Глава 9: Триггер в середине лета

      Гарри Поттер.              Встреча с Хагридом ничего не дала, ведь тот был потрясён не меньше Гарри, когда Артемида сбросила эту маленькую бомбу. Видимо, после того как Гарри рассказал ей о напавших на них кентаврах, она пошла посмотреть, и то, что она обнаружила, было странно даже для бессмертной богини. Тела быстро разлагались, и убитые выглядели так, будто им не несколько часов, а несколько недель. Большинство органов либо отсутствовали, либо их вообще не было, и, что самое ужасное, на них не было никаких следов смерти. Как будто они умерли давным-давно и только сейчас начали гнить. Хагрид не мог ответить на этот вопрос, но рассказал Артемиде то, что знал.              Стадо кентавров обитало в лесу столько, сколько он себя помнил, дольше, чем кто-либо мог вспомнить. Они были враждебны к любому, кто вторгался в глубь леса, будь то животное или человек, и были одной из причин, по которой учеников не пускали внутрь без присмотра. Министерство несколько раз пыталось выдворить их, но всех, кто входил, больше не видели, а стадо всегда возглавлял мастер охоты по имени Бэйн — обычно он избегал их из уважения, и они не беспокоили его, если Хагрид не заходил слишком глубоко в лес. К концу разговора и чаепития Гарри поблагодарил Хагрида, после чего они с Артемидой ушли, но только когда они оказались за линией деревьев, богиня с хмурым видом вернулась в свою обычную форму.              — Если это не кентавры, то кто же они, чёрт возьми? — спросил Гарри.              — Не знаю, я никогда не сталкивалась с этими существами, они могут выглядеть как кентавры, но не ведут себя как они, почти все кентавры — из олимпийских мифов, за редким исключением в Азии, но и там они ведут себя совсем не так, как эти, — сказала ему Артемида, пока они шли обратно в лагерь, затем добавила: — Охотиться на что-то новое, но ничего о нем не знать — это одновременно и волнительно, и досадно, — и Гарри услышал в её голосе волнение, а её глаза засветились силой и желанием, она жаждала чего-то нового. Гарри чувствовал волнение во время охоты, и ему пришлось подавить дрожь, которая грозила пройти по позвоночнику.              Они спокойно вернулись в лагерь, оба обдумывали свои мысли о предстоящей охоте, и Артемида, не сказав ни слова, ушла в свою палатку. Сам Гарри бродил по лагерю, ища, чем бы заняться или помочь, прежде чем приступить к домашней работе. Он расспрашивал всех охотников, которые казались ему чем-то занятыми, но всегда получал вежливый отказ, и ответ, что у них и так достаточно рабочих рук. Он заглянул в палатку поваров, но все уже было готово, хотя Челси, охотница, отвечавшая за кухню, сказала ему, что он хорошо поработал в ту ночь, и разрешила вернуться перед ужином и помочь с готовкой.              Гарри смирился с тем, что ему пора заканчивать домашнее задание. Он шел обратно к своей палатке и думал о том, чтобы начать писать эссе по Зельям и зельеварению, пока не стало слишком поздно, но остановился, услышав, как его позвали по имени.              — Гарри! — окликнул его спокойный голос Дафниса, Гарри остановился и повернулся к нему, тот шел к нему под руку с Сесилией: — Как ты устроился? Я слышал, что сегодня утром тебя нашли в постели с маслом и развращенными охотницами, если слухи правдивы, — с ухмылкой говорит Дафнис, и Гарри, и Сесилия покраснели от его слов.              — Ч-что?! — шокировано спросил Гарри: — Нет, нет, совершенно нет! — он поднял руки, и Дафнис покачал головой, как будто он скептически настроен, но улыбка не исчезла: — Аталанта, Софи и Бриттани просто спали со мной, ничего такого не было! Мы… мы просто… обнимались и всё такое, — сказал Гарри, а его лицо запылало от смущения, в то время как Дафнис сдался и рассмеялся.              — Прости, Гарри, — сказал Дафнис, когда отсмеялся, — я знаю, что ничего такого не было, и просто дразнил тебя, — сказал он с улыбкой.              Гарри нахмурился и начал переминаться с ноги на ногу, но больше ничего не сказал, поэтому Дафнис продолжил:              — Но хватит, я хотел узнать, свободен ли ты сейчас, — спросил он.              Гарри пожал плечами:              — Да, я потом вызвался дежурить на кухне, но в остальном я свободен, а что? Что случилось? — спросил Гарри, надеясь, что ему найдется работа, он ненавидит ничего не делать, от этого чувствует себя ленивым, как дядя Вер… Гарри оборвал эту мысль так же быстро, как она появилась.              — Я надеялся, что ты свободен, — сказал Дафнис, — мне любопытно, насколько силен… родственник нашей госпожи, — сказал слепой командир, тщательно подбирая слова.              Гарри еще раз переступил с ноги на ногу, и огляделся по сторонам:              — Хм… Конечно? С кем? — спросил н.              — Ну, со мной конечно-же, — с ухмылкой сказал Дафнис.              — Но тв… ну, ах, ты же… — Гарри не знает, как честно ответить.              — Поистине красив? — спросил Дафнис: — Да, я знаю, я вижу это в зеркале каждое утро, — сказал он, и Гарри, и Сесилия фыркнули.              — Думаю, он имеет в виду ваши глаза, командир, — сказала Сесилия, а в её голосе послышалось веселье.              — Да, я понимаю, что некоторых это может смутить, но уверяю тебя, Гарри, никто в Охоте не лишен способности защитить себя, — сказал он.              — Ты уверен? — спросил Гарри, и Дафнис был прав: ему было немного не по себе, сражаться с человеком, который не мог видеть.              — Очень уверен, — сказал Дафнис с ухмылкой, источающей уверенность в себе.              Гарри, поколебавшись, и согласился с Сесилией, которая повела Дафниса к кольцу из камней, которое они с Аталантой установили несколько месяцев назад, чтобы оно служило им ареной. Сесилия подвела Дафниса к центру, затем взяла у него трость и отошла в сторону, чтобы встать за пределами кольца.              — Ты ведь ещё не побеждал Аталанту, верно? — спросил Дафнис, стоя в центре ринга, наклонив голову так, чтобы его ухо было обращено к Гарри, а руки сложены за спиной.              — А, да, — сказал Гарри с края ринга, — Я ещё не побеждал её, — пожал плечами он и начал снимать куртку.              Дафнис усмехнулся:              — Я был бы удивлен, если бы ты это сделал. Из всех охотников Аталанта — одна из двух, с кем я никогда не хотел бы драться, — сказал он, и слегка наклонил голову, — И ты, возможно, захочешь оставить её на себе, — сказал Дафнис, говоря о куртке, которую Гарри уже наполовину снял.              — А? Что? — смущенно сказал он: они ведь не будут использовать оружие, верно?              — Потому что тебе понадобятся доспехи, — сказал Дафнис, и достал из-за спины два серебряных охотничьих кинжала.              — Мы будем использовать оружие? — спросил Гарри, и был слегка шокирован смехом Дафниса.              — Да, а как еще полубоги могут сражаться? Ах, я забыл, ты же никогда не был в лагере полукровок, — сказал он, и покачал, — Вот как полубоги сражаются, Гарри, тренировки с оружием, полный контакт, но стараемся не калечить и не убивать.              — Ты уверен? — спросил Гарри спрашивает, и натянул куртку назад: он и Аталанта не были уверены в своих силах. Но когда Дафнис с улыбкой кивнул, Гарри надел куртку, достал из кармана нож и превратил в копье — если Дафнис был уверен, то он не собирался никого переубеждать.              — Правила просты, как уже говорилось, полный контакт, но без увечий и убийств, мы будем драться, пока один из нас не окажется в нокауте, не сдастся или не упадет спиной на землю, — сказал Дафнис, и Гарри согласился, — мы можем использовать охоту, но будь осторожен, постарайся свести её к минимуму, это дружеский спаринг, — сказал слепой охотник.              — Ах, конечно, я не против, — кивнул Гарри.              — Хорошо, — сказал Дафнис, — Ты можешь начинать, Гарри, — сказал командир.              К тому времени, как Гарри начал кружить вокруг Дафниса, за пределами ринга уже собралась небольшая толпа охотников, большинство из которых делали ставки на исход поединка, а остальные просто молча наблюдали, ожидая начала, и Гарри не разочаровал. Он призвал небольшую часть Охоты, чтобы она наполнила его тело, и бросился на слепого охотника, размахивая плоской частью своего клинка у головы, стремясь покончить с ним быстро, но не причинить слишком много боли. Но был застигнут врасплох, когда Дафнис стремительно поднял один из своих охотничьих ножей, отбив копье, и метнул второй в его голову с пугающей точностью. Гарри дернул головой в сторону, чтобы избежать брошенного клинка, а затем повернул голову и крикнул:              — Осторожно! — другим охотникам, стоящим позади него, но увидел, как кинжал исчез во вспышке серебристого света.              — Куда ты смотришь, Гарри? — спросил Дафнис и, оглянувшись, Поттер увидел, как тот напал на него. Он отвел копье назад, и заблокировал первые два удара Дафниса, и, когда попытался сделать замах, Дафнис уронил один из ножей и схватил древко копья, а затем другой рукой нанес удар ручкой ножа в подбородок Гарри, отчего мир закружился, и не успевает Гарри опомниться, как Дафнис уже стоит над ним, положив ногу на копье.              — Похоже, этот раунд мой, — с улыбкой сказал Дафнис и протянул Гарри руку, чтобы тот встал на ноги. — Что ты узнал? — спросил слепой охотник, пока его соперник потир челюсть.              — Избегать ударов в челюсть? — спросил Гарри, а Дафнис засмеялся.              — Да, в целом это хорошая идея, — с улыбкой сказал командир, — но я надеялся, что ты научишься не так быстро судить о противнике по тому, что видишь, — сказал он и вернулся в центр ринга, и тут нож, который он выронил, снова появляется в его руке без звука и света.              Гарри посмотрел на него сузившимися глазами:              — Ты точно слепой? — спросил он.              — Как летучая мышь, Гарри, — с улыбкой ответил Дафнис.              — И что? У тебя есть эхолокация или что-то в этом роде? — спросил Гарри, гадая, может ли Охота делать что-то подобное, но смех его соперника сказал ему, что он ошибается.              — Нет, нет, ничего такого сложного, — сообщил Дафнис, — просто у меня довольно хороший слух, даже отсюда я слышу биение твоего сердца, сокращение твоих мышц, твои шаги и движение воздуха от твоего копья — ничего из этого я не смог бы сделать без Охоты, — сказал он с улыбкой и кивнул, — Итак, не хочешь попробовать еще раз?              Гарри вытянул шею, затем вернулся в исходное положение, и принял позу, которой его научила Скатах: ноги врозь и согнуты, одна нога на шаг вперед, другая на шаг назад, одна рука над серединой копья, другая у основания с острием, направленным вперед на тело противника, и готов к выпаду.              — Давай, Гарри, надери ему задницу! — он услышал, как сзади него закричала Аталанта, и улыбнулся: теперь он должен это сделать, и вот снова зачерпнул Охоту и сделал выпад вперед, к сердцу слепого охотника. Дафнис отскочил в сторону, отбил копье, и бросил один из своих ножей. Гарри не поддался на один и тот же трюк дважды, и просто наклонил голову в сторону, так что лезвие промахивается мимо него на несколько дюймов, после чего снова взялся за копье и начал танцевать вокруг Дафниса в плавной волне лезвий, нанося удары по рукам и ногам. Это было грубое подражание, не идущее ни в какое сравнение с тем, что показывала ему Скатах, с её выкрутасами и ухищрениями, но Дафнис, похоже, не отставал, отклоняя и парируя удары и выпады. Затем попытался сократить дистанцию, чтобы приблизиться к Гарри, обойти зону действия его копья и избежать острия. Гарри вспомнил, как он сам попытался применить ту же тактику, поэтому, сделал тоже, что тогда сделала Скатах, отвел копье назад в короткую хватку, его руки переместились на середину древка, и он быстро заблокировал два удара охотничьих ножей, после чего ударил древком в нос Дафниса, заставляя его отпрянуть назад, а он сам сделал шаг назад и вновь нанес удар древком копья по голове слепого охотника. Дафнис увернулся от удара и быстро откатился в сторону, а затем поднялся и бросил оба охотничьих ножа в ту сторону, откуда услышал Гарри, но тот уже был в движении. Взмахнув копьем, он отбил оба клинка, и, прежде чем Дафнис успел призвать их, Гарри уронил его на землю и приставил лезвие копья к горлу.              — Ну что ж, — сказал Дафнис, и сглотнул, — похоже, я проиграл этот раунд, — и с улыбкой поднял руки.              — С твоими ножами легко разобраться, — сказал Гарри, убрал копье и помог Дафнису подняться на ноги, — они исчезают в мгновение ока после того, как ты их бросишь, но возвращаются к тебе, не показываясь, — это отвлекает внимание, чтобы ты мог атаковать, пока противник соображает, что происходит, — сказал Гарри с улыбкой, а Дафнис засмеялся.              — Да, это довольно дешевый трюк, но ты будешь шокирован тем, как много людей на него попадаются, — с улыбкой сказал слепой охотник и похлопал Гарри по плечу. — Как насчет того, чтобы… — но Дафнис вскоре прервал другой голос, который Гарри совсем не хотел слышать.              — Нет, если вы снова будете драться с мальчиком, вы просто снова станете мягким с ним, командир, — сказал Зоя, и вышла из теперь уже гораздо большей толпы, а тот вздохнул.              — Я считаю, что это очень оскорбительно с вашей стороны, лейтенант, — сказал Дафнис, поворачиваясь к ней, — Если вы думаете, что я буду легко относиться к членам ох… — начал говорить слепой охотник, но Зоя снова прервала его.              — Он не член охоты, он недостоин, — с шипением сказала Зоя, и Гарри сжал зубы при этих словах, когда они другим голосом раздаются в его голове: — Сын нашей Леди или нет, я не вижу в нем ничего достойного, — сказала она, глядя на мальчика, о котором идет речь.              — Он спас Бриттани, — говорит Дафнис, — он в одиночку выследил и убил василиска, а такого, не сможешь сказать даже ты, — покачал головой он.              — Он спас её от кентавров, которые даже не были кентаврами, после того как она попала в засаду, — отмахнулась Зоя, — я уверена, что с ней все было бы в порядке, — сказала лейтенант охоты, полностью игнорируя замечание о василиске.              — Нет, — сказала Бриттани, когда вышла из толпы, — меня схватил кентавр, я была бы мертва, если бы Гарри не было рядом, — пожала плечами она.              Зои усмехнулась и снова обратила внимание на Поттера, сузила глаза и скрестила руки на груди. Гарри практически ощутил вкус ненависти, исходящей от нее. Она слишком сильно напоминает ему дядю Вернона и взгляды, которые он получал от него всякий раз, когда Гарри входил в комнату с дядей Верноном, и ему это надоедало.              — Какого хрена ты ко мне прицепилась? — снова спросил Гарри.              — Не твое дело… — попыталась сказать Зои, но её прервал Гарри.              — Черта с два! — закричал Гарри на нее, Дафнис положил руку на его плечо, пытаясь оттащить его, но тот отмахнулся от него и пошёл к лейтенанту, останавливаясь в нескольких дюймах от нее: — С тех пор как ты встретила меня, то сразу же возненавидела, ты даже не дала мне шанса! — закричал он ей в лицо: — Почему?! Это потому, что я родственник Артемиды? Из-за того, что она тебя разыграла? Или просто потому, что я мальчик?              Лицо Зои сменилось с оскала на совершенно пустое:              — Убирайся с глаз моих, мальчик, — сказала она очень спокойно, но с намеком на опасность в конце.              — Заставь меня, — ответил Гарри, и толпа затихла: никто не разговаривал с лейтенантом подобным образом, ни командир, ни Фиби, ни даже Аталанта.              — Ты должен подчиняться моим приказам, пока тебе позволено находится с нами, как бы недостоин ты этого ни был, так что теперь я приказываю тебе убраться с глаз моих, сейчас же, мальчик, — сказала она с рычанием в конце.              — А я тебе ответил, заставь меня, мразь, — с рыком ответил Гарри, а его зрачки расширились от силы Охоты, Зоя вздрогнула, совсем немного, и если бы Гарри не был у нее перед лицом, он бы этого не заметил, но, к его собственному удивлению, золотые глаза Зои потемнели до цвета, близкого к янтарному, её лицо исказилось от ярости, а на лбу и шее вздулись вены, придавая ей гораздо более устрашающий вид. Когда Дафнис и Аталанта начали двигаться, чтобы разнять лейтенанта и наследника, которые, несомненно, разорвут друг друга на части, с запада лагеря донесся звук рога. Так что они прервали свой поединок взглядов, и их головы, как и у остальных собравшихся, устремляются на запад, и наступила пауза, прежде чем толпа зашевелится: они бросились туда с оружием наизготовку.              Зои бросила на Гарри последний взгляд, после чего устремилась вместе с толпой, а Аталанта наконец-то подошла к Гарри.              — Давай, малыш, нам нужно идти, доставай свой лук, — сказала Аталанта, уже доставая свой.              — Что такое? Что это было? — спросил, когда сменил своё копье на лук.              — Это был предупредительный рог патрулей, — сказала Аталанта с мрачным выражением лица, — Могу поспорить, что у нас гости              Лагерь охотников              Аталанта оказалась права: когда они добрались до конца лагеря охотников на западе, Гарри увидел кентавров, большинство из которых наполовину спрятались в деревьях с луками наготове и целились в ряды охотников, выстроившихся за импровизированным прикрытием небольшой земляной стены, возведенной за ночь; охотники достали свои луки и стучали серебряными и бронзовыми стрелами. Артемида стояла в нескольких ярдах перед баррикадой и смотрела на трех кентавров, двух Гарри знал, а тот, что стоял впереди, был Бейном, который смотрел на Артемиду, оскаливая зубы, когда говорил с ней. Артемида спокойно смотрела на него и казалась просто скучала, но даже с того места, где находился Гарри, он мог сказать, что ее тело было готово к действию в любой момент.              — Здесь вам не рады, греки, ваш жалкий вид покинул острова много веков назад, когда переместилось ваше пламя, и я предлагаю вам переместиться вместе с ним сейчас! — закричал Бейн, сжимая в руке массивное копье.              — О, ты знаешь, кто я, и все же осмеливаешься говорить со мной в таком тоне? Очень глупый дух, — сказала Артемида своим обычным монотонным голосом.              — О, мы знаем о твоем роде пиявок, — отвечает Бейн, — Вы прикрепляетесь к самой могущественной цивилизации, чтобы осушить её, прежде чем возглавить нападение на следующую, которая унаследует ваше пламя, чтобы вы могли выставить себя их богами, — Бейн сплюнул на землю рядом с Артемидой после своей маленькой речи.              — Это очень хорошая теория, дух, но она не меняет того факта, что я не уйду, как и моя Охота, — сказала ему Артемида, — Нас попросили прийти, чтобы сделать работу, и мы здесь для этого.              — Вы слышите, братья? Она даже признает, что пришла убить нас! — закричал Бейн, а остальные кентавры затопали ногами: — Они пришли, чтобы закончить работу, которую начали почти два тысячелетия назад!              — Мы пришли не за вами, я не стану тратить на вас стрелы, — сказала Артемида.              — Ложь! — зарычал Бейн: — Шесть моих братьев были обнаружены мертвыми в лесу, убиты вашими охотниками! Я добьюсь справедливости! — зарычал он, и наклонился к лицу Артемиды, но выражение её лица не поменялось.              Богиня охоты говорила правду, а Бейн поднял копье, и Гарри услышал:              — Ну, что ж, жаль, потому что от меня ты получишь только быструю смерть.              Гарри перепрыгивает через стену, не обращая внимания на крики Аталанты, и помчался вперед:              — Остановись, Фиренц! Это я! Это Гарри! — закричал он, и светловолосый голубоглазый кентавр подтянулся и схватил копье, прежде чем оно успевает достигнуть Артемиды.              — Гарри Поттер, звезды предсказывали, что мы снова встретимся, но я не представлял себе этого вот так, — сказал Фиренц своим всегда мягким и спокойным голосом, когда голова Артемиды поворачивается к нему, глаза были настолько широко раскрыты и злы, что почти заставило Гарри остановиться.              — Эй, Фиренц, послушай, я пытался дать им шанс, я просил их остановиться, но они не остановились! Они нападают первыми, мы здесь не ради твоего стада, мы здесь ради пауков! — быстро сказал Гарри, а Фиренце сузил глаза от слов Гарри, его взгляд метнулся туда-сюда между Гарри и Артемидой.              — Ты хочешь сказать, что убил наших братьев, мальчик? — спросил Бейн, и Артемида встала между Гарри и кентавром, когда Бейн повернулся лицом к Гарри.              — У него нет… — начала говорить Артемида, но Гарри прервал её.              — Да, — убежденно сказал Гарри Бейну, и Артемида, хмуро повернулась к нему лицом.              — Тогда мы забираем жизнь мальчика, — воскликнул Бейн.              — Ты не тронешь его! — Артемида в тот же миг вскидывает руку с луком и снова повернула голову к Бейну, и тот снова попытался бросить копье, но его снова останавливает Фиренц.              — Ты смеешь бросать вызов Лидеру Охоты, Фиренц! — зарычал Бейн.              Фиренце спокойно посмотрел на него и сказал:              — tá fuil an tseilg aige ann, sé an té a rabhamar ag fanacht air… — и Бейн замер, оглянулся на Гарри; и сузил глаза, Фиренц снова заговорил на английском: — Мы не выиграем этот бой, Марс сегодня не в нашу пользу, — добавил он.              Бейн огляделся на Фиренца и нахмурился:              — Возможно, ты прав, звезды не в нашу пользу, оставим пиявку и ее жалкую группу девушек, которую она называет охотой, на другой день, — сказал Бейн, и повернулся Фиренц отпустил копье и тот ускакал в глубь леса, зовя за собой стадо.              Фиренц повернулся к Гарри и Артемиде и низко склонил голову:              — Для меня это большая честь, богиня охоты, и я рад снова видеть вас, Гарри Поттер, но звезды не изменились, мы ещё встретимся, — сказал он, а затем повернулся и убежал. Охотники, стоящие за Гарри и Артемидой, не двигались с места, пока кентавры уходили. Богиня охоты смотрела на деревья, наблюдая за тем, как духи в форме кентавров уходят в дикий и глубокий лес, который они называют своим домом.              Внезапно, она крутанулась на месте и схватила Гарри за воротник, притянув к себе:              — Что, во имя Охоты, с тобой не так? — закричала ему в лицо, обычно спокойная богиня, а ее собственное лицо исказилось от ярости.              Гарри замер, его глаза расширились, когда он заглянул в янтарные глаза Артемиды, , он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слов не последовало.              — Я все уладила, мальчик! — продолжила Артемида, не дожидаясь ответа: — Аталанта приказала тебе оставаться на месте, а ты проигнорировал её! Я не смогу защитить тебя, если ты будешь делать такие глупости! — богиня продолжила кричать, а её сын начал бледнеть и трястись, но не от гнева богини, а от поднявшихся в этот момент демонов, с которыми он не хотел иметь дела.              Гарри попытался ответить:              — Я хотел… — но почувствовал лишь стальную хватку дяди Вернона, услышал лишь пронзительные крики тёти Петунии и закрыл глаза, пытаясь прогнать воспоминания: — Я просто хотел помочь, — попытался вымолвить Гарри.              — Мне не нужна твоя помощь, мальчишка! Я богиня, а не хрупкий смертный, чья жизнь может оборваться от удачной стрелы! — закричала Артемида, отбрасывая Гарри к стене, лук упал, он приземлился, перевернулся на спину и начал отползать от оскалившейся Богини, пока не уперся спиной в стену.              — В палатку! — закричала Артемида, — Сейчас же! И ты останешься там, пока я не приду за тобой, ты понял меня, мальчишка? — она была в бешенстве, Гарри быстро кивнул, вскочил на ноги и перепрыгнул через стену. Он не смог не заметить жестокую улыбку Зои, когда побежал через лагерь на полной скорости, чтобы вернуться в свою палатку.              — Гарри! — Аталанта позвала его, намереваясь последовать за ним, но остановилась, услышав голос своей богини.              — Нет, Аталанта! — закричала она, — Мальчик ослушался твоего прямого приказа, он не получит от тебя утешения, — приказала она, — он останется в своей палатке и подумает о том, что натворил! — все охотники замерли, избегая смотреть прямо на богиню, надеясь избежать её внимания: — Остальные, вернитесь к своим обязанностям, сейчас же! — приказала она, и девушки разбежались. Дафнис вздохнул, потер шрамы, покрывающие его глаза, и позвал Сесилию к себе, прежде чем уйти.              Зоя без страха подошла к разъяренной богине и остановилась перед ней:              — Я уже выразила свое беспокойство по поводу ма… — Зоя начала говорить, но её прервала богиня.              — Хватит! — зашипела Артемида сквозь стиснутые зубы: — Я же просила тебя не приставать к нему, избегать его, если придется, а ты считаешь меня слепой, если учитывать, что ты сделала раньше? — сказала она, поворачиваясь к своему лейтенанту: — Почти четыре тысячелетия я позволяла тебе вымещать свою злобу на полубогах-мужчинах за то, что сделал Геракл, и лишь однажды ты поплатилась за это, — сказала Артемида Зое, а её янтарные глаза всё ещё горели от гнева.              — Но теперь ты вымещаешь свою вину на мальчике, который год назад ничего не знал о нашем мире и мифах, и я повторю это ещё раз: мальчик. Всего лишь мальчик. Он не похож на него, не ведет себя как он, не владеет Анаклузмосом и не виноват в твоей потере статуса, — Зок вздрогнула при слове «Анаклузмос» и посмотрела на ноги своей богини, её губы были сжаты в тонкую линию, когда та отвернулась от нее.              — Двойной патруль, пересекающийся обратным строем, мне не нравится, как они смотрели на Гарри, — сказала Артемида, сделав глубокий вдох, чтобы попытаться успокоиться.              — Да, миледи, — мягко отвечает Зоя.              — Хорошо, а теперь оставьте меня, мне нужно время, чтобы прийти в себя, — сказала богиня своему лейтенанту, подошла и подняла лук, который уронил Гарри. Зоя склонила голову, повернулась и начала уходить, а руки сжались в кулаки, думая о том, что во всем виноват мальчик.              Лагерь кентавров.              — Ты уверен, что это мальчик? — спросил Бейн, глядя на Флоренс, который лежал, глядя в серебряную чашу, наполненную водой, в которой отражались ночные небеса.              — Да, — просто ответил Флоренс.              — А почему ты уверен, брат? — спросил Бейн.              — Ты видел, как Богиня защищала его, — ответил Флоренс, — никто не защищает кого-то так яростно, если они не родственники. Он соответствует всем тем признакам, за которыми звезды велели нам следить.              — Ребенок, у которого охота в крови, — кивнул Бейн, — рожденный под полной луной и недобрыми звездами, обмотанный поясом великого охотника, когда Марс начал сверкать красным гневом.              И Фиренце тихо закончил:              — duine a fheicfidh bás trí huaire, agus a mbeidh grá aige.