - С результатами потом сюда. - А скоро будут результаты? - Откуда же я знаю, - немного истерично отвечает доктор. - Как минимум неделя, - вздыхает медсестра. - Он столько не протянет. Вы посмотрите, он же еле ходит. - Вы хотите чтобы я уколол собаку экспериментальным лекарством, а она через минуту сдохла? Кому потом отвечать? Мне? Вы с этим не шутите так, давайте на обследование. - Понятно, - я выхожу из кабинета, встречаюсь взглядом с медсестрой. Там рядом с ней какой-то парень, он заливает ей, а девушка смеётся. «Потом ей будешь заливать, мне сейчас важнее», думаю я и, оттолкнув его, подхожу к медсестричке. Немного офигевший, но всё же не решается быкануть в мою сторону. - Мне тут сказали нужно пройти обследование, - даю ей направление. - Ага, ага, - кивает девушка, заносит моё имя в базу. - Ещё у вас тут скидка. Она молчит секунду, а после радостно мне сообщает. - Вы можете оформить двойное МРТ за ту же цену. - Зачем двойное, у меня одна собака. - Так вы ж меня неправильно поняли. У нас сейчас программа, - и она показывает плакат, висящий за её спиной. Там написано: «Здоровый хозяин здоровый питомец». - Вы заказываете одно полное обследование, а вашего друга обследуют бесплатно. - Нет у меня столько времени, - мнусь я. Но понимаю, как это выгодно. - Времени на это уйдёт ровно столько же. Зато вы получите не только медицинскую карту для вашего питомца, но и для себя. - Записывай, - говорю я и рассчитываюсь с карты. Обследование не из дешёвых, но какой у меня выбор. Домой мы едем тихо. Не потому, что помогло лечение. А потому что я ему вколол двойную дозу обезбола. Может оно и вредно, просто невозможно слушать, как мучается пёс. Нас записали на послезавтра. Я завтра порешаю на работе, и снова в Ксилиан. На этот раз летим на самолёте. Хватит кататься на машине взад вперёд. Тем более дорога не из лёгких. Перед самым домом колю его ещё раз. А после мы выходим погулять. Я ставлю в приложении: «грязная машина» пускай её помоют, и захожу домой. Мне надо бы поесть, но есть не хочется. Желудок сводит от нервов. Собака тоже не ест. Он даже не пьёт, только поскуливает. Нос стал горячий. Надо бы сходить прогуляться, но без него. Я надеваю спортивный костюм и выхожу на пробежку. За этот день мне дважды написала Вика. Спросила как у меня дела. Жаз обо мне как будто бы забыла, если не считать тех сообщений с самого утра. С другой стороны моей девушке хватило и вчерашней ночи. Она и так почти что героиня, раз ездила со мной в ветеринарку. Мне нечего ей предъявить. Собака просыпается под вечер и жалобно скулит. Стелю ему тряпку и разрешаю ходить в туалет прямо на неё. А сам колю очередную ампулу обезбола. Ночка предстоит не из лёгких. «Может я приеду, помогу», мне предложила Вика, как ни странно. «Чем ты поможешь? Сиди с дитём». Я отправляю грустный смайлик. «Малая тоже волнуется как там Тиранчик. Спрашивает, будет ли с ним всё в порядке. Плачет». «Конечно будет», отвечаю я, хоть сам не знаю, что там будет дальше. Сижу в кресле и пялюсь в потолок, нет силы есть, нет силы спать, нет силы встать. Нет силы ни на что. Не помню, как я отключился. Проснулся поздней ночью даже не от воя. Мне кто-то в дверь звонил и в телефон. - У вас собака воет, вы не слышите!? Я просыпаюсь прям как на военке, подскакиваю с кровати. И правда пёсик воет так, что спасу нет. «А почему же я не слышу? Наверное привык». - Ау-ау-ау-ау! - Буквально разрывается Тиран. Я открываю дверь и успокаиваю соседей. - Сейчас я его я выведу и пёс заснёт. - С вечера надо выводить! Из-за вас люди выспаться не могут вторую ночь! Сначала заводят тех собак, а после не знаю каких успокоить! - Сейчас, сейчас! - Я закрываю дверь и достаю две ампулы. Колю ему по очереди. Сижу и глажу пса, чтоб он не плакал. Его как будто спазм сковал. Он похудел за пару дней заметно. И воет так, как будто его режут на живую. Я выношу его на улицу, и отношу подальше от подъезда. Чтоб не мешать соседям спать. Ношу его по тёмным улицам. И вот он наконец-то успокаивается. Ставлю его на землю, он продолжает выть, и мне приходится его опять носить. - Да что с тобой дружок? Не уж так больно? – Не понимаю я. Он засыпает лишь под утро, а я по-быстрому выпиваю кофе и принимаю душ. На сей раз осторожно, чтобы не упасть. Я еду на работу хоть не выспался и не отдохнул. Мне предстоит закончить все дела, ведь завтра я улетаю в Ксилиан. На этот раз директор мне не рад. - Ты опоздал. - Я вовремя, минута в минуту, - пытаюсь спорить с ним. - Обычно ты приходишь раньше. Мне вчера уже звонили… - говорит он, но я его перебиваю. - Мне завтра нужно отлучиться. - Куда? - От моей наглости он просто прозревает. - Я же говорил, мне нужно в Ксилиан, сдавать анализы. - Ты можешь в нерабочее время заниматься своими делами? - Сжав зубы злится он, но быстро успокаивается. – Езжай, но чтобы это в последний раз. - Замётано. Я делаю себе двойной кофе и сажусь за свой рабочий стол. Мне надо быстро сделать два задание, к тому же добавилось третье. Но я едва успеваю открыть первую папку, как раздаётся звонок. Звонят из домового чата. - Собака разрывается, успокойте её! - Орёт на меня кто-то в трубку. А у меня сердце уходит в пятки. - Ему не стало легче!? - Я больше не могу ни о чём думать. Работа не лезет в голову. Смотрю на коллегу и кладу трубку. - Ты можешь подменить меня сегодня? - А что случилось? - Удивляется она моей внезапно проявившейся разговорчивости. - Собака заболела, вчера ездили в Ксилиан, сказали надо сдать анализы, а он сейчас в квартире воет, так что соседи звонят, - выпаливаю я. - Конечно подменю, - она садится за мой компьютер и я по-быстрому показываю ей папки. А в этот миг придомовой чат взрывается. Все пишут что в доме стало невозможно жить. И что меня надо срочно выселить. Ведь я и так с трудом договорился с арендодателем, что буду жить с собакой. Я обещал что с ней проблем не будет. Выходит я соврал. Пишу я в чат. «Войдите в положение. Он сильно заболел, но завтра его вылечат».            Все ставят мне дизлайки и снова пишут всякие проклятия. «Какой хозяин такой и пёс». «Поселили этого придурка на свою голову». И только бабушка-кошатница Ираида за меня заступается. «Вы что, не понимаете, животному больно. Райан хороший он о нём заботится». Но все дизлайкают её. «Вы нас достали со своими кошаками». «У меня кот и две кошечки, я заводчица и продаю котят. Вам они проблем не доставляют. Вы бы и не знали, если бы я объявление в чат не кидала». «Чтобы вы сдохли со своим зверинцем!» «У меня ребёнок спать не может». Я нервничаю, очень тороплюсь. По-быстрому собираю свои шмотки. - А что сказать если директор будет тебя спрашивать? – Интересуется коллега. - Скажи, что я на месте, просто вышел. - Угу, понятно, - кивает мне она. Я вешаю пиджак на спинку кресла и выбегаю в дверь. Навстречу мне директор. - Куда намылился? - Сейчас вернусь, - бегу на улицу и падаю в каршеринг. Лечу домой. Весь дом меня уж ненавидит. Меня встречают у подъезда пара крепких мужиков. «Вы что сейчас разборку здесь устроите?» Немного ухмыляюсь я. «Ну-ну рискните, я спортсмен», прохожу мимо них и захожу в дом. Прям с первого этажа я слышу вой собаки. Я забегаю в свою квартиру и вижу на пороге одного из своих соседей. Он ничего не говорит мне, лишь недовольно смотрит. Я открываю дверь и вижу там Тирана. Он стоит посередине комнаты как ослик, весь напряжённый, глаза навыкате и страшно воет. Увидев меня он успокаивается, но продолжает подвывать. - Тихо, тихо, тихо, - я обнимаю Тиранчика, и глажу по холке. Колю ему две ампулы и продолжаю гладить. Он нассал прямо на свою подстилку, поэтому я её закидываю в стирку. Стелю ему свежую и глажу по спине. Я чувствую как он напрягся. Ко мне заходит Ираида Захаровна. - Райан, что случилось? - Переживает за меня она. - Собака приболела, ездил в Ксилиан сказали сильная инфекция, но не заразная. Анализы только завтра. - Хочешь я с ним посижу? - Она чешет его за ушком и пёс успокаивается. А вместе с ним немного успокаиваюсь я. - Спасибо, вам, спасибо, - у меня от благодарности на глазах выступают слёзы. Показываю ампулы со шприцами. - Сейчас ещё куплю, колите в холку. - Я всё умею, я люблю зверей. Ну всё, не плачь, не плачь хороший. - От её слов собака успокаивается. Вот есть же люди добрые, что их животные любят. Как жаль что сам я не такой. - Мне на работу надо, - говорю. – Отчёт писать. А завтра я свободен. - Езжай спокойно. Я присмотрю за ним, со мной Тиран не будет плакать, - она на него смотрит и начинает сюсюкается. - Ты же не будешь плакать? Ты же хороший пёс, не будешь больше плакать. Он к ней ползёт и гладится, как будто он её собака. Я оставляю ей ключи а сам бегу в аптеку. Я накупаю ампул на 2 дня с запасом. Пока бегу назад просматриваю противопоказания. Как будто у Тиранчика нет ничего такого. Когда я прихожу домой, показываю как колоть. Но ей не надо разжёвывать, она всё понимает с полуслова. Вот только из соседей со мной никто не разговаривает больше. Ну и пошли они все на хрен. Они мне не нужны. А все кто нужен и так рядом. Приходит сообщение от Вики: «Ну как Тиранчик? Инночка сидит и плачет». «Скажи, что всё в порядке, чтоб не плакала». Я выбегаю сажусь в каршеринг, давлю на газ и еду на работу. Я захожу к себе, а на моём месте пусто, к тому же хитро улыбается коллега. - Тебя к директору, - мне говорит она. - Сейчас, - беру я свой пиджак со спинки и направляюсь в кабинет начальника. Он ждёт меня, он сильно недоволен. - Ты где был? - Директор начинает свой допрос. - Я же сказал закончишь всё, потом поедешь! - Соседи мне звонили, говорили, что собака плачет. - Опять собака!? Да заебала меня твоя собака! Ты можешь заниматься здесь работой, а не своей собакой!? - Ну да, - я отвечаю, виновато склонив голову. - Ему там очень плохо. - Короче, чтобы такое в последний раз! Ты и так тут ни хрена не делаешь, сидишь в интернетике круглые сутки. За что я тебе зарплату плачу? А мне внезапно так обидно стало за моего друга и за себя, ведь я же столько лет старался. 5 лет я на него работал и где благодарность? Понятно я не самый ценный кадр. Но я ж стараюсь. - Не знаю, - отвечаю я. А сам себе думаю: на хрена мне было это образование? Скоро уже старость, а я всё младший клерк. Ни перспектив, ни роста, ничего. А стоило ли оно того? - Решай свои вопросы! И чтобы это было в последний раз! - Спасибо, - отвечаю я. И тут звонит мой телефон. Прям при директоре. А я его беру и вижу от кого звонок. От Ираиды, которая с Тиранчиком сидит. Следом за ним приходит сообщение. «Тирану совсем плохо», я его читаю и меня всего трясёт. Директор это видит и беленеет. - Что там такое!? Опять эта чёртова собака!? Скорей бы она сдохла! - Не говорите так, - сцепив зубы, отвечаю я. - Как!? Ты ещё мне тут поуказывай, как мне разговаривать. Живо вылетишь. - Ну я тогда пошёл. - Куда, бля! Я тебя не отпускал! - Я увольняюсь, - спокойно отвечаю я, смотря ему в глаза. Он аж офигевает. - Куда ты увольняешься?! Что ты умеешь делать?! В интернетике сидеть?! Штаны протирать!? Мактавиш, ты бездарность. Был бы благодарен, что я столько лет тебя здесь держал, оплачивал тебе нихуя не делание. Мне так обидно стало, но я сдержался. - Ну всё, я пошёл, пока, - протягиваю ему руку, но он её не пожимает. Конечно, я ж бездарность. Я выхожу из кабинета, подхожу к своему компьютеру и выключаю систему. Все сотрудники удивлённо на меня смотрят. - Всем пока! - Громко говорю я. - Райан, ты куда? - Интересуется коллега. - Я уволился, только не надо мне завидовать. Меня стали провожать всем отделом. И каждый захотел пожать мне руку. Только директор так и остался в кабинете. А я спустился вниз и, наконец, вздохнул свободной грудью. «Ну вот и всё, уволился, хоть надо было раньше», подумал я и сел в каршеринг. Нужно спешить домой. Хоть по пути ко мне пришло очередное сообщение. «Всё в порядке, Райан, не торопись, Тиранчик попил водички и уснул».            А я и не тороплюсь. Открыл окно и еду медленно, свободой наслаждаюсь. «Зачем я там работал столько лет? Как будто это была работа моей мечты. Что я такого важного там делал?» Я оставляю машину за три квартала от своего дома и дальше иду пешком. Мне так давно хотелось прогуляться.             Мне хочется звонить Жазире и вместе с тем не хочется совсем. Какая-то тяжесть после её звонков. Конечно я её обожаю, но она, как будто, меня перегружает. Она всё это тоже чувствует и не звонит. Зато Вике я могу звонить в любой момент. - Привет, - ей говорю по телефону. – Я уволился. - Правильно, - отвечает она. - Давно было пора. Я знаю Райан, ты на большее способен. Каждый раз, когда общаюсь с Викой, мне становится немного легче. Звонить Жазире я пока что не хочу. Она найдёт из-за чего обидеться и сделает очередной конфликт. Нет, лучше вечерком ей позвоню. Я прихожу домой и вижу там Тирана. Он встал у миски и хлебает воду. Я сажусь с ним рядом и глажу его по холке. Заходит Ираида Захаровна и удивляется, меня увидев дома. - Ты вроде на работе был. - А я уволился. - Что, не могли пойти тебе навстречу? Так дал бы телефон, я им бы объяснила… - Не надо, я давно хотел уволиться, да руки всё не доходили. - Ну слава Богу всё в порядке. Мы вечером выходим с Тиранчиком гулять. Он ходит медленно и дышит тяжело. Но он так рад, что рядом с ним есть я, что будто улыбается. Он хочет прогуляться дальше, но скулит. - Я знаю, больно, - чешу его за ушком. Он так на меня смотрит, как будто понимает, что он мой лучший друг. Жазира не звонит весь день и ничего не пишет. А мне так даже легче. Мне так легко с Тираном. Так почему ж она меня так грузит? Я каждый раз напрягаюсь когда приходится общаться со своей любимой. Как можно обладать такой шикарной внешностью и таким пиздоватым характером. Или они идут в комплекте? Просыпаюсь ночью и колю Тирану обезбол. А ближе к 2:00 мы с ним идём гулять. Он еле ходит, ему очень больно. Всё его тело сковывают спазмы. Он даже разогнуться нормально не может. И сильно плачет, когда ходит в туалет. Я спать уж и не ложусь. Ведь с самого утра у нас с Тираном самолёт. В самолёте у нас нет проблем. Кроме того что нужно объяснить бортпроводнику почему собака должна сидеть рядом со мной. - Он приболел, ему больно, а я его успокаиваю, - говорю я проводнику и он без слов меня проводит на задние места. Здесь далеко до иллюминаторов но мне не интересно, что там за окном. Куда важнее поддержать моего товарища. Тем более он вроде успокоился, правда от перегрузок ему опять становится хуже. Тиранчик начинает выть. - Представляю, что бы ты устроил в грузовом отсеке, - говорю, поглаживая его холке. - Перепугал бы нахер весь самолёт. Я улыбаюсь и он вроде как доволен. При взлёте у меня закладывает уши. А он начинает жалобно скулить. - Ау-ау-ау-ау. Благо лететь не так-то долго и вскоре мы заходим на посадку. Денег у меня остаётся всё меньше и потому до клиники мы едем на общественном транспорте. Мы занимаем заднюю площадку электробуса на автопилоте. - Он приболел мы едем в ветеринарку! - Громко говорю я, чтоб пассажиры не пугались. - А он заразный? - Конечно нет! Для человека вирус безопасен. Ну, а собак бы я к нему не подводил. - А где ты тут собак увидел? - Не оборачиваясь говорит дедок. Я сижу на задней площадке вместе со своим другом. И пытаюсь запомнить остановки. Ездить в общественном транспорте довольно неудобно. Как же я отвык это делать. «Теперь ты безработный придётся привыкать», я улыбаюсь сам себе и мне от этого становится немного легче. Ушёл с работы и как будто с плеч гора. Зачем я столько лет учился? Зачем я столько лет работал? Что делать дальше? - Насрать, - шепчу я вслух и улыбаюсь сам себе.             Издалека увидев здание ветеринарки я уж хочу покинуть электробус, но тут же вспоминаю, что это я люблю ходить. Тиранчику сейчас не так-то просто. Поэтому я выхожу как можно ближе к центральному входу. Несу его на руках, чтобы он не утруждался на всех этих дурацких лестницах. Внутри нас уже ждут врачи. Буквально сразу слышу. - Тиран Мактавиш, - нас вызывает медсестричка, и я поднимаю вверх ладошку. - Эт мы, - я улыбаюсь и показываю на пса. - Проходите, - улыбается она и я заношу своего друга в кабинет. - А сам он что, ходить не может? - Качает головой главврач. «Значит не может раз несу», мысленно отвечаю я. Но вслух молчу. Врач начинает осмотр собаки. Он крутит ему лапы, проверяет у него каждый сустав. Тиран дрожит, испуганно поскуливает и смотрит на врача. - Терпи, дружок, терпи, - приговариваю я. - Терпеть не надо, пускай скулит. Так я лучше понимаю, что болит. - Болит почти что всё, - говорю я и продолжаю гладить пса по холке. - Всё понятно, - говорит врач и делает забор крови. - Как это лечить? - Спрашиваю я. - Пошли на МРТ. Мы заходим в кабинет, Тиран там сразу напрягается и начинает рычать. Но добрая медсестра улыбается и делает ему укол. - Положите его на стол и отойдите в сторону, - говорит врач. - Он будет ёрзаться и может упасть. - Не упадёт, - мне отвечает врач и улыбается. И тут я понимаю почему. Дыхание пса становится глубже и медленнее. Движение ещё более неуклюжие. Он хочет, но не может опереться на ноги, фактически разваливаясь на столе. У него закатываются глаза. Врач без страха открывает его пасть вытягивает длинный язык и кладёт с ним рядом. - Начал действовать наркоз, - сообщает он. - А он из него выйдет? - Конечно выйдет! Что за дурацкие вопросы? - Обижается врач. - А как иначе проводить МРТ? Он стука испугается, начнёт вставать. И смажет нам картинку. Это вас можно попросить лежать не рыпаться. Его мы попросить не можем, только усыпить. Временно, - он поднял указательный палец вверх. Я отхожу в сторону, наблюдаю как пёс лежит и тихо дышит. Язык у него действительно огромный, едва не на полметра вытянулся изо рта, от его ноздрей идёт пар. Глаза немного приоткрыты, и веки дрожат. - Покиньте помещение, пожалуйста, - говорит врач и я выхожу из кабинета МРТ. Там ждёт меня знакомая сестра. - Райан Мактавиш, это вы хозяин Тирана? - Да, - отвечаю я. - Хочу напомнить, что у вас совместное обследование. Сейчас он будет проходить МРТ, а после выйдет из наркоза. Я думаю к тому моменту мы закончим. - А что мне надо делать? - Закатываю рукава. - Снимайте рубашку, - говорит медсестричка, немного смущаясь. Но я не смущаюсь, спокойно скидываю рубашку, позволяя ей взять у себя кровь.