Глава 16.

Лада и Артём зашли в гримёрку, стараясь вести себя как обычно — будто не было этой странной паузы на улице, объятий и долгого молчания. Но атмосфера в помещении уже была, мягко говоря, заряженной. Гримеры сновали туда-сюда, кто-то пытался найти нужную кисточку, кто-то делал пятый по счёту подход к неуловимому Олегу, который в этот момент старательно прятался за Соней, изображая мебель. В углу Александр рассказывал Ангелине какую-то байку, жестикулируя так, будто собирался призвать демона прямо в кресло. Лада и Артём заняли два свободных места, как по команде к ним тут же подскочили гримёры. Одна накинула на Ладу белую накидку, уже поправляя волосы и вытирая что-то с её носа. Вторая, вооружившись тональной основой и заколками, принялась за Артёма, бурча под нос: — Вот у вас, молодёжь, кожа, хоть сейчас на обложку. Всё происходило в привычном рабочем ритме — громко, ярко и немного хаотично. А вот Влад сидел в своём углу, в своём любимом кресле, не двигаясь. Он как бы был в комнате, но в то же время будто оставался где-то в стороне. Нога закинута на колено, рука лениво скользит по экрану телефона, но он не листает. Он просто смотрит. Прямо на Ладу. Косится, как будто случайно, но уж слишком часто. На лице у него было что-то среднее между скукой, раздражением и «я сейчас, мать его, этот стул подожгу». Он ничего не говорил. Ни сарказма, ни шуток, ни своих фирменных подколок. Только взгляд — острый, цепкий, и этот едва заметный прищур, когда Артём наклоняется ближе к Ладе, что-то ей шепчет, а она смеётся легко и беззаботно. Соня, мельком взглянув на Влада, покачала головой и, не сдержавшись, прошептала Вике: — Кажется, вулкан Череватый на стадии «тлеющий». Только искру осталось кинуть. Вика, не отрываясь от зеркала, только хмыкнула: — Надеюсь, не под гримёрку. Тут и так жара. Когда всех участников окончательно «привели в человеческий и телевизионный вид», экстрасенсы получила команду двигаться в готический зал. Шум в гримёрке стих, остались только цоканье каблуков, шелест ткани и характерное потрескивание раций у операторов — начиналась съёмка. Ребята выстроились в привычную шеренгу, как бойцы перед стартом. Влад, как и положено, занял центр. Стоял расслабленно, с руками в карманах, но с лицом, на котором читалась едва сдерживаемая язвительность. Справа от него встал Дима — спокойный, сосредоточенный, немного отрешённый. Слева — Артём, вновь собравшийся, с прежней ровной, уверенной улыбкой. Ещё шаг — и рядом с ним Лада. Она выглядела спокойно, но в глазах всё ещё плескался утренний сумбур. Однако даже это не мешало ей то и дело смеяться в ответ на тихие комментарии Артёма. Он что-то ей шептал, изредка наклоняясь — не навязчиво, не слишком близко, но достаточно, чтобы Влад всё видел боковым зрением. И он, конечно же, видел. Его взгляд не задерживался на них дольше пары секунд, но это было не нужно — достаточно пары моментов, чтобы понять, что у Невской хорошее настроение, и что этому хорошему настроению почему-то способствует Краснов. И вот уже пальцы Влада начинают медленно постукивать по бедру, а челюсть крепче сжимается. Соня, стоящая рядом с Олегом чуть поодаль, косилась на эту мини-драму с искренним интересом. Её бровь ползла всё выше с каждой секундой. — Спорим, Влад взорвётся через пять минут? — шепнула она Олегу, не отводя взгляда от происходящего. — Через три, — буркнул тот в ответ и даже не стал спорить. Марат, как дирижёр, занял своё место. Камеры включились, готический зал снова наполнился напряжением и ожиданием. Но у всех, кто стоял рядом, был один вопрос в голове — чья молния ударит первой: профессиональная или эмоциональная? Марат шагнул вперёд, лицо серьёзное, голос уверенный и чёткий. — Добрый день, уважаемые экстрасенсы. Добрый день, уважаемые телезрители. Эхо его слов отозвалось под потолком зала. Все замерли. Кто-то машинально выпрямился, кто-то напряг взгляд, кто-то — как Влад — просто чуть сильнее засунул руки в карманы и прищурился. — Последнее испытание проходили Лада, Дима и Влад, — продолжал Марат, слегка повернувшись в их сторону. — Все справились достойно. Спасибо вам. Оператор ловко навёл камеру на троицу: Лада сдержанно кивнула, Дима едва заметно поклонился, Влад, конечно же, только приподнял бровь, будто это было не «спасибо», а «кто бы сомневался». — Сегодня на испытание отправится следующая тройка, — пауза, будто специально созданная для нагнетания. Все затаили дыхание. Кто-то даже непроизвольно сжал губы. — Это будут Александр Шепс, Ангелина Изосимова и Виктория Райдос. В зале воцарилась тишина, как перед бурей. Александр сразу усмехнулся — тот самый, уверенный в себе ироничный взгляд под длинной чёлкой. Виктория кивнула почти невидимо, как будто уже знала, что пойдёт. Ангелина сделала так, как могла только она — хмыкнула, поправила накидку и кинула короткое «ну поехали уже» кому-то из ассистентов. Соня тихо присвистнула, склонившись к Олегу: — Вот это будет шоу. Если кто и может разнести энергетикой, так это они. Олег хмыкнул, не сводя глаз с Влада: — Ага. Особенно если один Череватый решит подлить масла в огонь и оставить пару комментариев в процессе. Артём, всё ещё стоя в шеренге, будто случайно наклонился чуть ближе к Ладе. Его губы едва пошевелились, он что-то прошептал — и в ту же секунду Лада, прикрывая рот рукой, тихо хихикнула, стараясь не попасть под прицел камеры. Она даже чуть отвернулась в сторону Артёма, чтобы он не увидел, как у неё щёки заливает лёгкий румянец. Влад, стоявший по другую сторону, заметил это краем глаза. И этого хватило. Он медленно повернул голову в сторону Лады и Артёма, в его взгляде мгновенно появилась вся палитра: от саркастического фейерверка до ледяного прищура. Он чуть качнул головой и с притворным удивлением прошипел сквозь зубы: — Ну конечно. Подумаешь, святое место — готический зал, а вы тут устроили флирт в прямом эфире. Может, вам свечи подержать? Лада моментально повернулась к нему с прищуром, в голосе прозвучало строгое: — Влад. — Что? — Влад сделал невинное лицо. — Я просто завидую, что у вас такие, кхм, весёлые разминки перед испытанием. У нас с Димой был только кладбищенский песок и истерика. А у них — романтика. Артём не отреагировал. Только уголок его губ легко дёрнулся, а глаза стали чуть холоднее, но промолчал. — Ну всё, Череватый, — прошипела Лада, покраснев. — Сядь уже на язык, а? — Не могу, — ухмыльнулся Влад. — Это анатомически невозможно. Особенно когда меня окружают такие вдохновляющие личности. Соня, наблюдая всю эту сцену со стороны, тяжело выдохнула и прошептала Олегу: — Ну всё, шоу началось. Надеюсь, камеры это пишут. — Ага, — ответил он, глядя вперёд. — Но даже если не пишут, Череватый всё равно в эфире окажется. Марат, заметив, как в зале начал нарастать гул голосов и шуточных переглядываний, поднял обе руки, призывая к тишине: — Спокойно, спокойно, экстрасенсы. Не устраивайте тут шабаш раньше времени. Желаю удачи Александру, Виктории и Ангелине — ждём вас с хорошими результатами. Шепс кивнул сдержанно, Вика улыбнулась, а Ангелина одобрительно хмыкнула. Тройка участников развернулась и уверенно направилась к выходу. Остальные остались на месте, ожидая дальнейших указаний. — А вас, ребята, прошу пока не разбегаться. После того, как коллеги вернутся, мы доснимем оценки. Потерпите, — добавил Марат и отошёл к ассистентам. В зале повисла лёгкая пауза, и вдруг Влад резковато развернулся. Было видно, что его словно распирало изнутри — и не от нетерпения. То ли раздражение, то ли нервная энергия, которую он не мог сбросить. Возможно, из-за этой их перепалки, возможно — из-за самого себя. — Свободны, но не домой… — пробурчал он себе под нос, и, не глядя ни на кого, направился к выходу из готического зала, рассекая воздух ровно и быстро, будто лезвием ножа. Дверь за ним со щелчком захлопнулась, и в помещении на пару секунд повисла тишина. — Оу, — протянула Соня, — а у нас что, Череватый в режиме «без комментариев»? — Так это же хуже, — пробормотал Дима, — значит, реально на взводе. Лада обернулась и оглядела зал, в котором всё ещё царило лёгкое шевеление: кто-то переговаривался, кто-то проверял микрофоны, кто-то листал сценарий на планшете. Но её внимание было сосредоточено на Диме — тот стоял, облокотившись о колонну, и глядел куда-то в сторону, задумчиво ковыряя пальцем край рукава. — Дим, — тихо позвала она и подошла ближе. — Ты не в курсе, чего это Череватого так переклинило? Он медленно перевёл на неё взгляд, пожал плечами и чуть склонил голову: — Не знаю. Лада кивнула, скрестив руки на груди. — Я вышла за Артёмом, вернулась и всё, как будто переклинило. Морда кирпичом, молчит, носом фыркает. Он что, с Артёмом не поделил что-то? Или у него аллергия на вежливость? — На вежливость вряд ли, — ухмыльнулся Дима. — Я вот ставлю на ревность. — Что? — Лада прищурилась. — С чего бы это? — А ты не замечала, что он на тебя смотрит как на новый выпуск «Мастеров ужасов»? С залипанием, но будто вот-вот скажет: «Это не страшно, это прекрасно». Лада фыркнула, но не ответила. Она знала — от Димы шутку отличить всегда можно, но иногда в них кроется такая правда, что аж пробирает. А сейчас, судя по выражению его лица, это был именно тот случай. Сзади послышались лёгкие шаги, а затем знакомый голос Сони, с привычной живостью и задором: — Ну что, кто на перекур? Лада и Дима одновременно обернулись. Соня стояла с приподнятой бровью, уже держа в руках сигарету, а рядом с ней — Олег, лениво пряча руки в карманы и едва заметно улыбающийся. Он кивнул Ладе и Диме, словно говоря: а что вы тут так серьёзно, без нас? — Я за, — тут же отозвался Дима, моментально сбросив с лица всю мрачность последних минут. — А то у меня уже никотиновая ломка началась. — С тобой всё понятно, — фыркнула Соня. — Ты бы даже в космос с пачкой сигарет полетел. — Ну а ты бы и туда пошла, чтобы закатить лекцию о том, как важно использовать праймер перед вылетом, — не остался в долгу Дима, кидая на неё шутливый взгляд. Четверка в привычной лёгкой манере двинулась к курилке — их неофициальному психологическому кабинету, где лечили нервы, делились новостями, шептались о личном и просто дышали чуть свободнее. Курилка давно стала чем-то большим, чем просто место для перекура — она была ареной настоящих чувств. И каждый знал: если на съёмочной площадке все держат лицо, то здесь можно быть собой. Они уже почти дошли, когда Дима, прищурившись, заметил чью-то знакомую фигуру у стены: — О, Владос. Ты тут? Влад медленно повернул голову в их сторону, выдохнул струю дыма и молча смотрел на них, особенно на Ладу. Его взгляд был колючим, как будто он только что вышел с поля боя, и всё ещё не снял броню. Обычные его «чертики в глазах» куда-то исчезли, на их месте — тяжесть и едва сдерживаемый гнев. Он не сказал ни слова, не пошутил, не усмехнулся. Просто молча докуривал сигарету, как будто держал в себе бурю, которую никому не хотел показывать, но она всё равно рвалась наружу. Лада непроизвольно замедлила шаг, их глаза встретились, и что-то будто щёлкнуло. Он был не просто не в духе — он был на взводе. И это определённо было связано с ней. Она почувствовала, как внутри всё сжалось. Олег, как всегда, мгновенно уловил атмосферу. Он бросил на Влада быстрый взгляд и с фальшиво-бодрым голосом сказал: — Кто тут сегодня решил превратиться в бурю в человеческом обличье? Влад снова развернулся к ним, глаза по-прежнему были напряжённые, но голос он держал ровным — слишком ровным, как у человека, который на тонкой грани между самообладанием и взрывом. — Всё нормально, — сказал он. — Просто свежим воздухом дышу. Вперемешку с никотином и чужими флюидами, бывает. Он медленно провёл взглядом по всей четвёрке, но задержался на Ладе. Там, в этом взгляде, было сразу всё: злость, разочарование, вопрос и даже какая-то уязвимость, которую он не показывал никому. Лада не отвела глаз. Она стояла, будто к ней привязали тяжёлые гири, и не знала, как реагировать. Его слова, его тон — всё било по нервам. Он явно что-то знал, что-то чувствовал, но не говорил. А это было хуже, чем открытая ссора. Олег, ощущая, как воздух сгустился, кашлянул и выдал: — Ну да, кислород он такой, особенно когда им дышат слишком близко. Может и в голову стукнуть. Влад усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Ты как всегда меткий, Шепс, — буркнул он и отвернулся обратно. — Только иногда попадаешь не туда. Олег прищурился, внимательно следя за тем, как Влад достаёт уже третью по счёту сигарету. Он знал, что у Череватого бывают моменты — когда тот уходит с головой в себя, но вот это был уже тревожный звоночек. Он сделал несколько шагов вперёд, пододвинулся ближе и слегка наклонился, чтобы не говорить громко, на публику: — Влад… — негромко, почти по-дружески. — А не много ли за один раз, а? Влад даже не повернулся, просто стоял, опираясь на перила и глядя в никуда. Только ухмылка чуть тронула угол его губ. — Счётчик завёл, Шепс? У нас тут новая рубрика, что ли? «ЗОЖ с Олегом»? Олег скрестил руки на груди, в голосе прозвучало спокойствие с ноткой упрямства: — Просто помню, что ты обычно куришь максимум две. А тут третья пошла. Ты кого-то убить собрался и думаешь куда бы спрятать труп? Влад ничего не сказал, только выдохнул дым в сторону и хмыкнул. — Не твоё собачье дело, Олежек. Всё под контролем. Просто… копится, знаешь? Олег коротко кивнул, подходя ближе, и положил руку ему на плечо: — Только смотри, чтоб не перекопилось. А то ты у нас парень талантливый, но эмоциональный, как пробитый чайник: вроде держит воду, а всё равно капает. Влад усмехнулся уже чуть мягче. Плечом слегка ткнул Олега: — Тебя, блин, не только на съёмки, но и в психологи надо. За отдельную плату. С печеньками. Олег хмыкнул: — А ты уже расплатился. Своим лицом с утра. Одного этого хватит на мой бессрочный отпуск. Влад в последний раз затянулся, с силой стряхнул пепел и, выдохнув дым в сторону, неспешно развернулся к остальным. Сигарета осталась в пальцах — почти догорающая, как его терпение. Он окинул взглядом троицу: Соня хихикала, прикрывая рот ладонью, Лада что-то ярко рассказывала, жестикулируя, а Дима, как обычно, смеялся негромко, но заразительно. И вот, как бы между прочим, с той самой фирменной ухмылкой, в которой чертям впору селиться, Влад шагнул ближе, чуть приподняв бровь, и лениво, почти невинно бросил: — Смотри-ка, Невская. Стоило разочек чай сварить — и ты уже душа компании? Или ты у нас теперь ещё и штатный клоун? Он сказал это легко, насмешливо, с тем особым прищуром, будто нарочно проверял: загорится ли она или проигнорирует. Лада моментально обернулась, брови взлетели вверх, и на лице появилась опасная улыбка. Та, от которой даже Влад иногда чувствовал себя на минном поле. Соня от удивления только округлила глаза, а Дима тихо прыснул в кулак. Олег, стоящий в стороне, просто покачал головой: ну всё, поехали. Лада скрестила руки на груди, наклонив голову на бок: — А ты, я смотрю, завёлся с утра пораньше. Удивительно, что без кофейного подношения и танца с бубнами. Неужели Череватый может функционировать без жертвоприношения? В этот момент Артём, уверенный и спокойный, подошёл к компании. Его шаги были размеренными, движения точными, как будто он только что сошёл с обложки модного журнала, а не стоял недавно на улице с сигаретой и непонятной тоской в глазах. Он кивнул всем в знак приветствия, задержав взгляд на Ладе чуть дольше обычного. Влад, до этого стоявший, облокотившись на перила, демонстративно закатил глаза так, что даже небо могло оскорбиться. Он выдохнул дым, качнул головой и, конечно же, выдал: — Ну всё, теперь заждались главного героя. Краснов в кадре — шоу можно начинать. Только свет чуть подкрутите, чтобы его идеальный профиль не потерялся. Олег фыркнул, Соня тихо хихикнула, а Дима, казалось, уже просто смотрел на происходящее как на ситком. Артём спокойно отреагировал. Он слегка усмехнулся и ответил в своей манере, с лёгкой насмешкой, но без злобы: — Не переживай, Владислав. Я знаю, как тяжело делить сцену, особенно если в ней больше одного драматичного персонажа. Влад прищурился, взгляд стал ехидным: — О, у нас тут драматургия с претензией? Тогда, может, ты ещё и сценарий сам пишешь? — Пока только монологи, — пожал плечами Артём, — но если хочешь, могу и тебе парочку прописать. Будешь звучать по-новому. Лада между тем стояла с выражением лица «не хватало мне ещё двух петухов под окнами», и, подняв руку, спокойно произнесла: — Парни, если вы сейчас начнёте меряться харизмой, я уйду. Мне сейчас только этого и не хватало. Влад и Артём замолчали, переглянулись, и оба одновременно усмехнулись. Не потому что прекратили войну, а потому что знали — ещё один раунд, и битва начнётся снова. Но не сегодня. Пока что — перемирие. — Ладно, живи пока, Краснов, — бросил Влад, отталкиваясь от перил. — Но знай, за эту паузу драматизма я тебе потом счёт выставлю. По полной. — Я люблю работать с крупными суммами, — спокойно отозвался Артём и наконец отвернулся, встав рядом с Ладой. Олег хлопнул в ладоши так звонко, что у Сони чуть сигарета не выпала изо рта, а Влад дернулся, будто его застукали за чем-то запрещённым. — Так, — заявил Олег, расправляя плечи, будто готовился вести за собой армию в бой. — У меня есть идея. Великая. Гениальная. Почти как я. — Господи, спаси и сохрани, — пробормотал Влад, закатывая глаза, — когда Шепс говорит «гениальная идея», это либо костёр из табуреток, либо мокрый пол и кто-то с сотрясением. — Нет, — гордо заявил Олег, указывая пальцем в небо, будто цитирует философа. — А давайте по кофе? Ну раз нас из студии не выпускают, можем устроить себе кофе-брейк на свежем воздухе! Вытащим столик, стулья, сделаем себе напитки — и будет у нас маленькое кафе на заднем дворе. Прямо как в Европе! Или как на съёмках 2018-го… — Тогда ты ещё в чай кипяток без пакетика наливал, — ехидно вставила Соня, — и предлагал это за авторский лавандовый. — Не порти картинку, любимая, — протянул Олег и подмигнул. — Это ж насколько тебе скучно, что ты готов тащить мебель из гримёрки на улицу? — удивился Артём, скрестив руки на груди. — Да не скучно, а душевно! — отмахнулся Олег. — Неформальная обстановка сближает. Вот Влад, может, при таких условиях снова в кого-нибудь влюбится. Или хотя бы улыбнётся не в стиле «я сейчас кого-то прокляну». — Щас бы меня чай сблизил с вами, ага, — буркнул Влад, но уголки губ предательски дрогнули. Лада стояла, прислонившись к перилам, и наблюдала за всем этим с выражением: ну ладно, звучит весело. Потом подняла руки и сдалась: — Окей, я за. Но только если кофе нормальный, не вот это вот ваше из автомата, где молоко — это загадка, а кофе — философская категория. — Договорились, — оживился Олег, — всё будет, как в лучших домах Парижа. — Тогда веди, командир, — усмехнулась Соня. — Но если ты заставишь меня тащить табурет на каблуках, знай, я отомщу. Красиво, но жёстко. — Учту, учту, — прищёлкнул пальцами Олег. — Ладно, пошли организовывать кафе имени Шепса. И, будто по команде, вся компания задвигалась, напоминая весёлую группу туристов, которая собралась на пикник, только вместо пикника — кофе, чай, табуретки и внезапно хорошее настроение. На импровизированной кухне, что раньше звалась гримёркой, царил настоящий производственный шум — чайник кипел, пакетики чая выстроились в шеренгу, как на утренней перекличке, а Лада с Соней командовали процессом с видом опытных бариста. — Так, у меня зелёный с мятой, чёрный с бергамотом и какой-то загадочный с облепихой, — объявила Соня, доставая из коробки ароматные пакетики. — Я бы не рисковала последним, но если Влад решит выпендриться — пусть пьёт. — Ему только ведьмин отвар, — усмехнулась Лада, заливая кипятком две чашки. — Главное, не спутать с водой из-под крана, а то у него потом карта Таро будет «Смерть на гастроэнтерологии». Тем временем на улице происходило настоящее чудо логистики: Олег с Владом, подружно матерясь, тащили небольшой складной стол и шесть табуреток. — Осторожно, Череватый, это не алтарь, но тоже уронить не желательно, — подколол Олег, когда тот едва не задел ножкой урну. — Если ты ещё раз пихнёшь меня табуреткой в бок, ты будешь этот стол потом вызывать через спиритический сеанс, — рыкнул Влад, но беззлобно. Параллельно, Артём с Димой вернулись из гримёрки, неся в руках пакеты, битком набитые вкусностями. Артём с довольной миной водрузил на стол коробку с ассорти печенья, а Дима вытянул из пакета пачку мармелада в виде мозгов и сказал: — Считаю, тематика подходит. — Прекрасно, мы пьём чай, грызя чьи-то воспоминания, — хмыкнула Лада, расставляя чашки по местам. — Очень по-нашему, — поддакнул Влад, устраиваясь на стуле и закидывая ногу на ногу, будто сидел в модном кафе, а не на заднем дворе студии. Компания устроилась в круг, горячие чашки начали разгонять остатки утреннего холода, а кто-то уже тянулся за второй порцией печенья. Получился самый настоящий шабаш добрых ведьм и ведьмаков — с чаем, шутками, и ощущением, что, несмотря ни на что, они тут все свои. — Ну я ж говорю, он встал, пошёл к шкафу, открыл и начал шептать, будто проводит обряд, — рассказывала Соня, вся сияя от удовольствия. — Да это к тебе призраки приходили! — возмущённо вмешался Олег, жуя печеньку. — Я спал спокойно! Это ты меня уже третий раз обвиняешь в том, что я лунатик! — Ага, — кивнул Дима, — особенно вот с таким выражением лица, — он состроил преувеличенно серьёзную мину, щурясь в никуда и шепча что-то про «открой портал». Все дружно заржали, а Влад, откинувшись на спинку стула, хлопнул ладонью по колену: — Олег, ты мне скажи, ты вообще спишь ночью? Или каждую вторую поднимаешь древних? — Ага, Череватый, — Олег фыркнул. — А ты-то сам? Ты когда-нибудь не устраивал театр теней по ночам? — Молчи, ты вчера с дверной ручкой советовался! — вставила Соня, почти с гордостью. — Это был важный разговор! — драматично бросил Олег и сделал глоток чая. — Она меня понимает, в отличие от некоторых. Лада в этот момент украдкой хихикнула, прикрыв рот рукой. Артём, сидевший рядом, слегка наклонился к ней и прошептал: — Похоже, у них уже семейная жизнь пошла. Следующим шагом будет обсуждение, кто куда поставил зубную щётку. — Ага, и кто кого в астрал не пустил, — тихо ответила Лада, едва сдерживая смех. Влад сидел напротив и наблюдал эту сцену с прищуром. Его взгляд то и дело скользил к Артёму, то к Ладе. — Эй, Невская, — сказал он, кивая на чашку у неё в руках, — не забудь предложить Артёму сахар. Вдруг он любит послаще? — Влад, — сказала Лада, медленно поворачивая голову к нему, — может тебе еще печеньку на лоб положить, раз у нас тут цирк? — Давайте только без фокусов, — вставил Дима, жуя мармеладного червя. — Я ещё не готов к шоу экстрасенсов в формате «семейный скандал». Компания снова расхохоталась, а Олег в это время обнял Соню за плечи и театрально произнёс: — А я всё равно лунатик ради неё. Даже если это неправда. — Это, между прочим, романтично, — вздохнула Соня. — Лучше уж лунатик, чем энергетический вампир. — Ты намекаешь? — хором спросили Артём и Влад. — Просто факты, мальчики, — усмехнулась Соня. Разговоры продолжились, темы менялись одна за одной. После очередного обсуждения магических амулетов, Артём вдруг поднялся, неспешно, с чашкой чая в руке, как будто ему только что в голову пришла идея века. Он выпрямился во весь рост, глаза чуть сузились, уголки губ потянулись в ту самую полуироничную, слегка загадочную улыбку. Все за столом мгновенно притихли, уставившись на него с удивлением и предвкушением, будто ждали, что сейчас прозвучит либо признание в любви, либо объявление войны. — Так… — начал он, глядя куда-то поверх голов, будто решая, с кого начать. Влад склонил голову набок, прищурился: — Что, опять инсайт с небес? Или просто чай с жасмином ударил? Соня, затаив дыхание, отложила печенье, а Дима откинулся на спинку стула, ухмыляясь. Лада же почувствовала, как внутри кольнуло легкое беспокойство — у Артёма было слишком сосредоточенное лицо, чтобы он просто собирался поблагодарить за сахарницу. — Я, друзья мои, хочу сказать пару слов, — торжественно проговорил Артём, подняв чашку повыше, будто тостовый бокал. — Но не потому, что чай выдался особенно удачным, хотя и он хорош, — с ноткой шутки добавил он и кивнул Ладе. — Я просто подумал, что некоторые вещи нельзя держать в себе вечно. Даже если ты умеешь красиво молчать. Он говорил спокойно, но в голосе была вибрация — та, что возникает, когда человек действительно говорит от сердца. Он перевёл взгляд на Ладу — задержал его, и вдруг всё вокруг замерло. Даже Влад, казалось, на секунду перестал дышать. Артём прижал чашку к груди и закончил тихо, но отчётливо: — Я просто хочу, чтобы ты знала — твоя поддержка многое значит для меня. Спасибо, что ты есть. Он сделал глоток и сел обратно, будто ничего необычного и не произошло. Только Лада продолжала смотреть на него, слегка приоткрыв рот, а в животе будто выстрелил фейерверк. — Ну всё, — пробормотал Олег, — точно пора начинать передачу «Давай поженимся. Экстрасенсы». Соня, сцепив руки на столе, прищурилась, как кошка перед прыжком. Она бросила взгляд на Артёма, потом перевела его на Ладу, снова на Артёма, и с невинным видом, который явно не сулил ничего невинного, протянула: — Краснов, ты что в любви признаешься Ладе? Лада чуть не уронила чашку. Она уставилась на Соню с открытым ртом, будто та только что объявила, что вышла замуж за Бабу Ягу и теперь живёт в ступе с Wi-Fi. — С-соня! — прошипела она, ощутив, как лицо заливает румянец. — А что? — с ангельским выражением продолжила Соня, будто обсуждала погоду. — Ну явно же что-то между вами есть. Энергии, взгляды, атмосфера… — Так, атмосфера — это потому что Влад пахнет как мужской журнал, а Краснов по-прежнему носит духи с запахом томного философа, — буркнула Лада, пытаясь держаться на плаву в этом внезапном обсуждении личной жизни. Артём же в это время сидел, подперев щеку рукой, и с полуулыбкой наблюдал за всей сценой. На лице у него было выражение полного довольства, как у человека, который знает, что устроил переполох, но решил не тушить пожар, а подложить дров. — Как знать, — загадочно ответил он Соне, чуть наклонив голову вбок и поднимая бровь. Влад, сидевший напротив, закатил глаза так демонстративно, что если бы рядом была камера, он бы точно стал мемом. — То есть сегодня мы провели ночь вместе, а ты тут слушаешь признания вампира? У Лады чуть не вылетела чашка из рук. Она захлебнулась воздухом, хлопнула ладонью по столу и вытаращилась на него: — Ты что несёшь?! Какую ночь вместе?! Ты просто ночевал у меня на диване! На! Диване! Олег уже захрюкал от смеха, Дима прикрыл рот рукой, чтобы не расхохотаться, а Соня с самым довольным лицом на свете подняла бровь и прошептала: — Интрига, драма, страсть… Я же говорила — шипперить их надо! Влад, довольный как кот на подоконнике, расхохотался, глядя прямо на Ладу. Его глаза блестели. Он видел это. Да, он всё видел — как у неё щёки вспыхнули, как пальцы нервно заправили прядь за ухо, как она бросила на него взгляд, полный паники и возмущения. — Расслабься, Невская, — подмигнул он, потянувшись за печенькой. — Никому не расскажу, что ты меня одеялом укрывала. — Ты сам укрылся! — воскликнула Лада, но это уже никто не слушал — все дружно взорвались смехом. Артём только сделал глоток чая и с невозмутимым лицом произнёс: — Так-так. Кажется, я всё-таки был прав. Надо чаще пить чай с Ладой. Очень разговорчивый он у вас. И пока Лада сидела, сгорая от стыда, Влад просто смотрел на неё и улыбался, в глазах заплясали знакомые черти. Он оглядел всех за столом, особенно Артёма — тот сидел, как всегда, сдержанно и элегантно. Влад ухмыльнулся, будто его только что осенило божественным откровением. О да, сейчас будет спектакль имени В. Череватого. Он медленно потянулся вперёд, как бы к центру стола, но по пути совершенно случайно его пальцы легонько коснулись руки Лады и задержались. Ровно на долю секунды дольше, чем нужно, чтобы это казалось просто прикосновением. — Ой, извини, — протянул он с невиннейшим выражением лица, будто ни в чём не бывало. — Я за сахаром тянулся. Соня подавилась смехом, спрятав лицо за чашкой. Олег зажал рот ладонью и только прошипел: — Боже… А Лада замерла. Вдох — и ничего, выдох — и щеки уже полыхают. Она резко отдёрнула руку, глядя на него с прищуром, будто сейчас запустит в него той самой сахарницей. — Владислав. — Голос у неё был сладкий, как зефирка в его чайнике, но взгляд — как нож по стеклу. — Осторожнее, а то сахар вдруг на голову посыплется. Вместе с чашкой. — Ты посмотри, — протянул он, усевшись поудобнее и отпив чай, — уже угрожает. Что дальше? Сковородкой в спину? Или сразу приворот? Артём молча наблюдал, не вмешиваясь, но по губам гуляла чуть насмешливая улыбка. Он понимал, что тут происходит. И вдруг, будто между делом, прокомментировал: — Надеюсь, сахар того стоил. Влад не отвёл взгляда от Лады. Его голос был спокойным, но с той самой фирменной хрипотцой: — Более чем. Шум мотора раздался вдалеке, сначала едва уловимый, но с каждой секундой всё ближе. Олег обернулся, прищурился на дорогу и кивнул: — Наши подъехали — пора снова быть серьёзными экстрасенсами. Соня в ответ только фыркнула и принялась поспешно складывать салфетки и упаковки от конфет. Лада вскочила и стала собирать чашки, отворачиваясь от Влада, у которого, судя по довольному виду, настроение снова было запредельным. Артём молча помогал, аккуратно ставя чашки одна в другую, будто хотел стереть с лица выражение, но глаза его всё равно косились в сторону Лады. Влад же не спешил — с важным видом неспешно допивал остатки чая, будто вокруг не было никакой суеты. Он только хмыкнул: — Вот и конец нашему гастрономическому сеансу. Жалко, что без спецэффектов. — Ну да, — поддела его Соня. — Без спецэффектов, зато с эмоциональными качелями от Череватого в главной роли. — И с его рукой на чужом запястье, — тихо добавил Дима, подойдя ближе и бросив взгляд на Ладу. — Да ладно вам, — отмахнулся Влад, вставая. — Я просто тянулся за сахаром. А то вы раздули… драма-кружок. Смех раздался сразу со всех сторон. Даже Артём усмехнулся, хоть и чуть печально. И вот, за поворотом показалась машина. Ангелина, как всегда спокойная и собранная, вышла первой. Саша потянулся и с довольным видом хлопнул дверью, а Вика, заметив всех у импровизированного кафе, тут же махнула рукой: — О! А я смотрю, вы тут прямо кафе под открытым небом устроили! — Мы просто ждали вас, как приличные люди, — театрально поклонился Олег. — И всё это время пили чай на свежем воздухе. Серьёзно. — Особенно серьезен был Влад, — вставила Соня с усмешкой, — он даже с сахаром нападал на людей. — Считайте, что энергетическая атака, — без зазрения совести подхватил Влад. — Прямо из сумки Череватого. — Всё, пойдём уже, — закатила глаза Лада, обгоняя всех и направляясь к зданию. Оценки сняли на удивление быстро, будто все старались побыстрее закончить этот день. Съёмочная площадка постепенно пустела. Испытание выдалось напряжённым, но результат порадовал — каждый из троицы получил высокие баллы. Ребята, хоть и усталые, были довольны. Смех, разговоры, лёгкие подколы ещё звучали в гримёрке, но один человек сегодня не задерживался. Влад собрал свои вещи с неожиданной для него скоростью. Его обычно невозможно было выгнать — сидел до последнего, шутил, раздавал язвительные комментарии, пил чай, спорил с Соней. А тут — будто что-то щёлкнуло. Натянул куртку, закинул сумку через плечо, на ходу бросил: — Всё, родственнички, я сваливаю. Удачи, не скучайте. — Эм… пока? — Соня даже не успела обернуться, как за ним уже захлопнулась дверь. Влад же, выйдя на улицу, быстро пересёк парковку. Его шаги были уверенными, но напряжёнными. Он сел в машину, хлопнул дверью. Несколько секунд сидел, уставившись в руль. Сегодня та самая встреча с Леной. Официальное обсуждение развода, вещей и возможно — прошлого, проставление подписей на миллионах бумажек. Слишком много эмоций, слишком мало слов. И всё же он выдохнул, завёл двигатель и тронулся с места. Ехал быстро, но без лишней резкости, на автомате. Руки привычно управляли рулём, а мысли были где-то между прошлым и настоящим. С Леной всё давно стало другим. Не плохо, не хорошо. Просто другим. Привычка, забота, благодарность — это всё, что осталось. Но не любовь. — Развод — это не всегда трагедия, — успокаивал он себя. — Иногда — это просто честность. Влад припарковался у старого дома, в котором когда-то они начинали всё с нуля: ремонт, мебель, семейную жизнь. Помнил, как они вместе таскали коробки, как Лена тогда нацарапала на стене сердечко перед покраской. Его потом всё равно замазали, но Влад всегда знал, где оно было. Он вздохнул, поправил куртку и вышел из машины. Поднялся на нужный этаж, на автомате нажал на звонок. Дверь открылась почти сразу. Лена стояла в проёме в простом свитере, без макияжа, с усталым, но тёплым взглядом. — Привет, — сказал Влад. — Привет, — ответила она. — Заходи. Он прошёл внутрь. Всё было на своих местах, как и всегда. Только чувствовалось — воздух изменился. Слишком спокойно, слишком ровно. Влад приносил в эту квартиру жизни, энергии, веселья и своих шуток. А сейчас здесь ощущалось все по-другому, будто чужое. Они сели на кухне. Лена налила им чаю, и несколько минут они просто молчали. А потом, не откладывая, начали говорить. О документах, о квартире и всяких мелочах, которые нужно решить при разводе. Всё было по-взрослому, без крика и без обвинений. — Я всё понимаю, Влад, — тихо сказала Лена, глядя в кружку. — Всё давно было ясно. Просто мы оба не хотели говорить первыми. — Я знаю, — кивнул он. — Но теперь хоть честно. Для нас обоих. — Ты кого-то встретил? — спросила она, чуть приподняв бровь. Влад замер. Он хотел бы сказать «нет». Он мог бы соврать, но не стал. — Возможно, — ответил он честно. — Пока не знаю, что из этого выйдет. Но это не из-за неё. Это решение назревало давно. Лена кивнула. Без слёз, без драмы. Просто кивнула. — Я желаю тебе счастья, Влад. Он усмехнулся. — И я тебе, Лена. Разговор закончился, подписи стояли на нужных бумагах. Развод — решён. Без трагедий. Только немного грустно, как будто закрылся важный, но уже давно прочитанный том. Влад вышел из дома, глубоко вдохнул холодного воздуха и, не оборачиваясь, пошёл к машине.