Что охраняет гробницу

Символы ослепляюще вспыхнули, медленно исчезая, словно тлеющий лист бумаги. Радостный крик неосознанно вырвался из груди, и Ирма тут же насторожено осмотрелась по сторонам из-за опасения наткнуться на стража, который явно не обрадуется уничтожению древней, охраняющей покой его господина печати. Вокруг всё также расстилался угрюмый тёмный лес, скрывающий слишком много тайн под кронами своих высоких деревьев и взглядом молчаливых птиц. Мёртвая, пугающая тишина оставалась верным соратником с первого же шага по земле, что в народе прозвали проклятой и гиблой. По легендам давным-давно здесь возвышался величественный королевский замок и вокруг него пылала жизнью не менее прекрасная столица. Да вот только тёмные чары стремительно поглотили и навсегда вычеркнули из истории то королевство. И души его людей, наткнувшихся на улыбку смерти в день финального похода тьмы, не отыскали покоя, со временем обратились злыми духами, которые отчаянно жаждали чужой кровью выкупить свою свободу у неизвестного никому существа. Казалось, лес и правда обладал разумом, внимательно наблюдал за каждым движением глупого храбреца, нарушившего его святые границы, и всё старался свести с ума, наполнить того страхом и отчаянием в запредельных для живых дозах. Ныне же ему было отказано в удаче, судьба, наоборот, решила разыграть только ей понятную шутку: послала к нему ту, что с малых лет лишь им и его тайнами бредила. Облегчение мягко коснулось груди, слегка надавливая и вынуждая выдохнуть. Ирма подняла голову, безошибочно находя ещё одних своих кажущихся совсем недружелюбными сопровождающих. Огромные чёрные птицы с массивными клювами окружили со всех сторон, всё также молчаливо, внимательно наблюдали и не двигались. Ирма, широко улыбаясь, показала им большой палец вверх и прокричала слова благодарности за компанию. Эти странные, грозные птицы, которых больше нигде не встретишь, кроме этой проклятой земли, действительно ей нравились, вызывали у неё неподдельный восторг и интерес. И она ранее знала, а теперь видела воочию, насколько глубоко поразило их несчастье. Оттого и оказалась здесь, посреди мрачного леса, перед входом в место, с которого для них всё и началось. С противным скрежетом заработал древний механизм. Предвкушение бурным потоком разливалось по сосудам, штормом разражалось в груди, подвергая испытаниям тамошние органы. Сердце сжималось от разрядов, лёгкие заполнялись водой. Обожжённые от долгого использования сильной магии руки подрагивали, и ноги совсем не слушались. С губ слетел несколько нервный смешок. Годы работы наконец-то оказались потрачены не впустую, легенда – реальна, и никто больше не посмеет звать Ирму безумной! И всё же неверие назойливо крутилось где-то на задворках сознания, царапалось, поскуливая, о дверь в просьбе впустить. После заклинания, отнявшего слишком много времени и сил, голова взрывалась болью. Признаться, оно могло и вовсе не сработать, вместо снятия печати запустить защитный механизм, испепеляющий на месте. Но вот многие трудности остались позади, дальше риск лишь возрастал, и задача в разы усложнялась, но Ирма всё равно чувствовала себя самым счастливым когда-либо жившим человеком. Похоже, механизм всё-таки заело – вход открылся лишь наполовину. Древняя тьма, потревоженная светом, с шипением отступила немного вглубь, но её затхлое, пахнущее смертью дыхание и угрожающая энергетика продолжали достигать Ирмы. Неизвестность нисколько не испугала, напротив, ещё сильнее взбудоражила, разгорячила кровь, что хотелось стремглав броситься вперёд. Ирма одёрнула себя, приказывая успокоиться и действовать согласно ранее составленному плану. Несколько глубоких вздохов позволили немного прояснить мысли. В руке вспыхнул небольшой магический огонёк, призванный отпугнуть тьму и воспрепятствовать её попыткам прибегнуть к хитростям. Ирма вновь взглянула на своих безмолвных наблюдателей и кивнула им, как бы уверено заявляя, что справится и обязательно вернётся. Они же оставались верны себе, и это вновь напомнило о важности миссии. Чтобы проникнуть внутрь, пришлось пригнуться. Страх, что дверь следом вновь сомкнётся, запоздало кольнул сердце, но, к счастью, не воплотился в реальность. Огонёк взметнулся вверх, становясь ярче и позволяя осмотреть небольшое начальное помещение, на середине которого расположился камень странной формы. За проёмом напротив, вероятно, ведущим к лестнице вниз, сейчас и притаилась недовольная тьма. И больше ничего примечательного не найти. Ирма, не отводя взгляда от проёма, приблизилась к странному камню. В действительно мёртвой тишине шаги звучали оглушающе громко, и дышать застоявшимся воздухом едва получалось. Тревога резко пробудилась ото сна, вскинула голову, чуя запах будущей жертвы, и довольно оскалилась. Тьма не упустила возможности заключить выгодный для себя союз. Им же в противовес шёл верный огонёк, невероятная стойкость духа и всё же совсем немного безумия. Пальцы нащупали углубления выбитых на камне слов. Ирма подозвала свет к себе ближе и присела в желании их прочесть. Странные, закруглённые буквы относились к мёртвому языку. Даже учебных книг по нему уже несколько веков как не выпускали. Разжиться хотя бы одним экземпляром превратилось в настоящее испытание, в ходе которого появилось немало друзей и врагов. Скорее всего, слова носили предупреждающий характер, но, решив убедиться, Ирма потянулась к своей походной сумке за книгой. — Тебе здесь не место, уходи. Низкий, шипящий голос прозвучал столь неожиданно, что Ирма от испуга потеряла равновесие и завалилась назад. Её глаза расширились, а сердце гулом раздалось в ушах. Она перестала дышать вовсе и не спешила подниматься, оттягивала момент, когда придётся лицом к лицу столкнуться с тем, кто охранял гробницу. С невольным стражем, которого тоже обрекли на вечные страдания, который был вынужден оберегать покой своего господина, главного виновника всех своих бед. Признаться, Ирма всегда ему сочувствовала больше остальных несчастных, ведь за честную службу ему отплатили вероломным предательством. Отрывок легенды о нём всегда внутри что-то да задевал, тугим комом обращался в груди. В детстве она и вовсе, впервые его услышав, не сдержала горьких слёз, а сейчас придётся наблюдать реальные последствия однажды победившей тьмы. Ирма положила руку на грудь, мысленно приказывая сердцу успокоиться, сделала пару глубоких вздохов и поднялась. Уверенность в собственных силах позволила расправить плечи и замереть с ровной спиной. Страж не пожелал сбросить оковы тьмы – застыл на лестнице в двух шагах от полоски света, и его облик оставался интригующей загадкой. Легенда гласила, что некогда он был прекрасен, так называемым, «украшением королевского дворца», особенно из-за своего необычного цвета глаз. Их фиолетовый отблеск, кажется, и сейчас пару раз получилось подметить. — Прости, что потревожила, но я не могу уйти, — Ирма обеспокоилась, что слова прозвучали излишне спесиво, и постаралась смягчить реакцию на них дружелюбной улыбкой. А затем всё же гордо, упрямо вскинула голову и объяснилась, прежде чем прозвучал вопрос стража: — Я пришла спасти вас! Тишина вновь заполнила собой каждый угол. Ирме казалось, что её участившиеся сердцебиение ощущалось в любой точке тела. Внешне она стойко ожидала вердикта: её давняя подруга, смерть, сегодня ли решит забрать на чаепитие, которое уже продлится вечность, или же ей позволят помочь, исполнить мечту всей жизни. Иные варианты даже не рассматривались. — Это что-то новенькое. Ирма смогла сохранить хладнокровие, когда раздался едва слышный смех из тьмы, но всё же вздрогнула и резко вдохнула, ощутив через мгновение шёпот за спиной, рядом со своих ухом: — Если обманешь, тебе никогда не покинуть этих мест. — Да я всю жизнь только здесь и хотела быть, — Ирма, вернув себе самообладание, задорно рассмеялась. Пусть этот наглец не думает, что её так просто напугать! — И правда что-то новенькое. Страж, кажется, усмехнулся, но стоило ей только обернуться, его как и ни бывало. Что же, рано или поздно свет достигнет его тёмного уголка, а ныне находились и иные более важные дела, что и без того страдающая голова пошла кругом. И всё же счастье от уже проделанной работы и будущих достижений вынудило улыбаться во всю ширину рта и не медлить и секунды.