Глава 1

1988 год.

Эмма с тяжестью вдохнула свежесваренный кофе, который она везла на лифте на этаж девятого канала. По крайней мере, на этот раз ей не пришлось подниматься по лестнице. Вдыхать запах для нее было уже само по себе пыткой... если ей удастся обжечься еще раз, Эмма скажет им, куда именно они могут засунуть свою долбанную стажировку. Ох… да кого она пытается обмануть? Конечно, это была неработоспособная станция — и ей, возможно, не заплатили за все то время, которое она тратила на выполнение поручений, передачу сообщений и работу в качестве импровизированного уборщика, но Эмма никак не могла выбросить из головы первую речь Гэри, обращенную к ней. «Это прекрасная возможность для тебя, девчуль», — сказал он, пожимая ее руку, которая была вся липкая от пота. «Не облажайся». Ей было неприятно признавать, что он был прав. С тех пор, как Чип Уинстон из пятого канала был убит на месте репортажа новостей около пяти лет назад, популярность девятого канала, конкурента Монро Ньюс, парадоксальным образом взросла. Больше зрителей означало большие бюджеты рекламодателей, а большие бюджеты рекламодателей означали оплачиваемых стажеров. Оплачиваемые стажеры означали конкуренцию за заявки. Настолько сурово, что Эмма, несмотря на восторженные рекомендации как от профессионалов, так и от работодателей, работавших неполный рабочий день, ей все же каким-то образом не менее трех раз отказывали в участии в программе стажировок на пятом канале. Но это было нормально. Все происходило по какой-то причине, как они говорили. Эмма смирилась с тем, что ей выпал жребий провести несколько месяцев — может быть, даже год бесплатной стажировки на девятом канале. Но она всегда испытывала неприязнь к девятому каналу. Назвать это «хорошим» чувством было бы очень трудно. Возможно, даже неверно. Нет: это было ощущение приближающегося величия в том или ином роде. Это была интуитивная придирка Эммы, когда она представляла себе свое будущее. Ей казалось, что если она собирается добиться успеха в журналистской индустрии и стать такой же новаторской, как Вудворд или Бернштейн, то эти первые шаги на девятом канале будут жизненно необходимы. Если она собиралась стать великой разгребательницей грязи, Эмме рано или поздно придется провести много времени, плавая в этой же грязи. Если бы только величие имело что-нибудь общее с чем-то добрым! С комфортом. С уважением. «Что ж, тебе придется поработать с собакой», говорил Гэри Дане, вытирая свой лысый лоб носовым платком того же ярко-розового цвета, что и его спортивный костюм. Напротив продюсера стояла самая известная своей вспыльчивостью репортерша девятого канала, уперев руки в бока, а весь свой небольшой вес она перенесла на одну ногу на каблуке, что позволяло ей время от времени раздраженно постукивать другой. Игнорируя язык тела Даны (так же, как он проигнорировал Эмму, когда она подошла к его пухлому локтю с кофе, который он машинально схватил), Гэри продолжил: «Смотри, это — ты знаешь, модные собаки. Чистокровные! Это не какие-то шавки с улицы, Дана, детка. У них есть документы». «Я говорила тебе в прошлый раз, Гэри. Мне не нравятся собаки». Быстро взглянув на Эмму, когда она схватила кофейную чашку из пенопластового подноса, а затем еще раз внимательно оглядев шеренгу из пяти счастливо пыхтящих претендентов на победу в Вестминстере, чьи хозяева сплетничали в свете софитов, Дане, по крайней мере, хватило ума понизить свой голос. «Почему бы мне просто не сесть на кресло в сторонке, как будто это формат ток-шоу?» «Потому что собаки должны быть рядом! Это выставочные собаки, Дана, они созданы для показа... эй!» Эмма повернулась, чтобы отнести кофе на следующую точку, но остановилась, дабы посмотреть на своего босса, надеясь, что он скажет что-нибудь положительное о времени ее трехмесячного неблагодарного труда. «В прошлый раз ты выпила мой второй кофе, стажер?» «Эм… нет? Я поставила его тебе на стол, типа...» «Да, ну, может, ты его потеряла. Его там не было, когда мы закончили снимать вчерашний утренний выпуск. В следующий раз будь внимательнее, ладно? И возвращайся сюда, как только закончишь скитаться. Мне нужно сделать пару телефонных звонков». В любом случае, — вот так он снова продолжил разговор с Даной и оставил Эмму с покрасневшим от оскорбления лицом стоять с открытым ртом, — «Послушай, Дана, ты должна понять дилемму! Люди думают, что ты… Нам нужно, чтобы ты казалась более презентабельной». «Но я не презентабельна, Гэри». «Вот почему ты находишься на тонком льду». Эмма ускользнула, но она все еще прислушивалась к разговорам, пока искала Тома, и наконец нашла его за камерой, после чего услышала: «Просто выбери чертову собаку, чтобы погладить ее и поснимать. Мне все равно, какую именно». «Боже мой, отлично! Хорошо, Гэри... Думаю, этот пудель выглядит воспитанным...» «Привет, Эмма». Том оторвал взгляд от камеры, кивнул, сняв наушники с головы и оставив их висеть на шее. Пока она разливала напитки и старалась не замечать разговоры на другом конце комнаты, он взял кофе и сказал: «Еще слишком рано, чтобы ты выглядела такой усталой!» Это был один из любимых комментариев Тома для нее, наряду с обсуждениями погоды и здоровья ее семьи. Он был достаточно милым парнем, думала она; но хотя он был одним из немногих сотрудников, которые общались с ней, как с человеком, Эмма не могла не найти Тома немного скучным. Он привык разговаривать со своей престарелой матерью, предположила она. Дана как-то сказала, что он нечасто выбирается куда-то, так как остается дома, чтобы заботиться о ней. «Я стараюсь пораньше ложиться спать»,— решила рассказать ему Эмма, слишком профессионально осторожная, чтобы раскрыть источник ее слегка задумчивой натуры в залах девятого канала, «Но это тяжелая работа-прилагать все усилия к тому, чтобы Гэри держался от меня подальше весь день». «Я скажу. Мне кажется, что он мог бы научиться разговаривать с людьми более прилично... Иногда я думаю, что как и у людей, дела у канала идут плохо именно из-за него». Возможно, она и не хотела пополнять список сплетен, но Эмма всегда была рада послушать существующие слухи: «Правда? Что заставляет тебя так говорить?» «Кто захочет работать с таким парнем, как он?» Том пожал плечами, снимая крышку с выбранной им чашки кофе и с удовольствием вдыхая ее содержимое. «Я уверен, что мы потеряли не одно интервью из-за его плохого отношения... и не одного репортера тоже. Роберта Тейлор с пятого канала? Она была одной из наших, пока им не понадобился кто-то на замену Чипу. Думаю, ее резюме уже было у них в почтовом ящике к тому времени, как взошло солнце следующего дня». Эмма рассмеялась и покачала головой. «Как мерзко. Ты видел, что они планируют для него что-то вроде пятилетнего юбилея в октябре этого года?» «Держу пари, что так оно и есть! Это отличные рейтинги. Пятому каналу это понравилось бы еще больше, если его убили в прямом эфире… если бы это случилось, мы бы никогда не оправились». По телу Эммы пробежала дрожь. Во время этого события она училась в старшей школе. Это оказало непоправимое влияние на ее психику, как и на психику каждого другого жителя Монро. Реальные кадры убийства еще больше бы усугубили ситуацию. «Я не знаю», — сказала Эмма, нахмурившись. «Людям нравится что-то жуткое, но я думаю, что большинство из нас где-то в очереди». «Не будь так уверена… тру крайм сейчас популярен. Я только что слышал, что Гэри и пара других продюсеров планируют дутую статью о пасхальном потрошителе, другая команда в конечном итоге застрянет с этим. Будем надеяться, что это будем не мы». Уши Эммы навострились. «Пасхальный потрошитель? Парень, казненный на электрическом стуле в прошлом году?» Том поморщился от горячего глотка кофе и отставил чашку в сторону, чтобы она остыла. «Преступления еще очень свежи, так что можно подумать, что никто не захочет их трогать… в отличие от Гэри. Он выдвинет любую идею на презентационном совещании, какой бы безвкусной она ни была». Покачав головой, Эмма открыла рот, чтобы согласиться, но ее прервал свист. Несколько собак замотали головами, пудель, в частности, натянул поводок, услышав этот звук. «Ладно, народ», — крикнул Гэри, хлопнув в ладоши и нисколько не задумываясь о том, какой эффект его призыв к порядку окажет на самих героев материала, который вот-вот должен был быть снят, «давайте запустим это шоу! Стажер! Хватит флиртовать с Томом». «Увидимся позже», — сказала она, стараясь не выглядеть такой раздраженной, какой она себя чувствовала. «Ага». — только и сказал он, надевая наушники обратно на голову. Глубоко вздохнув и пытаясь проглотить свою ярость, Эмма бросила пенопластовый контейнер в ближайший мусорный бак, а оставшуюся чашку кофе понесла в кабинет Гэри, который находился дальше по коридору. Какой придурок! Некоторые люди просто кайфуют, унижая других. Эмма знала это, но это не делало менее оскорбительным то, что грубый человек обвинил ее в чем-то вроде воровства. Как будто Эмма украла его латте! Наверное, оно даже не было вкусным. Стоя в дверях кабинета Гэри, Эмма в нерешительности посмотрела на чашку кофе. Она оглядела холл, затем глянула на открытую дверь, через которую была видна Дана, читавшая свою обычную болтовню. После, Эмма проскользнула в кабинет Гэри и закрыла за собой дверь. Если он действительно хотел сказать ей, что она бездельница, то возможно, ей стоит время от времени вести себя соответственно. Как и предполагалось, кофе был некачественный, а добавленное молоко имело странный привкус обжарки. И все же, это какая-никакая победа. Эмма отпила его из принципа, бродя по кабинету с множеством фотографий: Гэри, немного похудевший, заканчивающий школу журналистики; Гэри пожимает руку президенту Никсону неизвестно по какой причине; Гэри и его дочь, которую он не видел больше четырех лет, кроме как на праздниках. В каком-то смысле, все это было печально. Когда ее блуждание закончилось у письменного стола, Эмма взглянула на кипу бумаг, чтобы угадать номера телефонов, по которым ей придется позвонить. Вместо номеров, бросилась в глаза папка с надписью «СТАТЬЯ ДОМА УБИЙСТВ». Посмотрев на дверь, Эмма поставила кофе на стол и медленно открыла папку. Черные глаза кроличьей головы пасхального потрошителя смотрели сквозь пространство и время, матовые даже на глянцевой фотографии. Вздрогнув, увидев расчлененную голову с торчащими зубами на столе с надписью «ДОКАЗАТЕЛЬСТВА», Эмма закрыла папку и покачала головой. Очередная дутая статья! Еще один филлеровый канал. Все, что можно было сказать об убийствах потрошителя, говорилось снова и снова во время его поспешной поимки, суда и срочного (для американской системы правосудия) отправления на электрический стул. Само собой разумеется, что именно пятый канал, с его новым акцентом на тру крайм, написал большую часть статьи. Когда у девятого канала будет свой звездный час? Когда появится статья, которая повысит их рейтинги? Когда они сообщат «ту самую» новость? Оставив недопитый кофе на столе своего босса, как ей было велено, Эмма вышла из кабинета и закрыла за собой дверь, как раз в тот момент, когда раздался лай. Вскоре после этого раздался возмущенный крик Даны. «Черт возьми, Гэри! Что я тебе говорила?» Собака взвизгнула; другие собаки залаяли. Круглая фигура Гэри показалась в дверном проеме, тогда он крикнул: «Где этот стажер? Стажер! Стажер, хватай этого пуделя!» Вздохнув, Эмма перешла на бег.