Игра

Бальный зал старинного Американского особняка утопал в золоте и шелке. Хрустальные люстры отбрасывали блики на позолоченные рамы портретов, а под высокими сводами звучала томная мелодия скрипки. Здесь собралась элита — политики, дипломаты, наследники состояний, чьи фамилии были известны без представления. Эшли Грэхем стояла у окна, слегка покачивая бокалом с игристым вином. Ее платье — темно-синее, с едва заметным серебряным переливом — делало ее одновременно частью этого мира и чужеродным элементом. Она не любила такие вечера, но сегодня... сегодня был особенный случай. — Ну что, агент Кеннеди, — она обернулась к нему, губы тронула едва уловимая улыбка, — готовы к миссии? Леон, в идеально сидящем черном смокинге, стоял рядом, сохраняя профессиональную дистанцию. Его взгляд скользил по залу, отмечая выходы, потенциальные угрозы, лица, которые могли запомниться. — Я всегда на задании, — ответил он сухо. — Вот именно поэтому сегодня мы меняем правила, — Эшли сделала шаг ближе, и от нее пахнуло чем-то цветочным и опасным. — Представь, что мы просто гости. Никакого «агента», никакой «подопечной». Ты — загадочный незнакомец, я — девушка, которая хочет танцевать. Леон нахмурился. — Это небезопасно. — Один вечер, — она дотронулась до его рукава, и пальцы будто обожгли ткань. — Пожалуйста. Он хотел отказаться. Должен был. Но что-то в ее глазах — вызов? надежда? — заставило его кивнуть. — Только если ты обещаешь не отходить от меня ни на шаг. — Обещаю, — прошептала она. Они вышли на паркет. Леон не был плохим танцором — годы тренировок давали ему чувство ритма, но сейчас он двигался осторожно, будто боялся раздавить хрустальную фигурку. Эшли, напротив, казалась совершенно естественной: ее рука легла на его плечо, пальцы сплелись с его, и когда музыка сменилась на что-то более страстное, она прижалась ближе. — Расслабься, — прошептала она ему на ухо. — Мы же играем, помнишь? Игра. Да. Именно так он должен был это воспринимать. Но когда она повернулась, закинув голову назад, обнажив шею, где пульсировала жилка, когда ее бедра едва коснулись его, Леон почувствовал, как реальность начинает расплываться. — Ты хорош в этом, — сказала она, когда они закружились в очередном повороте. — В чем? — В притворстве. Он замер. — Я не притворяюсь. — Тогда почему твое сердце бьется так быстро? Она положила ладонь ему на грудь, и Леон понял, что проиграл. Вечер близился к концу. Они выпивали шампанское, смеялись над глупыми шутками других гостей, и Леон ловил себя на том, что забывает, кто они здесь на самом деле. — Пора возвращаться, — наконец сказал он, глядя на часы. Эшли вздохнула, но не стала спорить. У выхода она вдруг остановилась. — Спасибо. За сегодня. Леон кивнул. — Это была... хорошая игра. — Только игра? Он не ответил. Вместо этого взял ее руку и поднес к губам. Поцелуй был легким, почти невесомым, но он нарушил все правила. — Спокойной ночи, Эшли. И прежде чем она успела что-то сказать, он растворился в темноте. На следующее утро они снова были агент и подопечная. Ни слова о вчерашнем. Но когда их машина тронулась, увозя их от особняка, Эшли поймала его взгляд в зеркале заднего вида — и улыбнулась. Игра только начиналась.