Глава 35. Вода

Драко взмахнул палочкой, зажёг свечи и камин. Кухня мгновенно озарилась янтарными отблесками пламени. Он сунул палочку в карман, чтобы быстро достать её при необходимости. Затем переключил внимание на Уизли, который выглядел дерьмово — что не могло не радовать. Он казался почти обезумевшим: смертельно бледный, с покрасневшими глазами. Более жалкий, чем обычно, даже по стандартам Уизли. Однако в его взгляде была жизнь. Он смотрел куда-то мимо Драко, ноздри раздувались, кулаки сжаты до побелевших костяшек. Но было и что-то ещё. Что-то, чего он не мог уловить, — то ли в позе Уизли, то ли в выражении лица. Он выглядел мрачно и немного потерянно. — Убирайся, — внезапно выплюнул он. — Просто уйди и оставь нас в покое. Драко не смог удержаться от усмешки. — С чего это? Этот дом принадлежит моей кузине, и она пригласила меня… — Да ты даже о ней не вспоминал, пока, чёрт возьми, тебя не прижало! — А это не имеет значения, — возразил он, решив, что пришло время сказать неприятную правду и смотреть, как Уизли будет выходить из себя. — К тому же, кажется, Грейнджер хочет, чтобы я был здесь. При одном упоминании Гермионы Уизли тут же изменился: мускулы на его лице напряглись, дыхание участилось, в глазах промелькнуло что-то мрачное. Было упоительно наблюдать, как он с трудом подбирает слова и ёрзает от волнения. Неважно, шла речь о Грейнджер или нет. Наблюдать, как Уизел страдает, было в удовольствие для слизеринского эго. — Ну же, Уизли, — лениво протянул Драко. — Давай послушаем твои дерьмовые оскорбления. Или, может, поплачешь? Я с удовольствием на это посмотрю… — Ты. Не. Заслуживаешь. Её! — с яростью выпалил он, стукнув кулаком по столу. — Ты её не заслуживаешь! Нет, чёрт возьми! Драко даже не дрогнул. Хотя в словах была доля правды. — Как и ты. — Я заслуживаю её больше, чем ты! — крикнул Рон. — Если бы она действительно была тебе дорога, ты бы позволил ей быть с другим! С тем, кому она не безразлична… — Уизли, — Драко закатил глаза. — Если ты думаешь, что я превращусь в жалкого пуффендуйца и брошу её из-за такой убогой херни, то ты, кажется, только что обошёл Лонгботтома и получил звание «самого тупого ублюдка»… — Ты прекрасно понимаешь, что она должна быть с другим! — выпалил Рон. — Ты просто... Я не знаю… Ты просто обвёл её вокруг пальца! — Ради всего святого, Уизли… Были бы у тебя мозги, ты бы мог представлять угрозу. Грейнджер — большая девочка. Она в состоянии принимать решения, — сказал он, не удержавшись от ухмылки. — И она хочет меня. Не тебя. Рон резко втянул воздух сквозь зубы. — Я был у неё первым! — закричал он. — Мы больше, чем ты думаешь! Мы… — Я знаю. Она рассказывала, — спокойно ответил Драко, подавив приступ ревности. Зато через мгновение он мог уже наслаждаться недоумением, появившемся на лице Уизли. — Хотя тот факт, что это был ты, заставляет сомневаться в её адекватности. Ты едва можешь пользоваться своей палочкой. Сомневаюсь, что членом ты работаешь лучше. Щёки Рона вспыхнули от ярости. Он опрокинул стол, избавляясь от барьера между ними, и подошёл к Драко так близко, что тот мог чувствовать его тяжёлое дыхание у своего лица. Драко выпрямил спину и вздёрнул подбородок, чтобы казаться выше. Рука опустилась к палочке. На всякий случай. — Ты больной, — взбесился Рон. — То, что ты сделал… — Сделай грёбаный шаг назад, Уизел, — перебил Драко низким, угрожающим тоном. — Сейчас же. — Это всё твой извращённый план, чтобы помешать нам… — Именно, — фыркнул Драко. — То, что я был мудаком на протяжении шести лет, на самом деле являлось тайной уловкой, чтобы затащить Грейнджер в постель и насолить вам с Поттером. Поздравляю, Уизли, ты только что выиграл кубок тупого мудака… — Хватит! — рявкнул Рон. — Прекрати! — Я повторяться не буду, Уизли. Отойди от меня! — Как же она ошибается в тебе! Ты не изменился… — Даже не смей, чёрт возьми, — холодно прошипел Драко. — Не делай вид, что хоть что-то обо мне знаешь… — Ты её используешь! — крикнул Рон. — Всё это — чёртова шутка для тебя! Драко вспыхнул от злости — Уизли стоял слишком близко, а его обвинения задевали за живое. — Убирайся на хрен! — Я не позволю тебе навредить ей! Я за неё жизнь отдам! — Как и я! Это было правдой. Но даже Драко не ожидал, что это признание так легко сорвётся с его губ. Хотя ошеломлённое выражение на лице Уизли того стоило. Он выглядел так, будто слова Драко ударили его под дых, и отпрянул назад, чуть не споткнувшись о ножку опрокинутого стола. Драко расправил плечи, наблюдая, как Уизел начинает приходить в себя и возвращаться в реальность. — Ты не способен на это, — тихо сказал он, переводя бешеный взгляд обратно на Малфоя. — Ты не способен быть самоотверженным… — Заткнись, — снова прорычал Драко. — Самая большая ошибка — недооценивать меня. Особенно когда дело касается Грейнджер. Рон усмехнулся. — Думаешь, это легко? Считаешь себя одним из нас теперь? — Да я даже не хочу иметь с тобой ничего общего… — Какая жалость… Нас с Гермионой многое связывает. Ты её знать не знаешь, если думаешь, что она бросит нас с Гарри ради тебя… — Я ещё не закончил, — нахмурился Драко. — Я терпеть не могу вас с Поттером, но я знаю, что она никогда бы не оставила вас двоих, несмотря на всю мою ненависть. Я ничего не могу с этим поделать… — И ты чертовски прав. — Ты правда уверен, что я не подумал об этом, Уизли? — рявкнул он и почувствовал, как внутри закипает злость. Слова так и вырывались наружу. — Я знаю, что вы с Поттером и Грейнджер неразлучны. И понял я это, когда каким-то образом оказался в этом доме для перебежчиков. Я, чёрт возьми, всё знал, когда решил поставить Грейнджер выше своей семьи! Если думаешь, что вы с Поттером сможете нас остановить, то вы, блядь, ошибаетесь! Вы можете быть преградой, но вы жалкие ничтожества по сравнению с тем дерьмом, которое нам с Грейнджер пришлось пережить. Рон шумно вздохнул. — А как же её кровь? Драко сузил глаза. — Это не важно… — Но раньше было важно! — не выдержал Рон. — Твою мать, Уизли, неужели я должен объяснять тебе это на пальцах? Ты правда такой тупой? — выплюнул он. — Грейнджер. Теперь. Моя. Привыкай к этому. Так же, как я буду привыкать к твоему чёртову существованию. — Тебе никогда не стать одним из нас! — возмущённо перебил Рон, но Драко уловил в его тоне нотки поражения. — Это не надолго! Ты облажаешься… — Надеюсь, тебе легче от этого, — Драко пожал плечами. — Ты правда думаешь, что это всё ради шутки? То, что я торчу здесь, нахожусь в одном помещении с вами, придурками? Все мои проблемы с семьёй — тоже шутка? — Он сделал шаг в сторону Рона и склонил голову набок. — Если ты попытаешься встать у меня на пути, ты увидишь, на что я, чёрт возьми, способен. Он толкнул Уизли и направился к двери. — Куда ты собрался? — крикнул Рон ему вслед. — Слушай, ты мне надоел, — бросил он через плечо. — Твоя физиономия уже начинает раздражать… — Мы не закончили! — Разумеется. Но ты так жалко сегодня выглядишь. Слишком легко и, честно говоря, неловко наблюдать, как ты запинаешься… — Я не… — Почему бы тебе не лечь спать, не поплакать в подушку и не заучить несколько оскорблений, над которыми я смогу посмеяться в следующий раз? — Малфой… — К тому же, — продолжил Драко, задержавшись в дверях. На лице промелькнула ухмылка. — Грейнджер ждёт меня в постели. Каждый мускул в теле Рона напрягся, его лицо исказилось от негодования. — Ты, блядский… — Спокойной ночи, Уизел, — непринуждённо протянул Драко и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь, прежде чем они успели обменяться ещё парочкой колкостей. В коридоре Драко чуть с кем-то не столкнулся. — Какого чёрта тебе нужно? – Я просто был наготове на случай, если вас придётся разнимать, — ответил Блейз. — Вы меня разбудили. — Ждёшь извинения? — От тебя дождёшься, — фыркнул Блейз. Оба направились по лестнице наверх. — Хоть бы поблагодарил за то, что я наложил на спальни заглушающие заклинания. Драко склонил голову набок. — Почему на кухню не наложил заклинание? — Чтобы пропустить самое интересное? Ещё чего! Кстати, та шутка про член была неплохой. Но знаешь, я удивлён. — Чем? — Я ждал, что вы глотки друг другу перегрызёте. — А зачем? Он и так еле держался, — легкомысленно ответил Драко. — Не пойми неправильно. Мой кулак и физиономия Уизли ещё встретятся. Сегодня в этом просто не было необходимости. — Ну, тогда лучше наложить несколько заглушающих заклинаний перед следующим спором, иначе тебе влетит от Тонкс. — Приму к сведению, — сухо ответил он, останавливаясь у двери спальни. — Что-нибудь ещё? Блейз вздохнул. — Я на твоей стороне, Малфой. — Неужели? — Да. — Что ж, — сказал Драко, проводя языком по зубам. — Когда поймёшь, на чьей мы с тобой стороне, дай знать. Блейз, казалось, собирался что-то сказать, но просто кивнул Драко на прощание и ушёл. — Ты скоро сам это поймёшь, Малфой. Спокойной ночи. Драко несколько мгновений не сводил взгляда с Блейза, а потом проскользнул в спальню, стараясь двигаться бесшумно, чтобы не разбудить Грейнджер. Стоило ему лечь, как она тут же потянулась к нему — будто всё это время ждала его. Её веки затрепетали, сонно моргая. — Где ты был? — спросила она мягким и тихим голосом. Он обнял Гермиону, когда она уткнулась в изгиб его шеи. Её сонное дыхание щекотало ключицу, а ладонь лежала у него на сердце. — Расскажу утром.

***

Когда Драко проснулся, его ослепил солнечный свет, проникавший в комнату. С глухим стоном он уткнулся в подушку, но, когда понял, что в постели один, резко вскочил. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы унять головокружение. Когда разум прояснился, а глаза привыкли к полумраку, он сразу заметил Грейнджер. Она стояла к нему спиной, опираясь руками о комод, чтобы не потерять равновесие. Её ноги подкашивались. Он подвинулся к краю кровати, чтобы видеть её лицо — брови нахмурены, губы поджаты. — Какого чёрта ты творишь? Услышав его голос, Гермиона вздрогнула и едва не потеряла равновесие. — Чёрт возьми, Драко, — выдохнула она. — Ты напугал меня… — Я спросил, что ты делаешь, — сказал он. — Тебе нельзя… — Нет-нет-нет, подожди, — протараторила она. — Утром я выпила зелье. Мои ноги… Кажется, я могу… — Грейнджер… — Смотри! — гордо воскликнула она, медленно убирая руки с комода. — Посмотри! Я могу стоять! Её ноги дрожали, а тело покачивалось в попытках устоять. Но радостная улыбка, появившаяся на её губах, не позволила ему тут же схватить Гермиону за локоть и помочь. — Что ж, ты можешь стоять на одном месте, — в шутку подметил Драко. — Неплохо. — Это прогресс, — нахмурилась она, но ту же потеряла равновесие и упала в его объятия. — Чёрт. — Тонкс говорит, что нужно время… — Ты отвлёк меня, — в голосе прозвучал упрёк. — У меня бы получилось… Не дождавшись конца фразы, он крепко прижался к её губам, заглушая все протесты, пока она не поцеловала его в ответ. Гермиона обвила руками его шею, а он обхватил её за талию, крепко прижал к своей груди и с легкостью поднял. Усадив на комод, Драко прикусил её нижнюю губу и встал между её бёдрами. Её пальцы были в его волосах, ласкали его уши. Она была полностью поглощена им, и сладкие, тихие вздохи вырывались из её губ между поцелуями. Но затем Драко прервал это наслаждение, оставив пару поцелуев на её подбородке. Он отстранился, чтобы полюбоваться её раскрасневшимися щеками и медленно вздымающейся грудью. — И зачем это всё? — тихо спросила она, затаив дыхание. — Отчасти для того, чтобы ты замолчала, — ответил он с дерзкой ухмылкой. — Остальное очевидно. Гермиона хмыкнула. — Мне нужно в душ. — В душ? — переспросил он. — А не лучше ли ванная… — Возможно. Но я хочу как можно больше вставать на ноги — раз уж теперь мне это под силу. — Грейнджер, ты еле десять секунд продержалась… — И вот поэтому ты идёшь вместе со мной. Драко вскинул брови. Он хорошо знал её фигуру: каждую веснушку, шрам и каждый изгиб её тела. Он запомнил это всё настолько хорошо, что мог представить Гермиону, закрыв глаза. Но также он знал, что она стесняется быть полностью обнажённой перед ним. По утрам она всегда куталась в простыню или пряталась от света. Даже сейчас Драко наблюдал робость в её глазах. — Не смотри на меня так, — сказала она. — Ты... уже сто раз видел меня голой. Даже у меня нет логического объяснения, почему сейчас нельзя. Это прозвучало так, будто она пыталась убедить себя, а не его. — Ну, я считаю, что это, пожалуй, единственное, что ты не можешь объяснить логически. Но я и не жалуюсь, что ты передумала… — Ты же понимаешь, что я имела в виду только душ? — она быстро перебила его. — Я о том, что я... Я почти ничего не чувствую ниже пояса, и я хочу... Ну… — Нормально ощущать физический контакт, — закончил он за неё, наклоняя голову так, что его челка коснулась её волос. Гермиона нервно кивнула. — Ну... да. Не то чтобы я не хотела… Понимаешь, мои ноги... И я… — Всё в порядке, Грейнджер, — сказал он с ноткой беззаботности. — Я понимаю. Просто душ. Я даже не говорил о том, чтобы потрахаться. — Это секс называется… — Одно и то же, — ухмыльнулся он, коснувшись уголка её губ. — Я полагаю, ты самостоятельно хочешь дойти до душа? Без моей помощи? — Разумеется. — Хорошо, — нахмурился Драко, немного притягивая Гермиону к себе, чтобы она могла обхватить его руку. — Готова? Слабо кивнув, она всем телом прижалась к нему. Драко медленно зашагал, проявляя максимум терпения, которым он не обладал ещё несколько месяцев назад. Шаги Гермионы были неуклюжими. Она шаркала по полу. Он открыл дверь и проверил, нет ли кого в коридоре. Его движения были слегка торопливыми, но точными. Они пересекли коридор и заперлись в ванной, прежде чем их кто-либо смог увидеть. Оказавшись внутри, Гермиона коротко усмехнулась. Драко озадаченно посмотрел на неё. — Ты чего? — Не знаю, просто это всё напомнило мне Рождество, — с теплотой произнесла она. — Как мы крались по коридорам, а потом ты помогал мне устоять на льду. — Она сделала паузу, и её улыбка стала чуть шире. — Одно из любимых воспоминаний. Драко ничего не ответил, а лишь наблюдал за игрой эмоций на её лице. Как только мечтательность исчезла из её взгляда, он помог ей сесть, а сам начал раздеваться, без малейших колебаний стягивая с себя боксеры и рубашку. Он прекрасно понимал, что взгляд Гермионы блуждает по каждому дюйму его тела. — Ты такой же, каким я тебя запомнила, — прошептала она, протягивая руку, чтобы провести пальцами по его животу. Её рука была холодной. Она почувствовала его прерывистое дыхание. Мышцы на его прессе стали более твёрдыми под её пальцами. — Такой, каким я запомнила тебя. Его рука на мгновение задержалась на её ладони, а затем сжала локоть. Когда Гермиона подняла глаза, ей показалось, что выражение его лица было чем-то средним между напряжённым и задумчивым. Он помог ей встать. Она почувствовала, как у неё перехватило дыхание от красоты Драко. Тепло его обнажённого тела Гермиона чувствовала даже сквозь тонкую ткань своей футболки. Она положила руки ему на грудь и стала поглаживать шрам от Сектумсемпры. — Грейнджер, — сказал Драко, выводя её из ступора. — Положи руки мне на плечи и держи равновесие. Подождав, пока она возьмётся за него, он провёл костяшками пальцев вниз по её животу, чтобы развязать узел на её штанах. Драко почувствовал, как она затаила дыхание, когда он просунул большие пальцы под край пижамных штанов и спустил их вместе с трусиками. Когда он снова посмотрел на неё, её щёки залились румянцем. Он поцеловал её в висок и обнял одной рукой за талию, чтобы поддержать. — Подними руки. Она медленно выдохнула сквозь сжатые губы и вытянула вверх руки, не поднимая глаз. Свободной рукой Драко сгрёб её футболку и стянул через голову. Волосы рассыпались по её плечам, подпрыгивая, словно пружинки. Она подняла руку, чтобы прикрыться, но передумала и слегка улыбнулась, снова положив руки ему на плечи. Её грудь коснулась его, и они оба шумно вздохнули. Драко хотелось сделать шаг назад и посмотреть на неё, чтобы ещё раз окинуть взглядом всё её тело и заново познакомиться с изгибами изящной фигуры — но сдержался. Вместо этого он подхватил её на руки — отчасти потому, что знал: она будет стоять на своём и упрямиться, и отчасти потому, что ему не терпелось ощутить тепло её тела рядом со своим. Прижимая её к груди и удивляясь, что она вовсе не сопротивляется, он шагнул в довольно большую ванну и пробормотал короткое заклинание, чтобы включить душ. Он осторожно опустил её, повернул спиной к себе, чтобы она могла опереться на него. Но она, похоже, поймала равновесие. Его руки всё так же охватывали её тело. Вода дождём полилась на них, и пар окутал их тела. Он наблюдал, как под напором воды её волосы медленно выпрямлялись, тяжело ложась вдоль позвоночника. Локоны прилипали к коже. Гермиона почувствовала, как его рука обвилась вокруг талии. Он провёл ладонью по её животу, а потом наклонился и прикоснулся губами к её плечу, покрывая кожу медленными, ленивыми поцелуями. Она закрыла глаза и наклонила голову, уткнувшись носом в его щёку. Шумно вздохнула, когда его губы прошлись по изгибу шеи. Драко убрал её волосы с лица, перекинув их через плечо. Всё это было так знакомо и прекрасно. Ощущение горячей воды и его тела. И она знала, что если бы не это всё, то она могла бы почувствовать сладострастное жжение между бёдер. Прошло два месяца. Она начала скучать по физическому контакту так же сильно, как и по всему остальному, что было связано с ним. Очевидно, Драко испытывал то же, потому что она чувствовала, как его член упирается в спину. — Драко… — Я не могу это контролировать, — пробормотал он между поцелуями. — Будто прошла вечность… — Я знаю, но… — Никакого секса, — сказал он. — Просто скажи что-нибудь про Уизли — и стояк пропадёт. Она едва расслышала последние слова — была слишком поглощена тягостным ощущением в груди. Это было похоже на решимость или, скорее, на непреодолимую потребность что-то сделать. Мысли снова вернулись к Рождеству. Она вспомнила момент, похожий на этот. Капли воды, стекающие по обнажённой коже в их укрытии из белой плитки. Она помнила, как Драко покрывал поцелуями её торс, спускаясь всё ниже и ниже. Это воспоминание породило смелую идею, которая заставила Гермиону занервничать. Однако в ней зажглась дерзкая искра возбуждения, и гриффиндорское упрямство только распаляло её. — Драко, — выдохнула она дрожащим голосом. — Ты не мог бы повернуть меня лицом к себе? Он прекратил целовать плечо и медленно развернул её. — Всё нормально? — Да, — ответила она, прикусив нижнюю губу. — Послушай, я... — Чёрт возьми, Грейнджер, — нахмурился он. — Если мы не будем заниматься сексом, пока тебе не станет лучше, тебе придётся на это время перестать кусать губы. Я думал, ты хотела хоть как-то убить во мне возбуждение… — Помнишь Рождество? Когда мы вместе принимали душ? — Да, — неуверенно ответил он. — И что? — Ты… Ты помнишь, что ты делал? — она запнулась. — Когда ты… Когда ты стоял на коленях? — Ты про… — Опусти меня на колени. Он вскинул брови. — Грейнджер, я же не намекал… — Да, я знаю, — перебила она, проводя пальцами по его ключице. — Думаю, отчасти поэтому я и хочу это сделать… — Ты не обязана… — Я хочу… — Я могу подождать. — Знаешь, я ожидала увидеть хоть каплю энтузиазма. — Грейнджер, очевидно, что во мне есть этот энтузиазм, — ухмыльнулся он, указывая на стояк. — Но я знаю тебя, и… — И ты действительно хочешь спорить со мной и пытаться переубедить? — спросила она с робкой улыбкой, наклоняясь к нему и целуя в подбородок. — Драко, позволь мне сделать это. Она почувствовала, как он намотал на палец прядь её мокрых волос, и вздохнула. — Ты уверена? — Нет, — она слегка усмехнулась, — скорее больше от волнения, чем от веселья. — Но я хочу попробовать. Опусти меня на колени, Драко. Он наклонил голову, чтобы быстро коснуться её губ своими, а затем прижался спиной к стене, чтобы Гермиона могла встать на колени. Обхватив её запястья, он помог ей опуститься на пол душа. Когда она оставила короткий поцелуй на его рёбрах, а затем ещё один — на бёдрах, внутри него проснулось острое предвкушение. Когда он убедился, что может отпустить её, то прислонился спиной к плитке, испытывая острое искушение понаблюдать за ней. Он быстро отбросил эту мысль, чтобы не заставлять её нервничать ещё больше. Вместо этого он уставился прямо перед собой, не в силах отличить биение своего сердца от шума воды в душе. Десять секунд тишины растянулись для него на целую вечность. Первое, что он почувствовал, — её пальцы, нежно поглаживающие внутреннюю сторону его бедра, а затем обхватившие член. У него свело живот, когда она несколько раз провела кончиками пальцев вверх и вниз. Медленно. Пытливо. А потом его окутало блаженное, влажное тепло. Он откинул голову назад, издавая стон, когда она начала двигаться. Он чувствовал, как её язык облизывает головку члена. Это ощущалось словно влажный шёлк. Казалось, вся его кровь прилила к паху, и всё, на чём он мог сосредоточиться, — влажное и мягкое ощущение её губ и языка. Её движения были неуверенными, но он мог бы поклясться, что именно эта неопытность делала всё таким ярким. Каждое прикосновение её языка и губ было нежным и плавным, как будто это был скорее поцелуй, а не реальный физический контакт. Когда она сделала что-то среднее между глотком и посасыванием, он стиснул зубы и крепко зажмурился. — Блядь, — прошипел он, судорожно выдыхая. Одному Мерлину было известно, что так повлияло на Драко: отсутствие сексуальной разрядки в течение двух месяцев или то, как ощущались её губы вокруг члена. Он уже чувствовал, как внутри него нарастает огонь вожделения, раздуваясь, словно пузырь, готовый лопнуть в любую секунду. Её рот и удары капель воды действовали на него нужным образом, оказывали идеальный эффект. Его грудь начала заметно подниматься и опускаться на каждом вдохе, а тело задрожало. — Грейнджер, остановись, — выпалил он, опуская взгляд. Она отстранилась и уставилась на него широко раскрытыми и растерянными глазами. — Дай мне руки. Она так и сделала, и Драко рывком поставил её на ноги, развернул и прижал к кафелю. Он поцеловал её припухшие губы с такой силой, что на них наверняка могли бы остаться синяки. Затем прикусил их, схватив её за руку и прижав её к члену, чтобы она могла довести его до оргазма. Он молча поблагодарил Салазара, когда она поняла намёк, сжимая член. Он прервал поцелуй и застонал, уткнувшись лицом в изгиб её плеча. Она целовала его между ухом и «адамовым яблоком». После нескольких последних сильных рывков он кончил. Всё тело будто вибрировало, и он застонал. Его дыхание резко вырывалось из груди, а каждый дюйм его тела покалывал и трепетал. — Могу не удержать, — сказал он дрожащим голосом, — лучше прислонись к стене. Тело пульсировало. Ему понадобились все силы, чтобы удержаться на ногах и удержать её. Драко напрягся и держал её, пока не почувствовал, что сместилась точка её опоры. Только тогда он позволил себе опуститься на колени. Прижался щекой к её животу. Туман в голове исчез, дрожь утихла. Пальцы Гермионы, которые перебирали его волосы и щекотали затылок, привели его в умиротворённое состояние. — О, нет, — неожиданно протянула она. — Мы даже не наложили Оглохни. Драко издал короткий смешок. — Плевать.

***

Гермиона нервно перебирала пальцы. Она наблюдала за Драко и думала, стоит ли задать вопрос, который не давал ей покоя вот уже несколько минут. После душа Драко помог ей одеться, не упустив возможность сказать, что он предпочитает снимать с неё одежду, а не наоборот. Теперь он одевался сам. Она часто рассматривала его с невольным восхищением, подмечая утончённость и способность всегда выглядеть безупречно, даже без излишеств богатой жизни. Однако незаданный вопрос всё ещё вертелся в голове. — Грейнджер, я даже на расстоянии ощущаю, что тебе есть что сказать, — заметил Драко с проницательным взглядом. — Что не так? Она заколебалась. — Вообще-то, я хотела спросить тебя... Ты можешь отказать. Я всё пойму... Я хотела спросить, могу ли я высушить волосы с помощью твоей палочки? — И всё? — Ну, доверять палочку в руки другому человеку — это как-то интимно… — Интимнее, чем секс? — перебил он её, доставая из кармана волшебную палочку. — Держи. — Спасибо, — улыбнулась она. Пробормотав заклинание, Гермиона почувствовала, что палочка немного сопротивляется, но всё же делает своё дело. Посмотрев на Драко, она заметила его ухмылку. — Ты чего? — Я и забыл, что твои волосы порой похожи на птичье гнездо. — Очень остроумно… — Я знаю. Гермиона фыркнула. Драко подошёл ближе и наклонился, чтобы поцеловать её, как в комнате раздался стук в дверь. — В этом доме знают значение слова «покой»? — пробормотал он, направляясь к двери. Драко ожидал увидеть Тонкс или Лавгуд, но уж точно не Поттера, который выглядел каким-то измученным. На его лице не было обиды и враждебности, к которым Драко так привык. Откашлявшись, Поттер попытался заглянуть в комнату. — Малфой, — он коротко кивнул, голос звучал напряжённо. — Поттер. — Я хотел увидеться с Гермионой… — Гарри? — послышался её голос. — Гарри, входи. Драко понимал, что ему будет трудно держать себя в руках. Однако после сегодняшнего утреннего душа ему несколько полегчало. Он знал, что отношения Поттера и Грейнджер были менее сложными, чем отношения с Уизли. Поэтому он просто отошёл в сторону, освобождая путь в комнату. На лице Грейнджер сразу же появилась полуулыбка. Её взгляд переместился на Драко. Ну конечно. — Драко, не мог бы ты оставить нас наедине? Несмотря на всю очевидность просьбы, Драко стиснул зубы и бросил холодный взгляд в сторону Поттера. Затем повернулся, чтобы уйти. На выходе он намеренно задел Поттера плечом, даже не обращая внимания на раздражённый взгляд, который Грейнджер бросила ему в след. — Как ты его терпишь? — спросил Гарри. — Я не хочу говорить об этом, Гарри, — твёрдо заявила Гермиона. — Где Рон? — Я пытался увидеться с ним, но он не хочет разговаривать ни с тобой, ни со мной. Она поёжилась. — Может, если мы вместе… — Ты же его прекрасно знаешь, — парировал он устало. — Он не будет разговаривать с нами, пока сам этого не захочет. — Возможно, — неохотно согласилась она, изучая Гарри. — Как ты себя чувствуешь? Он вздохнул и сел на кровать. — Хреново. Тонкс рассказала мне, что твои ноги… — Это всё временно, Гарри. По крайней мере все остались живы. — Все? — растерянно произнёс он, его лицо помрачнело. — Они тебе не сказали. — Не сказали что? — спросила она и тут же посмотрела на его руки, которые были покрыты свежими мозолями. — Гарри, что случилось? — Беллатриса убила Добби. Я похоронил его сегодня утром. — Боже мой, — прошептала Гермиона. — Гарри, мне… очень жаль. — Чего бы я ни касался, всё рушится, Гермиона, — пробормотал он, потирая лицо. — Похоже, моё проклятие заразно. Все, кого я люблю, умирают… — Это не твоя вина. — Неужели? Она покачала головой и взяла его за руку. — Гарри, это не твоя… — Я думал, что потерял тебя… — Гарри, успокойся, — выдохнула она, крепче сжимая руку. — Расскажи, что произошло в поместье. И давай потом сходим на могилу Добби? В его зелёных глазах стояли слёзы. Сделав глубокий вдох, Гарри начал свой рассказ.

***

— Странно как-то, — заметил Тео. — Это же теперь не твоё имя. Мы должны звать тебя Люпин. — Нет. Это будет ещё более странно, потому что так все называют Римуса, — ответила Тонкс. — И вообще, Тонкс — это моё прозвище вот уже несколько лет… — Потому что это была твоя фамилия. Когда Драко зашёл на кухню, Тонкс, Тео, Блейз и Лавгуд уже сидели за столом и о чём-то разговаривали. Беседа постепенно перетекла в обсуждение имени его кузины, на что Драко закатил глаза. В голове промелькнул вопрос о том, сколько ещё Поттер и Грейнджер будут разговаривать по душам. Он встал, чтобы приготовить себе кофе, затем устроился на столешнице, пока Тонкс и Тео продолжали препираться между поеданием тостов под невнятное бормотание Лавгуд. — Мне нравится, когда меня называют Тонкс. Вот и всё. — В этом нет никакого смысла, — возразил Тео. — У тебя есть второе имя или что-то типа того? Даже в этом было бы больше смысла. — У меня целых три имени, — кивнула она. — Но моя мама ужасно их подобрала. Я Нимфадора Гвендолин Таура Гиацинт Тонкс. — Охренеть, — пробормотал Блейз. — Хуже скороговорки. — Таура — звучит красиво, — задумчиво протянула Луна. — Мне нравится. — Думаю, это лучшее из худших, — ответила Тонкс. — Мама решила не нарушать традицию Блэков давать имена созвездий. Таура — это телец. — Тогда почему люди не могут так тебя и называть? — не успокаивался Тео. — Потому что мне нравится «Тонкс», ясно? — Бессмыслица, — пробормотал он, поворачиваясь к Драко. — Малфой, можешь представить, что ты всегда будешь Грейнджер называть по фамилии? — Вполне, — пожал он плечами. — Как она? — спросила Тонкс. Драко вновь вспомнил утренний душ и с трудом скрыл ухмылку.  — Лучше. Может стоять на ногах. — Хорошо. По крайней мере, зелье начало действовать. Почему ты не помог ей спуститься на завтрак? — К ней Поттер пришёл. — Прекрасно, — внезапно выдохнула Луна. — Гарри нуждается в её поддержке. Сегодня утром он был каким-то подавленным. — Он всегда такой, — заметил Тео, на что Драко кивнул. — Хватит язвить, — оборвала его Тонкс. — Ему сейчас очень нелегко… — Всем нам, — огрызнулся Тео. — Просто некоторые не ищут возможности поныть… — Тео. Прекращай. Я не хочу обесценивать чьи-либо проблемы. Но на плечах Гарри очень тяжёлая ноша. Драко хотел возразить, но на кухню вошёл Люпин с Тедди на руках. — Всем доброе утро, — произнёс Римус, передавая малыша Тонкс. — Я только что был у Олливандера. Ему уже лучше. Видел Гермиону с Гарри. Она, кажется, тоже идёт на поправку. Тонкс склонила голову. — Ты заходил к ней? — Нет, они с Гарри на улице. Драко вскочил на ноги и вышел из комнаты, игнорируя Тонкс. Он никак не мог запомнить планировку этого дома, поэтому оказался у задней двери. Драко уже схватился за ручку, но, выглянув в окно, увидел Грейнджер и Поттера и заколебался. Всего в нескольких ярдах за садовой оградой протекал тонкий ручей, над которым склонилась плакучая ива. Сквозь ветви Драко мог разглядеть и Грейнджер, и Поттера. Они опустились на колени около могилы и склонили головы. Гермиона успокаивающе поглаживала Поттера по спине. — Ты не рассказал ей, — голос Блейза заставил Драко вздрогнуть. — Не так ли? — Я не думал, что это настолько важно, — резко ответил он. — Он всего лишь чёртов домовик. — Домовик, спасший ей жизнь. Драко прикусил язык и решил промолчать. Нахмурившись, он наблюдал, как Гермиона смахивает слёзы, прижимаясь к плечу Поттера. Внутри возникло чувство — не ревность, не сомнение, а что-то похожее на дискомфорт, неприятное ощущение. Драко просто не мог понять, как можно было расстроиться из-за смерти какого-то эльфа. Внутри него шла борьба. — Драко, — медленно выдохнул Блейз. — Это легче сказать, чем сделать, но вспомни, что твои родители ошибались насчёт маглорождённых. А значит — они могли ошибаться не только в этом. — Отвали, Блейз, — пробормотал он. — Я всё ещё не понимаю, как влюбился в Грейнджер и связался с кучкой идиотов-самоубийц. А ты хочешь, чтобы я в добавок начал сомневаться в своём же воспитании. — Идиоты-самоубийцы? — повторил Блейз, не скрывая удивления. — Ты думаешь, они проиграют? — Нет, — быстро ответил Драко, поднимая глаза на Грейнджер. — Она, кажется, переубедила меня в этом.

***

Гермиона провела пальцами по взъерошенным кудрям. Она сидела и наблюдала, как Драко переодевается. Лунный свет проникал в комнату сквозь занавески и падал на его кожу, которая теперь выглядела фарфоровой. Гермиону постепенно клонило в сон. Веки тяжелели, тело словно наливалось свинцом. Сегодня был тяжёлый день. После рассказа Гарри о том, что было в поместье Малфоев, ей просто хотелось отдохнуть и утонуть в объятиях Драко. Но она заметила в его поведении какую-то отстранённость с тех пор, как они с Гарри вернулись с могилы Добби. Её это беспокоило, но она не решалась приставать с расспросами хотя бы потому, что сегодня им почти не удавалось побыть наедине. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, но затем переключился на неё. — Злишься на меня? — выпалил Драко. — За то, что не рассказал про эльфа? На мгновение вопрос ввёл её в ступор. — Нет, — ответила она после паузы. — Ты сделал это не со зла. Просто… Для тебя всё это — что-то иное. — Для меня это просто домашний эльф, — честно признался он ей. — Я знаю, что ты печёшься о них, состоишь в Г.А.В.Н.Е. и всё такое… — Правильно Г.А.В.Н.Э. — И мне даже в голову не пришло, что я должен тебе рассказать о его смерти. Для меня это ничего не значит. — Когда-то и я ничего для тебя не значила. Всё меняется... — Но не сразу, — перебил он. — Мне потребовалось на это немало времени. — Оно у нас есть, — заметила она с лёгкой улыбкой и взяла его за руку. — Идём спать, Драко.

***

Нарцисса поправила капюшон плаща, чтобы лучше скрыть лицо. Каждый стук каблуков, раздававшийся эхом в коридоре, заставлял вздрагивать. Она хорошо знала замок. В памяти всплывали воспоминания из детства. Однако сейчас атмосфера школы казалась недружелюбной и мрачной. Когда она завернула за угол, по спине пробежал неприятный холодок — и она ускорила шаг. Она знала: Пожиратели смерти поставили защиту от дезиллюминационных чар, чтобы было труднее сбежать. Не было пути ни внутрь, ни наружу. Но всё возможно, если знаешь нужных людей. Обнаружив наконец нишу с горгульей, она пробормотала пароль. Agere Sequitur Credere. Из груди вырвался вздох облегчения, когда дверь поддалась и позволила ей войти. Пройдя по узкому коридору в кабинет директора, она окинула взглядом большую комнату и увидела тёмный силуэт у окна. Снова натянула капюшон. — Как ты сюда попала, Нарцисса? — не оборачиваясь, спросил Снейп низким, хрипловатым голосом. — Скажем так, Алекто в долгу передо мной. — Зачем ты здесь? — Ты знаешь зачем, — обвинительно произнесла она. — Ты всё прекрасно знаешь! — Ошибаешься. — Не притворяйся! — крикнула она. — Ты лгал мне, Северус! Ты сказал, что мой сын мёртв! Он оглянулся и с любопытством уставился на неё. — С чего ты взяла, что я солгал? Драко был убит… — Нет! — выпалила она. — Я знаю, что это не так! — О чём ты, Нарцисса? — Гряз... Маглорождённая, подруга Поттера. Когда она была в мэноре, я проникла в её воспоминания. Я видела там Драко! — Что именно ты видела? — спросил он, приближаясь. — Вероятно, ты что-то неправильно… — Я прекрасно помню, что видела! — Она крепко зажмурилась, чтобы сдержать слёзы. — Я отлично умею читать воспоминания. Я видела своего сына живым. Ты сказал, что он мёртв. Снейп склонил голову. — Я дал клятву защищать его и сделал всё необходимое, чтобы её сдержать… — Мне известно, что ты работаешь на них, — перебила она. — Как ещё он мог оказаться у кого-то из Ордена? Как он мог оказаться в Хогвартсе, когда директором была Макгонагалл? — Ошибаешься… — Хватит лгать мне, Северус! Когда я была в её воспоминаниях о Драко, я почувствовала твоё присутствие! Твою связь с ним! Она воспринимала тебя как союзника, так что даже не пытайся врать! Его лицо исказилось от отвращения. — Ты здесь, чтобы шантажировать меня, Нарцисса? — Не испытывай моё терпение, Северус… — Тогда почему же… — Я хочу помочь тебе, — выпалила она. — Хочу помочь им. Снейп вскинул брови, но тут же поменялся в лице и посмотрел на Нарциссу с подозрением. — Почему ты хочешь помочь Ордену? — Потому что Драко... Потому что, когда я была в воспоминаниях той девушки, я видела, как счастлив мой сын... С ней, маглорождённой. И мне было плевать на её происхождение. — Она сделала паузу, чтобы сглотнуть ком в горле. — Я почувствовала любовь этой девушки к Драко, взаимную любовь. Я просто хочу вернуть своего сына. — Ты о Драко и мисс Грейнджер? — пробормотал он с явным недоверием. — Уверена? — Уверена, — кивнула она. — Ты работаешь на Орден, я права? В противном случае ты бы призвал Его. И Драко жив, не так ли? — Откуда мне знать, что ты действуешь сейчас не в интересах Тёмного Лорда? — Используй легилименцию или Сыворотку правды. Мне всё равно. Но посмотри на меня, Северус. Ты хорошо знаешь меня. И ты понимаешь, что я не лгу. Снейп окинул её оценивающим взглядом и поджал губы. — Навыки окклюменции? — Неплохие. Если бы Он знал о моих мыслях, я была бы мертва. — Люциус знает, что ты здесь? — Люциус... — выдохнула она. — Он не в себе. Пытки сильно сказались на нём. — Она запнулась. — Я осталась без мужа. Меня преследует призрак, похожий на него. Я потеряла обеих сестёр, и... Я думала, что потеряла Драко. — Сделала паузу. — Он всё, что у меня осталось, Северус. Я сделаю всё что угодно, чтобы вернуть его. Пожалуйста, помоги мне… Он усмехнулся. — Я уже достаточно сделал для твоей семьи… — Тогда позволь мне помочь, — отчаянно взмолилась она. — Пожалуйста, Северус, дай мне помочь. — В таком случае ты будешь продолжать притворяться, что служишь Тёмному Лорду… — Но я бы могла… — Это самый безопасный и рациональный вариант, — продолжил он, кивнув в сторону двери. — Тебе нужно вернуться в поместье, пока кто-нибудь не заметил твоего отсутствия… — Но Северус, мне нужно… — Ты сможешь уйти завтра вечером? — спросил он и дождался её кивка. — Тогда я свяжусь с тобой завтра. Тебе опасно находиться здесь. Амикус скоро прибудет. Позже сообщу о времени и месте. Нарцисса с облегчением выдохнула. — Спасибо. — А пока, — ровным голосом произнёс он, — я делаю то, что и раньше, ты — тоже. Ясно? — Да, — она нахмурилась и надела капюшон. — Я всё понимаю, Северус. — И защити свой разум, — предупредил Снейп, наблюдая, как она выходит из кабинета. Он медленно перевёл взгляд на настенный портрет. — Полагаю, вы одобряете раскрытие тайны мисс Грейнджер и Драко? — А вы? — откликнулся Дамблдор. — Нет. — У истории есть интересная особенность — она повторяется, когда разбитые сердца не способны исцелиться, Северус, — спокойно произнёс портрет. — Не принимайте это близко к сердцу… — Если истории свойственно повторяться, то это значит, что счастливого конца нет и никогда не будет. — Вы можете помочь им обрести его. Снейп развернулся и уставился в окно. Удивительно, как судьба может быть такой бессердечной, напоминая ему о прошлом. Он смотрел на своё отражение. Сердце пронзала боль. Северус не знал, как реагировать на это — завидовать или жалеть влюблённых, обречённых на несчастливый финал.