Часть 6. Друг

Обычное утро в деревне: солнце мягко ложилось на окна, в воздухе звенело пение птиц. Рейвен вышла на улицу, чтобы вдохнуть свежий, прохладный воздух. Сегодня не было ни планов, ни дел — день обещал быть спокойным, без сюрпризов. Она медленно обошла ферму, гордо оглядывая плоды своего труда. За последний месяц место сильно преобразилось: стало чисто, уютно, почти по-домашнему. Но всё ещё оставалась пустота — что-то было не до конца. "Может, пора уже что-то делать по-настоящему…" — думала она. Садоводство? Животные? Коровы, куры? Её мысли словно плавали в воздухе, перебирая варианты. Ей казалось, что дедушка был бы рад, если бы она продолжила его дело, наполнив ферму новой жизнью. В этот момент её взгляд упал на почтовый ящик. Он был слегка приоткрыт. Рейвен подошла ближе, заглянула внутрь и обнаружила письмо в аккуратном белом конверте. На нём, крупными буквами, было выведено её имя. Внутри — короткое сообщение: «Рейвен, я приглашаю тебя сегодня на пикник. Подпись: твой Сэм.» — Мой Сэм? — переспросила она вслух, с лёгкой улыбкой. — Интересно... это ошибка или он просто не подумал, как это прозвучит? Как бы там ни было, выбор у неё был небольшой. Она всё равно собиралась пойти, в конце концов, Сэм был её другом. Она выбрала лёгкое белое платье, надела панаму с бантиком и белые босоножки. Это был не совсем её стиль, но иногда полезно позволить себе перемены. Тем более — это просто пикник. Рейвен встретилась с Сэмом у калитки своей фермы. Он стоял, опершись на велосипед, и, завидев её, слегка растерянно улыбнулся. — Ты пришла… Честно, не думал, что ты заметишь письмо, — пробормотал он, почесав затылок. Рейвен пожала плечами, сдерживая улыбку: — Ну, сложно не заметить. Ты же сам помог мне установить этот почтовый ящик. Старый, помнишь, был весь в дырах? Они оба засмеялись и отправились по знакомой тропинке за ферму Марни, к тихому озеру. Там, у самой воды, раскинулось большое раскидистое дерево. Его густая листва отбрасывала мягкую тень — идеальное место, чтобы спрятаться от летнего солнца. Сэм разложил клетчатый плед, вытащил из корзины пару лёгких закусок и бутылку сока. Видно было, что он старался. Но его движения были чуть резкими, будто что-то мешало ему полностью расслабиться. Рейвен заметила это. Она опустилась рядом, взглянула на него и осторожно положив ладонь ему на плечо, спросила: — Всё в порядке, Сэм? Ты какой-то… напряжённый. Он посмотрел на неё, задержав взгляд чуть дольше обычного. Потом, вздохнув, начал говорить. Сначала — с комплиментов. О том, какая она красивая, как уверенно держится в этой деревне, как он восхищается её музыкой, тем, как она смеётся. Рейвен замерла. Она поняла, куда всё идёт. Она не хотела этого. Не хотела сейчас слышать признаний, потому что знала — не сможет ответить тем же. Её сердце было занято другими вопросами, другими эмоциями. И Сэм… он был близок ей, но не так. Не так, как возможно, он хотел быть. — Сэм… — она тихо прервала его, стараясь говорить мягко. — Ты для меня очень важен. Правда. Ты как… родственная душа. Кто-то, рядом с кем тепло и спокойно. Но я не думаю, что между нами может быть что-то большее. Сэм опустил глаза, кивнул, будто заранее знал ответ. Некоторое время они просто сидели в тишине, наблюдая, как по воде расходятся круги от ветра. — Всё в порядке, — наконец сказал он. — Спасибо, что честно. И спасибо, что пришла. Рейвен улыбнулась и тихо добавила: — Спасибо, что позвал. Это было неловко. Цикады, словно по команде, начали выводить свои монотонные серенады, будто подчеркивая тишину, зависшую между ними. Оба не знали, что сказать, как сдвинуть разговор с мертвой точки. Рейвен первой нарушила молчание. Её голос звучал спокойно, но в нём проскальзывала грусть. — Сэм, ты правда хороший человек. И я очень ценю всё, что ты сделал для меня. То, как ты был рядом, как поддерживал… Ты стал для меня другом, опорой. А это, поверь, куда важнее, чем ты думаешь. — Она на секунду замолчала, подбирая слова. — Я просто… я не для тебя. Мне кажется, тебе нужна девушка совсем другая. Та, у которой свет в глазах и солнечное сердце. Та, кто будет как первая зелёная трава весной, как луч солнца после дождя. А не я. Но, сказав это, Рейвен вдруг поняла — кто она такая, чтобы решать за него? Быть может, эти слова были лишними. Она замолкла, опустив взгляд на свои босоножки, будто пряталась от последствий. Сэм кивнул, чуть усмехнулся: — Всё хорошо. Я всё равно был готов к такому повороту. — Тогда… почему ты сказал мне это, если был готов? — спросила она, не поднимая глаз. — Потому что если бы не сказал, то никогда бы не узнал. А вдруг… вдруг ты чувствовала то же что и я? Рейвен на мгновение замерла. Это было честно. И по-своему правильно. Но не в этом случае. Не с ней. На какое-то время их снова накрыла тишина. Только ветер шелестел листвой над их головами, будто подслушивал и пытался не мешать. Сэм, будто вспомнив что-то, сказал: — Себастьян… он не говорил со мной с того самого пикника вместес ребятами. Ни одного слова. Никакого сообщения. А ведь мы с ним почти каждый день болтали. Теперь — тишина. Рейвен удивлённо приподняла брови: — Так спроси у него. Ты же сам только что сказал — если не спросить, то не узнаешь. Сэм пожал плечами и криво улыбнулся: — Знаю. Просто… в этот раз я, наверное, не хочу знать ответ. Может, у него просто завал по работе. Он же фрилансер, когда у него дедлайны — его не достучишься даже метеоритом. Рейвен кивнула, но внутри что-то сжалось. Она чувствовала — дело не только в дедлайне. — Ты ведь не ругался с ним, правда? — тихо спросила Рейвен, глядя в сторону воды. — Нет, не ругался, — ответил Сэм, покачав головой. — Я всё ещё надеюсь, что он просто завален работой. Хотя, если честно, у него и с этим бывают трудности... Его мама до сих пор считает, что работа за компьютером — это несерьёзно. А Себастьян это терпеть не может. Особенно когда она или кто-то ещё пытается обесценить его труд. — А его папа? — Рейвен с любопытством взглянула на Сэма. — Деметриус? Так он не отец Себе. Он… в основном заботится только о Мару. Это младшая дочь Робин. А Себастьян — ей не родной брат. Они, можно сказать, сводные. У них разные отцы. — Тогда кто отец Себастьяна? Сэм на секунду замолчал, потом произнёс с долей раздражения: — Он ушёл, как только узнал, что Робин беременна. Просто испарился. Так многие поступают... и я такое не уважаю. Рейвен хмуро кивнула. Она понимала, почему у Себастьяна столько стен вокруг. Сэм вдруг усмехнулся, будто вспомнив что-то: — А если хочешь ещё деревенских историй, вот тебе одна... не знаю, правда ли это, но многие считают, что Эбигейл — вовсе не дочь Пьера. — Что? — удивилась Рейвен. — Но как так? Почему? — Ну, она совсем на него не похожа. И внешне, и по характеру. У неё фиолетовые волосы, знаешь ли… — Сэм рассмеялся. — Есть слух, что её настоящий отец — тот самый волшебник, что живёт в башне к югу от деревни. Он махнул рукой в сторону загадочной тёмной башни, одиноко стоящей среди леса. Рейвен приподняла брови: — Волшебник? Серьёзно? — Ну, я же сказал — это только слухи. Но, если честно, Эбигейл чем-то и правда похожа на него… мистическая такая. — Вот это да… — Рейвен покачала головой. — Я бы не подумала, что в такой маленькой деревне может быть столько слухов. Она прищурилась, усмехнулась и добавила, полушутя: — Ты ещё скажи, что мэр спит с Марни. Сэм не просто засмеялся, он захохотал и хлопнул ладонью по пледу: — Вообще-то… это не слух! Я не шучу! Рейвен округлила глаза, но улыбка всё ещё играла на её лице. — Что? Ты прикалываешься! — Нет! Мы с Себом как-то шли вечером домой после репетиции, и видим — Марни выскальзывает из дома Льюиса, волосы растрёпаны, щеки красные… а сам мэр — по сторонам крутит головой, как будто кого-то боится. Мы еле сдержались, чтобы не заржать прямо там. — Это... безумие, — Рейвен рассмеялась. — Мэр, который не может признать свои отношения публично? Что за телесериал? — Ага, «Любовь и курицы: деревенская драма» — второй сезон, — усмехнулся Сэм, откидываясь на локти. Они посмеялись ещё немного. И хотя атмосфера между ними до этого была немного напряжённой, сейчас смех снял напряжение. Солнечные блики прыгали по поверхности озера, ветер колыхал траву, и на мгновение казалось, что всё — как надо. Пока Сэм и Рейвен смеялись, неподалёку вдалеке стоял Себастьян. Он пришёл к Марни — мама попросила его зайти за молоком. Он не собирался подслушивать, но голос Сэма был слышен даже с такого расстояния. Себастьян нахмурился. Сэм рассказывал ей деревенские слухи… Зачем? Она ведь здесь ненадолго. Надоест ей эта сельская идиллия — и она уедет обратно в свой город, к сценам, шуму, огням. А он? Он останется здесь, среди тех же слухов, тех же людей. Он забрал молоко и выйдя от Марни, заметил, что Рейвен и Сэма на поляне больше нет. Наверное, ушли. И правильно. Себастьян молча пошёл домой, сунув руки в карманы. И вдруг... карман оказался пуст. Платка не было. Того самого платка с вышитой буквой S — сестра сделала его для него. Он хранил его как талисман. Никогда по-настоящему не использовал. Просто носил с собой. Вспомнив, что он отдал его Рейвен… Себастьян остановился у калитки её фермы. Ни бумаги, ни конверта с собой не было. Только старый камень у дороги и чёрный маркер в рюкзаке. Он присел на корточки и аккуратно вывел буквы на светло-серой поверхности: Занеси мне мой платок. Завтра. В 19:00. Себастьян поставил камень у калитки — на виду, чтобы точно заметила. А потом ушёл. И пока шёл, он сам не понимал, что его больше тревожит — платок, который он отдал... или то, кому он его отдал.