Тяжело в учении - легко в бою

Первый год в кадетском училище Анна помнила смутно. После радости от овладения УМП, в голове как будто пустота. Каждый день напоминал предыдущий, а тот, предшествующий ему. Подъем, зарядка, тренировка с УПМ и клинками, теоретические занятия, рукопашный бой, ужин, отбой. А на завтра все по новой. От физических нагрузок тело болело. Лопались капилляры, создавая под кожей причудливые узоры. Синяки, ссадины и мозоли от армейских сапог стали обыденностью. За первые полгода Анна дважды выбивала плечо. Больничный никто не давал, вправили и отпустили. На поле боя не будет справок и поблажек. Однако рассматривая в душе свое побитое тело: синяки, содранные колени, следы от ремней УПМ, Анна с какой-то извращенной радостью понимала – она стала сильнее. Тренировки давались тяжело. Однако некоторые отмечали ее успехи в ближнем бою. - Майер, работай активнее ногами! Если руки слабые – бей ногами! – кричал на каждой тренировке инструктор. Кис Садис даже показал ей пару упражнений на растяжку, благодаря которым у девушки появились коронные приемы. С УПМ дело обстояло сложнее, но она справлялась. К скорости и маневренности вопросов не было, а вот с рубящими атаками были проблемы. Даже на манекене Анне было тяжело сделать достаточно глубокий надрез. - Все твои слабые руки, кадет! – верещал инструктор. - Да, сэр! Мои слабые руки, сэр! Правда, что делать с этими самыми слабыми руками не говорил. А еще у Анны появились друзья. Оказалось, так приятно общаться со сверстниками, а не родителями или подругами мамы, что заходили, кажется, в прошлой жизни каждое воскресенье на чашечку чая. Конечно, отказаться от старых привычек и стать душой компании не получилось, но от нее этого никто и не ждал. С Микасой было легко разговаривать и уютно молчать. А еще на нее всегда можно положиться. Девушка познакомила Анну с Эреном и Армином с которыми у нее сложились достаточно теплые отношения. Анна любила Конни и Сашу за их простоту и легкость. И за то, что они были веселые, разумеется. Старшим братом и товарищем для девушки стал Райнер Браун. За ним Анна чувствовала себя как за каменной стеной. Может дело конечно в комплекции парня, который на фоне маленькой Анны возвышался, как гора, но это не важно. Но самым близким для Анны человеком стал Жан Кирштейн. Парень, который всегда пытался оказаться в центре внимания, стал ее лучшим другом! Девочки, которая порой краснела, произнося свое имя. Какая ирония! Как-то после вечерней пробежки, Анна сидела на земле и пыталась отдышаться. Хоть под вечер жара и спала, после пяти кругов по плацу девушке казалось, что сердце стучит не в груди, а в висках. - Эй, зануда, ты че расселась? – неизвестно откуда взявшийся Жан прищурился и, нагнувшись, тыкнул пальцем ей в лоб. – Помирать собралась? Анна смутилась и прикрыла лоб ладонью. - Просто…устала. Зачем он вообще подошел? За два месяца в корпусе они перекинулись парой фраз, что-то вроде «передай, пожалуйста, хлеб» и «спасибо». - Вставай. Ужин почти закончился, нужно торопиться, - парень протянул девушке руку, - иначе Блауз снова твою порцию схомячит. Анна задумалась, а после неловко схватилась за ладонь парня. Жан рывком поднял ее на ноги. - Я Жан, думаю, ты и так знаешь, - парень показушно поправил воротник форменной рубашки. – А ты, зануда, Анна Майер, - парень вытянул руку вперед, когда девушка собиралась открыть рот. – Можешь не представляться. Так вот Анна Майер, с сегодняшнего дня ты моя, - он указал большим пальцем на себя, - лучшая подруга, понятно? Девушка промолчала. Просто прошла мимо этого психа, слишком удивленная произошедшим. Однако в тот вечер за ужином у них впервые завязалась легкая беседа. На завтра – снова. А через неделю, после похвалы от инструктора, Анна со всех ног бежала к Жану, чтобы поделиться с ним своей радостью. Только через полгода она узнала, что тем вечером Жан Кирштейн и Эрен Йегер снова сцепились в словесной перепалке, в которой последний упрекнул Жана в отсутствии друзей. А уязвленный Жан в порыве злости выцепил на улице первого попавшегося человека и нарек его своим другом. И пусть Анну немного покоробила эта история, как то вечером она призналась ему, что безмерно рада, что он в тот день подошел к ней. - Как хорошо, что ты бегаешь по вечерам, Аня, - парень щелкнул ее по носу и, покраснев, отвернулся. На втором году стало значительно проще. Стало понятнее, что от тебя ждут в училище и что из себя представляет воинская служба в целом. Тренировки стали сложнее, но давались легче. Мастерство росло и конкуренция соответственно тоже. Только десять кадетов после выпуска могли вступить в военную полицию и отправиться во внутренние земли. Жан был одержим этой идеей. - Как было бы хорошо, если ты, я и Марко вступим в военную полицию, - мечтал парень за ужином. - И Микаса. Парень покраснел и зарделся. О его влюбленности в Микасу знали все. Так же знали, что ей абсолютно все равно на чувства парня. Жана, конечно, это задевало, но он не показывал вида. Даже сблизится с ней не пытался, просто вздыхал со стороны. Бедняга. - Она вообще-то твоя подружка, Аня, - Жан сделал акцент на слове «твоя» и закатил глаза. – Тут без шансов, сама знаешь. Она за своим припыленным Йегером пойдет в разведкорпус. А этот остолоп погубит там и себя и ее. А и беднягу Арлерта заодно. - У каждого свой путь, - пожала плечами Анна. - Аня, ты чего? – парень начал злиться. – Это же самоубийство. Бороться с титанами? За стенами смерть – все. Разговор окончен. Парень сложил руки на груди и угрюмо уставился в тарелку. - И ты и Эрен, по-своему, но правы. Жить в безопасности во внутренних землях нормальное желание, адекватное, - усмехнулась девушка. – Бороться с титанами – тоже. Как я и сказала, у каждого свой путь. Не нужно обесценивать желания других. - Прошу, только не говори, что ты хочешь вступить в разведкорус, - Жан с неподдельным ужасом смотрел на подругу. – Стоп, даже если собираешься – соври, пожалуйста. Девушка усмехнулась и чуть наклонилась к парню, прошептала: - Не собираюсь. Жан выдохнул и судорожно провел рукой по волосам, а после снова с сомнением посмотрел на нее. - Врешь? Девушка покачала головой. - Слава Богу, меня чуть удар не хватил. Зануда, не делай так больше. Без моего прекрасного лица эти стены рухнут! - На самом деле, я не знаю, что делать после, - Анна начала трепать кончик белёсой косы. – Я не уверенна, что войду в десятку лучших. Точнее вероятность войти в первую десятку была практически нулевая. Да, она старалась, что-то получалось. У девушки были сильные стороны, и может со временем из нее вышел бы неплохой солдат. Но быть лучшей? Или одной из лучших? - Тебе нужно больше верить в себя, - по-доброму усмехнулся парень. – Но даже если и так, ты всегда можешь выбрать гарнизон или, например, выйти замуж. Анна тихо посмеялась. Она никогда не думала о замужестве или скажем, детях. Сейчас, она даже смутно помнила, как это, жить в семье, нормальной жизнью. - Что смешного, глупая? Ты себя в зеркало видела? Ты красивая, - парень смутился и покраснел, - добрая, умная и ты умеешь драться! Девушка не выдержала и, закинув голову рассмеялась. Некоторые ребята стали бросать заинтересованные взгляды на их стол. - Ну, если это все, что нужно, чтобы выйти замуж, то почему бы и нет. Девушка вытерла несуществующие слезы с глаз и криво усмехнулась. - Спасибо, Жан. - Смейся почаще, Майер. Быстрее найдешь себе жениха. Также на втором году произошло событие перевернувшее жизнь Анны вверх дном. Инструктор Садис сидел за своим рабочим местом и перебирал бумаги. Было непривычно видеть его в кабинете, а не на улице, гоняющим кадетов под непристойные речи. Анна переминалась с одной ноги на другую. Было некомфортно и страшно. За завтраком старший солдат передал ей послание от инструктора, что тот будет ждать ее после обеда у себя в кабинете. Девушка прикидывала в голове, где и как она могла провиниться, но ничего на ум не приходило. - В ногах правды нет, садись, Майер. Девушка осторожно отодвинула стул, стараясь не издавать никаких посторонних звуков. Кто знает, что может вывести этого психованного из себя. - Ты, наверное, хочешь узнать, зачем я тебя позвал? – инструктор оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на девушку. – В отличии от Спрингера или Блауз, ты тут не частый гость. Действительно, Саша и Конни попадали на ковер к Кису Садису с «завидной» регулярностью. Саша любила поесть и постоянно подворовывала что-то из кухни, а Конни был громким и шумным. Никто не знал, как им вообще удалось продержаться в училище так долго. - Я в недоумении, сэр, - девушка поерзала на стуле и сложила руки на коленях. Инструктор усмехнулся. - Как всегда вежлива. Ты же солдат, Майер, - мужчина с силой ударил ладонью по столу, дерево затрещало, - не будь тряпкой. Анна сидела ровно, хотя внутри все содрогнулось. - Но вызвал я тебя не для того, чтобы обсудить твои поведенческие особенности. Инструктор Садис достал из стола какую-то папку и бросил ее на стол перед девушкой. Кивнул головой, показывая, что она может ознакомиться с содержимым. Девушка постаралась унять дрожь в руках и потянулась к папке. Это было досье. Ее досье. - Я не понимаю, сэр, - девушка недоуменно посмотрела на мужчину. - Твои родители врачи, - просто сказал инструктор. Девушка нахмурилась. - Так, - кивнула головой. – Были. Разговор складывался странный. Вопросов стало еще больше. У Анны начинала болеть голова. При чем здесь родители? - Были, - кивнул инструктор. – Скажи, Майер, зачем ты здесь? Вопрос отсылал к событиям годичной давности, когда при поступлении в училище Кис Садис задавал его новобранцам, а потом язвительно проходился по их ответам. - Чтобы внести вкл… - девушка запнулась. – Чтобы быть полезной, сэр. - Пользу можно приносить и работая на полях, - парировал мужчина. - Я хочу посвятить себя служению людям. Хочу помогать… Мужчина пристально оглядел девушку напротив. Ровная осанка, спокойное лицо, выверенная речь, вежливая. Мужчина криво усмехнулся каким-то своим выводам. - Ты не солдат, Майер, - просто сказал инструктор и откинулся на спинку стула. – Не только ты, многие из вас, кадетов, не солдаты. Просто попали в училище от безысходности. Девушка напряглась. Неужели, ее отчислят? Половина пути уже пройдена, но сегодня она уедет домой? Глаза начало щипать, ладони вспотели. Девушка сморгнула слезы и упрямо посмотрела на инструктора. - Я солдат! Мужчина чуть удивился, но вида не показал. - Ты не солдат, - чуть мягче, насколько это вообще возможно, сказал инструктор. – Ты можешь им стать, у тебя есть все задатки. Да и успехи у тебя хорошие. Но вот здесь, - он постучал пальцем по виску, - ты не солдат. Да, ты выполняешь приказы, знаешь, что такое дисциплина, опять же навыки… но скажи мне, если тебе скажут убить человека – убьешь? Комната как будто стала меньше. Стены давили. Темные глаза инструктора прожигали насквозь. Убила бы? Если бы от этого зависела ее жизнь или жизнь ее товарищей? Наверное, да. Но человеческая жизнь бесценна, так всегда говорил отец. Убила бы? - Я… я не знаю, - просто ответила девушка. – Наверное, я бы постаралась избежать ситуации, в которой мне пришлось бы отнять человеческую жизнь. По возможности, разумеется. Мужчина сам себе кивнул, но взгляд не оторвал. - Послушай, Майер, в тебе говорят особенности воспитания и жизненный опыт, пока еще небольшой. Но поверь, в твоей жизни будет ситуация, когда придется убить. В этом мире или ты или тебя, по-другому никак. Девушка тупо смотрела на инструктора. Что за разговор? Учит жизни? Проверяет на прочность? - Я хочу тебе кое-что предложить. Ты что-нибудь слышала о военных врачах? Девушка отрицательно покачала головой. Она и на войне то пока не была. - Правильно, потому что сейчас их очень мало. Военной полиции хорошо, они сидят за стенами и греют свои жопы у теплого очага. Гарнизону тоже неплохо, рискуют они куда меньше. Но вот разведкорпус… в полевых условиях, им такой солдат, с медицинскими навыками очень бы пригодился. - Вы агитируете меня поступить на службу в разведкорпус? Но я не врач! - Но могла бы им стать, - Кис Садис щелкнул пальцами. – Универсальный солдат, который может убивать титанов и спасать людей. Анна запуталась. Голова шла кругом. Что этот старый черт вообще от нее хочет? Вступить в разведкорпус? Это давление. - Я видел, как на учениях прошлым летом ты накладывала швы в полевых условиях. Ты не боишься крови и госпожа Фихер, работающая в госпитале говорит ты часто ходишь к ней за литературой. Твои родители врачи – это наложило отпечаток на твое восприятие мира. Ты не сможешь убить человека, поэтому в военную полицию тебе путь заказан, запомни это. Я не заставляю тебя, выберешь гарнизон или разведку, все равно. Врач и тем и другим пригодится. Мужчина смерил ее долгим взглядом и продолжил: - Я предлагаю тебе брать курсы в нашем кадетском госпитале. Разумеется в свободное от тренировок время. Ты же солдат, - усмехнулся инструктор. – Не отвечай сейчас, подумай до конца недели. А теперь иди, а то грохнешься сейчас в обморок. Тренируй нервы, солдат. Остаток дня прошел как в тумане. На вопросы друзей Анна кивала или вовсе отмалчивалась. К счастью на следующий день Кис Садис сделал официальное объявление о наборе на курсы по полевой медицинской помощи на базе 104 кадетского корпуса. Значит, его предложение не носило никакого личного подтекста? Да, он просто искал потенциальных кандидатов и наткнулся на досье Анны, а там род деятельности ее родителей. Все сходится. С облегчением девушка поведала о разговоре с инструктором друзьям. - Мне кажется, если есть сомнения – стоит отказаться, - спокойно сказала Микаса. – Лучше сосредоточься на тренировках. - Ты что, Микаса?! Эрен с шумом поднялся с лавки, и, опираясь на вытянутых руках, завис над Анной. - Ты должна согласится. Это такой шанс! Эти навыки необходимы в разведкорпусе! Эрен перевалился через стол и схватил девушку за плечи. - Ты должна, Аня! Ради нас! Ради человечества! - Руки прочь, чертов смертник! – Жан появился за спиной подруги и отбил руки парня. – Хватит с тебя Микасы и Арлерта, тупица. Не заманивай в свой клуб самоубийц еще и Аню! Обстановка накалилась до предела. Парни зло сверлили друг друга глазами, не желая уступать. - Тише, Эрен, - Армин повернулся к другу. – Жан. Аня сама должна выбрать свой путь. Если захочет – пойдет на курсы. А потом сама выберет подразделение, разведкорпус или гарнизон. Армин робко улыбнулся девушке, и Анна благодарно кивнула ему в ответ. - Да какой к черту гарнизон!? В их распоряжении гражданские медики, а за стенами разведчики могут полагаться только на собственные силы! Эрен был прав. У разведчиков самый ценный ресурс – люди. Они же и главный расходный материал. Логичнее было бы выбрать именно разведку. Но выйти за стены? Сражаться с титанами? Даже думать об этом страшно. - Ты тупица… Жан схватил Аню за руку, а Эрен не желая остаться в стороне, схватил за вторую. Теперь девушку перетягивали, словно кусок ткани. Микаса тут же подскочила и попыталась оттянуть брата от подруги. Армин же схватил Жана под плечи, пытаясь оттащить. - Хватит! Девушка не узнала собственного голоса. Всегда тихая и спокойная, у нее, кажется, впервые прорезался голос. Она с силой выдернула руки из хвата парней и потерла запястья. - Я вам, что кукла? Совсем уже, распоряжаться чужими жизнями? И хорошенько пнув скамейку ногой, девушка вышла из столовой. Весь день она игнорировала попытки Жана заговорить или извиняющиеся взгляды Эрена. К вечеру злость уже утихла, оставляя какое-то горькое послевкусие. Девушка сидела на скамейке под женской казармой и смотрела на небо. - Не знал, что ты умеешь кричать, - рядом опустился Жан. – Знаешь, ты была такой грозной, думал, ты мне руку сломаешь, - попытался пошутить парень. Девушка молчала. - Я… был не прав, прости. Если ты уйдешь в гарнизон – будет здорово! Если в разведку, - тяжело вздохнул, - так тому и быть. Это твой выбор. - Жан, я никогда не рассказывала тебе о своих родителях. Девушка, наконец, повернулась к другу. Парень выглядел растерянным резкой сменой разговора, но все же кивнул, готовясь слушать. - Мы жили в Крэдоге, это маленький город на западе за Марией. Папа был врачом, мама – медсестрой. Оба работали в госпитале – там они в принципе и познакомились. Для них пациенты были всем. Помню, как папа в ночь в одной спальной рубахе уезжал к очередному пациенту. Как мама оставалась допоздна на работе, чтобы не оставлять своих подопечных. Я тоже хотела быть как они, помогать людям. Анна вновь посмотрела на небо и продолжила: - Когда появились титаны, мы успели эвакуироваться. Родителям пришлось начинать все с чистого листа. Достаточно быстро отец открыл свой кабинет и у него появились первые пациенты. Я как сейчас помню, как на нашем пороге появился окровавленный мужчина со своим другом. Не знаю, что это были за люди, почему мужчина был ранен. А еще не знаю, почему они убили моих родителей, после того как они спасли этому мужчине жизнь. Девушка хлопнула в ладоши и снова посмотрела на друга. - Я не знаю, почему не тронули меня, да это и не важно. Мой мир рухнул. Родителей убили те, кого они спасли. Они жили ради людей. За что? В тот день, я забыла о своей мечте. Пошла в кадетский корпус, стала солдатом и сейчас мне предлагают стать врачом. Я в смятении, - девушка уныло покачала головой. – Мне кажется, жизнь смеется надо мной. Дальше они сидели молча. Парень неуверенно притянул подругу в свои объятия. Аня опустила голову на плечо друга и заплакала. А на следующий день на столе инструктора Садиса оказался рапорт, с просьбой о зачислении на курсы полевых медиков кадета Анны Майер. Оставшиеся полтора года пролетели незаметно. Кадеты много тренировались. Близилось время финального зачета, и каждый пытался показать себя. Анна чувствовала себя бесконечно уставшей, но на удивление вполне счастливой. И пусть совмещать тренировки с медицинскими занятиями оказалось практически невозможно, она справилась. На курсы было зачислено семь человек – три парня и четыре девушки. Обучение завершило только трое, в числе которых и сама Анна. В госпитале девушку хвалили. К быстрым рукам и хорошим навыкам добавилась хорошая теоретическая и практическая база. Раз в неделю учащихся отправляли на практику в гражданский госпиталь Троста, для помощи реальным людям, а не манекенам. Кроме того, часы там оплачивались, что не могло не радовать девушку. День выпускной церемонии наступил незаметно. После трех лет, которые слились, кажется в одну нескончаемую тренировку, двести восемнадцать кадетов выпустились из училища. Последний вечер в кадетском корпусе был наполнен весельем. Эль лился рекой. Захмелевшие выпускники смеялись, обнимались и радовались жизни. Через пару дней каждому придется сделать выбор, решивший их судьбу. Этим вечером же каждый пытался расслабиться и запомнить как можно больше лиц товарищей, которых возможно больше и не посчастливится увидеть. Аня сидела с Жаном и Марко. Последние, о чем то весело припирались, а девушка с улыбкой слушала болтовню двух друзей. - А ты, Аня, куда пойдешь? – Марко смущенно посмотрел на девушку. Она знала, что нравится ему, но предпочитала делать вид, что не замечает. – Ты в десятке. К удивлению девушки, она действительно оказалась в первой десятке, заняв гордое десятое место. - Не знаю, - девушка потянулась, разминая плечи, - не хочу сегодня ничего решать. Подумаю об этом завтра. А вы, ребята? Все-таки военная полиция? Аня заговорщиски поиграла бровями и пихнула Жана локтем в плечо. - Конечно, еще спрашиваешь? Я только ради этого жопу и рвал. - Служить рядом с королем! Это так почетно и благородно! – мечтательно протянул Марко. – Вот бы и ты с нами пошла, Аня… - Куда бы она не пошла, - быстро перебил друга Жан, - не забывай нас, ладно? Девушка почувствовала приятное тепло, разливающиеся в груди. Друзья, ее друзья. Такие чудесные, прекрасные люди и даже если их дороги навсегда разойдутся, она пронесет это тепло дружбы через всю жизнь. - Конечно, - девушка щелкнула парня по носу и засмеялась. На следующий день, Эрен потащил Микасу, Армина и Анну в город. - Сегодня какой-то праздник? Почему так много людей? Эрен посмотрел на Аню как на умалишённую и неодобрительно покачал головой. - Ты что со звезды свалилась? Сегодня же разведкорпус отправляется в экспедицию за стену! Народ пришел поддержать героев. Девушка закатила глаза. Все, что было связано с разведчиками, Эрен воспринимал очень серьезно. И вот сейчас оказалось, что прогулка в город с друзьями, никакая не прогулка, а очередная возможность поглазеть на разведчиков. Ребята заняли места в первом ряду. Эрен как нетерпеливый ребенок начал перекатываться с одной ноги на другую, вставать на носки и что-то выглядывать. А когда в поле зрения появились первые фигуры в зеленых плащах, заверещал прямо девушке на ухо. - Смотри! Вон они идут! Возглавлял процессию статный беловолосый мужчина верхом на белоснежной лошади. Он был собран и сосредоточен, но лицо не теряло нежных черт. - Он похож на рыцаря из сказок, - шепнула Аня. - Это командующий Эрвин Смит. Мастер военной стратегии! Он легенда! - Командующий Эрвин, уничтожите титанов! – гудела толпа. По восторженным лицам людей и не скажешь, что отношения народа к разведкорпусу колебалось от простого «хорошо» к «очень плохо». Некоторые считали их героями, борющимися за свободу человечества, этакой надеждой. Другие, сборищем психопатов, живущих и умирающих на налоги гражданских. По мнению Анны и первое, и второе не было лишено смысла. - Микаса, Аня, смотрите, это же капитан Леви, - Эрен показывал пальцем на группу всадников, скачущих чуть поодаль от командующего Смита. – Вы знаете, говорят, он силен, как целая бригада! - Где? – Аня привстала на носки стараясь разглядеть этого легендарного воина. Их было трое. Первый мужчина с растрепанными волосами и какой-то неопрятной бородкой. Он смотрел по сторонам и как-то странно принюхивался, как будто пытался найти источник неприятного запаха. Чуть поодаль ехала женщина в причудливых очках на ремешках. Она крутила головой и что-то весело рассказывала своему угрюмому соседу. Черноволосый мужчина с какими-то неестественно холодными и даже пугающими глазами повернулся к женщине и как-то жестко потрепал ее по волосам. Потом скривился и вытер руку о платок. Кто из них капитан Леви? - Давай я тебя подниму? – предложил парень, но девушка отрицательно покачала голой. – Все совсем не так как пять лет назад! Как хорошо, что в разведкорпусе появились такие надежные люди! Процессия разведчиков очень скоро скрылась из виду. Толпа начала редеть, а друзья, обойдя несколько торговых лавок, разбрелись по своим делам. Армин и Эрен должны были встретиться с группой техобслуживания и чистить пушки на стене. А Аня и Микаса патрулировать внутренние врата. Добравшись до поста, девушки сменили предыдущих часовых. - Сегодня чудесный день, - Микаса запрокинула голову, подставляя лицо солнцу. – Я думала, Жан будет с нами? - Я отправила его к матери, - Аня неопределенно пожала плечами. – Этот негодник совсем не ценит эту чудесную женщину. Микаса хмыкнула, не открывая глаз, продолжая, нежится под лучами солнца. Аня прислонилась спиной к каменной стене и прикрыла глаза. В следующую секунду стена содрогнулась.