Глава 10.

Утро пришло к Ладе неожиданно легко — даже чересчур. Будто сама вселенная решила: награди-ка мы ведьму хорошим сном и приятным настроением. Она открыла глаза, посмотрела на часы и, к своему удивлению, обнаружила, что будильник ещё даже не прозвенел. Редкость. Подарок. Она позволила себе роскошь — поваляться ещё немного в кровати. Никуда не спешить, не вскакивать, не нестись на автопилоте в ванную. Просто лежать, поджав под себя ноги, зарывшись щекой в подушку. В голове, конечно же, вертелся вчерашний вечер. Как Артём вдруг поднялся с места и предложил её проводить. Как сначала она зависла — ну кто вообще ждёт таких внезапных рыцарских жестов на съёмках шоу с ритуалами и духами? Как он спокойно, увлечённо рассказывал о книге, про главы, про трактовки, про примеры из практики. А потом — как-то само собой — они решили зайти в кофейню. Ничего особенного: маленькое заведение на углу, с ароматом корицы и карамели, два капучино и разговор, который вовсе не казался чужим. Наоборот — лёгким и настоящим. Лада улыбнулась. Тихо, почти неосознанно. Такая искренняя, тёплая улыбка, что будто солнце пробралось сквозь утреннюю хмарь. Интересный он человек. Спокойный, ненавязчивый. Без маски. Без желания произвести впечатление. Лада ещё немного повалялась, наслаждаясь этим утренним покоем, но разум уже начал напоминать, что пора бы и вставать. День сам себя не проживёт, да и кофе сам себя не сварит. Она нехотя скинула с себя одеяло, встала и поплелась в ванную. Процедуры шли по накатанному ритуалу: почистила зубы, умылась, достала из ящика тканевую маску и аккуратно наложила её на лицо. Ощущение прохлады на коже даже немного взбодрило. С маской на лице, напоминающей скорее ритуальное проклятье, чем уходовую процедуру, Лада вышла на кухню. Включила чайник, достала любимую кружку и с полусонной точностью отмерила дозу кофе. Через пару минут ароматный напиток уже согревал её ладони. Она села за стол и уставилась в одну точку. В голове всё было шумно. Мысли путались. Сначала всплыли моменты с Артёмом — разговор, улыбка, спокойствие. Потом снова Влад, с его колкими шутками, этим взглядом, в котором всегда будто происходило что-то большее, чем просто насмешка. И почему он всегда стоит в тени даже тогда, когда не хочет? Он как будто вечно за спиной — не рядом, не вдали, а именно где-то на грани. Она сидела в тишине, с маской на лице и кружкой в руках, словно персонаж фильма. И только утренний свет мягко ложился на подоконник, освещая её задумчивое лицо. Лада машинально взяла телефон, поднесла к лицу и, не особо задумываясь, открыла соцсети. Лента крутилась сама собой — знакомые лица, сторис, фото, чужие жизни, будто глянцевые витрины. И вдруг — снова он. Страница Влада. Как-то сама всплыла, будто специально. Чёрно-белое фото — он сидит в расслабленной позе, светлые брюки, расстёгнутая до середины рубашка, татуировки на руках чуть выглядывают из-под ткани. Одна рука поддерживает голову, вторая едва заметно играет с браслетом. И — эта улыбка. Фирменная. Чуть дерзкая, чуть насмешливая, до безумия уверенная в себе. Та, от которой и правда теряют голову. Тот взгляд, в котором будто прячется целая буря. И миллионы лайков, восторженных комментариев, сердечки, огоньки, визг фанаток. Казалось, он их даже не замечает. Он просто есть — и этого достаточно. Лада заметила, что уже почти не дышит, вглядываясь в это фото. Она даже не сразу поняла, как долго на него смотрит. Чёрт. Словно кто-то ударил по внутренней кнопке «стоп». Она стряхнула с себя остатки утренней задумчивости, сняла маску и быстро умылась. Поставила чашку в мойку, даже не обратила внимания, как машинально всё сделала. Тело работало по памяти, пока мысли ещё плавали где-то в черно-белых фото и кривых ухмылках. Она открыла шкаф и без долгих раздумий выбрала вязаный брючный костюм — тёплый, уютный, тёмно-шоколадного цвета. Объёмный свитер мягко обволакивал фигуру, брюки сидели идеально, не сковывая движения. Сверху — любимое пальто, широкий шарф, тёплые ботинки на платформе. Образ был собранный, уверенный, и в то же время — женственный. Такой, как любила Лада. Ничего лишнего, но с характером. Волосы свободно спадали на плечи, макияж лёгкий, но достаточно, чтобы выглядеть бодро. И тут же — сигнал телефона. Такси уже подъехало. Она подхватила сумку, на ходу застёгивая пальто, выскочила из квартиры и с лёгкой улыбкой побежала вниз. Такси домчало быстро — дороги были почти пустыми, и водитель явно знал каждый просвет между пробками. Лада даже удивилась, когда увидела время — она приехала заранее. Это случалось нечасто, и каждый раз ощущалось как маленькая победа над городом. На привычном месте, под козырьком у курилки, уже стояли Соня, Олег и Влад. Сигареты, разговоры вполголоса, утренний пар в воздухе. Вики, похоже, ещё не было — её часто заносило на маникюр по пути, как шутила сама. Лада прищурилась, глядя на Влада. Что-то в этом мире начинало идти не по привычному сценарию — Череватый, черт бы его побрал, стал приезжать вовремя. Не припозднился. Не влетел с фразой «кто вообще придумывает эти мучения с утра». Просто стоял. Спокоен. Собран. Даже в каком-то смысле… расслаблен. Лада поправила шарф, вздохнула и направилась к ним, цокая подошвами по плитке. Олег первым заметил её и помахал рукой: — О, ведьма-пунктуальность! Что, звезды сегодня за тебя? Соня засмеялась, подмигивая: — Или просто кофе вовремя сварился? Влад бросил в её сторону взгляд из-под приподнятой брови, и с привычной ухмылкой заметил: — Мир меняется, когда Невская приходит вовремя. Но меня больше волнует — ты точно одна пришла? Или Артём по старой вампирской традиции где-то в тени? Лада усмехнулась и подошла ближе: — Артём спит, как нормальный человек. Не то что некоторые, которые приходят вовремя, и теперь их не узнать. — Привыкай, Невская, — с ухмылкой сказал Влад, — я теперь законопослушный экстрасенс. Чую, тебя это пугает. — Твоё внезапное сознание, Череватый, пугает сильнее, чем дух в подвале, — отрезала Лада, вставая рядом. Олег, глядя на них, вздохнул: — Всё. Утро официально началось. Теперь можно жить. Лада с полуулыбкой покосилась на Влада, который как раз делал очередную затяжку — медленно, с видом человека, знающего больше всех, но не спешащего это показывать. — А что тебя так беспокоит Артём, а, Череватый? — спросила она, прищурившись. — Не к добру ты про него вспоминаешь с утра пораньше. Влад скосил на неё взгляд, медленно выпуская дым. На его лице отразилась смесь лёгкого удивления, насмешки и того самого фирменного «сейчас будет красиво». — Меня? Беспокоит? — протянул он. — Да он как та моль, что книжки жрёт. Вроде и безвредный, но потом открываешь любимый том — а там уже полглавы прожевано. Соня прыснула от смеха, прикрывая рот, а Олег фыркнул и добавил: — Влад, а ты просто ревнуешь. Честно, если б я не знал тебя, я бы подумал, что тебя пробивает на собственнические реакции. Влад, не моргнув, поднял бровь: — Я просто чувствую ответственность за психическое состояние команды. А вампир с ароматами и пафосом — это уже на грани. Лада хмыкнула и покачала головой: — Ну надо же, Череватый спасает коллектив от литературных вампиров. А то мы не знали, что ты тут у нас герой в плаще. — Не в плаще, Невская, — Влад оскалился. — В худи. И с иконой-зеркалом в кармане. Соня, не выдержав, хлопнула себя по бедру: — Боже, как же я вас обожаю. С утра зарядка, перекур и диалог уровня театра абсурда. Когда последний клочок дыма растворился в прохладном утреннем воздухе, а Влада перестали подначивать за его страстную нелюбовь к книжным вампирам, на крыльцо с лёгким звоном каблуков поднялась Вика. — Ну наконец-то, наша богиня стиля, — театрально выдал Олег. — Ты как всегда на финальный аккорд. Вика, приподняв бровь, усмехнулась: — Кто-то должен поднимать визуальный уровень этой тусовки. Особенно после вида Влада с сигаретой и в шапке цвета клубничного гнева. — Это красный, между прочим, — буркнул Влад, — благородный. Как моя терпимость к вам всем. Смех прокатился по кругу, и компания, шумно и с привычным хаосом, направилась к гримёрке. На подходе уже слышались голоса гримёров, переговаривающихся между собой — их, похоже, ждали не меньше, чем камеры. Внутри уже собрались остальные: Ангелина в своём неизменном спокойствии наблюдала за тем, как Артём листал что-то в телефоне, Дима в полусне пил кофе, а Александр стоял у зеркала, поправляя ворот рубашки с таким видом, будто собирается не на съёмки, а на приём у британской королевы. — Ну всё, полный состав в сборе, — сказала Соня, проходя внутрь. — Можно устраивать магический беспредел. Гримёры всплеснули руками и тут же подхватили каждого по очереди: — Так, Лада, к креслу. — Влад, сними шапку, а то волосы опять как после ритуала. — Олег, ну сколько можно не бриться? Съёмочный день удивил всех своей неожиданной размеренностью. Без форс-мажоров, без бесконечных дублей, без колких реплик на полсъёмочной площадки — что-то явно было не так, шутили ребята между дублями. Даже Влад не особо язвил, ограничившись парой лениво брошенных комментариев в сторону Артёма, и то — скорее по привычке, чем с настоящим энтузиазмом. На выездное испытание поехали Ангелина, Олег и Дима — спокойная, уравновешенная тройка, которой можно было доверить хоть экзорцизм в детском саду. Они справились без скандалов, споров и магических перепалок, чётко и по делу. Кто-то даже пошутил, что это не «Битва сильнейших», а «Съёмка спокойнейших». К пяти вечера Марат вышел в готический зал с неожиданно широкой улыбкой и торжественно объявил: — Ну что, уважаемые экстрасенсы. Первый круг испытаний официально завершён. И в связи с этим, вы заслужили подарок от продюсеров: два выходных подряд. В зале тут же раздались возгласы радости, аплодисменты и кто-то сзади даже сделал вид, что падает на колени от счастья. — Господи, я успею пожить! — театрально выдохнула Соня. — Я даже… не знаю… посплю? — Да я хоть полы вымою дома, — откликнулась Лада с усмешкой, — а то квартира уже просит у меня прощения. Влад, не меняя выражения лица, заметил: — Главное, чтоб никто из вас в эти два дня не устроил спиритический сеанс с пылесосом. А то потом снова в гримёрке будем снимать последствия. — Ты тоже отдохни, Череватый, — сказала Вика, — сбрось с себя эту ауру вечной борьбы за первенство. — Я? — Влад приподнял бровь. — Я и так спокоен как тень Невской, когда та кофе не допила. Лада хмыкнула и покачала головой: — Ты, Череватый, отдохни языком. Два дня помолчи — и мир станет светлее. Общий смех стал финальной точкой съёмочного дня. Все начали собирать вещи, переговаривались, строили планы — кто домой, кто к друзьям, кто в магазины, кто просто проваляться в кровати до обеда. Артём, как и весь день, сидел в углу гримёрки, устроившись в кресле с книгой на коленях. Он выглядел отрешённо, будто всё происходящее вокруг — просто фон, не более. Но, как выяснилось, внимательный фон. Очень даже. Когда основные толпы уже разошлись по домам, шум затих, и осталась только та самая компания «своих» — Лада, Влад, Соня, Олег — Артём отложил книгу и встал. Подошёл к Ладе. На его лице играла мягкая, спокойная улыбка — тёплая, без намёков, без скрытого подтекста. — Ну что, как тебе книга? — спросил он тихо, с тем особым выражением, как будто действительно хотел услышать ответ. Лада подняла взгляд, слегка удивлённая — не ожидала, что он вспомнит. Но тут же улыбнулась в ответ: — Дошла до главы про перекрёстные влияния энергий. Очень интересная теория, местами спорная, конечно, но подана увлекательно. Особенно с тем примером про зеркальный коридор. Меня зацепило. Артём кивнул, лицо стало сосредоточенным: — Да, она одна из сильнейших в книге. Ты заметила, как там подано взаимодействие личной энергии и чужого намерения? Там же не просто перекрёст — там целая формула влияния. Лада оживлённо закивала, заговорила уже быстрее, делясь мыслями, как это перекликается с её практикой. Артём слушал — внимательно, вдумчиво. Иногда хмурился, когда не соглашался, иногда улыбался, когда её наблюдения совпадали с его размышлениями. Они погрузились в беседу, словно весь остальной мир вокруг рассыпался и осталась только эта интеллектуальная дуэль на темы, понятные немногим. Лёгкое, настоящее соединение на уровне интересов, где не нужно притворяться или упрощать свои мысли. Со стороны, чуть поодаль, Влад устроился в кресле, перекинув ногу на ногу, и лениво крутил в пальцах зажигалку. Вроде бы просто сидел. Вроде бы не смотрел. Но он, конечно, смотрел. И даже очень. Как только разговор Лады и Артёма начал переходить в фазу «мы понимаем друг друга с полуслова и знаем, где запятая в энергетическом вихре», Влад медленно повернул голову к Олегу и метнул в него взгляд. Тот уже чувствовал этот взгляд затылком. Поднял глаза, ответил взглядом. И вот оно — началось. Влад заговорщически усмехнулся, наклоняясь к нему ближе: — Смотри, Олег, ещё немного, и она ему книжку посвятит. «Теплейший вампир моего сердца». Или: «Как я полюбила духи на травах и мужчину, который их носит». Олег закатил глаза так, что те едва не ушли в другой мир: — Влад, умоляю, только не начинай. У тебя ж аллергия на конкуренцию. — Какая конкуренция? — Влад сделал оскорблённое лицо. — Я просто наблюдаю. Как искусствовед. Тут же, понимаешь, картина маслом. «Вампир и ведьма на фоне чаепития интеллекта». Олег откинулся назад, выдохнул: — Цирк начался. Только без билетов и с участием Череватого. Влад не унимался: — Да я вообще молчу! Просто комментирую происходящее. Исключительно ради пользы науки. Он театрально сложил руки на груди, будто святой на фреске, и с видом мученика добавил: — А что, если она влюбится в него? Ты представляешь? Мы потеряем Невскую. И всё из-за книжек и эфира ванили. Олег фыркнул: — Да, уж. Не из-за того, что ты ревнуешь, конечно. А из-за ванили. Влад, хмыкнув, отвернулся и снова перевёл взгляд на Ладу. Она смеялась — тихо, искренне, немного запрокинув голову. Артём что-то рассказывал, жестикулируя. И Влад непроизвольно сжал челюсть. Нет, ну точно, пора вносить коррективы в сценарий. Он медленно выпрямился в кресле, отпустив зажигалку в карман. На лице — та самая его выражение: смесь вдохновения, сарказма и внутреннего озорного беса, которого стоило бояться всем, у кого нет бронежилета на чувства. Череватый прочистил горло. Специально громко. Так, будто собирался зачитать лекцию по теме «Как испортить романтический момент в три простых шага». — Кхм! — прозвучало так внезапно, что даже Соня, сидевшая с телефоном, дернулась. Пауза. Молчание. И только потом, с идеальной небрежностью, Влад вытянулся в кресле и заговорил: — Интересно, а есть ли граница между «я просто читаю книгу» и «давай сразу обсудим свадьбу на фоне ритуальных свечей»? Олег, уткнувшись в телефон, даже не пытался остановить катастрофу. Он знал — поздно. Влад продолжил, теперь глядя прямо на Ладу с Артёмом: — Вот вы тут рассуждаете… «влияние энергий», «перекрёстные потоки», «аура текста». А где же главное? Где, простите, страсть? Где поглощение? Где, ну хотя бы один взгляд, как в мыльной опере, а не как в лекционном зале? Артём поднял бровь, но сохранял спокойствие. Он вообще умел не реагировать — как хороший шампунь, без сульфатов и драмы. Лада уставилась на Влада, прищурившись: — Тебя кто-то просил комментировать? — Я — человек широкой души, — пожал плечами Влад, — делюсь. А то вы тут на своих частотах, а простые смертные думают, что это флирт на квантовом уровне. И кто-то должен расшифровать. Соня, прыснув, прикрыла рот: — Господи, Влад, ты ревнуешь или просто завёлся от книги? — От книги, — с серьёзным видом кивнул Влад. — Меня зацепил слог. Особенно момент, где вампир говорит: «Ты потревожила мои струны». — Зато ты сейчас потревожишь мой тапок, — буркнула Лада, бросив в него взгляд, которым ведьмы обычно зажигают свечи без спичек. — Сколько страсти! — театрально всплеснул руками Влад. — Вот оно, настоящее взаимодействие энергий! Олег откинулся назад, бурча под нос: — Где мой попкорн, блин. Без него это уже не воспринимается. Влад эффектно закончил своё импровизированное стендап-выступление: — Ладно, на этой ноте, пока тут не начали меня душить книгой с твердой обложкой, я пойду. Мир всем, да будет вам перекрёстный баланс чакр или что там вы себе пожелали. Он поднялся, махнул рукой, не дожидаясь ответов, и вышел, оставив за собой шлейф аромата табака, самоуверенности и чего-то невыраженного, с налётом раздражения. В гримёрке повисла тишина. Даже Артём впервые выглядел слегка озадаченным. Лада лишь молча смотрела на дверь, а Соня, не выдержав, обернулась к Олегу: — Что это было? Он что, перегрелся на съёмках? Олег откинулся в кресле, сцепил пальцы в замок и устало выдохнул: — Не спрашивайте. Серьёзно. Просто… не надо. Соня подняла брови: — Ты ж обычно с ним в дуэте валишь всех. А тут как-то тихо. — Потому что это не шутки, Сонь, — бросил он с неожиданной серьёзностью, глядя в точку. — Это уже не про приколы. Но он взрослый. Если захочет — расскажет. А если нет… Ну, значит, сам справится. Я на его стороне, как бы он себя ни вёл. Соня молча кивнула. Она многое поняла по глазам Олега. И уж точно — что лучше действительно не лезть. Олег уловил настроение комнаты моментально — как будто кто-то выключил музыку посреди весёлой вечеринки. Лица растерянные, Лада сидела с задумчивым выражением, Артём явно прокручивал в голове последнюю реплику Влада, а Соня уставилась в одну точку, будто искала в воздухе ответы. Олег хлопнул в ладони, заставив всех вздрогнуть: — Так, чего вы сидите, как будто Череватый в чёрной мантии нас проклял? Он у нас и без мантии умеет атмосферу создавать. Все повернулись к нему, и уже по лицу было видно — сейчас что-то будет. — Предлагаю срочно восстановить баланс вселенной! Соня, достаёшь карты и гадаешь, кто из нас переживёт этот сезон. Артём, капай на нас благовония от внутренней драмы. Лада — ты, как ведьма с чувством юмора, берёшь на себя обязанности комика. А я… — он гордо расправил плечи, — беру на себя тяжёлую ношу: объявляю перекур и спасаю этот вечер! Соня прыснула от смеха: — Ты ненормальный, Олег. — Зато живой, — с довольным видом подмигнул он. Лада тоже улыбнулась — не той дежурной улыбкой, а искренне. Артём качнул головой и сказал: — Надо отдать должное — вы действительно умеете разряжать напряжённое поле. Олег театрально поклонился: — Спасибо, это магия, детка. Магия медиума с обострённым чувством юмора. И вот уже снова слышался смех, шуточки полетели по комнате, напряжение спадало. Да, в этом и был весь Олег: медиум, друг, дипломат и душа компании. Особенно когда это нужно больше всего. Когда разговоры стихли и смех улегся, в гримёрке снова повисла уютная тишина. Та, в которой уже не нужно говорить — всё и так понятно. Соня посмотрела на часы и, вздохнув, потянулась: — Ну, всё, я поползла. Иначе завтра буду не ведьма, а зомби. Олег встал почти одновременно с ней, как будто они репетировали эту сцену заранее: — Я тебя провожу. По традиции. Мы ж с тобой уже как маршрут составили — «Экстрасенсы экспресс», остановка «дом Сони». Соня усмехнулась, одевая пальто: — Уже ритуал, да? — Почти приворот, — подмигнул он. — Только без свечей и крови. Они попрощались с оставшимися, и, едва выйдя на улицу, Соня глубоко вдохнула вечерний воздух. Город уже притих, улицы заливались мягким светом фонарей, а прохладный ветер приятно щекотал щеки. Олег, засунув руки в карманы, глянул на неё искоса: — Прогуляемся? Пешком. Такой вечер жалко тратить на поездку в четырёх стенах. Соня кивнула без колебаний: — Конечно. Только, если начнёшь рассказывать истории про детство и призраков, я тебе наколдую кошмары. — Договорились. Только если ты не начнёшь гадать, когда я тебе уже надоем, — хмыкнул он, легко толкнув её плечом. Они шли бок о бок по тихим улочкам, подсвеченным золотистыми фонарями. Машины проезжали где-то вдалеке, листья шуршали под ногами, а воздух пах прохладой и чем-то уютным, почти домашним. Соня увлечённо говорила: — …потому что ультрафиолет бьёт не только по коже летом, но и осенью, и зимой. Особенно зимой, кстати! От снега отражается ещё хуже. Так что если ты, уважаемый медиум, не хочешь в сорок выглядеть как сморщенная груша… Олег улыбался, ловя каждое слово. Он почти не разбирался в фильтрах, кремах и защитных реакциях кожи, но смотрел на неё с тем самым вниманием, которое не требует понимания. И вдруг — он остановился. Соня прошла ещё пару шагов вперёд, заметила, что он не рядом, и обернулась: — Ты чего? Олег стоял посреди тротуара, руки всё так же в карманах, но взгляд уже не был просто весёлым или спокойным. Он смотрел на неё немного иначе. Словно в голове шёл спор — стоит ли. Нужно ли. Но внутри уже всё решено. — Сонь, — сказал он негромко, почти шёпотом. — Я знаю, что мы тут играем в «мы просто друзья», и может, даже тебе удобно, что мы так шутим, будто ничего не происходит. Но я не хочу больше притворяться. Соня застыла, её лицо на секунду стало непроницаемым. Только глаза говорили, что внутри неё бушует ураган. Олег шагнул ближе. — Я давно понял, что ты мне нравишься. Но только сегодня… вот прямо сейчас… я понял, что хочу быть с тобой. По-настоящему. Без всех этих «погадай мне», «проводишь?», «перекур под фонарём». Хочу просто рядом. Не только вечером. Всегда. Он замолчал, и ветер будто бы притих, давая Соне время. А она смотрела на него. Молча. — Ну… — добавил Олег, — сейчас ты или посмеёшься, или разобьёшь мне сердце. Либо оба варианта. Соня стояла несколько секунд, будто ошарашенная его словами, будто в голове пробегали десятки мыслей — от «он правда это сказал?» до «чёрт возьми, а я ведь тоже». А потом шагнула к нему. Тихо. Уверенно. И ещё ближе. Она посмотрела в его глаза — без шуток, без маски. Только она. Настоящая. И просто поцеловала. Нежно, мягко, почти осторожно, как будто боялась спугнуть то, что наконец обрело форму. Но в этом поцелуе было всё: признание, благодарность, тепло, долгожданность. У Олега внутри будто взорвалось. Сначала — сердце. Потом — разум. Словно всё, что он держал в себе столько времени, прорвалось наружу. Он обнял её — крепко, по-мужски, но с такой бережностью, словно в его объятиях сейчас не ведьма, а сама вселенная. Он молча прижал её к себе, как бы говоря: «Я здесь. Я с тобой. И никто не посмеет тебя тронуть». Соня зарылась лицом в его плечо, и впервые за долгое время не чувствовала, что должна быть сильной, колкой, всегда на чеку. В этот момент они оба поняли: они дома. В друг друге. Время будто замерло. Прохожие, ветер, город — всё где-то там, на фоне. А здесь — только они. Двое, которые наконец позволили себе почувствовать. Без слов, без фильтров, без «а что если». Олег не спешил отпускать её, а Соня — отстраняться. Она даже не заметила, как её пальцы слегка дрожат. Но он — заметил. Он чуть отстранился, взглянул ей в глаза и, мягко улыбнувшись, пробормотал: — Ты дрожишь. Замёрзла? Соня хмыкнула, будто смущённо: — Может, немного. А может, просто от всего. — Ну всё, — сказал он с той самой своей полусерьёзной заботой, которая умела разоружить кого угодно. — Надо двигаться. А то замёрзнем здесь и войдём в легенды как два экстрасенса, найденные замороженными, но счастливыми. Она засмеялась. Тихо. Искренне. И они пошли дальше. Теперь уже не просто рядом. А вместе. Рука в руке, шаг в шаг. И каждый шаг был новым началом. Тем временем Влад мчался по ночному городу, стиснув руль так, будто собирался выжать из него душу. Лицо напряжённое, челюсть сжата. Музыка в машине не играла — молчание гремело громче любого рока. Он злился. На Артёма — за его манерность, за его книги, за его спокойствие, за то, что он вообще есть. На Ладу — за её улыбку, за мягкость в голосе, когда она с ним разговаривает. И сильнее всего на себя. «Чего ты вообще взъелся, Череватый? Она тебе кто? Что ты себе вообще надумал?» Но внутри всё пылало. Как будто рядом с ней у него были права. А теперь — нет. «Да он даже не проявлял ничего такого… хотя, может, просто в стиле вампира: тихо, загадочно, шаг за шагом…» Влад резко выдохнул, будто выматерился без звука. «Но с другой стороны… Она мне не девушка. Не жена. Не любовница. Не обязана. Ни слова. Ни взгляда. Ни хрена она мне не должна, понял, Череватый?» Он вздрогнул от собственного внутреннего крика. Где-то на этом мысленном пике подъехал к нужному адресу. Первая квартира на просмотр. Идеальное время быть спокойным и уравновешенным клиентом, ага. Влад вылез из машины, хлопнул дверью с таким звуком, будто закрыл не авто, а ящик Пандоры. Собравшись, провёл рукой по волосам, выровнял спину. Хватит кипеть. Рабочий режим. Ты не мальчишка. Ты Череватый. Влад поднялся на двадцатый этаж, и дверь перед ним распахнулась почти мгновенно — на пороге стояла девушка лет двадцати пяти. Эффектная: длинные волосы, выразительные глаза, аккуратный мейкап, строгое, но подчёркивающее фигуру пальто. — Здравствуйте, — с фирменной полуулыбкой бросил Влад, чуть прищурившись. — Череватый. Владислав. — Ольга, — ответила она, почти моментально заливаясь румянцем. — Очень приятно, проходите. Она открыла дверь пошире, и Влад вошёл, бросив беглый взгляд по сторонам. Квартира встретила тишиной и эхом. Новостройка. Просторная. С залом почти как танцпол. Панорамные окна в пол, из которых открывался шикарный вид на огни центра города. Да, ремонт был черновой, но потенциал — как у финалиста «Битвы экстрасенсов». — Здесь, как вы видите, пока всё под отделку, — начала Ольга, закрывая за ним дверь. — Но уже проведена вся электрика и выровнены стены. Потолки — почти три метра. Окна выходят на запад. Видно даже Дом правительства, если присмотреться. — Если очень постараться — можно и душу разглядеть, — пробормотал Влад, подойдя к окну. — Красиво. И тихо. Это важно. Ольга стояла чуть в стороне, деликатно, но не сводила с него взгляда. Периодически что-то объясняла: где будут розетки, где можно установить кухню, где планируется санузел. Но голос её то и дело сбивался — Влад как будто вносил с собой не только харизму, но и лёгкий электрический разряд, от которого у риелторши по спине пробегали мурашки. — А почему продают? — вдруг спросил он, перебивая её монолог о дизайнерских решениях. — Хозяин уезжает в другую страну. Сказал, не хочет оставлять квартиру пустой. И цену выставил адекватную… ну… — она немного смущённо улыбнулась, — если вы не с планами в стиле «разрушить и воссоздать». — Я вообще человек крайностей, — с усмешкой ответил Влад, — либо разрушаю, либо спасаю. Он прошёлся по комнате, провёл рукой по стене, будто слушал, дышит ли бетон. Место хорошее. Спокойное. Отдельное. Без прошлого. Ольга, похоже, уже забыла про объект показа и просто смотрела на Влада. Он это чувствовал, но не подавал виду. Только краем губ усмехнулся: — Чувствую, это место можно очистить и наполнить. Даже если оно сейчас просто бетон и штукатурка. Иногда это и есть идеальное начало. — Думаете покупать? — осторожно спросила Ольга. Влад развернулся к Ольге, бросив последний взгляд на панорамные окна — город рассыпался огнями, словно подмигивал ему: «Ну что, Череватый, готов к новой главе?» — Да, — сказал он спокойно, но с уверенностью. — Это оно. Даже не хочу смотреть дальше. Мне откликнулось. Ольга, не ожидавшая такого быстрого финала, чуть растерялась. Её блокнот в руках слегка задрожал, взгляд скользнул с его лица на папку с документами и обратно. Она заморгала: — Правда?.. Я просто… думала, вы ещё варианты будете… — Я тоже так думал, — усмехнулся Влад. — Но, видимо, квартира сильнее моего упрямства. Такое бывает, поверьте мне — я в таких вещах разбираюсь. Он улыбнулся. Той самой улыбкой, которая могла согреть, обжечь и сбить с толку одновременно. Ольга чуть склонила голову, в щёках появился лёгкий румянец. — Когда сможем оформить документы? — уточнил Влад, чуть смягчив голос. — Когда вам будет удобно, — быстро ответила она, собравшись с мыслями. — Хоть завтра, если хотите. Всё на связи, все документы готовы. Только скажите. — Завтра — идеально, — кивнул он. — Я предпочитаю не тянуть, если чувствую, что нужно брать. Ольга кивнула, уже записывая в блокнот. А Влад на секунду задержал на ней взгляд. Не с флиртом — скорее, с теплом. Он видел, как она старается быть собранной, профессиональной, но его энергетика делала своё дело. Он шагнул к выходу и на прощание бросил: — Спасибо, Ольга. Хорошо вы показываете. С душой. Редко кто может сочетать бетон и человеческое тепло. Она улыбнулась, уже уверенно: — Спасибо вам, Владислав. До завтра? — До завтра, — кивнул он и, выходя за порог, подумал, что впервые за долгое время ощущает лёгкость. Влад опустился в водительское кресло и с облегчением выдохнул. Захлопнул дверь, вставил ключ — мотор завёлся с характерным гулом. Внутри воцарилась привычная полутьма — только приборная панель мерцала синим, и экран телефона мигал новыми сообщениями. Открыв мессенджер, он тут же увидел пару сообщений от Олега: «Ты где пропал?» «Ты живой, надеюсь? Или просто решил жить в бетоне без интернета?» Влад хмыкнул, склонив голову на бок. Ну конечно, типичный Олег. С заботой, замаскированной под подкол. Он нажал на «вызов» и, выезжая со стоянки, поднёс телефон к уху. — Алё, — сразу раздался в трубке знакомый голос. — Ну ты где? Уже начал переживать. Или у тебя там влюблённая риелторша связала и удерживает до подписания всех бумаг? Влад рассмеялся: — Почти угадал. Была риелторша. Очень эффектная. Но я сбежал с места сделки только после того, как купил. — Что?! — Олег будто поперхнулся с той стороны. — Ты что, уже квартиру выбрал? — Ага, с первого раза. Понравилась. Просторная, с панорамой на центр. Новостройка. Черновой ремонт — зато своя атмосфера. И главное — никакого прошлого. — Ты охренел, Череватый, — с нескрываемым восхищением сказал Олег. — Обычно люди месяцами выбирают, а ты — бах! — и всё. Как ведьму с первого взгляда. — Не сравнивай ведьм с квартирами, — усмехнулся Влад. — А то они обидятся. Особенно Невская. Секунда тишины. Потом сдержанное: — Ты будешь жить в новой квартире с видом на центр. Но только если не просрёшь всё ради своей гордости. — Не просру, — спокойно сказал Влад. — Завтра оформляем документы. А пока — еду к тебе. Последний вечер на «гостевых правах». — С тебя печенье, — важно заявил Олег. — И не думай ныть. Это исторический момент. — Понял, командир. Через десять минут буду. Влад привычно припарковался у подъезда, заглушил двигатель и вылез из машины. В руках — пакет с печеньем, явно набранным с размахом. Он, конечно, мог посмеиваться над Олегом и его слабостью к сладкому, но святые традиции нарушать не стал. Мимоходом глянув на телефон — без новых сообщений. Хорошо. Тишина — значит, никто не умер и никто не женился. Поднялся на этаж, и не успел даже дотронуться до звонка, как дверь распахнулась. — Да ты прям пёс Павлова, — усмехнулся Влад, протягивая пакет. — Почуял запах печенья на лестничной клетке? Олег, не теряя ни секунды, выхватил пакет с таким видом, будто это был древний артефакт: — Это называется преданность и интуиция, Череватый. Ты б знал, как я чувствую, когда в мою сторону движется карамельное печенье. — Боюсь представить, что ты почувствуешь, если я однажды принесу вафли, — хмыкнул Влад, проходя в квартиру. — Вот тогда я, возможно, и женюсь, — подмигнул Олег, — и на тебе. — Только через мой ритуал от женитьбы, — бросил Влад и стянул куртку. — Ну что, отмечаем новый дом? — Отмечаем, — кивнул Олег, уже унося печенье на кухню как главный трофей дня. — А заодно и проводы. Завтра ты из гостя превращаешься в независимого холостяка с видом на центр. Так и запишем: Череватый. Новый уровень. Квартира. И нервы — на грани. — С такими, как ты, нервы на грани — даже без квартир, — усмехнулся Влад, проходя следом. — Но давай. Сегодня можно. Влад только устроился за кухонным столом, потянулся за одной из печенек, как Олег, ковыряя в пакете, с нарочито-невозмутимым видом пробросил: — Кстати, есть ещё один повод отметить. Влад прищурился, приподнял бровь и слегка откинулся на спинку стула: — Так. Только не говори, что ты наконец-то решился на лазерную коррекцию зрения и теперь видишь, насколько я охрененно выгляжу. Олег фыркнул, но, как ни странно, промолчал. А потом Влад, присмотревшись, заметил: он светится. Вот прям реально. Будто не Олег, а только что облагороженная свеча из магической лавки. — Так… — подозрительно протянул Влад. — Что у тебя с лицом? Ты либо кого-то убил, либо влюбился. Хотя зная тебя — это могло произойти одновременно. Олег не выдержал. Улыбка стала до ушей. — Соня. Сегодня. Мы… ну… Мы теперь вместе. Он сказал это быстро, почти на одном выдохе, будто боялся, что если скажет медленнее — растает. Влад завис. Секунду. Вторую. Потом медленно поставил чашку на стол и кивнул: — Вот это повод. Вот это я понимаю. Ну, поздравляю, жених медиумический. Олег рассмеялся: — Не гони, Череватый. Это пока просто вместе. Но, чёрт, я не помню, когда был таким счастливым. — Хм, — Влад ухмыльнулся, но уже мягче, без укола. — И при этом всё равно хочешь жрать печенье, а не варить зелья счастья. Значит, любовь настоящая. Олег закатил глаза, но по его лицу было видно: он счастлив. И да, он хотел поделиться этим не с кем-то, а именно с Владом. Потому что за многими их подколами, шутками и игрой в «кто круче» — была самая крепкая дружба. — Ладно, — Влад поднял чашку. — За тебя. За Соню. И за то, что, видимо, я теперь живу не у просто Олега, а у влюблённого Олега. Прекрасно. Надеюсь, вы не решите пожениться, пока я ещё тут ночую. — Не бойся, Череватый, — хмыкнул Олег. — Ты будешь шафером. Со свечкой и ланцетом. Влад рассмеялся, качнул головой. А потом тихо добавил: — Рад за тебя. Правда. Ты заслужил.