Глава 6: Статуя в середине лета

      Гарри Поттер, Охотничий лагерь.              Гарри Поттер не знал, какого Бога он разозлил в прошлой жизни, чтобы быть проклятым за неспособность нормально просыпаться, и да, ему не нравилось, очень сильно не нравилось, что кто-то кричит на него в неурочный час. Но Гарри проснулся именно так: он, должно быть, опоздал с приготовлением завтрака или работой по дому, подсказал ему сонный мозг, и он вскочил с кровати, оглядываясь по сторонам в поисках сменной одежды, пока тётя Петуния не успела позвать дядю Вернона, и, не обращая внимания на сонный голос, споткнулся, подошёл к сундуку, не зная, где очки, и открыл его, чтобы достать одежду на день, когда чья-то рука схватила его за руку и дёрнула.              — Зоя, остановись! — крикнул другой голос, но было уже слишком поздно.              — Ты хоть слышал меня, мальчишка?! — закричал незнакомый голос, и когда рука дернула его, разум проснулся в потоке адреналина, возник инстинкт: борьба или бегство, и Гарри выбрал первое.              Гарри делает шаг навстречу, схватил за руку обидчика, влил в себя Охоту, затем скрутил руку. Так, что она согнулась под странным углом и переместился за спину нападающего, прижимая руку к спине, и поднял ногу, чтобы ударить сзади под колено, но что-то сильно ударило его по голове. Он отпустил руку, потерял равновесие, а голова зазвенела. Его сбили с ног, и что-то столкнулось с его животом, и отбросило через всю комнату. Гарри поднял голову и увидел, как на него с рычанием надвигается какое-то пятно, но он слишком занят тем, что пытается наполнить легкие воздухом, чтобы что-то предпринять, но ему и не нужно этого делать, поскольку справа появилось ещё одно пятно и повалило первое на пол.              — Зоя, прекрати, мать твою, — закричало оно, Аталанта, — Гарри, не вставай, — кричит она ему, борясь с не по размеру вернонским пятном.              — Отстань от меня, шлюха! — крикнула Зои, а Гарри, наконец, набрал воздух в легкие, как раз когда раздался шлепок плоти о плоть.              — Еще раз назовешь меня так, сука, и лишишься девственности из-за гребаного охотничьего ножа, поняла? — крикнула Аталанта, а Гарри с рыком поднялся на ноги: — Гарри, нет, успокойся, чёрт… — но она не успела договорить, как кулак Зои ударил её по лицу и оттолкнул Аталанту от себя, после чего она с рыком тоже поднялась на ноги. Гарри даже не мог разобрать что происходит, кто это, не говоря уже о том, что они делают, но увидел, как она бросилась на него, но, учитывая, что Охота пронзала его своей силой насквозь, это было похоже на то, как если бы она двигалась сквозь патоку. Гарри встретил её удар своим, намереваясь повалить на пол, но как только он это делает, в палатку вбежало третье пятно, и в следующее мгновение Гарри оказался подброшенным, как мешок с мукой, и приземлился в кучу возле палатки, прежде чем услышал грохот в противоположном направлении и сердитое уханье.              — Хватит! — вскрикнула разъяренная Артемида, — Не стрелять! — вскоре после этого Гарри вскочил на ноги и огляделся по сторонам: все вокруг кружится в свете и тени, и только размытые пятна указывали на него. Он потянулся внутрь себя, чтобы перекрыть кран, который контролировал поток Охоты, но прежде, чем он успел его повернуть, Артемида снова закричала: — Гарри! Я сказала, хватит! Ты успокоишься, или я тебя заставлю! — сказала Богиня Охоты, и Гарри перестал тянуться к крану: он затрясся, огляделся вокруг, борясь с инстинктами борьбы и бегства, а затем закрутил его, чтобы закрыть охоту настолько, насколько это возможно. И из-за этого почувствовал, как его мышцы свело судорогой, и упал на колени от боли.              — Полегче, Гарри, — услышал Гарри рядом с собой, — медленно, понемногу, это должно уменьшить боль, — и Гарри почувствовал, как она медленно, понемногу поворачивала кран, пока тот не закрылся. Постепенно боль стихла до тупой, и Гарри смог облегченно вздохнуть, прежде чем почувствовать, как кто-то переворачивает его, и увидел, как тот же человек склонился над ним, и положил на его лицо очки, после чего он смог разглядеть лицо Артемиды: — Лучше? — спросила она, и Гарри кивнул, хоть всё ещё пытался глубоко вздохнуть              — Хорошо, — сказала Артемида, после чего её тон перешёл в стальной: — А теперь объясни, почему ты дрался с моим лейтенантом? — её янтарные глаза сузились, и он внутренне вздрогнул от этого взгляда.              — Мальчишка напал на меня, — сказала Зоя из-за спины Артемиды, и тут же раздалось уханье рассерженной совы: — Чёртова птица Афины, остановись! Нет! Отдай! — закричала Зои, а Артемида повернула голову, и Гарри увидел, как её губы дернулись от того, на что она смотрела.              — Чушь, ты схватила его, я говорила тебе не делать этого, говорила тебе, что он не любит, когда к нему прикасаются, — закричала Аталанта, а Артемида встала с колен рядом с Гарри.              — Не говори так со мной, это не я лежала в одной постели с мальчишкой, как обычная шлюха! — закричала Зои в ответ: — Эй! Верни мне мою диадему, сейчас же! Я понятия не имею, как ты вообще можешь ее держать! — вскрикнула лейтенант, после чего раздалось уханье: — Да как ты смеешь, ты, перочистка-переросток! Нет, не надевай её! — закричала Зоя, а Аталанта начала отвечать.              — Ну все, хватит, я выбью с те… — начала Аталанта, но Артемида прервала её, так как окончательно вышла из себя.              — ХВАТИТ! — крикнула богиня, и все перестали двигаться и разговаривать: — Зоя, вернись в палатку! Сейчас же!              — Но сова… — начала говорить Зоя, но Богиня была не настроении шутить.              — Палатка! Сейчас же! Это прямой приказ! — сказала Артемида сквозь стиснутые зубы, на мгновение наступила тишина, прежде чем звук шагов перешёл в топот: — Аталанта, Гарри, у вас есть десять минут, чтобы успокоиться, привести себя в порядок и явиться в мою палатку, я ясно выразилась? — рыкнула она, Гарри сжался в комок, но кивнул, он не увидел реакцию Аталанты, но предположил, что она тоже кивнула: — Остальные, возвращайтесь к своим обязанностям, живо! И кто-нибудь найдите мне Софи и Бриттани! — крикнула она остальным охотникам, которые благоразумно повернулись и убежали, а Артемида бросила последний взгляд на лежащего Гарри, прежде чем тоже уйти.              Гарри наконец-то встал, несколько охотников с луками в руках смотрели на него то ли с интересом, то ли с недоумением, когда он вытирал грязь со своей старой пижамы и подошёл к Аталанте, одетой в её пижаму с кошачьим принтом: — У нас проблемы? — обеспокоено спросил Гарри.              Аталанта прикусила губу, и выглядела немного обеспокоено:              — Может быть? Нам, наверное, не стоило начинать кричать после того, как леди Артемида в первый раз сказала «хватит», а то, что ты напал на Зою, будет выглядеть не очень хорошо, — сказала львица.              — Но я не знал, что это она, я думал, что это… — но Гарри остановил себя и посмотрел на свои ноги, а губы сжались в тонкую линию, Аталанта обеспокоено на него взглянула.              — Я понимаю, Гарри, — сказала она ему, — но тебе придется объяснить это леди Артемиде, — она вздохнула, прежде чем добавить: — Я прикрою тебя, Гарри. Я сказала Зое не трогать тебя вчера, потому что тебе это не нравится. Это у нее будут неприятности из-за того, что она это начала, а не у тебя.              После этого львица и он разошлись в разные стороны, чтобы привести себя в порядок и одеться. Гарри пришлось бежать трусцой через лагерь, чтобы успеть к палатке Артемиды, но снаружи его встретила не Аталанта, а Хедвиг, и Гарри не мог не рассмеяться, увидев белоснежную сову в серебряной тиаре лейтенанта охоты. Как она ее надела, было для него загадкой, но выглядела она неплохо. Взмах белых крыльев — и она слетела с вершины палатки к нему на плечо; Гарри поднял руку и почесал ей подбородок, а затем прошептал:              — Хорошая девочка, мне нравится твоя новая корона, — на что она ухнула, а потом Гарри постучал по створке палатки и подождал, пока Артемида не разрешит ему войти, а потом отодвигает створку и вошёл.              Судя по всему, Гарри добрался до палатки последним: Артемида, Зоя, Аталанта и две другие охотницы уже сидели внутри: Артемида и Зоя на своих местах, Аталанта — прямо напротив лейтенанта, они как будто пытались убить друг друга взглядом, а Софи и Бриттани сидели по обе стороны от входа палатки, причем Бриттани сидела скрестив ноги, а Софи лежала на куче подушек, закрыв глаза, а на её груди лежало ружье. Даже на нетренированный взгляд Гарри, не разбирающегося в оружии, было видно, что ружье очень старое, им много пользовались и за ним хорошо ухаживали. От патины на металле до изношенной рукоятки, на которой можно было почти различить отпечаток руки. Внимание Гарри вновь привлекло то, что Артемида позвала его по имени, кажется, она успокоилась с тех пор, как десять минут назад.              — Гарри, — сказала Артемида, — сядь, я хочу, чтобы ты своими словами рассказал мне, что произошло, в результате чего я нашла своего лейтенанта и тебя в нескольких секундах от того, чтобы разорвать друг другу глотки, — приказала она, и он сглотнул, прежде чем сесть. В ее голосе не было злости или разочарования, она говорила своим обычным скучающим тоном.              Гарри хотел было начать, как опытный оратор, которым он не был, и тут Хедвиг сорвалась с его плеча и пролетела через палатку, чтобы приземлиться на рога Оленя, который сидел рядом и ел из корыта. Зои хмуро следила за Хедвиг, а та лишь повернула голову и посмотрела на лейтенанта.              — Гарри, — сказала Артемида, и он обернулся к ней, вопросительно приподняв бровь: — Отвечай на вопрос, — сказала она, демонстрируя терпение, отточенное тысячелетиями общения с женщинами-полубогами и их неустойчивым вниманием.              — Ах, да! Ну, я проснулся от того, что кто-то кричал, и подумал, что это… тетя Петуния, — прошептал Гарри, глядя на горящий серебряный огонь, после чего слова как будто отказали ему.              — Продолжай, — сказала ему Артемида, и Гарри начал снова.              — Я доставал одежду, и на мне не было очков, и я почувствовал, как кто-то схватил меня, и я, ах, отреагировал? — Гарри вздрогнул, а Артемида нахмурилась и вздохнула, затем ущипнула переносицу.              — Гарри, — сказала Артемида, — я понимаю, почему ты так отреагировал, — он облегченно вздохнул, глядя на богиню Луны, — Однако я не могу допустить, чтобы ты напал на кого-то из членов Охоты, тем более на моего лейтенанта, без последствий, — сказала ему Артемида, лицо Гарри нахмурилось, а Зои мстительно улыбнулась.              — Ты извинишься перед Зоей за нападение и будешь дежурить на кухне сегодня после ужина, — сказала Богиня Охоты, и её наследник удивленно поднял голову.              — Это… Это всё? — Артемида подняла бровь и кивнула, а затем сузила глаза, словно начала собирать что-то в кучу. Гарри повернулся к Зои: — А-а-х… извини за… ну, ты знаешь… — неловко сказал он Зои, избегая её ликующих глаз. Она лишь с оскалом улыбнулась ему и кивнула, а глаза почему-то были полны удовлетворения от того, что он извинился.              — А теперь, Зоя, извинись перед Гарри за то, что начала всё это, — сказала Артемида своему лейтенанту, и повернулась, чтобы посмотреть на нее, а та вскинула голову и посмотрела на свою Богиню, широко раскрыв глаза.              — Но миледи… — сказала Зоя, но она быстро прервала её.              — Нет, Зоя, — сказала Артемида, — тебе сказали не трогать мальчика, тебя предупреждали, но ты всё равно сделала это и свалила вину на других, — сказала ей богиня, — я думала, что урок усвоился после Дафниса, но, похоже, мне нужно время от времени напоминать тебе, чтобы ты не делала именно этого.              Губы Зои сжались в тонкую линию при напоминании Артемиды, и она сделала утверждающий вдох, прежде чем повернуться к Гарри, а её золотых глазах заплясал гнев, когда она начала говорить:              — Я… — начала Зоя сквозь стиснутые зубы: — Прости, что схватила тебя, — на её слова Гарри сузил глаза, но ничего не сказал, только кивнул головой.              — Отлично, всё прощено, как говорится, нет худа без добра, — с ухмылкой сказала Артемида, — А теперь Бриттани, Софи, у вас двоих сегодня задание с Аталантой и Гарри, — услышав их имена, обе охотницы оживились: Бриттани посмотрела на Артемиду с того места, где смотрела в пространство, а Софи лишь открыла глаза. — Я хочу знать, какова местность вокруг логова, есть ли там возвышенности, которыми мы можем воспользоваться, можем ли мы зажать их в угол или выжечь, не выдавайте себя и постарайся избежать неприятностей, если сможете, если они не знают, что мы здесь, я бы предпочла не привлекать их внимание, понятно? — сказала Богиня, и все кивнули, прежде чем Софи подняла руку.              — Быстрый вопрос, леди Артемида, — спросила Софи с таким же цепляющим акцентом, как и вчера, — Он когда-нибудь был на разведке? — спросила она, указывая на Гарри.              Когда Гарри открыл рот, Аталанта опередила его:              — Нет, не был, но он умеет двигаться быстро и бесшумно, — сказала львица.              — Это хорошая возможность научиться, — сказала Артемида, глядя на Софи, — Я оставлю то, как он будет учиться, на ваше усмотрение. Я доверяю Аталанте в этом вопросе, но, если вы думаете, что он вас выдаст, пускай обеспечит прикрытие, — сказала Богиня, и Софи скривилась, но кивнула, прежде чем встать, за ней последовали Аталанта, Бриттани и Гарри.              — Ну что же, давайте пойдем в столовую, позавтракаем и возьмем полевой паек на потом, — сказала она Бриттани и Софи, и начала выходить вслед за ними, но, когда Аталанта и Гарри двинулись к ним, заговорил самый нелюбимый, сейчас, человек Поттера.              — Мальчик. Моя диадема, её украла твоя птица, и я хочу её вернуть, — сказала она ему с гримасой на лице. Гарри повернулся и посмотрел на Хедвиг, которая всё ещё была на рогах Оленя, который теперь лежал рядом с Артемидой, с гордым выражением на мордочке, так как на ней все еще была диадема, и смотрела на Зою.              — Не знаю, — сказал Гарри, — она ей очень идёт, — с ухмылкой сказал он Зои, заставляя ту заскрежетать зубами.              — Это подарок леди Артемиды, символ моего места в Охоте в качестве её лейтенанта. Это больше, чем просто головной убор, мальчик, — сказала Зои с легкой ноткой гнева в голосе, и Гарри вздохнул.              — Ладно, — согласился Гарри и подошёл к Хедвиг и Оленю, наклонился, чтобы снять диадему, но Хедвиг ухнула на него: — Да, девочка, ты хорошо выглядишь в ней, но она не твоя, — резко сказал он, прежде чем Артемида захихикала, как будто над словами птицы.              — Как ты смеешь! — Зоя откинула голову назад: — Я служила Охоте и нашей Госпоже для лучшего… — но тут же осеклась, так как её расширились: Олень обнюхал Гарри, сначала его грудь, потом лицо и волосы, а затем посмотрел на его лицо, прямиком в глаза, тихо хрюкнул, как будто задал вопрос.              — Ну, эх, наверное, — Олень повернулся к Артемиде и снова посмотрел на неё, но на этот раз наклонив голову.              Богиня ответила:              — Не совсем, но очень близко, — Олень повернулся к Гарри, ещё раз хрюкнул и тыкнулся носом в руку Гарри. Тот усмехнулся и несколько раз нежно погладил его между рогами, затем поднялся, снял с Хедвиг тиару и повернулся к Зое, чтобы бросить ей, Но он останавливается, увидев шокированное выражение её лица, челюсть отвисла, глаза расширились, что привело Гарри в замешательство, но затем он заметил такое же выражение на лице Аталанты, а Артемида подняла бровь, переглядываясь между Гарри и Оленем, что было так же близко к шоку.              — Что? — спросил Гарри.              Гарри Поттер, Долина Акромантулов.              Гарри понятия не имел, что такого произошло с Оленем: судя по шокированному взгляду Аталанты и Артемиды и шоковой, граничащей с яростью, реакции Зои, это должно было быть что-то очень неожиданное, но никто ничего не сказал, так что он просто отмахнулся и передал тиару обратно Зое, которая выхватила её у него из рук, прежде чем они с Аталантой вышли из палатки, чтобы встретиться с Софи и Бриттани, хотя Гарри сделал остановку у своей палатки, чтобы взять кое-что из сундука. Это была разведывательная миссия, и немного невидимости им бы очень помогло. Но когда Гарри вернулся к остальным троим, и Софи, и Бриттани смотрели на Гарри с некоторым благоговением, что было немного неловко. Гарри вызвался идти позади группы, не обращая внимания на взгляды, которые иногда бросали на него две девушки.              Они зашли в лес глубже, чем Гарри бывал во время своих обычных визитов, обходили паутины и отдельные лежбища, просто отмечая, где они находятся, девочки болтали как старые друзья, рассказывая Аталанте о том, что она пропустила за время своего отсутствия, та громко выругалась, Гарри отвлекся от своих мыслей и вытащил копье, оглядываясь по сторонам в поисках опасности, но Аталанта лишь ругалась, что пропустила охоту на Дракона, и Гарри расслабился, а Софи и Бриттани странно посмотрели на него, но тот отмахнулся, ему не нужно было ни с кем объясняться.              Вскоре они добрались до долины, Аталанта и Бриттани собиралась заняться разведкой, а Софи и Гарри должны были стать тем, что львица называла «дозором», то есть прятаться в деревьях и быть готовыми начать атаку, если двум разведчикам придется быстро отступить. Когда Гарри спросил, кто из них обладает худшими навыками скрытности, Бриттани обиделась, что он вообще задал этот вопрос, но Аталанта пожала плечами и сказала, что, скорее всего, это она, поскольку она больше похожа на охотника, преследующего свою добычу. Гарри достал из кармана куртки свою мантию и передал ей, объяснив, что это такое. Она ухмыльнулась, прежде чем он объяснил, откуда взялась мантия, и на её лице промелькнуло понимание, после чего она кивнула и пообещала позаботиться о ней. Гарри и Софи выбрали два высоких дерева и забрались на ветви. Он не мог понять, куда исчезли Аталанта, Бриттани и Софи, но, понимал, они знали, что делали.              Так начались самые нервные два часа в его жизни, он держал лук, в который превратился его нож в смертельной хватке, наблюдая, как Акромантулы приходят и уходят от их позиций, с такого расстояния они казались крошечными, но Гарри знал обратное, он заметил кое-что, однако, во-первых, они никогда не уходили поодиночке, а всегда группами по два и более, во-вторых, они тащили много еды, он насчитал двенадцать оленей, шесть волков, двух единорогов и неизвестное количество более мелкой добычи, и, наконец, они, похоже, тащили поваленные деревья и большие ветки, для чего, непонятно для чего. Он расскажет об этом другим охотникам, чтобы узнать, есть ли у них какие-нибудь догадки. Миссия закончилась спокойно, без каких-либо неожиданностей, кроме того, что Софи появилась рядом с ним из воздуха, заставив Гарри подпрыгнуть.              Софи слегка усмехнулась:              — Тебе действительно нужно сосредоточиться на окружающей обстановке, когда ты на такой миссии, никогда не знаешь, что может подкрасться к тебе, — её улыбка граничила с дьявольской, Гарри только сглотнул и быстро кивнул головой: — Хорошо, теперь давай спускаться, они вернулись, — сказала она, и полезла вниз.              — Подожди, откуда ты знаешь? — тихо спросил Гарри.              — Я видела, как вернулась Бриттани, и предполагаю, что Аталанта тоже вернулась, а теперь пойдем, — сказала Софи, прежде чем уйти.              — Я никого не видел, — пробормотал Гарри себе под нос, и вскоре они вышли на лесную поляну, где их ждала Бриттани.              — Где Аталанта? — спросил Гарри, как только его ноги опустились на землю, но Бриттани лишь пожала плечами.              — Понятия не имею, мантия, которую ты дал, очень хорошо её скрыла, я её даже не слышала, не говоря уже о том, чтобы увидеть, — сказала Бриттани, — но на той стороне, которую я заняла, был в основном лес, никаких хороших позиций.              — Чёрт, — сказала Софи, сжимая курок своей винтовки, — возможно, нам придется выкурить их, потому что идти в лобовую атаку — плохая идея. Я насчитала по меньшей мере тридцать этих гадов, — хмуро сказала она, и Гарри понял ее хмурый взгляд: если тридцать — это их разведчики, сколько же их было внутри логова? Сто? Двести? Каким бы ни было число, их было больше, чем охотников.              — Не думаю, что сжигать их — это разумно… — шепотом сказал Гарри, прежде чем что-то справа от него зашипел на него и двух других охотниц, заставляя их всех подпрыгнуть и повернуть оружие в ту сторону.              — Ребята, — зашипела Аталанта и откинула капюшон мантии, пригибаясь, когда Гарри и охотницы направили на нее оружие, а затем остановились и облегченно вздохнули: — Черт, Софи, будь осторожна, направляя эту штуку, — сказала львица.              — Ну, может, тебе не стоит появляться из воздуха на разведке, Аталанта, — огрызнулась Софи.              — Тогда будь внимательнее, — сказала Аталанта, и когда Софи открыла рот, чтобы возразить, львица оборвала её: — Нет, заткнись, я нашла кое-что, что вы должны увидеть, — с ухмылкой сказала она.              — Что это? — спросила Бриттани, всё еще сжимая в руке топор, который вытащила.              — Кроме хребта, который мы можем использовать на той стороне, там есть что-то странное, — с улыбкой сказала она. Они обошли логово длинным путем, а затем сделали круг и направились к той стороне логова, которую она разведала, и вскоре пришли к небольшому холму, который вел к скале, с которой охотники могли стрелять вниз на логово, но там действительно было что-то странное.              Это были стоячие камни, двадцать три, расположенные в идеальном круге вокруг того, что выглядело как большая статуя в центре, покрытая толстыми нитями паутины. По мере того, как группа охотниц приблизилась, по спине каждого из них пробежала дрожь, как будто за ними наблюдали или что-то знало об их присутствии, и каждый из четверых достал оружие, и остановились прямо за кругом камней. Каждый из камней был высотой с Аталанту, каждый покрывала резьба, детали которой стерлись с веками, но Гарри всё еще мог разобрать некоторые извилистые и закрученные узоры на камне, образующие некий узел или печать. Когда Аталанта, Софи и Бриттани остановились возле камней, Гарри сделал шаг к статуе в центре, но из-за паутины не смог разглядеть ни одной детали, и остановилась, когда услышал шёпот львицы.              — Гарри, что ты делаешь? — спросила она: — Не приближайся, — сказала Аталанта, её глаза мелькали вправо и влево, следя за всем вокруг на предмет угрозы.              — Я хочу посмотреть, что это за статуя, — сказал Гарри, — Я только взгляну, — сказал он, шагая в круг, и тут его нога наткнулась на кусок дерева, и он почувствовал, как что-то, что может быть только металлом, ткнулось о нижнюю часть его ноги, останавливая его, прежде чем он посмотрит вниз.              — Гарри, — сказала Аталанта, — помнишь, когда ты говорил это в последний раз, это было про те врата, ты помнишь, что случилось после того, как ты это сказал? — напомнила она ему, а Гарри нагнулся и достал что-то с земли.              — Эммм, … Аталанта? — спросил Гарри, когда повернулся к ней и поднял то, что держал в руке: — Ты когда-нибудь видела наконечник копья из золота? — он показал Аталанте сломанный наконечник копья из драгоценного металла, изъеденный коррозией и веками. Гарри увидел, как лицо Аталанты искажается в замешательстве, а глаза Бриттани и Софи расширились, прежде чем они посмотрели друг на друга с узнаванием в глазах.              — Ah, a shealgair òg? Is urrainn dhomh a fhàileadh nad fhuil, tha e a' ruith fiadhaich leis an t-sealg. an d'thàinig thu a shaoradh stoirm agus spioradan an t-seilg fhiadhaich? Feumaidh mi d' fhuil an toiseach, — прошептал голос, полный злобы и голода, Гарри на ухо, отчего на его шее выступает холодный пот. Он отпрыгнул назад из круга и направил свое серебряное копье на статую. Он знает этот язык, тот самый, который он слышал, как шептали прямо перед Вратами Ская.              Аталанта и Софи направили свое оружие на круг, и винтовка, и лук заряжены на поражение, а Бриттани с топором в руках прикрывала спины своих товарищей:              — Что это Гарри? — спросила Аталанта, оглядываясь по сторонам в поисках угрозы, а Гарри медленно отступил от камней и вернулся к группе.              — Понятия не имею, — сказал Гарри, глядя на статую, и почувствовал, как будто над ним смеются, — и в кои-то веки не хочу знать, — признался он, прежде чем повернуться к Аталанте, — Нам нужно вернуться в лагерь и рассказать об этом Артемиде, — сказал он львице, а та только кивнула, прежде чем группа начала медленно отступать, а потом и вовсе убегать от круга камней и статуи, которая в нем находилась.              Запретный лес, 30 минут к востоку от лагеря.              Группа с удвоенной скоростью вернулась к лагерю, выбрав длинный путь в обход, и на всякий случай замедлила движение. Гарри и Аталанте пришлось несколько раз притормозить, чтобы Бриттани и Софи могли их догнать, и именно в этот момент произошло сразу два события. Стрела вонзилась в плечо Аталанты, куртка защитила ее, но от удара она упала на землю, а затем лошадь врезалась в Бриттани, отделив её от группы, и потащила в лес.              — Аталанта! — закричал Гарри, пригибаясь, чтобы уклониться от очередной стрелы, которая вонзилась в дерево позади него прямо в том месте, где должна была быть его голова, и он перекатился за другое дерево, чтобы укрыться.              — Бриттани! — закричала Софи, прижимаясь спиной к другому дереву. Затем высунула голову, но сразу же была вынуждена укрыться, так как ещё одна стрела вонзилась в дерево. — Чёрт, засада, — зарычала она, открыла затвор и зарядила патрон.              — Аталанта, скажи что-нибудь! — сказал Гарри из-за своего дерева, в его голосе прозвучало беспокойство, но он вздохнул с облегчением, когда Аталанта заговорила.              — Чёрт! Это больно, — с рычанием сказала она, — Кто бы ни стрелял в меня, я выбью из тебя всю дурь! — крикнула она, а Гарри услышал удар ещё одной стрелы неподалеку: — Да, ну и пошел ты! — громко ответила львица.              — Что-то утащило Бриттани, похоже на кентавра, что их стадо тут делает, так далеко от пламени запада! — сказала Софи              — Их стадо живет в Запретном лесу, они здесь были всегда, насколько я знаю, — из укрытия ответил Гарри.              — И ты только сейчас нам это рассказываешь! — крикнула Софи.              — Это выскользнуло из головы, понятно? Я был больше сосредоточен на гигантских пауках-людоедах, — закричал Гарри в ответ.              — Хватит! — крикнула на них Аталанта: — Софи, что скажешь? — спросила львица.              — Я почти уверена, что знаю, где они, но у меня нет времени прицелится, ты можешь отвлечь их? — спросила Софи.              — Да, почти уверена, что смогу, прикрой меня, — сказала Аталанта, — Гарри, мы отвлечем лучников, а ты иди за Бриттани, подстрахуй её, — приказала она.              — Хорошо, — отозвался Гарри, закрыл глаза, и мысленно сосредоточился на кране и повернул его, наполняя себя Охотой, его зрачок раздвоились, а по краям зеленых глаз образовались золотисто-желтые кольца.              — Приготовились, — говорит Аталанта, — Вперед!              Выстрел из винтовки разносится по древнему лесу, и Гарри молниеносно подпрыгнул, уворачиваясь от предназначавшейся ему стрелы, и устремился вглубь леса, намереваясь спасти одну из своих сестер.              (А/А: Я обещал еще один «Что, если?» И я выполняю обещание).              Гарри Поттер, 9 лет, лагерь полукровок.              Прошел почти год с тех пор, как женщина высадила Гарри в лесу, окружавшем лагерь, и направила его в Большую хижину, чтобы познакомить с Хироном. С тех пор Гарри узнал много нового: он был так называемым полукровкой, или полубогом, один из его родителей был жив (он был уверен, что женщина, которая спасла его, была его мамой), и что он не был уродом, как всегда называли его тетя и дядя. На самом деле многое из того, что они делали, было неправильным, так ему сказали. Детей не заставляли спать в чуланах под лестницей, не заставляли выполнять всю работу по дому, не пороли ремнем за малейшие провинности и не морили голодом после приготовления еды.              Гарри сказали, что ему придется отказаться от многих привычек, которые он усвоил за время жизни с родственниками. И когда он впервые попал в лагерь, все в хижине Гермеса сели за переполненный стол, после чего принесли еду, Гарри был очень смущен: никто не сказал ему, сколько ему можно есть, и он решил не есть, видимо, это было неправильно. На третью ночь его отозвал в сторону старший из хижины Гермеса и спросил, почему Гарри не ест, а тот ответил, что не знает, сколько ему можно есть, потому что никто ему не сказал. тот вожатый спросил, кто ему это сказал, Гарри тут же замолчал, и опустил взгляд смотреть на свои ноги, он сказал слишком много, ему нельзя было говорить о том, что случилось дома, это никого не волновало, и никто не мог помочь. Когда его снова спросили, Гарри по-прежнему ничего не ответил, и тогда он позвал кого-то из десятой хижины, чтобы что-то сделать, но он перестал обращать на это внимание, надеясь поскорее уйти.              Но когда девушка задала ему тот же вопрос, он не смог сдержаться, все выплеснулось наружу, и чем больше он говорил, тем больше вопросов она задавала, и тем сильнее Гарри трясло, и он плакал. Он видел, как на их лицах нарастают ужас и гнев. Поттер попытался убежать, найти чулан, чтобы спрятаться в нем, но одно слово девочки остановило его, и его потащили в Большую Хижину, где двое старших детей рассказали все Харону.              — Похоже, мы выяснили причину, по которой тебя сюда направили, Гарри, — сказал Харон с усталым видом.              — Да, ничего подобного, — ответила старшая девочка, на её лице была написана ярость.              На следующей неделе Гарри попросили вернуться в большой дом и встретиться с мисс Сьюзен, она была доктором и дочерью Асклепия. Она сказала ему, что хочет помочь справиться с тем, что он пережил с родственниками, и он понял, что они поступали с ним неправильно, что не обязан следовать правилам, которые они для него установили, но всё ещё боялся это делать. Поэтому они выработали систему, при которой Гарри просил о помощи, не задавал вопросов, а просто просил о помощи. Пока что это работало.              В лагере Гарри многому научился: он узнал, что бесполезен с мечом, и понял, что неплохо владеет кинжалом или копьем. Но в чём он преуспел, так это в стрельбе из лука. С первого раза, как он взял в руки лук, то понял, что это то, что нужно, и ему почти не требовались указания Харона, он попадал в яблочко каждый раз и выигрывал соревнования по стрельбе из лука у почти всей хижины Аполлона, к их шоку. Они жаловались, почему их отец до сих пор не выбрал его, но Гарри знал, что он не сын Аполлона, у него не было ни светлых волос, ни голубых глаз, которыми, казалось, были прокляты его дети.              Он узнал, что быстрее и проворнее всех в своей возрастной группе и большинства старших детей, но, кроме этого, не было никаких намеков на то, кто его благочестивый родитель. Гарри был не против подождать, и не возражал против пребывания в хижине Гермеса, все были милы с ним, к тому же, он мог спать на кровати! С настоящим матрасом!              Но только в декабре Гарри встретил кого-то, кого сможет назвать другом, ведь даже сейчас, при всей помощи мисс Сьюзен и хижины «Афродиты», у Гарри по-прежнему не было друзей. Он просто не мог общаться с другими детьми, они говорили или делали то, что Гарри не понимал, а потом ещё и прикасались к нему. Гарри ненавидел, когда к нему прикасались, и вздрагивал каждый раз, он просто не понимал их. Мисс Сьюзен сказала, что это отработанное поведение и самообучающиеся методы выживания, что единственное время, когда Гарри был в безопасности от своих обидчиков, — это когда был один, поэтому инстинктивно стремился к этому, чтобы оставаться в безопасности, что бы это ни значило.              Но когда Гарри проснулся одним декабрьским утром, чтобы пораньше отправиться на стрельбище, он обнаружил, что находится не один, как обычно, а там была целая толпа девушек, которых он никогда не видел, и заняли все места, единственное, что их объединяло, — это серебристые куртки. Гарри занял место и наблюдал за ними, ожидая своей очереди, но все они были хороши. Очень хорошо! Наверное, лучше, чем большинство из хижины Аполлона! Некоторые девушки странно смотрели на него в ожидании, и Гарри неловко махал им рукой, прежде чем они возвращались к стрельбе. После примерно тридцати минут ожидания одна из девушек ушла с поля, Гарри вскочил и подошел к пустому месту, но, когда он хотел было выстрелить, почувствовал, как кто-то схватил его за рубашку и оттащил от цели. Когда его выстрел улетел в деревья, Гарри отбросило назад, и он приземлился на задницу.              — С дороги, парень, — усмехнулась девушка с рыжими волосами и карими глазами, — Сегодня утром у нас стрельба из лука, — сказала она ему, а несколько девушек захихикали.              — Эй, я ведь… — попытался сказать Гарри, но его прервали.              — Мне всё равно, ты можешь подождать, пока мы все не закончим, или уйти, — сказала девушка и метнула в него злой взгляд.              — Но… но это единственное свободное время, которое у меня сегодня есть, сегодня не день стрельбы из лука, — прошептал Гарри, пытаясь объяснить свою ситуацию.              — Что ж, не повезло тебе… — но она так и не смогла закончить.              — Эй! — крикнул другой, очень злой голос, — Отстань от мальчика, Анна, он уже полчаса вежливо ждет своё место, — сказала девушка, глядя на рыжую. Владелица голоса была выше остальных, с короткими светлыми волосами и мягкими зелеными глазами, на ней была серебристо-голубая бейсболка, серебряная куртка, зеленая рубашка с черными брюками и, как ни странно, она была без обуви. В руках она держала черный лук, почти такой же большой, как и она сама, с выгравированным на нем золотым узором: — Это уже намного больше терпения, чем есть у тебя, — с рыком говорит она охотнику.              Анна сглотнула и посмотрела на неё:              — Почему я должна ждать, пока какой-то мальчишка закончит оскорблять то, чем благословила нас наша Леди, — сказала она, скрестила руки и посмотрела на неё.              — Ну, во-первых, это называется хорошими манерами, почитай как-то об этом, пока кто-нибудь не вбил их в тебя, — с ухмылкой сказала блондинка, — во-вторых, потому что ребенок дождался своей очереди и проявил хорошие манеры, и в-третьих, потому что я так сказала, — её тон был до тошноты приятным, Гарри смог услышать скрытую угрозу и медленно начал отступать назад.              — Ну конечно, ты встала на сторону мальчика, как раз тебе под… — но рыжая снова была прервана, на этот раз молниеносным джебом, который столкнулся с её носом и заставил ее отшатнуться.              — Скажи это ещё раз, и мы посмотрим, как далеко я смогу засунуть ногу в твою задницу, — сказала она, пока рыжая держалась за сломанный нос, а затем повернулась и побежала, крича что-то о лейтенанте: — Передай Зое доброе утро от меня, когда увидишь её! — с ухмылкой крикнула блондинка в след и, пробормотав под нос «сука», повернулась к Гарри, всё ещё лежащему на земле.              — Ты в порядке? — с улыбкой сказала она, Гарри только кивнул.              — Хорошо, хорошо, — говорит она и протянула руку, чтобы помочь ему подняться, — Как тебя зовут, малыш? — девушка мягко улыбнулась, когда он взял её за руку.              — Гарри, — сказал он, — Гарри Поттер, — добавил тоненьким голосом.              — Гарри, да? — сказала девушка, и подняла его на ноги: — Ну, меня зовут Аталанта, приятно познакомиться, малыш, — улыбнулась она ему, и Гарри улыбнулся в ответ.              Лейтенант появилась как раз в тот момент, когда Аталанта показывала Гарри несколько трюков, чтобы улучшить его меткость и скорость стрельбы. Но в её глазах не было гнева, как ожидала Аталанта, только признание и приказ оставить Гарри в покое и позволить ему стрелять, потому что он никому не причинил вреда, после чего просто ушла, к большому шоку Аталанты и остальных участников Охоты.              Некоторым людям просто суждено встретиться.              Что? Хотите ещё Персефоны? Блять, вам, ребята, должно быть, очень понравилось в прошлый раз, да? Отлично, вот, правда, не очень длинный фрагмент.              Годрикова Впадина, Лили Эванс              — Итак, — сказала Лили, и отставила чашку, — ты богиня? — скептически спросила она.              — М-м-м, — ответила темноволосая красавица, сидящая напротив нее за столом в столовой, которая потягивала чай.              — И, будучи богиней весны и новой жизни, — медленно сказала Лили, словно пытаясь понять это сама, — это… просто произошло, когда мы провели ночь вместе? — спросила Лили, показывая на свой живот.              — Богиня весны — это немного неправильное обозначение, — объяснила Кора, — я не богиня весны, это моя мать, так она празднует мое возвращение. Я Богиня Новой Жизни, которая, честно говоря, может быть очень разной, — с улыбкой сказала она, когда Лили просто смотрела на него взглядом, говорящим о том, как сильно ее волнует неправильное название. — Извините, — сказала Кора с неловкой улыбкой.              Лили вздохнула, прижала ладони к глазам и протерла их, а затем снова подняла взгляд на женщину, с которой провела ночь и от которой каким-то образом забеременела, и налила себе еще одну чашку чая:              — А что насчет того, что ты не была сама собой? Когда… ну, знаешь… — Лили осеклась, когда слабый румянец окрасил её щеки, и Коре отхлебнула еще глоток чая.              — Ты имеешь в виду, когда я превратила твои ноги в желе, а мозги — в кашу с помощью одних только пальцев и языка? — Кора приподняла бровь и ухмыльнулась, и Лили покраснела ещё сильнее, закрыла лицо руками и кивнула.              — Ну, это потому, что в то время я не была «Кора», — сказала богиня, и Лили смущенно подняла глаза.              — Видишь ли, имя Кора — это тоже неправильное название, Кора — это не имя, а титул, который был дан мне очень давно. Смертные забыли об этом и путают титул с именем, которое я использую в это время года, поэтому, — пожала плечами Кора, — оно как бы прилипло, и, поскольку смертные так считают, я разделена на двух Богинь — Кора, Богиню Новой Жизни, и ту, которую ты встретила той ночью, — объяснила она, прежде чем сделать глоток чая.              — И кого же я встретила той ночью, — осторожно спросила Лили.              Кора прикусила губу от этого вопроса, а затем сузила глаза:              — Ты уверена, что хочешь знать ответ? — спросила она у Лили.              — Хотела бы я знать имя женщины, с которой я спала и которая меня обрюхатила? — с гневом и сарказмом сказала Лили и вскинула руки: — Нет, я бы хотела оставить это для теста на отцовство, я люблю сюрпризы! ДА! Да, да, я хочу знать, кто это сделал со мной! — закричала Лили, а Кора надулась и подождала, пока смертная успокоится.              После нескольких мгновений глубокого дыхания Лили Кора ответила:              — Персефона, её имя, мое настоящее имя — Персефона, — сказала она ей.              Лили замерла, её глаза медленно расширились от страха, и она медленно огляделась на Кору:              — Персефона, как… как королева подземного мира, эта Персефона? Жена Аида, Персефона? — спросила она, а голос дрожал от страха, и как только Коре кивнула, Лили медленно откинулась на спинку кресла, а её глаза устремились вдаль, — Я труп, — прошептала она, — Аид убьет меня, — её голос был на грани срыва.              — О, я сомневаюсь в этом, — с улыбкой сказала Кора, — Аид гораздо больше заинтересован в том, чтобы встретиться с женщиной, которая так сильно привлекла мое внимание, чем в том, чтобы убить её, — Лили посмотрела на неё в шоке, а Кора захихикала, прежде чем добавить: — Почему все, когда слышат что-то подобное думают, что они обречены? Если честно, он лучший из своих братьев и любит меня так же сильно, как и свое королевство, — сказала Коре с мягкой улыбкой, — так что если мне что-то нравится настолько, что я действую за его спиной, то он проявляет интерес, чтобы убедиться, что это не навредит мне в конечном итоге, он очень меня оберегает.              — О… — это все, что успела сказать Лили, прежде чем кто-то постучал в её входную дверь.              — И это должен быть он, если уж на то пошло, — сказала Кора с ещё большей улыбкой.              — О! — сказала Лили, когда паника начала нарастать.              — Не волнуйся, дорогая, он ничего не сделает, по крайней мере, пока я здесь, — сказала Кора, поднимая чайник, — Почему бы тебе не пойти проводить его внутрь, а я поставлю чайник обратно и сделаю еще немного этого чудесного чая, — и, улыбнувшись, она ушла на кухню.              Лили медленно пошла к входной двери, сглатывая страх, когда отперла ее и открыла входную дверь в дом, который, как она думала, станет её смертью. Но по ту сторону двери стоял высокий красивый мужчина с черными волосами цвета соли и перца, глубокими темными глазами и чисто выбритым лицом. Он был одет в элегантный черный костюм с серым галстуком с черепами на нем, и широкими плечами. Он возвышался над Лили на целых два фута, и ей пришлось слегка наклонить голову, чтобы посмотреть на него сверху.              — Лили Эванс? — бархатным, ровным голосом спросил он, который напомнил Лили утренний туман на кладбище, прилипший к тебе, или гладкий черный обсидиан, почти естественный хрипловатый тон, от которого по позвоночнику пробежала дрожь, а колени немного ослабли.              «О», подумала про себя Лили, когда невозможно красивый мужчина поднял безупречную бровь, в глубине его глаз что-то блеснуло, «о, нет, нет…»