Глава 9.

Влад молча собирал вещи. Чемодан не щёлкал замками — он просто складывал всё в сумку быстро и методично, как будто давно уже мысленно к этому готовился. Магические принадлежности: икона-зеркало, ланцеты, пачка свечей, бутылка водки, мешочек с землёй. Одежда для съёмок. Несколько комплектов обычной одежды, чтобы не ходить по улице в чёрной рубашке, пропитанной ритуалами. Щётка, бритва, полотенце, шампунь с тем самым запахом. Он оглянулся. Тишина. Комната, в которой ещё вчера он был домашним, сегодня — уже гость. Постоял пару секунд в коридоре, глядя на полку с книгами, на фотографию, на диван, на старый комод. Потом тихо выдохнул, не говоря ни слова и вышел. На улице было уже темно. Осень накрывала город прохладой и запахом мокрого асфальта. Влад сел в машину, включил габариты, положил сумку на заднее сиденье. Пальцы скользнули к телефону. — Ну, дружбан, — пробормотал он и набрал Олега. Тот ответил почти сразу: — Ну что, Череватый? Снова на связи? — Олег, у меня к тебе просьба, — голос был хриплый, немного уставший. — Можно я у тебя поживу пару дней? Пока не решу, где обосноваться. На том конце провода возникла пауза. А потом, знакомый тон с полуулыбкой: — Приезжай. Только если будешь вызывать духов — сначала предупреждай. У меня кофейник падает от одного твоего вздоха. — Договорились, — усмехнулся Влад, облегчённо откидываясь на сиденье. Теперь у него был временный приют. И немного пространства, чтобы собрать себя по кусочкам. Влад ехал неспешно, будто бы намеренно продлевая путь. Окно приоткрыто, осенний воздух гуляет по салону, слегка растрёпывая волосы и остужая мысли. Фонари, редкие прохожие, скрип веток — всё казалось слишком спокойным на фоне того, что происходило внутри него. У дома Олега он притормозил, заглушил мотор. На ступеньках уже стоял сам медиум — в чёрной куртке, с привычной полуулыбкой и видом человека, который готов был к чему угодно. Влад вылез из машины, хлопнув дверью, и усмехнулся: — А ты чего тут как статуя стоишь? Памятник добродетели? Олег пожал плечами, неторопливо подходя: — Тебя жду, естественно. Вдруг ты решил перевезти не только вещи, но и стиралку, и плиту. Надо же быть наготове. Влад устало, но искренне улыбнулся. Не саркастично, не колко — по-человечески. Это была та редкая улыбка, которой он почти никогда не показывал в кадре. — Пока только душа. И то, в разобранном виде. — Неси, соберём по частям, — кивнул Олег, открывая багажник. Они молча вытащили сумку, рюкзак и тканевую торбу с магическими причиндалами. Влад взял две, Олег — остальное, и без лишних слов направились к подъезду. — Надеюсь, твои дружбаны не будут вызывать соседей ночью, — буркнул Олег, пока поднимались по лестнице. — Только если ты сам не начнёшь спорить, что порч не существует, — ответил Влад. Они вошли в квартиру, и Влад машинально кинул взгляд по сторонам, хотя всё здесь было ему знакомо. Просторная двушка в тёмных, спокойных тонах: тёплый серый, чёрный, графит, дерево и несколько расставленных с умом ламп, создающих мягкий уют без лишней показухи. Квартира Олега всегда напоминала его самого — сдержанная, стильная, немного загадочная. Олег кивнул в сторону одной из дверей: — Вот твоя комната. Постельное уже закинуто, нашёл ещё пару новых полотенец. Не спрашивай, откуда у меня новые вещи — магия. — Подозреваю, откуда, — хмыкнул Влад, проходя внутрь. Комната была уютной: кровать у окна, небольшой комод, зеркало, кресло и полка с парой книг, по которым можно было понять, что тут до него уже гостили люди с непростой судьбой. На кровати — свежее постельное, всё аккуратно, даже чайник и кружка стояли на тумбочке. — Хм, ты меня прям как дорогого гостя, — буркнул Влад, ставя сумку на пол. — Будешь себя плохо вести — поставлю свечи по кругу и выгоню с мантрой, — усмехнулся Олег, усаживаясь в кресло у двери, закинув ногу на ногу. Влад начал раскладывать вещи: магические принадлежности на нижнюю полку комода, одежду — в шкаф. Движения были неторопливые, почти машинальные. Он не торопился, будто этот ритуал «разбора» помогал наводить порядок не только во внешнем, но и во внутреннем. — Ты как? — спросил Олег после паузы. Без нажима, без допроса. Просто так, как умеют друзья, которые и молчать умеют вместе. Влад на секунду замер, поворачивая к нему голову: — Как человек, который понял, что закрыл важную главу. И не знает, куда теперь писать следующую. — Ну, для начала, ты хотя бы начал её писать, — сказал Олег. — А дальше — как пойдёт. Главное, не сожги сразу, как черновик. Влад усмехнулся, снова глянув в шкаф: — Постараюсь. Но зная меня — без пары обрядов очищения не обойдётся. — Главное, не вздумай разводить костёр в комнате. Новый ковёр, между прочим, — с серьёзной миной бросил Олег. — Уважаю, — кивнул Влад. — И клянусь — сожгу только эмоционально. В комнате повисло то самое редкое ощущение, когда рядом — человек, с которым даже тишина лечит. Когда вещи были наконец разложены, Влад выпрямился, потянулся с характерным щелчком в спине и буркнул: — Ну всё, теперь я официально изгнанник. Заселился. Олег, не дожидаясь пафосных речей, уже направился в сторону кухни: — Пошли, изгнанник. У меня там чай заваривается, а к чаю — пара философских бесед о смысле бытия. На кухне было уютно: мягкий свет, полки с банками, кружки с магическими символами и табличка «Не лезь в чайник — он тоже ведьма». Олег налил им по чашке крепкого чая, передал Владy и, оперевшись о стол, внимательно на него посмотрел. — Может, чего покрепче? Прищур, знакомый до боли — такой, когда Олег на грани между «давай выпьем» и «я тебя провоцирую». Влад сделал глоток чая, подумал секунду и медленно кивнул: — А давай. По старой доброй. Олег моментально оживился, отставил кружку и с видом опытного алхимика полез в самый дальний угол шкафчика. Оттуда, с глухим стуком, достал бутылку чего-то крепкого и явно не из масс-маркета. — Это, между прочим, настойка от одной бабки. Она её делает по рецепту прабабки, которая, как поговаривают, могла одним словом изгонять мужиков из жизни своих подруг. — Надеюсь, не ты её тестировал? — приподнял бровь Влад. — Я жив. Значит, не на всех работает, — хмыкнул Олег, наливая в небольшие стопки. — Ну что, за новый этап, за честность и за то, чтобы следующий этап не оказался хуже предыдущего. Влад взял стопку, стукнул по столу, как делал всегда, и коротко: — За выживание в этом магическом цирке. Ночь укутывала город, а на кухне, освещённой мягким светом лампы над столом, жизнь текла медленно и честно. Такие разговоры не случаются днём — слишком много шума. А вот сейчас, с парой рюмок за спиной и чайниками, забытыми на плите, — можно было вытащить всё, что копилось годами. Они говорили обо всём. Про работу, магию, съёмки, людей, которых теряли, и людей, которых боялись найти. Влад рассказывал, как впервые почувствовал, что больше не «в семье». Как иногда сидел дома, смотрел на Лену, и не мог понять, где именно он потерял тепло. Как винил себя, потом её, потом снова себя. Олег слушал, иногда вставляя фразу, иногда молча наливал. И в какой-то момент, когда градус разговоров приблизился к нужной отметке, Олег вдруг откинулся на спинку стула и выдохнул: — Знаешь… я ведь тоже живу не с пустыми руками. Влад только кивнул. Не перебивал. Он чувствовал — сейчас будет. — Соня, — тихо сказал Олег, будто пробуя вкус имени на языке. — Я, чёрт возьми, влюблён в неё, наверное, с тех пор как она появилась на горизонте. Сначала думал — временное. Потом решил — не формат. Потом вообще убеждал себя, что это всё шутки и дружба. А потом понял, что она стала частью моего дня. Влад смотрел, не моргая. С тем самым уважением, с которым слушают не потому, что надо — а потому что понимаешь. — Я знаю, она не простая. Она может врезать словом так, что заткнёшься на неделю. Но чёрт побери… Она настоящая. И она мне нравится. Настоящая. Он выдохнул, опустив голову. — Я даже не знаю, что она чувствует. Иногда кажется — что-то есть. Иногда — будто я просто удобный. Но если она просто друг… тогда, Влад, я не знаю, как быть другом, когда внутри всё уже пошло дальше. Влад тихо поставил стопку на стол. Протянул руку, хлопнул Олега по плечу — без слов, просто крепко. — Ты не один, — сказал он просто. — У каждого из нас теперь своя ведьма. Олег хмыкнул, глядя на него исподлобья: — Мог бы не приплетать. Но да. Кажется, мы с тобой в одной лодке, друг чернокнижник. — Только ты влюблён в ведьму, а я пока не уверен, влюблён ли я в ведьму, или она просто разбудила во мне живое. — Добро пожаловать в клуб тех, кто сам себе не колдовал защиту от чувств. Они снова чокнулись, не договаривая. И тишина между ними была тёплой. Такой, какая бывает только ночью. Между друзьями. Когда ты знаешь — тебя услышали. Утро наступило слишком быстро и совершенно без предупреждения. Олег проснулся с ощущением, что его голову ночью прокатили под катком, потом обмотали звонкой колокольней и поставили на место, предложив сделать вид, что всё в порядке. Он застонал, вытащил себя из кровати и поплёлся в ванную, где вода — как верная ведьма — помогла немного прийти в чувства. С влажными волосами, свежим лицом и выражением «я жив, но не рад», он вышел в коридор, заглянул в сторону комнаты Влада и при виде картины маслом — «Спящий чернокнижник на полную катушку» — невольно хмыкнул. Влад валялся поперёк кровати, укрывшись лишь наполовину. Одна нога свисала, рука лежала где-то на подушке, а на лице — абсолютное выражение безмятежного счастья. Словно человек не просто спал, а был награждён отдыхом за заслуги перед магическим обществом. Олег закатил глаза, прислонился к косяку и, подавив улыбку, театрально провозгласил: — Владыка Тьмы, пора пробуждаться. Твой народ ждёт чёрной магии и сарказма. Съёмки, дружбан. Если не встанешь — я тебя веником выгоню. Влад лишь что-то пробурчал, перевернулся на другой бок и натянул подушку на голову. — Ладно, ты сам этого хотел, — вздохнул Олег, исчезая за дверью. Спустя мгновение в комнату влетела острая волна запаха кофе. Он поставил кружку на тумбочку рядом с кроватью и ехидно добавил: — Если не проснёшься через три минуты, я выпью этот кофе. А ты знаешь, какой я жестокий. Из-под подушки раздалось глухое: — Ты — демон. Мелкий и коварный. — Я вдохновлён твоими лучшими традициями. Влад протянул руку к чашке, всё ещё не открывая глаз, и сделал первый глоток. Выдохнул. — Ладно… живу. Олег с победной ухмылкой направился на кухню: — Слава кофе и кулинарии. Теперь нам осталось только выжить на съёмках. Ну, или хотя бы не прибить никого. Особенно друг друга. Влад доковылял до ванной на автопилоте, будто его кто-то тихо телепортировал. Открыл дверь, встал перед зеркалом и уставился на своё отражение. — Ну здравствуй, демон с поникшими крыльями, — пробормотал он хриплым голосом, взлохмаченный и помятый настолько, что любой бы решил: либо человек спасал мир ночью, либо мир катился к чёрту, а он просто шёл рядом. Он провёл рукой по лицу, попытался изобразить грозный взгляд. Но увидел абсолютно усталого чернокнижника, который больше смахивал на уставшего библиотекаря, перепутавшего адский том с книгой рецептов. — Ладно, соберись, Череватый. Ты — звёздочка. Не должен тускнеть. Даже с похмелья. Он налил на ладонь шампунь, понюхал, усмехнулся: — Мускус, древесина и амбра… ну хоть аромат по-прежнему напоминает, что ты опасен. Спустя несколько минут в ванную влетел пар, зеркало запотело, а Влад уже выглядел немного человеком. Он вытер лицо полотенцем, выдохнул и глянул на себя снова. — Пойдёт. Поломанный, но всё ещё чертовски харизматичный. Он вернулся в комнату, волосы ещё влажные, глаза — полуприкрыты, но взгляд уже бодрый. Настолько, насколько может быть у человека, который лёг далеко за полночь, проснулся с философией «ну, хоть жив», и собирается на съёмки, где его ждут камеры, энергетика, и, скорее всего, очередная словесная стычка с Невской. Открыв шкаф, он даже не стал выбирать. Настроения выряжаться не было — сегодня он не «звезда экрана», а «чернокнижник на минималках». Взял первое, что попалось под руку: чёрные джинсы, чёрный худи с красными вышивками огня на рукавах, та самая куртка, которую он таскал со времён своей первой «Битвы», и красную шапку — чуть сбитую набок, как у дерзких подростков, только этот подросток умел вызывать бесов и хамить красиво. Он натянул худи, хлопнул ладонями по карманам, проверил: зажигалка, мелочь, сигареты — всё на месте. Олег, уже готовый, стоял у двери и наблюдал за этим процессом с видом «и это тот, кого люди боятся?». Он чуть приподнял бровь и с привычной полуулыбкой выдал: — Ну, пылаешь, как всегда. В прямом и переносном. Поехали, демонище. Работа зовёт, духи ждут. — Лучше бы духи кофе сделали, — буркнул Влад, натягивая куртку и хлопнув дверь. — Могу попросить у Сони амулет на бодрость, — усмехнулся Олег. — Только если без побочных эффектов. После прошлого её амулета у меня неделю чесалась аура. Они вышли на улицу, вдохнули прохладный воздух и направились к машине. Съёмочный день начинался. А значит — снова камеры, грим, работа и где-то там, среди всего этого — зелёные глаза с веснушками и упрямый характер. Доехали они действительно быстро — дороги были пустыми, как будто сами духи решили расчистить путь этой адской карете под кодовым названием «чернокнижник за рулём». Влад, привычно наваливаясь на руль одной рукой, а второй регулируя громкость радио, выглядел сосредоточенно и даже чертовски уверенно — если не считать того, как он однажды пропустил поворот и чуть не свернул на стройку. Они припарковались у съёмочной площадки, где у входа уже стояли Соня и Вика. Обе с кофе, обе стильные, будто не вставали в шесть утра, а только что сошли с обложки журнала «Ведьмы и утро». Когда из машины вышел сначала Олег, а за ним — Влад, причём с таким видом, будто он только что спас этого товарища из плена бесов, Соня округлила глаза и театрально подалась вперёд. — Подожди, что?! — воскликнула она, указывая пальцем то на одного, то на другого. — Это теперь Череватый подвозит Шепса?! У меня сбился астральный календарь. Это точно не затмение? Не Луна в раке? Вика прикрыла рот ладонью, чтобы не расхохотаться, а Влад не моргнув ответил: — Дорогая моя, я теперь официальное средство передвижения. Служба «Тёмное такси». Вызывайте — приеду с сарказмом, ланцетом и пледом. В подарок — моральная травма. Олег флегматично хмыкнул, закатывая глаза: — Не спрашивай. Это длинная история, которая началась с фразы «можно я у тебя переночую» и закончилась тремя рюмками философии и спонтанным переездом. Соня прищурилась: — А я думала, вы только на камеру «братюни». А вы тут по утрам уже кофе в постель? — Только если кофе зовут «Печеньки и Панадол», — пробормотал Влад и, не теряя фирменного выражения лица «я здесь главный и мне плевать», достал сигарету и щёлкнул зажигалкой. Огонёк мягко осветил его лицо, он сделал первую затяжку и, выдыхая дым, устремил взгляд в никуда — или куда-то в мир, где съёмки проходят без людей и камер. Олег махнул рукой, будто говорил всем невидимым обвинителям: «Да, курит, и что? Сегодня он и не такое заслужил». Вид у него был уже привычный — смесь философа, терпящего проделки друга, и старшего брата, который заранее смирился, что ответственности ему будет больше, чем хотелось бы. Но долго молчать он не мог — особенно когда рядом Соня. — Так, ведьма ты моя грозовая, — сказал он с улыбкой, внимательно оглядывая её с ног до головы. — Ты сегодня выглядишь так, будто заклинание «Обворожи всех» сработало на максималках. — Я просто кофе пью, Олег, — хмыкнула Соня, но уголки губ предательски дрогнули. — И Вика, — добавил он, поворачиваясь к Райдос. — Ты тоже, как всегда, ходячая уверенность и стиль. Где вы такие зелья берёте, а? — Нам бы твои, — ответила Вика, — особенно те, что на утро после бара. Они посмеялись, но Соня при этом мельком глянула на Влада. Он стоял, курил, взгляд у него был как будто не здесь. Не в моменте. Не в курилке. Что-то внутри него неуловимо изменилось. Соня бросила короткий взгляд на Вику. Вика, не задавая лишних вопросов, тоже посмотрела в сторону Влада. И обаятельным жестом — лёгким движением плеч — ответила: не трогаем. Пока сам не заговорит. Соня кивнула в ответ. Было ясно: что-то происходит. Но если Влад не говорит — значит, ещё не пришло время. А когда придёт, они рядом. И кто бы что ни говорил, эта компания умела быть рядом, когда это действительно нужно. Олег, оглядевшись по сторонам, подтянулся чуть ближе к Соне и с видом организатора съезда магов спросил: — Все уже на месте? Или кто-то ещё в пути, пока мы тут флиртуем и курим одновременно? Соня сделала глоток кофе и покачала головой: — Все на месте, кроме одной. Мы как раз Ладу ждём. Говорила, что опаздывает минут на десять. В этот момент у Влада чуть приподнялась бровь — совершенно автоматически, словно бровь сама поняла, что это её момент блеснуть. — Ну всё, — протянул он с ленцой и ехидцей. — Мир окончательно перевернулся. Теперь не я опаздываю, а Невская. Непорядок. Кто-то, срочно, сожгите шалфей и очистите пространство. Олег рассмеялся, Соня закатила глаза так, что, казалось, вот-вот вызовет духов неодобрения. — Знаешь, — сказала она, — раньше, если бы ты так сказал, я бы подумала, что ты бесишься. А теперь это звучит как признак заботы. Влад сделал вид, что не услышал. Сделал затяжку и лениво пробормотал: — Я забочусь исключительно о порядке во Вселенной. Невская, опаздывающая — это уже путь к катастрофе. Следующий шаг — бардак в магическом балансе и собаки, танцующие ламбаду. — Вот и видно, кто вчера не выспался, — усмехнулась Вика. — Череватый включил режим «язвительность на максималках». — А я всегда в нём, — пожал плечами Влад. — Просто иногда делаю вид, что умею молчать. И тут, словно по сигналу, из-за поворота возникла знакомая фигура — чуть растрёпанная, но решительная. Лада почти бежала, обхватив ремешок сумки и прижимая папку к груди. Щёки слегка раскраснелись от пробежки, волосы чуть выбились из привычной укладки, и в глазах было что-то между «я успела!» и «убейте меня, но я старалась». Подбежав к ним, она резко выдохнула, чуть пригладила волосы и выдала с лёгкой, виноватой улыбкой: — Доброе утро! Простите, проспала… Потом чай… потом телефон не включился… потом пробка… ну, в общем, я здесь! Соня, едва сдерживая улыбку, посмотрела на неё с полу-материнским, полу-ведьминским выражением: — Ладушка, ты бы ещё с вещами пришла, как будто только заселилась на съёмочную площадку. Вика хихикнула и кивнула: — Главное — ты успела. Сейчас все такие становятся, осень всё-таки. Магия сна особенно сильна. А вот Влад, с сигаретой в руке, наблюдал за Ладой с тем самым прищуром — как будто смотрел не на человека, а на сюжетную линию, которая только что нарушила его внутренний тайминг. Он сделал вид, что вздохнул с глубокой скорбью, стряхнул пепел и с ехидцей произнёс: — Ну вот. Невская опаздывает. Грядёт конец света. Лада окинула его быстрым взглядом снизу вверх и с самым невинным видом парировала: — Ну извини, Череватый, ты просто уже передаёшь титул «главный опаздун». Только бейджик ещё не успели напечатать. Соня прыснула от смеха, Вика закусила губу, а Олег, закатив глаза, театрально вскинул руки: — Всё. Началось. Снова. Я пошёл за вторым кофе, если кто спросит — я не с вами. И вся команда, сбившись в плотный магический рой, направилась к гримёркам, болтая и подшучивая друг над другом. Дверь в гримёрку распахнулась с характерным грохотом, словно кто-то пытался открыть портал в другой мир без предупреждения. Компания ввалилась внутрь, как ураган — разговоры, смех, Лада всё ещё отдышаться не может, Влад с сигаретой в зубах (которую, правда, поспешно затушил у входа), Вика и Соня — как королевы бала, а Олег — последним, неторопливо, с лицом «я сам не понимаю, как сюда попал». Уже находящиеся внутри — Ангелина, Дима, Артём и Саша — вздрогнули синхронно. Кто от неожиданности, кто от громкости, кто просто от энергии, которую эта шайка приносила с собой, как будто высыпали из мешка. Александр, лениво сидевший на подоконнике, первым пришёл в себя. Он прищурился, глянул на Олега, который плёлся следом за Соней с выражением «я просто сопровождаю», и, конечно же, не смог промолчать: — Ну всё, теперь я всё видел. Олег Шепс сопровождает даму — в смысле, Соню — как личный телохранитель. Дайте ему костюм и табличку «Охрана», я срочно делаю фото на бейджик. Олег, не моргнув, мрачно бросил: — Только если с правом применять магическую силу. Особенно против свидетелей, которые слишком много болтают. Ангелина рассмеялась и качнула головой: — А вы всё никак не наиграетесь, как дети в ясельной группе. И ведь даже карты тут не нужны, чтобы видеть — искры летят. Артём, с чашкой чая в руках, не поднимая взгляда, добавил: — Даже я чувствую энергетику флирта, а я настраивался на вибрации кладбищ. — Ой, всё, — пробурчала Соня, садясь в кресло. — Если кто-то ещё раз скажет слово «флирт», я превращусь в жабу. И нет, не милую ведьминскую — а ту, что квакает ночью под окнами у врагов. — Только не под моими, — театрально вскинул руки Влад. — Мне хватит и Невской, которая появляется во сне и кидается меткими репликами. Лада, проходя мимо, не обернулась, но бросила: — А ты, Череватый, явно нуждаешься в экзорцизме от своей язвительности. Смех прокатился по гримёрке, и жизнь снова закипела — как всегда, громко, с шутками. Артём, до этого сидевший в кресле с видом «я наблюдаю за этим балаганом, но не участвую», вдруг отложил чашку, встал и направился к Ладе. Это движение было неожиданным — настолько, что даже Ангелина чуть приподняла бровь, а Дима, лениво листавший ленту в телефоне, замер на секунду. Артём подошёл спокойно, уверенно, словно репетировал эту сцену заранее. Он достал из сумки аккуратно завёрнутую в ткань книгу и протянул Ладе: — Обещал на испытании — держу слово. Это та самая, по энергоанализу пространств. Редкий экземпляр, но думаю, тебе будет интересно. Ты тогда загорелась, как ведьма у костра. В хорошем смысле, — добавил он, почти улыбнувшись. Лада моргнула, не сразу поняв, о чём речь, а потом, будто щёлкнуло — всплыла та сцена в машине, их разговор, интерес к теме и его обещание. — Ох… точно, — произнесла она, искренне улыбнувшись и бережно взяв книгу. — Я уже и забыла, честно говоря. Спасибо тебе. В её голосе было неподдельное тепло — такое, которое не выучишь специально. Такое, которое вызывается не книгой, а жестом. Тем, что человек помнит. Артём кивнул, коротко, молча, и вернулся на своё место, как будто ничего особенного не произошло. Но произошло. Влад, сидевший на своём привычном троне в углу гримёрки, не шелохнулся. Только чуть прищурился и скользнул взглядом по сцене. Мгновение — и в его глазах промелькнуло что-то. Не ревность, нет. Но раздражение. Как будто кто-то без спроса переступил границу, пусть и вежливо. Он стряхнул невидимый пепел с рукава и лениво протянул: — Ну надо же. Артём Краснов — и не с духами, а с литературой. Ты что, Невскую в ученицы решил взять? Или конкуренцию готовишь? Лада вскинула на него взгляд, с прищуром: — Не всем же учиться у тебя, Владислав. Некоторые предпочитают книги, а не крики с бесами. — Просто книги не умеют материться, — усмехнулся он. — А жаль, — подхватила Соня, — некоторые фолианты были бы красноречивее вас, маги мои. Лада всё ещё стояла с книгой в руках, улыбка не сходила с её лица. Она благодарно кивнула Артёму — искренне, тепло, с тем самым выражением, которое редко встречается на съёмочной площадке, где каждый занят собой и думает, как бы не облажаться в кадре. Артём кивнул ей в ответ, тоже улыбнулся — мягко, почти по-домашнему. И в этой маленькой паузе, между взглядом и жестом, что-то повисло в воздухе. Нечто неназванное. Необязательное, но ощутимое. Соня, развалившись в кресле с чашкой кофе, наблюдала за этой сценой, словно сидела на представлении. Она переводила взгляд с одного на другого, приподняв бровь. Вика молчала, но уголок её губ чуть дёрнулся — она тоже всё видела. Наконец, Соня не выдержала и, притворно вздохнув, выдала: — Ты, конечно, можешь говорить, что это просто благодарность, но я ведьма, Лада, а не слепая. Тут точно что-то интересное. Лада, будто очнувшись, отмахнулась с видом «ой, Соня, началось»: — Перестань. Он просто сдержал обещание. Я же не виновата, что кто-то ещё забыл, как это делается. — Мм, остро, — хмыкнула Вика, пряча смешок. А Влад всё это время наблюдал. Он сидел в своём углу, будто статуя с натянутой усмешкой. Но в карманах куртки — под тканью — его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Неосознанно. Как будто тело отреагировало раньше, чем разум успел придумать отговорку. Прошло совсем немного времени, прежде чем в гримёрке раздался голос ассистента: — Все в готический зал! Пять минут до старта! Ребята нехотя поднялись со своих мест — кто допивал кофе, кто поправлял макияж, кто закатывал глаза так, будто их физически заставляют идти на эшафот, а не на съёмку. Но всё же, как по команде, компания двинулась к залу. Готический зал встретил их своим привычным величием: тёмные стены, приглушённый свет, свечи на массивных канделябрах, гулкая тишина, как перед бурей. Это место само по себе дышало магией. И немножко — нервами. В уже знакомую шеренгу экстрасенсы выстроились автоматически, будто их туда расставляли духи. Так вышло, что Лада оказалась ровно посередине — между Владом и Артёмом. Она даже не сразу это поняла, пока не почувствовала, как справа исходит то самое тёплое спокойствие, которым обладал Артём, а слева — напряжённый, цепкий взгляд, который она чувствовала затылком. Череватый. Она скользнула взглядом влево — он стоял с каменным лицом, руки в карманах, подбородок чуть приподнят. Будто всё вокруг не стоит его внимания. Будто это не он пару часов назад сидел в гримёрке и сжимал кулаки. Справа — Артём. Спокойный, как вода. Он мельком взглянул на Ладу и чуть улыбнулся, почти незаметно. Лада ответила ему лёгким кивком. В этот момент в зал вошёл Марат — чёткий, собранный, весь из дикции и драматизма. Он стал на своё место напротив них и, чуть повысив голос, начал: — Добрый день, уважаемые телезрители. Сегодня — новый этап. Новые испытания. Новые вызовы… Съёмки наконец-то подошли к концу — день выдался долгим, но продуктивным. Сегодня на испытание выезжали Вика, Саша и Соня. Все трое справились достойно: показали уверенную работу, чёткие попадания, а главное — люди, пришедшие за помощью, ушли с благодарностью в глазах. А это, как уже давно знали здесь все, было важнее любых десяточек на экране. Шум постепенно стихал. Свет в зале гас, ассистенты собирали оборудование, кто-то из операторов уже плёлся в сторону выхода, зевая и потирая шею. В гримёрке осталось немного людей: Влад, который с привычным видом развалился в своём углу, ковыряя в телефоне; Олег, сидевший рядом и то ли разглядывав потолок, то ли размышлявший о вечном; Соня, растянувшаяся на диване с видом «ещё минута и я стану паром»; Лада, перебирающая карты на своём столике, и Артём, молча листающий книгу, словно ему всё происходящее было неважно — но изредка он всё же косился на Ладу. Вика уже давно умчалась с лёгкостью бабочки — как всегда, на машине мужа. Она оставила после себя аромат духов и лёгкое ощущение женской победы. Поцелуй на прощание, короткое «вы держитесь», и её будто бы сдуло ветром. — Идеальная, как с обложки, — пробормотал Олег, провожая её взглядом. — И всегда вовремя исчезает. — У неё это особый талант, — хмыкнула Соня. — Я бы так не смогла. Слишком люблю посидеть и понаблюдать за этим дурдомом. — Это не дурдом, — лениво отозвался Влад, не поднимая взгляда. — Это магическая братия. Просто с лёгкой формой коллективного безумия. — У кого-то она, кстати, явно прогрессирует, — с усмешкой бросила Лада, даже не глядя в его сторону. Влад приподнял бровь, медленно повернул голову, но ничего не сказал. Только хмыкнул и вернулся к экрану телефона. Хотя ладони на секунду всё же напряглись. Артём, не отрываясь от страницы, негромко заметил: — Сегодня на удивление тихо. Никто не ругается, не бегает, не колдует посреди гримёрки. — Дай время, — отозвался Олег, — Влад ещё не разогрелся. — А вы, между прочим, тут без меня совсем скучаете, — произнес Череватый, наконец откладывая телефон и кидая взгляд на всех сразу. — Признайтесь. Соня только фыркнула. Лада закатила глаза. А Артём, как ни странно, улыбнулся. — Скука — она разная бывает, — сказал он. — Иногда даже полезная. Особенно когда слишком громкие люди немного притихают. Влад прищурился: — Ты это сейчас на кого намекаешь, вампир-парфюмер? Спокойствие длилось недолго. Как и предсказывал Олег, Влад, по всей видимости, уже «разогрелся». Он с видом древнего мага, готовящегося устроить бал у нечисти, неспешно устроился поудобнее в кресле, откинулся назад, закинул ногу на ногу, сцепил пальцы на животе и медленно обвёл всех взглядом, как будто собирался зачитать обвинительное заключение. А потом, конечно, повернулся к Ладе. Тот самый взгляд — прищур, в уголках глаз уже пляшут черти, уголки губ чуть приподняты, как будто сам себе внутренне аплодирует за остроумие, которое вот-вот вылетит наружу. — Ну что, Невская, — начал он с ленцой, — ты у нас сегодня прямо центр духовного внимания. Книгу тебе вручают, взгляды на тебя бросают. Я уж не знаю, ты тут работать пришла или кастинг на «Мисс Эзотерика» прошла? Соня захохотала, спрятав лицо в подушку, Олег протянул руку к воображаемой кнопке «стоп» и нажал в воздухе, а Артём с самым спокойным видом отложил книгу и с усмешкой сказал: — Не завидуй, Влад. Конкуренция делает тебя нервным. — Нервным? — Влад театрально вскинул брови. — Я? Да я спокоен, как бес после обряда. Просто наблюдаю, как у нас тут звёздочка зажигается. Невская, ты хоть уведомление на астральный план отправила? А то вдруг звезды не готовы к твоей славе. Лада, не моргнув, повернулась к нему, подперев подбородок рукой: — А ты, Череватый, случайно не из тех, кто свечку тушит, когда ярче неё никто не светит? — Нет, я просто тот, кто держит спички, — парировал он, — и очень внимательно следит, у кого начинается пожар. — Особенно у себя в голове, — добавила Лада и хмыкнула. Олег покачал головой: — Всё, тушите свет. Они опять начали. Скоро в студии запахнет серой. Ангелина, проходя мимо двери, крикнула из коридора: — Не серой, а эго. И его тут столько, что хоть на свечи лей! Смех снова прокатился по гримёрке, а Влад, довольный тем, что шоу продолжается, только подтянулся в кресле. Это был их ритуал. Их внутренняя магия. Соня, потянувшись с ленивым стоном, глянула на часы и вздохнула: — Ну всё, дети мои, ведьме пора домой. Если я не высплюсь, завтра буду видеть не духов, а глюки. — Разница? — подбросил Влад. — У духов хоть интеллект есть, — бросила Соня и направилась к вешалке. Не успела она надеть куртку, как рядом материализовался Олег, уже с телефоном в руках: — Так, мадам, никуда без сопровождения. Такси вызвал, выход в сопровождении — обязателен. Я всё-таки медиум, а ты у нас ценный магический ресурс. Соня усмехнулась, но не возражала. Лада, наблюдая за этой сценой, даже не пыталась скрыть улыбку. Когда они вышли из гримёрки, она взглянула им вслед — в том, как Олег придержал для Сони дверь, как она бросила на него этот короткий взгляд «ну давай, герой», — было что-то нежное, тёплое. И бесспорно взаимное. — А ведь влюблены, — тихо произнесла Лада, сама себе, с мягкой усмешкой. Влад, который в это время пил воду из бутылки, чуть не подавился: — Кто? Эти двое? Да ну. Лада повернулась к нему и приподняла бровь: — Ага. И ты, конечно, не заметил? — Неа, — отозвался Влад, с самым невинным видом. — Я слишком занят, наблюдая, как одна ведьма носится с книгой, а другой — с сарказмом. Лада застегнула молнию на своей сумке и огляделась — гримёрка поредела, стало заметно тише. Она встала, собираясь уже сказать «до завтра» и уйти, как вдруг рядом оказался Артём. Плавное, уверенное движение — и он уже стоит перед ней, с тем самым спокойным, но внимательным выражением лица. — Я тут подумал, — сказал он, легко, без пафоса, — раз уж книга у тебя, могу проводить и по пути немного рассказать. Там не всё очевидно — особенно глава про структуру тонких полей. Лада моргнула, явно не ожидая такого поворота. На секунду зависла, будто её внутренний процессор поймал баг. Но потом — искренняя улыбка: — А почему бы и нет? Спасибо. Это действительно было бы полезно. Они уже собирались выходить, когда из угла, с места, где Влад сидел, растянувшись на кресле как дракон на золотых мешках, раздалось с характерной интонацией: — Ну конечно. Началось. «Проводник знаний и хранитель теорий». Осторожно, Лада, он сейчас ещё лекцию про чакры прочтёт — и ты проснёшься через шесть часов в позе лотоса. Артём, не оборачиваясь, бросил через плечо: — Лучше в позе лотоса с новыми знаниями, чем в позе лузера с острой формой зависти. — Зависти? — Влад усмехнулся. — Да мне для этого хотя бы интерес должен быть. А у меня — исключительно научное наблюдение за процессом: как юные маги попадают под обаяние вампиров с хорошей дикцией. Лада повернулась и прищурилась: — Череватый, у тебя, случайно, не аура фиолетовая? Потому что пассивная агрессия прям светится. — У меня аура — черный лёд, детка, — ухмыльнулся Влад. — Только осторожнее, чтобы не поскользнуться. Артём подал Ладе куртку, и они направились к выходу. — Ну всё, Череватый, — сказала она, улыбаясь через плечо, — не скучай тут без нас. — Не бойся, Невская. Мне скучно только без зеркала. Дверь за ними закрылась, а Влад остался сидеть. С видом человека, которому абсолютно всё равно. И с кулаком, снова сжатым в кармане. Он провёл рукой по лицу, тяжело выдохнул и откинулся назад. Он определённо злился. На Ладу — потому что она позволила себе быть интересной кому-то ещё. На Артёма — потому что тот вёл себя уверенно, спокойно, без этих внутренних конфликтов, которые рвали Влада изнутри. И, больше всего, на себя. За то, что не может отделить чувства от гордости, эмоции от привычки держать всё под контролем. Что начал проигрывать там, где даже не собирался играть. Чертовщина какая-то… Он поднялся, застегнул куртку, взял сумку с вещами и направился к выходу. Надо было ехать домой. Ну, как домой, к Олегу. Олег, конечно, друг. Надёжный, с вечными шуточками, и умением держать любую ситуацию под контролем, даже если сам только что проснулся и стоит с зубной щёткой в руке. Он впустил Влада без лишних вопросов, без «что случилось» — просто с этим своим «ну, заезжай, хрен с тобой». Но Влад чувствовал себя чужим. Гостем, пусть и с правом пользования чайником. Надо искать жильё. Он не привык быть в пространстве, где не он устанавливает правила. Он слишком уважал Олега, чтобы выжигать его квартиру своей энергетикой, да ещё и с таким настроением. Нельзя долго так. Нельзя вечно быть в чужом углу, даже если этот угол предлагают с добром. Он сел в машину, завёл мотор. Осень уже брала своё — на стекле побежали капли дождя, тусклый свет фонарей размывался в лобовом стекле. Чёртова осень… Чёртова Невская… Влад захлопнул за собой дверь квартиры, поставил сумку на пол и прислушался — тишина. Олега не было. Ну конечно, чертов медиум точно напросился на чай к Соне. Причём, зная Олега, этот «чай» вполне мог закончиться просмотром фильмов, болтовнёй до полуночи и мысленным чтением друг друга через всю кухню. Влад снял куртку, прошёл в свою комнату, бросил взгляд на окно, за которым моросил мелкий осенний дождь, и сел за стол. Открыл ноутбук. Открыл браузер. И вбил короткое: «снять квартиру». Начал листать. И тут же закатил глаза — цены как на продажу почки. Либо убитая хрущёвка с обоями цвета тоски, либо элитка, в которой соседями будут скучные продюсеры с собаками и душной энергетикой. Он мотнул головой, выдохнул и уставился в экран. А потом мысль пришла сама. А может… купить? Сначала даже сам отмахнулся от неё. Но чем дольше сидел, тем больше осознавал — а почему, собственно, нет? Сбережения есть. И за проект платят хорошо, и клиентов у него хватает. Приёмы, консультации, откачки, ритуалы. Он честно отработал не одну ночь и не одну каплю крови за эти деньги. — Новая жизнь, так новая — давай уже по полной, — мелькнуло у него в голове. Он перешёл в раздел «Продажа». Начал искать. Критерии были простыми: — не коммуналка, — желательно повыше этажом, — хороший вид, — и чтоб энергетика не вызывала желание сжечь квартиру с первого захода. Клик за кликом. Фото за фото. Что-то цепляло, что-то вызывало внутреннее «ну нет, ну вы что, издеваетесь». Но Влад сидел, и искал. Потому что впервые за долгое время он чувствовал — пора. Пора выходить из старого. Пора создавать своё. Без оглядки. И с надеждой, что этот новый дом станет чем-то большим, чем просто местом для сна.