Глава 8: Повседневность в середине лета.

      Гарри Поттер, лагерь охотников.              Гарри мирно проснулся на следующее утро в переполненной постели, с тяжестью на груди. Посмотрев вниз, он увидел путаницу волос, которая, как он думал, была головой Бриттани на его груди, но всё еще спала. Подняв голову и прищурив глаза, он смог разглядеть рядом с собой Аталанту и Софи. Гарри улыбнулся про себя, ему было… приятно, не так, как во время отдыха с Роном и Гермионой, но похоже. Он чувствовал себя в безопасности, в тепле и под защитой, если бы не было немного жарко; он мог бы привыкнуть к этому. Когда Гарри снова попытался уснуть, то услышал тихое хихиканье в своей комнате, и его голова поднялась, оглядела комнату, пока не переместилась на пятно, прислоненное к его столу.              — Наслаждаешься общением с моими Охотницами, Гарри? — спросил голос Артемиды, и руки Гарри поднялись в воздух, чтобы показать, что они не делают ничего плохого.              — Это не то, чем кажется, — прошептал он, обеспокоенный тем, что его застали в собственной постели с тремя вечными спутницами Богини Охоты.              — О, да ну? — спросила Артемида своим обычным безразличным голосом: — Похоже, тебе вполне комфортно с тремя моими охотницами, молодой человек, — Гарри не видел её лица, но услышал легкий дразнящий тон в голосе, и вздохнул с облегчением.              — Честно говоря, я на мгновение подумал, что ты злишься, — шепотом признался Гарри.              Артемида снова засмеялась:              — Нет, Гарри, я не злюсь, я знаю, что мои охотники вступают в приемлемую физическую близость, и если они не нарушают клятвы, то разрешаю это, — сказала богиня, и Гарри покраснел от того, как она это сформулировала.              — Хорошо, эм, это, ах, хорошо? — смущенно сказал Гарри: — Не могла бы ты… подать мои очки? — он протянул руку, и через мгновение очки оказываются у него в руках, и он надел их, чтобы мог видеть. Оглядевшись по сторонам, он видит, что Артемида прислонилась к его столу, а Бриттани спит у него на груди, Аталанта смертельной хваткой обхватила Софи за талию, уткнувшись лицом в её волосы. Та храпела и пускала слюни, заставляя Гарри захихикать от этого зрелища. Гарри убрал сонливость с глаз и, опустив руки, повернулся к Артемиде.              — Так что случилось? — спросил он богиню, ему было любопытно, почему она оказалась в его палатке.              — Ну, я пришла сюда, чтобы попытаться выведать у тебя про лес и кентавров, которые называют его домом, но вошла и меня встретило вот это зрелище, — сказала она, указывая на его кровать, — и я решила немного развлечься, ты ведь не против? — с ухмылкой спросила Артемида. Гарри пожал плечами: он не знал, что собирается делать богиня, но раз уж она не злится из-за нынешних условий сна, то и не беспокоится о том, что она собирается делать, поэтому богиня просто ухмыльнулась и перешла от стола к входу в палатку, пока её лицо не переменилось в гневное и разочарованное: если бы Гарри не был в курсе, он был бы уверен что это правда.              Артемида прочистила горло и сузила глаза:              — Аталанта, Софи, Бриттани! — вскрикнула она, заставив трех девушек в шоке проснуться, а затем растерянно оглянуться, чтобы обнаружить сердитую Артемиду, смотрящую на них: — Что здесь происходит? Вы посмели делить постель с мальчиком, моим сыном! Как вы посмели?! — её голос был слишком резок от напускного гнева. Первой отреагировала Бриттани: до её мозга наконец дошло, что происходит, и то, на ком она сейчас спит, заставило ее пискнуть, прежде чем она слишком быстро дернулась и упала с кровати. Аталанта и Софи растерянно и немного испуганно посмотрели друг на друга, медленно сползли с кровати, а Гарри изо всех сил старался не рассмеяться, сидя на ней.              — Леди Арт-Артемида! Я… это не то, на что он… выглядит! Клянусь! — Бриттани попыталась встать на колени, но споткнулась, потому что всё ещё была в спальном мешке. Артемида прям таки почуяла раненого зверя и набросилась на него.              — Что, Бриттани? После всего, что я для тебя сделала, вывела тебя из канадской глуши, предложила присоединиться к Охоте, и ты отказалась, а через три недели нашла нас, чтобы попросить к нам, — сказала Артемида, покачала головой и с разочарованием посмотрела на молодую охотницу, — даже после первого отказа я все равно приняла тебя, и вот как ты мне отплатила? Спишь с моим сыном?! — в конце голос Артемиды перешел в крик, и Гарри увидел, как Аталанта с обеспокоенными глазами смотрит между богиней и Бриттани, а Софи в своем спальном мешке изображает черепаху, и только когда Гарри посмотрел на Бриттани, у которой на глазах появляются слезы, и он решил заговорить.              — Артемида, — говорит он, привлекая внимание богини.              — А ты, Гарри, как мог… — начала было говорить богиня, но её перебил Гарри.              — Перебор, — сказал Гарри с веселой улыбкой, — ты заходишь слишком далеко, — Артемида остановилась и посмотрела на других девушек, пока её лицо не вернулось к обычному пассивному виду.              — Понятно, — сказала Артемида, а её голос вернулся к обычному тону, — прошу прощения, девочки, я всё ещё новичок в розыгрышах и шалостях, возможно, мне нужно лучше стараться, — признала она, и кивнула головой.              Бриттани на мгновение рассеяно посмотрела вверх, а Аталанта облегченно вздохнула и опустилась на кровать, и Гарри может поклясться, что услышал вздох Софи.              — Т-ты не сердишься? — спросила Бриттани, и Артемида вздохнула.              — Нет, Бриттани, я не сержусь, наверное, мне просто нужно больше работать над чувством юмора, — со вздохом сказала Артемида, — Всё в порядке, вы все в своих спальных мешках, а Гарри под одеялом, — Софи наконец высунула голову из спального мешка, чтобы одарить Артемида ровным и невеселым взглядом.              — Капитан Артемида была гораздо смешнее, чем это, миледи, — сказала Софи, встала и расстегнула спальный мешок, чтобы он упал на пол. Гарри замечает кусок кожи под линией пояса и тут же прикрыл глаза: — Это было просто ужасно, может быть, в следующий раз попробуете изобразить ковбоя? — сказала Софи, вышла из спального мешка и свернула его.              — Софи! — шокировано воскликнула Бриттани, повернулась и посмотрела на Гарри, который надвинул очки и прижал руку к глазам: — Тебе следует одеваться во что-нибудь более подходящее для сна, — говорит она сквозь зубы, оглядываясь на охотницу и Гарри.              Софи опустила взгляд на свою одежду, состоящую из темной футболки и шорт, и снова обратилась к Бриттани:              — О чем ты вообще говоришь? Обычно я просто сплю голой, — сказала она, и закатила глаза: Гарри покраснел, Аталанта сморщилась, а Артемида ущипнула переносицу, и указала на заслонку в палатке.              — Выйдите все, мне нужно поговорить с Гарри наедине несколько минут, — со вздохом сказала Артемида, и, прежде чем Софи успела вставить сказать хоть слово, Аталанта, выбравшаяся из своего спального мешка, схватила её за руку и вытащила из палатки, а за ней быстро последовала Бриттани. Когда палатка закрылась, Артемида ещё раз вздохнула, и покачала головой с небольшой ухмылкой.              — Клянусь, Софи, обожает ходить по тонкой грани между соблюдением клятвы и её нарушением ради шутки и смеха, не помогает и то, кто её отец, — сказала богиня, подошла и выдвинула стул из-под стола Гарри, чтобы сесть в него лицом к сыну.              — Аталанта тоже что-то такое говорила, — сказал Гарри, сбросил с себя одеяло и перекинул ноги через кровать, — она ведь полубог, верно? Кто же ее благочестивый родитель? — спросил Гарри, испытывая искреннее любопытство к сумасшедшей охотнице.              — Её отец — Дионис, — сообщила ему Артемида.              Гарри на мгновение задумывается, прежде чем его осеняет:              — Парень с вином? — спросил Гарри, так как не понял связи, ибо не тратил много времени на изучение мифов и преданий об олимпийцах, кроме Артемиды, и то после того, как он узнал, что она была его… что она помогла ему родиться.              Артемида кивнула:              — Да, это то, за что его помнят больше всего, — её лицо приобретает мрачное выражение, прежде чем она продолжила: — Большинство забывает, что он ещё бог и чего достиг, когда был всего лишь полубогом, — её взгляд был далеко, вероятно, в прошлом, когда боги и мифические создания бродили по земле более свободно.              — Например? — спросил Гарри.              — Он бог гедонизма, безумия и театра, — ответила Артемида, — а ещё он был одним из самых опасных полубогов, когда-либо ходивших по земле, возможно, самым опасным. Хотя Геракл известен всему миру своей яростью, силой и мощью, он никогда не любил причинять вред невинным. Дионис же почти завоевал Малую Азию и наслаждался хаосом и кровопролитием, которые вызвал своим появлением. Он сделал это игрой, чтобы увидеть, как далеко может завести смертные умы, пока они не сломаются, как хрупкий лук в разгар охоты, — тихо сказала она, а глаза Гарри расширились.              — Значит… все его дети такие? — спросил Гарри, но Артемида качает головой.              — Нет, сейчас его дети гораздо более послушны, но в те времена, когда пламя Запада ещё было в Греции, все его дети так или иначе были охвачены безумием, — сказала Артемида, — от величайшего художника до самого кровожадного воина, все они были охвачены безумием Диониса, В наши дни большинство из них этого не показывают, он старается не заводить так много детей, как другие боги, потому что всегда есть шанс, что кто-то из них родится с доступом к его божественной области безумия, и Софи, к сожалению, одна из них, она известна как менада.              — Разве это, не знаю, не опасно? — сказал Гарри, — да еще и с Охотой в придачу?              Артемида откинула голову назад, на мгновение задумываясь, а затем снова обратилась к Гарри:              — Подумайте об этом вот как: когда два больших человека пытаются пройти через дверной проем, достаточный для одного, они оба застревают. Тот же принцип применим и к Софи, но, когда оба соглашаются пройти по одному, обычно первым проходит тот, кто старше и сильнее, а в данном случае это Охота, — объяснила Артемида, и Гарри понимающе кивнул головой.              — А если всё пойдет не так, как надо? — спрашивает Гарри.              — Тогда я зову какую-то охотницу, чтобы он поддержал Софи на расстоянии, и наслаждаюсь шоу, — пожала плечами Артемида, как будто это обычное дело, но затем моргнула и снова заговорила: — Я должна буду не забыть приказать тебе уйти с лагеря, если это случится во время этой охоты или, возможно, даже в замок, — пробормотала она про себя.              — Почему? — спросил Гарри, чувствуя себя немного напуганным тем, как Артемида это сказала.              — Потому что жажду крови менад превосходит только их похоть, и обычно их жертвы не выживают после встречи, — неловко сказала богиня, глаза Гарри расширяются, и он почувствовал, как дрожь прокатывается по позвоночнику.              — Но мы отвлеклись, вернемся к теме, которую я хотела обсудить, — лес и кентавры, как много ты знаешь? — спросила Артемида, переходя к делу.              — Я знаю, что лес старый и что он существовал еще до того, как был построен Хогвартс, о кентаврах я знаю ещё меньше, меня спас один на первом курсе, стадо называло лес своим домом какое-то время, но я не знаю, как долго, — сказал Гарри, и пожал плечами, когда Артемида, похоже расстроилась, — Не хочу показаться неуважительным, но разве ты не должна знать обо всем этом больше меня? — спросил Гарри, прежде чем глаза Артемиды сузились: — Я ничего такого не имею в виду, я имею в виду, что ты — Богиня Леса, верно? — он поднял руку, и Артемида покачала головой.              — Я была в этом лесу всего один раз, и даже тогда он показался мне больше владением Пана, чем моим, — Артемида встала со своего места и подошла к выходу с палатки: — Я пыталась спросить Альбуса, но сегодня утром его не было в кабинете.              — Насколько я знаю, в летние месяцы он очень занят в Визенгамоте и МКМ, — сказал Гарри, встал и потянулся, но тут его осеняет мысль: — Ну, есть ещё один человек, который может знать, он должен быть сейчас на территории замка, — сказал Гарри, глядя на Артемиду, которая уже собиралась выйти, но остановилась и оглянулась на него с поднятой бровью.              — И кто бы это мог быть? — спросила она.              Гарри слегка улыбнулся:              — Конечно же, хранитель ключей и территории Хогвартса.              Гарри Поттер, хижина Хагрида.              Артемида оставила Гарри готовиться к этому дню, у него было всего несколько минут, чтобы одеться и почистить зубы, прежде чем выйти из палатки. Она стояла в нескольких футах от него и разговаривала с Зоей, когда Гарри подошел к ней.              — Мне все равно, Зоя, если они не ведут себя враждебно, игнорируй их или отпугивай, это их дом, а не наш, — сказала Артемида своему лейтенанту, — Только убедись, что с охотниками, которые выходят на разведку или в патруль, есть ещё как минимум два охотника, в этих кентаврах есть что-то… другое, я не хочу потерять ни одного из моих охотников из-за неизвестности, — сказала богиня, и Зоя кивнула головой.              — Конечно, миледи, — сказала Зоя и повернулась, чтобы уйти, но остановилась, увидев Гарри, и её лицо исказилось от ненависти.              Гарри хотел сказать ей что-то под нос, но из-за того, что Артемида стояла так близко, он не хотел рисковать:              — Что это было? — спросил он, кивнув головой в сторону удаляющейся Зои.              — Кентавры шарят вокруг со вчерашнего дня, они пока не проявляли агрессии, но со временем всё изменится, и я бы предпочла быть готовой к этому, — призналась она, когда они шли через лес обратно к школе, но это были единственные слова, которыми Гарри и Артемида обменялись во время прогулки: ни один из них не любил бесполезных разговоров. Но пока они шли по лесу, Гарри не мог не думать о ее словах.              Артемида ожидала, что они найдут их скорее рано, чем поздно, а когда найдут, то обвинят охотников. Она хотела узнать что-нибудь о кентаврах, прежде чем ей придется с ними разбираться, чтобы они не мешали охоте на акромантулов. Гарри бы так и поступил: он не любил, когда что-то мешало охоте. И помнит, как был раздосадован на первом курсе, когда увидел Рона и Гермиону в ванной с троллем, и как обрадовался, что может спуститься в Тайную комнату один, а не с Локхартом и Роном за ним. Тогда он не мог сказать, почему у него возникли эти чувства и откуда они вообще взялись, но теперь знал, оглядываясь назад, что ему не нравится, что он так относился к своим друзьям, или почему он их чувствовал, но не думает, что мог бы помочь этому, так глубоко как Охота была укоренилась в нем. Убийство кентавров также не вызывает у него особых чувств. Он думал, что должен был это сделать, но чувство вины не поселяется в его груди, словно призрак чувства, о котором он знал, но никогда не испытывал. Каждый раз, когда ему казалось, что чувство вины поднимается в груди, он пытался ухватиться за него, но оно таяло, как утренний туман, словно его и не было на самом деле.              Вскоре после выхода из лагеря они добрались до хижины, Гарри попытался привести в порядок свои чувства и мысли о случившемся, но в конце концов решил, что ничего страшного не произошло, и отбросил их, затем обратился к Артемиде, когда увидел дым, который поднимался из трубы хижины.              — Хагрид дома, — сказал Гарри, указывая на дым, — Но, а, у тебя есть, например, более старая форма? — неловко спросил он, а Артемида повернулась к нему с поднятой бровью.              — Это то, что тебя интересует, Гарри? — с дразнящей ухмылкой спросила Артемида: — Более зрелые женщины? — он удивился, увидел выражение его лица, богиня закатила глаза, прежде чем ответить на вопрос: — Я могу выглядеть старше, если и когда это необходимо, почему ты спрашиваешь?              Гарри смутился, но ответил:              — Ну, Хагрид учитель, и он не в… ах, не знает, понимаешь? — сказал Гарри, надеясь, что Артемида поймет, пока они идут к двери, и та кивнула.              — Ну, я думаю, ему будет немного комфортнее, если Охоту будет вести взрослый человек, — сказал Гарри, и Артемида снова закатывает глаза, прежде чем посмотреть на него.              — Просто постучи, Гарри, — сказала ему Артемида, которую всё это ничуть не побеспокоило.              Гарри только вздохнул, затем повернулся к двери и постучал:              — Хагрид, это я, Гарри! — крикнул он, прежде чем Клык начинает лаять.              — Назад! — услышал Гарри крик Хагрида: — Назад, Клык, назад! — Поттер услышал, как Клыка оттаскивают от двери, и она распахнулась, открывая взору Хагрида, и Гарри улыбнулся ему.              — Гарри! Рад тебя видеть, кого ты привел с собой? — спросил полу великан, улыбаясь Гарри.              — О, это… — начал говорить Гарри, но его прервал незнакомый голос, и его голова повернулась к Артемиде.              — Диана, — сказала Артемида, протягивая Хагриду руку для пожатия, — Диана Феспория, Предводительница Охоты, — добавила она, когда Гарри посмотрел на нее, потому что теперь она была намного выше, её голос глубже, более зрелый, она выглядит так, как будто, ну, похоже, она была достаточно стара, чтобы быть его матерью. Когда она была моложе, то едва доставала Гарри до плеча, а теперь была выше.              Хагрид протянул ей руку и пожал её в своей обычной манере:              — Приятно познакомиться, мэм, Рубеус Хагрид, хранитель ключей и территории Хогвартса, а также профессор Гарри по уходу за магическими существами, — сказал он, прежде чем отступить и открыть перед ними дверь: — Проходите, я только что поставил чайник, — сказал им Хагрид, когда они оба зашли внутрь и двинулись к столу, где полу-великан поставил ещё две кружки для чая.              — Должен сказать, мэм, мне очень приятно и радостно наконец-то познакомиться с вами, — говорит Хагрид, ставя кружки, пока Гарри и Артемида садились.              — О, и почему это? — спросила Артемида, когда протянула руку и почесала Клыка за ушами с небольшой улыбкой.              — Не поймите меня неправильно, если эти девочки хоть вполовину так же хороши, как Аталанта, я уверен, что с ними все будет в порядке, но это противоречит моим инстинктам — позволять таким маленьким детям бродить по лесу без присмотра, — сказал Хагрид, и взгляд Артемиды ещё смягчился, Гарри немного расслабляется от этого.              — Мои охотницы хорошо обучены и дисциплинированы, им не грозит никакая опасность, с которой они не смогут справиться даже без меня, — сказала она ему, после чего отказалась от сахара и сливок в чае, а Хагрид сел рядом с ними.              — Гарри сказал мне, что вы знаете лес даже лучше Альбуса, мистер Хагрид, и я надеялась, что сможете ответить на несколько моих вопросов, — сказала Артемида, пока Гарри, закатил глаза, и взял свой чай.              — Я бы не сказал, что лучше всех, но знаю достаточно много, мэм, и не нужно никаких мистеров, — сказал Хагрид, махнул рукой и достал сахар и сливки, — любой друг Гарри — мой друг, — сказал он богине, когда она подняла бровь.              — Гарри не говорил, что вы близки, — говорит Артемида, с любопытством наклоняя голову.              Хагрид усмехается:              — Ну, я надеюсь, что так и есть, я ведь принес его письмо и отвел в магазин за школьными принадлежностями, — сказал он, и они с Гарри улыбнулись при этом воспоминании.              Артемида заморгали, затем её глаза стали намного мягче:              — Ты забрал его от… — её глаза перешли на Гарри, а затем снова на Хагрида: — От Дурслей? — спросила она, и Хагрид кивнул.              — Он также купил для меня Хедвиг на мой день рождения, — сказал Гарри с небольшой улыбкой, когда Артемида поворачивается и посмотрел на него, понимая, что он имел в виду: в тот день Хагрид купил ему его первый подарок на день рождения, и кивнула.              — Это было мило с твоей стороны, Хагрид, пожалуйста, зови меня Дианой, — говорит Артемида с небольшой улыбкой, поворачиваясь обратно к полу-великану, — и если я могу что-то сделать для тебя, тебе нужно только попросить, — сказала Артемида, и Хагрид, не понимал, что ему предлагают, и отмахнулся от неё.              — Может быть, мы сможем пощадить Арагога и его жену? — сказал Гарри, когда Богиня и Хагрид растерянно посмотрели на него.              — Арагог? Кто такой Арагог? — спросила Артемида.              — Арагог и Мосаг… ну, они были лидерами колонии акромантулов, за которыми вы и ваши охотники охотитесь, — сказал Хагрид, и отпил чай, а Гарри перевел взгляд на Хагрида.              — Были? Они…? — Гарри поднял бровь.              — Нет, оба в порядке, Гарри, — кивнул Хагрид, — их перевезли неделю назад с помощью одного из бывших учеников директора, мистера Скамандера, — сообщил он Гарри с легкой улыбкой.              — Скамандер? Погоди, Ньют Скамандер, парень, который написал книгу о фантастических тварях? — ошарашенно спросил Гарри.              — Да, — сказал Хагрид, — я встретил его уже второй раз, он хороший человек, как и директор школы. Он устроил Арагога и Мосаг в заповедник, созданный им в Южной Америке, — Хагрид продолжал улыбаться.              — Ты… приручил Акромантула? — шокировано сказала Артемида.              — Нет, я никогда не скажу, что приручил эту тварь, я подружился с ним, когда он был еще совсем маленьким, как птицеед, — усмехнулся Хагрид. — Он один из моих самых старых друзей, не хотел впутывать его, его дети могут быть неуправляемыми, но Арагог и его жена никогда не причинят вреда студентам, — сказал он, и Гарри решил, что технически это правда, Арагог просто сказал, что не собирается мешать своим детям съесть его и Рона.              — Но мое предложение остается в силе, если тебе что-то понадобится, просто попроси, и я все сделаю, а если меня не будет рядом, попроси Гарри, он знает, как связаться со мной, если понадобится, — сказала она, прежде чем сделать глоток чая.              — Очень щедро с твоей стороны, Диана, но на самом деле я ничего не сделал, — говорит Хагрид.              — Ты сделал больше, чем думаешь, Хагрид, — сказал Артемида с небольшой улыбкой, — но я отвлеклась, я пришла сюда с вопросами, — сказала она.              — Да, вопросы-вопросы, — сказал Хагрид, кивнул головой, — Ну, и что же ты хочешь узнать, Диана? — он откинулся на спинку кресла и сделал глоток чая, когда Артемида наклонилась вперед.              — Что ты можешь рассказать мне о духах, которые притворяются кентаврами в лесу? — с ухмылкой спросила Артемида, и Гарри в шоке посмотрел на неё.              

В общем, переходим к третьей части «Что, если?».

             Артемида, лагерь Полукровок, возраст Гарри: 9 лет              Прошло почти две недели с тех пор, как Артемида отправила охотников в лагерь «Полукровок» на заслуженный отдых. Они только что закончили охоту на Дрейка, и, если бы не Фиби, охотники потеряли бы в тот день трех сестер. Богиня охоты шла к павильону для стрельбы из лука и отчаянно пыталась не думать о том, кто ещё называет этот лагерь домом. Она старалась отогнать эти мысли подальше или на задворки сознания, но куда бы она ни шла, она не могла не вглядываться в толпы полубогов, чтобы мельком увидеть его в надежде увидеть его улыбку, увидеть его счастье. Она никому, кроме Зои, не рассказывала о мальчике и обстоятельствах, связанных с ним, и что семь лет считала его мертвым.              Пока по случайному стечению обстоятельств не услышала, как он молится, и сначала растерялась, пока не поняла, кто это, открыла связь со всеми, кто разделял её благословение, и, конечно, почувствовала его. Если бы не молитва о том, чтобы увести его, послать ангела, который забрал бы его от тети и дяди, она бы оставила всё как есть. Но дикое отчаяние в его юном голосе побудило к действию. Потребовалось слишком много времени, шесть месяцев, чтобы найти мальчика, но в конце концов она нашла его. Когда она пересекла границу, услышала и почувствовала каждую молитву, произнесенную внутри, её кровь закипела, и она не ушла, пока те, кто причинил вред мальчику, не были мертвы, а он был в безопасности здесь, в лагере.              Поднявшись на холм к павильону для стрельбы из лука, она увидела небольшое сборище охотников: шестеро из её хижины собрались вокруг маленького ребенка, среди них был даже лейтенант, и это смутило: она не стала бы приглашать к ним полубога с такой юной внешностью, как у этого ребенка, обычно она брала подростков и им подобных, кто моложе, тот не смог бы поддерживать охоту из-за своего малого роста. И только когда маленький ребенок повернулся и посмотрел на Аталанту, помогавшую ему стрелять, она поняла, что происходит, и у нее перехватило дыхание. Это был он, это был Гарри. Богиня остановилась в отдалении от собравшихся, наблюдая за тем, как Аталанта смеется над словами Гарри, а Софи сказала что-то такое, от чего засмеялись все остальные, даже её обычный стоический лейтенант ухмыльнулась.              Гарри посмотрел на неё, глаза расширились, и на секунду сердце замерло, она подумала, что мальчик узнал ее с той ночи, но когда он наклонил голову с растерянным видом, она вздохнула, и не знала, от облегчения или разочарования, поэтому отпустила это, когда остальные охотники повернулись и посмотрели на нее.              — Леди Артемида, — сказала Зоя, оттолкнулась от дерева и отвесила легкий поклон, — я рада вашему возвращению, нас ждёт ещё одна Охота? — спросила она без паузы, пока Аталанта двинулась перед Гарри, чтобы закрыть его от глаз.              Артемида сначала ничего не сказала, глядя на мальчика, выглядывающего из-за ног Аталанты.              — Да, — наконец-то она обрела голос, — мне сообщили о пропаже полубогов в Большом каньоне и попросили нас выяснить, что это может быть, я приняла эту просьбу, — сказала она Зое, стараясь не отводить взгляд от лейтенанта, но он то и дело переводила взгляд на зеленые глаза мальчика.              Зои кивнула, и остальные охотники, которые были вокруг, начали вставать и разминаться, а когда Артемида повернулась, чтобы уйти, мальчик заговорил.              — Ты уходишь, — сказал Гарри Аталанте, и та посмотрела на него грустными глазами.              — Прости, Малыш, долг зовет, — сказала она ему, ласково потрепала по волосам. Мальчик, похоже, хотел задать вопрос, но с болью смотрел на свои ноги. Артемида сжала губы в тонкую линию, так как поняла, что это реакция на его прошлую жизнь, которая закончилась всего несколько месяцев назад.              Аталанта опустилась перед ним на колени и положила руки ему на плечи:              — Эй, не смотри вниз, малыш, я принесу тебе что-нибудь классное, хорошо? — сказала она, с улыбкой на лице, и тот посмотрел на нее расширенными глазами, его ноги зашаркали из стороны в сторону, он оглядел других охотниц и Артемиду, а затем снова посмотрел на Аталанту, прыгнул на нее и заключил в объятия. Аталанта сначала была шокирована, но быстро обняла мальчика в ответ, и Артемида не смогла не почувствовать, как в её сердце зарождается ревность.              Вскоре они расступились, и Гарри попрощался с каждой охотницей по имени, затем помахал им рукой, пока они шли обратно к серебряному домику, который называли своим домом.              Софи заговорила первой:              — Я на мгновение забеспокоилась, как бы вы не превратили малыша в зверька, когда он обнимал Аталанту, миледи, — сказала сумасшедшая охотница.              — Не будь глупой, Софи, — сказала Зоя, — может, он и мальчик, но всё же ребенок, а наша госпожа защищает детей, — сказала лейтенант.              — Да, детей женского пола, а лорд Аполлон защищает детей мужского пола, — ответила Софи, и когда Зоя открыла рот, чтобы что-то сказать, Артемида прекратила спор, который так и не успел начаться              — Хватит, — сказала Артемида, — мальчику всего девять, сомневаюсь, что он вообще знает о таких вещах, — успокоила она охотников, — А теперь прекратите препираться, нам нужно собираться и отправляться в путь, — сказала богиня, и хор «Да, миледи» ответил ей, но большинство охотников не могли не задаться вопросом, откуда Артемида узнала возраст мальчика.              — О, и Аталанта? — сказала Артемида и повернулась к охотнице, которая вздрогнула от ее имени: — На следующую неделю ты будешь дежурить в уборной, — сказала богиня, прежде чем снова повернуться лицом вперед.              Аталанта в отчаянии простонала:              — Что я уже наделала? — простонала та.              Но, не знала же Богини Охоты, что через две недели после того, как она вновь увидит своего сына, кровные чары падут, серебряный прибор на столе перестанет работать, директор школы отправится на поиски, которые станут новостью для всего мира, а бешеная гончая, смотревшая вдаль с ужасом и холодом, разорвет свои оковы, чтобы найти своего крестника.