Глава 6

Джастин вскоре проснулся в фотобудке. Он почувствовал панику; как будто его мать будила его через час после звонка будильника, говоря ему неистовым голосом, что он опаздывает в школу. ​ Вот где он должен был быть. Где же он был сейчас, вместо этого? Здесь было так темно — где был его ночник ? Ох. Ох, нет. Джастин сел, выпрямившись, чтобы вспомнить, что произошло ранее. О, нет, о, нет! Он резко отдернул занавеску. Торговый центр «Монро Молл» был пуст, темен и тих, прямо как могила. Ладони Джастина тут же вспотели, сердце забилось, как у испуганного оленя. Его глаза, привыкшие различать очертания спальни в темноте, с трудом воспринимали огромные потолки и широкие полы торгового центра. Где была его мать? Неужели она отказалась от поисков и отправилась домой ждать его? Конечно же, она решила оставить его там не для того, чтобы наказать, да? И это было не потому, что ей было все равно, верно? Верно? У Джастина скрутило живот, его юный разум выдумывал все эти безумные и ужасающие мысли. Нет, он был смешон. Конечно, его мать любила его. Она не оставила бы его просто потому, что он был трусом. Потому что он боялся пасхального кролика. Теперь, когда он немного поспал и проснулся, обнаружив себя в гораздо более ужасной ситуации, Джастин почувствовал себя настоящим идиотом. Как он мог так забояться пасхального кролика, что аж убежал? Ну и что, что костюм вонял. Целая куча людей, вероятно, должна была носить его, поэтому он и вонял. А его странное дыхание? Джастин теперь понял, что он, вероятно, тоже дышал бы довольно странным образом, если бы был в таком наряде. Но это было просто... Эти глаза. Эти пристальные, пристальные глаза. Черные, как торговый центр вокруг него. Сложив руки на груди, Джастин крикнул: «Привет?» Его голос гулко разносился по сводчатым залам торгового центра, а его собственный крик отдавался эхом в подражательном приветствии, лишенном любого смысла или утешения. «Мама?» Еще один пустой скачок его голоса перешел в гулкий звук, который вскоре сошел на нет. «Кто-нибудь может мне помочь?» Судя по всему, нет, подтвердило эхо. Джастин с тревожным подозрением оглядел торговый центр. Было немного сложно понять, что он должен был делать, учитывая все дикие вещи, которые представлял ему его разум. Например, оставив в стороне все мысли о бугименах, его отец однажды рассказал ему, что раньше в универмагах выпускали злых собак на все этажи, чтобы отпугивать грабителей ночью. Это правда? Они все еще так делают? Они так делают в торговых центрах? Где бы сейчас были собаки, если бы они сейчас там были? Боже, возможно, Джастин действительно был трусишкой. Он старался не обращать на это внимания, но по мере того, как он все больше думал о собаках — и о фрагментах того страшного фильма о зомби, действие которого происходило в торговом центре, — которые он увидел, выглядывая из-за лестничных перил, пока его родители смотрели его в гостиной, — его все больше и больше одолевала настоятельная потребность найти выход отсюда. Возможно, некоторым мальчишкам показалось бы забавным оказаться запертыми в торговом центре. Джастину пришло в голову, что он мог бы попытаться сделать это забавным, но он быстро обнаружил, что все, что представляло интерес — все рестораны в фуд-корте и магазины на всех этажах — были закрыты большими воротами, похожими на клетки. Джастин потряс одни из них, и его вездесущее выражение лица стало еще более хмурым, поскольку ворота не проявляли никаких признаков того, что поддаются его небольшой силе... в чем бы она ни заключалась. Но дальше все стало только хуже. Решив вернуться тем же путем, каким и пришел, Джастин был поражен. Темный торговый центр казался намного больше без кого-либо еще в нем. Это заставило его почувствовать себя еще меньше, чем когда рядом были взрослые. Никогда в жизни он так сильно не хотел видеть своих родителей. Тем более, что он наконец увидел пустую беседку, где фотографировался пасхальный кролик. Джастина пробрал холодок, и на его шее от страха появилась гусиная кожа в ответ на это зрелище. Это было неправильно. Было неправильно находиться в торговом центре после закрытия. Торговые центры должны быть оживленными, сумасшедшими, полными света, цвета и людей. Этот торговый центр был просто темным и пустым. А в самом его сердце — пустое кресло, установленное внутри спиральной паутины канатов, которые когда-то были частью канатного лабиринта. Без кролика кресло почему-то напоминало открытый рот, издающий долгий, непрекращающийся крик. Страдание постоянно нарастало, а маленький мальчик в ужасе наблюдал за происходящим. Обхватив себя руками, Джастин поспешил мимо «Холидэй Стейшн», отводя взгляд. Он углубился в темноту, его зрение уже достаточно приспособилось, чтобы он мог быть уверен, что собак тут точно нет. Нет, собак нет. Только другие, гораздо большие ворота, на этот раз простирающиеся от пола до потолка в коридоре и отрезающие ему любую возможность добраться до входных дверей. Слезы наполнили глаза Джастина, разочарование росло в его сердце. Что же ему теперь делать? Просто оставаться там на всю ночь, подумал он. Все таксофоны были установлены у входных дверей. И мог ли он вообще ими воспользоваться, когда электричество было отключено на ночь? Это был тот вопрос, который он мог бы задать своему отцу. Теперь Джастину не у кого было спросить. Джастин оказался совсем один в ужасном, пустом торговом центре, ему некуда было идти, и у него не оставалось другого выбора, кроме как искать кого-нибудь из персонала. Может, тут и не было собак, но кто-то же где-то должен был быть. Охранники? Может, даже просто уборщик? Неважно, кто это был. Если это был взрослый человек, он мог помочь Джастину вернуться домой. Его глаза покраснели от слез, Джастин обошел торговый центр с другой стороны и со временем вернулся к фуд-корту.​ В том фильме про зомби была очень страшная часть, где что-то происходило в задних частях торгового центра. В частях для персонала. Это была единственная причина, по которой Джастин знал, что такие места существуют. Он следил за всеми закрытыми магазинами и вскоре, вздохнув с облегчением, он нашел ее в безобидном углу около туалетов фуд-корта. Дверь! Дверь, не наружу, а вглубь торгового центра — в места, не предназначенные для глаз покупателей. Скрестив пальцы, Джастин бросился вперед и подергал ручку, чтобы обнаружить, что она открыта. С криком изумления он бросился в хорошо освещенный белый туннель коридора для персонала. И тут же лицом к лицу он столкнулся с мрачным плакатом «пропавших без вести». ВЫ ВИДЕЛИ ЭТИХ ДЕВОЧЕК? Его внимание привлек жирный шрифт; фотографии вызвали у него то же оцепеневшее чувство страшных догадок, которое давали ему лица на пакетах с молоком. Подробности ужаснули его. Оба этих ребенка пропали во время поездки в торговый центр Монро. Они пропали без вести 14 апреля 1982 года. Если у вас есть какая-либо информация об их исчезновении, пожалуйста, свяжитесь с полицейским департаментом Монро. Джастин посмотрел на их лица, их имена, их возраст. 10 и 11 лет. И еще один плакат с пропавшем ребенком — он увидел его, когда обернулся. На нем был мальчик? Мальчику на фотографии было 8 лет, прямо как и Джастину.​ Он также пропал без вести в торговом центре Монро. И он пропал без вести в том же 1985 году. Всего несколько недель назад. Внезапно у Джастина перехватило дыхание, и он немедленно бросился за помощью. Быстрыми шагами он прошел по длинному белому коридору и попытался заглянуть в его конец. Насколько он мог судить, в конце была одна дверь, несколько других были разбросаны по пути, и, похоже, один коридор отходил от всех этих дверей. В этот момент Джастин остановился, чтобы посмотреть, к чему это ведет. На вращающейся двери в конце было написано «ТУАЛЕТ ДЛЯ ПЕРСОНАЛА». Он наклонился и крикнул: «Привет?» Его голос эхом разнесся по большой, жутковатой уборной, напомнившей ему ту, что была в кинотеатре. По обеим сторонам тянулись бесконечные кабинки, которые исчезали за углом, и единственное пространство, не занятое туалетами, было занято раковинами и большими зеркалами, в которых отражалось животное отчаяние Джастина. Одернув воротник футболки, он повернулся и снова выглянул в коридор. Где-то должны были быть офисы, и в офисах должны были быть либо люди, либо работающий телефон — может быть, даже такой, за который не нужно платить. Решив, что двери в дальнем конце коридора — его лучший вариант, Джастин направился к ним. Он был не более чем в двадцати футах от нее, когда дверь в конце коридора распахнулась.​ Высоко подняв над головой острый серп, покрытый засохшей кровью, пасхальный кролик бросился к Джастину. Крик вырвался из легких мальчика, смешавшись с тем ужасным, нарастающим воем, который, казалось, исходил одновременно из ниоткуда и отовсюду в его панике. Джастин развернулся и бросился вперед, стараясь не обращать внимания на ужасные голодные стоны, которые, казалось, исходили от этого ужасного монстра. Возможно, это было его воображение. Возможно, это было из-за слишком большого количества просмотренных фильмов о зомби. Но кролик был здесь, он определенно был здесь — и он собирался причинить ему боль, когда его мать не могла помочь. Не в силах представить себе других вариантов, Джастин бросился обратно в туалет для персонала, выбрал наугад кабинку и заперся внутри, зажав руками рот и прижавшись спиной к холодной поверхности унитаза. Мысль о грязи никогда не приходила ему в голову. Все инстинкты Джастина были направлены только на выживание. Когда дверь в уборную резко распахнулась, инстинкты подсказали Джастину оставаться очень, очень неподвижным. Стоя под туалетной кабинкой, Джастин вглядывался в темноту и вскоре заметил среди теней что-то розовое. Кролик медленно и обдуманно продвигался вдоль ряда кабинок. Он остановился за две кабинки до Джастина. Дверь кабинки резко распахнулась с грохотом, похожим на выстрел. Джастин вздрогнул, но не пошевелился, его глаза были крепко зажмурены, а дыхание замерзло в легких. Кролик двинулся дальше, каждый его медленный и ровный шаг отчетливо отдавался эхом в туалетной комнате. Они наметили его путь вдоль ряда кабинок, мимо Джастина и дальше к следующей. Эту, прямо рядом с Джастином, кролик произвольно распахнул в надежде на неожиданную поимку добычи. Всего одна кабинка отделяет меня от смерти. Джастин снова вздрогнул, но не пошевелился и не вскрикнул. После очередной задумчивой паузы кролик возобновил свои медленные, уверенные шаги. Теперь они завели его за угол, и когда третья кабинка с грохотом распахнулась, он был уже достаточно далеко, чтобы Джастин не испугался этого. Теперь он просто слушал и ждал. Вскоре открылась еще одна дверь, на этот раз с другой стороны туалетной комнаты. Затем шаги прекратились.​ Джастин перевел дух, когда та же далекая дверь захлопнулась. Был еще один выход. И это было отлично. Джастин вышел из кабинки, решив пойти в противоположную сторону от пасхального кролика и выйти тем же путем, которым пришел. Он нашел бы миленькую искусственную пальму в фуд-корте, чтобы заснуть под ней, сжавшись в клубок, где кролик не смог бы его найти. Затем, первым делом утром, он позвонил бы родителям и попросил бы их забрать его. Он ничего не рассказал бы им о пасхальном кролике, потому что они бы начали уверять его, что он чудит, выдумывает или воображает что-то. Но он не выдумал. Пасхальный кролик был действительно злым. И умным. Например, ему каким-то образом удалось запереть дверь уборной, через которую он последовал за Джастином. Охваченный паникой, Джастин попытался найти замок со своей стороны двери, но безуспешно. Перед этим он немного подергал ручку, опасаясь наделать шума, подавил рыдание и прислонился к дверной раме. Что же ему теперь делать? То, что он собирался сделать ранее... найти взрослого или офис с телефоном. Только теперь ему нужно было сделать это, избегая пасхального кролика. К счастью, к тому времени, как он собрался с духом, чтобы открыть другую дверь уборной и заглянуть в коридор, кролика уже нигде не не было видно. Джастин понял, что дрожит, только когда шагнул в белый кирпичный коридор и осторожно закрыл за собой дверь. В последнюю секунду она выскользнула из его маленьких пальцев и захлопнулась, заставив его морщиться от разочарования и ужаса. Стоит ли ему вернуться обратно и спрятаться? Но — нет. Подождав несколько секунд, Джастин убедился, что кролик его не услышал. Кончики пальцев онемели, в голове звенело от паники. Джастин шел по коридору на ватных ногах.​​​​ Еще больше плакатов о пропавших детях было разбросано по всему коридору. Многие дети исчезали из Монро на протяжении шести лет. Все они пропадали около пасхи. Особенно из торгового центра. Джастин прошел мимо торговых автоматов с задержавшимся взглядом желания. Было ли неправильно с его стороны воровать из такой штуки (если он смог бы), находясь в ловушке всю ночь? Может быть, его родители могли бы вернуть деньги торговому центру на следующий день. Он просто подумал о том, чтобы попытаться залезть в щель выдачи. И тут он услышал это. Скрип открывающейся двери. ​ Бледный, Джастин прижался к стене, прямо как шпион из фильма. Его сердце заглушало почти все остальные звуки, Джастин пробрался в конец коридора и медленно выглянул из за угла. Сморщенный старый уборщик чуть ли не ударил Джастина шваброй по голеням, словно они играли в хоккей. «Ой, извините! Скажите...» «УБОРЩИК ДЖЕК», как гласила его табличка с именем, снял наушники своего плеера и оставил их висеть на шее. «Какого черта ты здесь делаешь, малыш?» «Вы должны мне помочь!» Бросившись к уборщику Джеку и вцепившись в его руку так, словно этот незнакомец был его родным отцом, Джастин посмотрел вверх сквозь пелену его жгучих слез. «Пасхальный кролик пытается меня убить», — объяснил он торопливым шепотом. Уборщик Джек вопросительно нахмурился.​​ «Эй, успокойся». Облокотив швабру об стену, Джек наклонился и взял мальчика за плечи. Слезы Джастина тут же хлынули наружу. Так его держала мать, пока они стояли в очереди. Пока она пыталась убедить его сесть и сфотографироваться с пасхальным кроликом.​​​​​​ «И как ты сюда попал?» «Я... я был здесь с мамой, и она хотела, чтобы я... сделал фотографию...» Мальчик подавил несколько всхлипов, и мужчина терпеливо сказал: «Угу». «И — и пасхальный кролик смотрел на меня, и я не хотел этого делать — а когда я это сделал, я испугался, убежал и уснул, и — и это неважно! Пасхальный кролик сошел с ума!» Уборщик Джек нахмурился так сильно, что все морщины на его лице стали вдвое глубже. «Пасхальный кролик», — пробормотал он себе под нос. «Я не выдумываю! Он преследовал меня! Нам нужно вызвать полицию». «Подожди». Подведя Джастина к двери ближайшего офиса, уборщик Джек ввел код. Его пальцы двигались слишком быстро, чтобы Джастин успел уследить за ними, но это не имело значения. Уборщик провел мальчика внутрь и сказал: «Ты подожди здесь. Я пойду проверю. Не волнуйся — ты будешь заперт». «Но—» Но ничего. В его наушниках зазвучала жуткая песня о том, что с Луной что-то не так, и уборщик Джек захлопнул дверь, прежде чем Джастин успел возразить еще что-нибудь. От волнения у Джастина скрутило живот, и он оглядел подсобное помещение, которое искал всю ночь напролет. Был ли тут телефон? Было ли тут оружие? Было ли тут хоть что-нибудь, что могло бы ему помочь? Этот старик хотел как лучше, но пасхальный кролик без проблем использовал бы этот свой зловещий серп. У старого уборщика не было бы ни единого шанса. Будет ли Джастин виноват, если этот парень умрет? Слезы снова потекли у мальчика по щекам, когда он поспешил через комнату отдыха к небольшому ряду ассистентских столов. И на каждом столе — телефон. Дрожащими руками Джастин бросился к ближайшему и выдернул его из подставки. Быстро, как только мог, он сделал то, чему его учили в чрезвычайных ситуациях: набрал «911». Но с первого нажатия первой кнопки телефон издал протестующий звук. «Включен ночной режим», — сообщило ему устройство. «Чтобы позвонить, отключите ночной режим». Вся кровь отхлынула от лица Джастина. Однажды он пришел в офис со своим отцом. В конце рабочего дня всех сотрудников заставили сделать что-то подобное. Таким образом, ночью звонки в офис перенаправлялись бы на какую-нибудь другую службу; коммутатор, который, по сути, существовал только для того, чтобы сообщать людям, когда офис снова откроется. Был ли какой-нибудь способ связаться с коммутатором? Было ли написано что-нибудь полезное на телефоне? Джастин повесил трубку и взял в руки подставку телефона, переворачивая его в поисках какого-нибудь листка бумаги, какой-нибудь наклейки — вообще чего-нибудь, на чем могли быть инструкции о том, как дозвониться ночью. А потом погас свет. Джастин вскрикнул и выронил телефон. Когда трубка оторвалась от подставки, мальчик бросился в кабинет менеджера, расположенный за секретарским кабинетом. Забравшись туда, Джастин бросился к единственному месту, где он мог спрятаться: к столу. У мальчика перехватило дыхание, и он прислонился к столу, пытаясь выглянуть в окно, за которым находились ассистентские столы. Джастин раздвинул две планки жалюзи и как можно незаметнее заглянул в окно. Та же тьма, что затопила торговый центр, теперь поглотила все его подсобные помещения. Ладони вспотели, мальчик пытался разглядеть хоть что-то. Он надеялся, что зазвонит телефон, вызванный каким-нибудь автоматическим процессом при отключении питания. Или может быть, даже уборщик Джек или копы, которые придут сказать ему, что с ним все будет в порядке. Что все будет хорошо, и он снова сможет вернуться домой к своей семье. Вместо этого дверь в служебные помещения медленно скрипнула и открылась. Шаги, которые она возвестила, пришли с парой длинных ушей. Подавив еще один испуганный крик, Джастин закрыл жалюзи и скользнул под стол так тихо, как только мог. Стараясь изо всех сил сдержать дрожь, Джастин подтянул колени к груди и сел под стол, обхватив руками голени. Там, тихо покачиваясь взад и вперед, Джастин прислушивался к шагам.​​​ Ближе, ближе. Сталь серпа скрежетала обо что-то, жестоко звеня в воздухе. Слезы потекли по щекам мальчика, когда на пороге комнаты послышались шаги.​​​ Джастин приготовился увидеть те же ноги, которые он видел по ту сторону кабинки туалета.​​​​​ В любую секунду он мог умереть. Теперь ему пришлось это принять. В любую секунду мог прибежать пасхальный кролик, взмахнуть серпом и вспороть ему кишки. ​​ Он был бы еще одним пропавшим ребенком, развешанным по всем этим коридорам. Может быть, кто-то другой, какой-нибудь другой ребенок, также увидит его прямо перед своей смертью. Пока все эти мысли проносились у него в голове, Джастин ждал, когда кролик войдет в комнату. Когда черные глаза и торчащие зубы кролика наклонились под стол, Джастин понял, что он уже вошел в комнату.