Глава 16: Летнее «что, если»

      Гарри Поттер, возраст: 9 лет              Гарри стоял в серебряной хижине, принадлежащей Охотникам и Артемиде, то есть его матери. Ни один полубог-мужчина никогда раньше не ступал даже на нижнюю ступень хижины, не говоря уже о пространстве внутри. Последний, кто это сделал, превратился в оленя, по крайней мере, так сказали Гарри. Но теперь он стоял в центре хижины, и тридцать семь пар любопытных глаз смотрели на него. Гарри переминался с ноги на ногу, нервно оглядываясь на всех девушек в серебряных куртках. Сама хижина была большой, но в ней доминировали сорок полноразмерных двухъярусных кроватей, которые стояли вдоль стен рядами по две, с одним длинным рядом посередине. На стенах, свободных от кроватей, висели шкуры и чешуя от давних охот, а некоторые из них выглядели даже старше самой хижины. В то время как снаружи хижина была полностью серебристой, внутри она была обделана темным деревом, как бревенчатая хижина, двухъярусные кровати были сделаны из светло-коричневого дерева, а постельное белье было темно-синего и серебристых цветов.              Гарри не знал, что делать и что сказать другим девушкам. Он знал некоторых из них, таких как Софи, Бриттани, Зои, Аталанта, Анна и Белла, остальные были вежливы, но держались от него на расстоянии, пока были в лагере. Гарри понимал, почему, и никогда не пытался беспокоить девушек, которые были милы, но хотели, чтобы их оставили в покое, но теперь ВСЕ они смотрели на него, как на самое интересное существо в мире. Поэтому Гарри, не желая быть невежливым, поднял руку и помахал им, прежде чем тихо сказать «Привет», но никто не ответил ему маханием руки или приветствием. Гарри услышал, как Зои вздохнула за его спиной.              — Э-э, лейтенант? — наконец заговорила одна из девушек, которую Гарри не знал. — Это он тот, кого мы, э-э, ну, …чувствовали? — сказала она, и на мгновение замолчав, пытаясь подобрать подходящие слова.              Зои кивнула головой:              — Да, это он, — сказала она, и когда другая девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, Зои подняла руку, остановив её. — Я сейчас все объясню, просто жду, пока к нам присоединятся Софи и Аталанта, — сказала лейтенант, и некоторые охотницы кивнули в ответ на ее слова, но большинство продолжили смотреть на Гарри, и ему начало становиться не по себе.              Им не пришлось долго ждать Аталанту, всего через две минуты после того, как Зои что-то сказала, открылась входная дверь хижины, и львица вошла и закрыла за собой дверь. Гарри сразу же подбежал к ней, и, не задумываясь, она протянула руки и обняла его, а затем древняя охотница повернулась к лейтенанту:              — Как? — это все, что спросила она.              — Ты хочешь сказать, что не знала? — говорит Анна со своей койки, смотря на Аталанту сверху. Та покачала головой.              — Нет, — ответила Аталанта, прижимая Гарри к себе, — Просто думала, что он милый мальчик, который хорошо стреляет из лука, может быть, сын Аполлона, а не… — она замолчала, так как всё ещё не оправилась от шока.              Но, прежде чем кто-нибудь успел что-то сказать, дверь в задней части комнаты открылась, и из нее вышла Софи, одетая только в серую майку и черные шорты, вытирая волосы полотенцем. Аталанта сразу же закрыла глаза Гарри, прежде чем Зои обернулась к безумной охотнице.              — Софи! — резко крикнула лейтенант. — Что я тебе говорила? Ты должна была одеться, прежде чем выходить из душа, — с рычанием добавила она.              — Я одета! Здесь же нет мальчика, который мог бы увидеть меня в… — но Софи замолчала, как только сняла полотенце с головы и заметила Гарри. — Эм, почему этот малыш в хижине? — недоуменно спросила Софи.              — Ты не почувствовала, как леди Артемида забрала Гарри? — озадачено спросила Зоя.              — Зои, — сказала Софи, и обернула полотенце вокруг талии, чтобы прикрыться в присутствии мальчика, — буду с тобой честна, некоторые из тех грибов, которые мы собрали и высушили, были очень… веселыми, и я сейчас чувствую много разных вещей, — призналась сумасшедшая охотница, — к твоему сведению, этот душ был потрясающим, — сказала она с глупой улыбкой, а Зоя закрыла лицо ладонями и вздохнула.              Зоя Найтшейд              Потребовалось почти час, чтобы объяснить, что нет, леди Артемида не нарушила свою клятву, что Гарри родился от смертных, в результате ритуала (с странным вопросом самого мальчика о том, были ли его мать и отец алкоголиками и наркоманами, на что ответ был «нет», что, похоже, сбило его с толку), и что Охота останется в лагере ещё на один день. В конце концов, у Зои разболелась голова, когда охотники устроились на ещё один день в лагере, а после ужина леди Артемида всё ещё не появилась, возможно, она не торопилась, и захотела проверить свой храм на Олимпе и Дафниса.              Но когда пришло время ложиться спать, возник вопрос, где будет спать мальчик. Некоторые из её сестер предложили повесить гамак для мальчика или другого охотника, но сам мальчик, забрав свои скудные вещи из хижины Гермеса, сказал, что не против спать на полу, держа в руках свой спальный мешок. Спор закончился, когда Аталанта подошла к Гарри, подняла его и сказала «я первая», после чего забралась в постель с мальчиком, укутанным в свой спальный мешок; Зои это заставило улыбнуться. Лейтенант проснулась посреди ночи от шума в хижине, подняла голову с подушки и огляделась, обнаружив источник беспокойства. Леди Артемида стояла рядом с кроватью Аталанты и смотрела на мальчика с нечитаемым выражением лица.              Зои встала с кровати и подошла к своей леди.              — Миледи, — поздоровалась она. Артемида не отрывала взгляда от прижавшихся друг к другу Аталанты и Гарри. — Как прошла встреча с лордом Зевсом? — спросила Зоя и увидела, как лицо Артемиды исказилось от ярости.              — Он пытался убить его, — с рычанием сказала Артемида, от которого Зои сделала небольшой шаг назад. — Он созвал голосование олимпийцев, так как не хотел, чтобы маг с олимпийской кровью существовал, он считает мальчика угрозой, — сказала богиня.              — Как прошло голосование? — спросила она, уже обдумывая лучший способ спрятать его.              — Мы даже не дошли до него, — сказала Артемида. — После того как мой брат оправился от шока и узнал имя мальчика, он сообщил совету, что Гарри защищен пророчеством и что даже Зевс не может убить его, — сообщила богиня, а Зоя заморгала от шока.              — Лорд Аполлон сообщил о содержании пророчества? — спросила Зоя, и Артемида кивнула с мрачным выражением лица.              — Вероятно, это и было причиной, по которой старый волшебник появился, чтобы забрать его, — сказала Артемида. — Но сейчас это не имеет значения, пророчество приостановлено, — сказала богиня, и она и ее лейтенант на некоторое время замолчала, каждая, погружаясь в свои мысли.              — Мальчик не может оставаться в лагере один, я не удивлюсь, если мой отец что-нибудь предпримет, независимо от того, защищен он или нет, — тихо сказала Артемида. — Я уже поговорила с Дафнисом, он пошлет в лагерь служанку, чтобы она присматривала за ним, но также оставлю охотницу, чтобы защитить Гарри, если возникнет такая необходимость, — сказала Артемида.              — Кого? — спросила лейтенант, но уже знала ответ.              — Я думаю, у нас уже есть первый доброволец, — ответила богиня, смотря с улыбкой на спящую львицу и её детеныша.              Мишель, дочь Афродиты              Одинокая шестнадцатилетняя девушка направилась к серебряной хижине леди Артемиды, надев довольно большую шляпу и солнцезащитные очки в надежде остаться незамеченной, но выглядела совсем наоборот, когда быстро шла к хижине. То, что она собиралась сделать, в худшем случае было равносильно самоубийству, в лучшем случае — изгнанию, если её поймают, но она не собиралась позволять этому помешать ей сделать то, что считала правильным.              Подходя к ступенькам хижины номер восемь, она остановилась, не успев поставить ногу на первую ступеньку. Она всё ещё считалась девственницей и еще не влюбилась, но, учитывая, кем была ее мать, Мишель не собиралась рисковать. Поэтому закрыла глаза и начала молиться Артемиде:              — О, леди Артемида, охотница, вечная защитница дев и детей, услышь мою молитву и прояви милосердие к тому, что я собираюсь сделать, но мне нужно поговорить с охотницей, которую ты оставила ответственным, это касается твоего, э-э, сына? Я думаю, он в опасности, миледи, и я пришла с предупреждением об этом, так что, пожалуйста, пожалуйста, не наказывайте меня, — прошептала дочь Афродиты, прежде чем ступить на первую ступеньку.              Открыв один глаз и оглядевшись, она обнаруживает, что по-прежнему остается собой, а не лесным животным, но, если Артемида все же решила превратить её в что-то, она надеялась, что это будет кролик, по крайней мере, кролики милые. Она подошла к двери и постучала в неё, после чего прождала всего несколько секунд, а затем постучала снова, оглядываясь по сторонам. Наконец дверь открылась, и из неё выглядели растерянные лесные зеленые глаза, прежде чем Мишель полностью открыла дверь и вошла внутрь.              — Эй, — сказала их владелица, — что тебе дает право… — но Мишель прервала девушку, не дав ей сказать ни слова.              — Где Гарри? — прошипела Мишель на девушку, оглядываясь по комнате в поисках упомянутого мальчика, а девушка прищурила глаза, глядя на Мишель.              — Он в душе, а что? — она присмотрелась, не давая Мишель войти глубже в домик.              — Хорошо, хорошо, всё в порядке, — сказала Мишель, потирая руки. — Итак, я Мишель, не знаю, рассказывал ли тебе Гарри обо мне, но я та девушка, которая заставила Гарри, скажем так, рассказать о своей семейной жизни, — сказала дочь любви, и охотница медленно кивнула.              — Он сказал, что кто-то ему помог, но никогда не рассказывал, кто именно. Я Аталанта, — сказала охотница.              — О, как древняя героиня? — спросила Мишель, и Аталанта подняла бровь.              — Нет, — ответила Аталанта, — не как она, — добавила львица с улыбкой.              Мишель потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что имела в виду Аталанта.              — О, — протянула Мишель, — о чёрт, ты сексуальная, — прошептала дочь любви, прежде чем покачать головой: — Нет, сосредоточься Мишель. Ладно, послушай, вчера поздно ночью моя мама появилась в нашей хижине, — сказала она, прежде чем Аталанта прервала е.              — И твоя мать — это… кто? — спросила охотница.              — Афродита, — ответила Мишель, и Аталанта посмотрела на неё в замешательстве.              — Как, чёрт возьми, ты попала в хижину? — потрясенно спросила львица.              — Я заранее помолилась, а теперь заткнись, тебе нужно это услышать, — сказала Мишель. — Моя мама появилась вчера вечером и, ну, она, она, кажется, объявила награду за Гарри, — сказала дочь любви, постепенно чувствуя, что за ней кто-то наблюдает, а Аталанта прищурила глаза и вступила в личное пространство Мишель, заставляя её покраснеть.              — Что ты имеешь в виду под наградой? — сказала Аталанта, стиснув зубы.              — Эм… — протянула дочь любви, немного отвлекаясь на горячую и злую девушку перед ней, — что? Ах да! Награда! Награда за Гарри! Та, что первая, кто в хижине номер десять заставит Гарри влюбиться в себя, переспит с ним, а потом разобьет ему сердце, получит от нее желание, всё, что в её силах, — сказала Мишель, прежде чем вскочить, когда атмосфера в каюте стала очень враждебной. Мишель огляделась с широко раскрытыми глазами, гадая, успеет ли она выбежать из двери, пока с неё не сняла заживо кожу богиня охоты, прежде чем рука Аталанты обхватила её горло и прижала её к двери.              — Если ты думаешь, что я просто так тебя отпущу… — говорит Аталанта, сжимая горло девушки и наблюдая, как ее лицо краснеет от давления, а девушка начала бить её по руке, пытаясь что-то сказать.              — Ноарк мрк, аррот кии, — попыталась сказать Мишель, и ударила руку живой легенды, чувствуя себя одновременно возбужденной и напуганной до смерти. Затем испытала облегчение, когда Аталанта отпустила её горло настолько, что она смогла нормально говорить. — Не я, не я, я не буду этого делать, обещаю, я здесь только для того, чтобы предупредить, — быстро сказала Мишель охотнице.              — Почему? — резко спросила Аталанта.              — Потому что, в отличие от моих братьев и сестер, я не хочу причинять вред ребенку, я хочу помогать таким детям, как Гарри, знаешь, детский психотерапевт и все такое, к тому же Гарри не того пола, который мне нравится, если бы у нас был один пол, я бы попробовала, но, но… я больше не буду говорить, — быстро замотала головой Мишель.              Аталанта на мгновение замерла, глядя на покрасневшую девушку со странным выражением в глазах.              — Да, нет, не буду касаться последней части, к тому же я не это имела в виду! — сказала Аталанта, сама слегка покраснев. — Я имела в виду, почему сейчас? Гарри девять лет, и это не древняя Греция, он слишком молод для всего этого, — сказала львица, убирая руку с горла девушки, прежде чем та придумает что-нибудь, что приведет к их общей гибели.              Мишель потерла горло:              — Ну, мама не ставила никаких временных ограничений, понимаешь? — сказала дочь любви. — Она сказала что-то о том, чтобы не торопиться и взять правильный подход, — Мишель пожала плечами.              — Черт, — выругалась Аталанта.              — Да, это в общем-то все, — сказала Мишель, оглядываясь по сторонам, — Слушай, просто не позволяй ему оставаться наедине с моими братьями и сестрами, ладно? — добавила дочь любви, и Аталанта кивнула, в отчаянии проводя руками по лицу.              — Хорошо, хорошо, поняла, — вздохнула Аталанта и не могла не думать, что это станет постоянной темой с Гарри.              — Хорошо, отлично, — кивнула Мишель. — А есть окно, из которого я могу вылезти, или задний выход? — спросила она.              — Нет, у нас нет окон, чтобы… — начала говорить Львица, но в этот момент сзади хижины появилось окно, которого, она была уверена, ещё минуту назад не было.              Артемида              Артемида сидела у костра на улице, наблюдая за своими охотниками. Прошла неделя с тех пор, как дочь Афродиты постучала в дверь ее хижины в лагере, чтобы передать ей предупреждение. Она всё ещё обдумывала, что делать, Гарри был еще слишком мал, чтобы присоединиться к Охоте, даже если бы он хотел, прошло бы еще пять лет, прежде чем он стал бы достаточно взрослым, чтобы помогать и сражаться вместе с ними, все, что она могла сделать, это убедиться, что мальчик до тех пор держался подальше от детей Афродиты.              Она и ее охотники находились в северной части Нью-Мексико, где по просьбе ДТ охотились на стаю шифтеров, которые создавали проблемы. Это была захватывающая охота: шифтеры, когда были в шкуре зверя, могли почувствовать запах охотников за милю и увлекали их в веселую погоню по пустыне. Если повезет, они смогут закончить это дело менее чем за неделю, и она сможет вернуться в лагерь, чтобы проведать Аталанту и Сесилию. Но когда Артемида сидела, глядя на звезды, а её охотники ужинали, она увидела что-то, развевающееся на ветру в ее сторону. Понимая, что это не птица, она подождала, пока оно оказалось в пределах досягаемости, и схватила его в воздухе. Это была сложенная в виде оригами птица, адресованная ей. Её лейтенант наблюдала, как она разворачивает её, чтобы прочитать небольшую записку внутри, а затем бросила её в огонь костра, огляделась и посчитала головы своих охотников. Все тридцать девять были в лагере и одеты.              — Что такое, миледи? — спросила Зои, прищурив глаза.              — У нас будет гость, — сказала Артемида, привлекая внимание большинства своих охотников. — Будьте спокойны, этот гость знает мои правила и будет их уважать, — добавила богиня, стоя перед песком и холмами пустыни. — Ты имеешь мое разрешение, агент Доу, но не забывай о хороших манерах, — сказала Артемида ветру, прежде чем раздался хлопок, заставляющий половину охотников вскочить и направить оружие на мужчину в черном костюме, его темные глаза посмотрели на его ноги, а седые волосы развевались на ветру.              — Конечно, леди Артемида, — сказал мужчина, — Я слишком уважаю вас и Охоту, чтобы быть невежливым, — его голос ровный, а тон деловой.              — Поднимите голову, агент Доу, — сказала Артемида мужчине, — Все мои охотники порядочные, вы не представляете угрозы их клятвам, — сообщила ему богиня, и мужчина сделал, как ему велено.              — Спасибо, леди Артемида, — сказал агент Доу, — Прошу прощения за то, что прервал вашу охоту, но, как я написал в записке, у меня есть срочные новости, которые я должен обсудить с вами, — сказал мужчина, делая паузу, чтобы дождаться разрешения продолжить.              — Говорите, агент Доу, — сказала Артемида, и мужчина кивнул.              — Тридцать шесть часов назад моему офису поступила информация об угрозе безопасности лагеря полукровок и, в частности, одного из его обитателей, а именно вашего сына, — сказал агент Доу, и Артемида прищурила глаза, а большинство охотников начали вставать.              — И в чем заключается эта угроза? — спросила Артемида, стараясь говорить как можно спокойнее.              — Чуть больше недели назад произошел побег из тюрьмы Азкабан. Сбежал только один заключенный, но об этом узнали только через сутки после происшествия. Имя этого заключенного — Сириус Блэк, — сказал помощник главы ДТ Артемиде, которая прищурила глаза, услышав это имя.              — Я знаю это имя, — прошептала Артемида. — Он был в доме Лили и Джеймса, когда я навещала их перед смертью, — сказала она агенту.              — Это не удивительно, судя по результатам нашего расследования, — сказал агент Доу. — Он был близким другом Джеймса и Лили Поттер, и именно он является причиной их смерти, — добавил он. — Они скрывались под очень сложным заклинанием, которое скрывало местоположение в виде секрета в душе человека, который его хранил, и только они могли раскрыть его и показать, где они находятся, — объяснил агент, и глаза богини расширись, когда ярость начала искажать её лицо, а кожа трескаться, когда её истинная форма начала проступать в серебристом лунном свете. Агент Доу закрыл глаза и отвернулся, как и большинство охотников, за исключением её лейтенанта.              — Согласно отчетам, которые мы получили от английского Министерства магии, Сириус Блэк передал секрет террористу, известному как Лорд Волдеморт, — агент Доу подтвердил то, что Богиня уже догадалась, и её крик ярости раздался эхом по всей пустыне.              Человек, из-за которого ее сын провел семь лет в аду, был жив? И сбежал? Нет, нет, нет, нет, нет, так не может быть, он был мертв! Он был мертв, и она собиралась содрать с него кожу заживо! Она скормит его своим волкам кусок за куском. Последние жалкие мгновения жизни Сириуса Блэка будут длиться очень, очень долго!              — Миледи, — спокойно сказала Зоя, — я знаю, что вы по праву злитесь, но умоляю вас, сдержитесь, прежде чем убили агента Доу, — сказала лейтенант, глядя мимо лунного света, отражающегося от её Богини, на горящую кожу агента.              — Насколько вы уверены, что он будет преследовать Гарри? — спросила Артемида.              — Достаточно уверен. Перед тем, как Сириус Блэк сбежал, охранники заметили, как он повторял: «Он в Америке, он в Америке», что было странно, потому что эта информация никогда не была обнародована, — сказал агент, а его голос едва затронут болью от божественной формы Артемиды.              Артемида закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, воссоздавая свою смертную форму.              — Страйдер! Бриттани! Софи! Собирайтесь, сейчас же! — зарычала Артемида, и охотники, которых она назвала, бросились к своим палаткам, чтобы сделать именно это. — Зоя, я должна вернуться в лагерь, чтобы предупредить Хирона и Аталанту об этом, — сказала Артемида, прежде чем агент Доу успел что-то сказать.              — В этом нет необходимости, леди Артемида, — сказал мужчина. — Именно поэтому я так долго не говорил вам об этом. Моей первой остановкой был лагерь, поскольку там находился Гарри, — сказал агент, прежде чем Артемида повернулась к нему.              — Я благодарна вам, агент Доу, — сказала Артемида, и ее гнев делал её голос резким, но это, похоже, не беспокоило агента, который слишком привык к богам и их гневу.              — Не за что, леди Артемида, но у меня ещё есть две вещи, которые я хотел бы обсудить с вами, — сказал агент. — Во-первых, и, пожалуйста, не поймите это неправильно, но со мной есть команда стражей. Если вы не против, мне нужно только общее местонахождение шифтеров, и я пошлю их туда, чтобы ваша охота закончилась гораздо быстрее, — вежливо сказал мужчина.              Артемида на мгновение задумалась над предложением, а затем покачала головой:              — В этом нет необходимости, агент, мы начали эту охоту сами и закончим её сами, — сказала богиня, и мужчина просто кивнул.              — Последнее, что я должен вам сказать, — это, пожалуй, самая важная информация, — сказал агент Доу, и Артемида кивает, чтобы он продолжал. — Поскольку я уверен, что вы этого не знаете, Сириус Блэк является крестным отцом Гарри Поттера как по закону, так и по магии, — объяснил агент.              — И что? — сказала Артемида, когда её охотники вернулись с вещами.              — Если бы это было только юридически, нам не о чем было бы беспокоиться, но важно именно последнее, поскольку он признан крестным отцом мальчика магией, он имеет права на мальчика, которые, согласно договорам, гораздо сильнее ваших, — объяснил агент Доу, и Артемида замерла.              — Это значит… — с ужасом в голосе прошептала Артемида, широко раскрыв глаза, а агент мрачно кивнул.              — Защитные заклинания вокруг лагеря не остановят его, и, если он захочет, он может увести Гарри из лагеря, и никто не задаст ему никаких вопросов, — сказал мужчина, — и вы ничего не сможете сделать, чтобы его остановить.              Джонатан Вэнс, аврор МАКУСА              Для Джонатана Вэнса это был долгий день: большую часть утра он провел, расследуя, откуда взялась партия туалетов-людоедов и как они попали в руки сантехнической компании для магглов. После скудного обеда он провел остаток смены, просматривая и подписывая документы для запроса ордеров на обыск в связи с этим фиаско. Джонатан был не просто уставшим, он был измотан и готов к обильному ужину и раннему отходу ко сну.              Проходя по длинному коридору, составляющему штаб-квартиру Авроров на западном побережье МАКУСА, он мимоходом заметил плакат с десятью самыми разыскиваемыми преступниками на территории МКМ и увидел, что бывший номер один был заменен неким Сириусом Блэком. Джон пожал плечами и продолжил свой путь к двери, ведущей в офисы Авроров. Он не входил в международную команду охотников за волшебниками, так что это действительно не было его проблемой.              Но когда он открыл стеклянную и золотую дверь, ведущую в главный вестибюль МАКУСА, туда проскользнула собака, довольно паршиво выглядящая, со спутанной и грязной шерстью, и худая как палка. Джон посмотрел в вестибюль, пытаясь увидеть, не ищет ли ее кто-нибудь из отдела контроля магических существ, но никого не увидел, зато услышал, как один из его коллег спросил сзади:              — Эй, чья это собака?              Когда он повернулся, чтобы ответить, что она просто проскользнула, он услышал вздох и крик, и палочка Джона скользнула в его руку, когда он повернулся, направляя её. Там, где раньше была собака, теперь стоял мужчина в грязной тюремной одежде, с длинными спутанными и лохматыми волосами, небритый, он поднял руки в знак сдачи, прежде чем заговорить хриплым голосом от многолетнего бездействия или от слишком частого крика.              — Э-э-э, привет, я, э-э, Сириус Орион из древнейшей и благороднейшей семьи Блэк, и простите за это, но я действительно не знал, куда еще пойти, — сказал теперь уже первый в списке розыска. — Но я был несправедливо, незаконно и без суда заключен в тюрьму на последние девять лет в своей родной стране, и здесь, чтобы подать прошение о предоставлении убежища в МАКУСА, и действительно не знал, куда пойти, — сказал Сириус Блэк, и пожал плечами с ухмылкой на лице, а у Джонатана Вэнса возникло ощущение, что его день станет намного длиннее.              Сириус Блэк              Сириус Блэк был помещен в камеру предварительного заключения вскоре после того, как он торжественно вошел в офис авроров в Эмпайр-Стейт-Билдинг. Ему не сказали ничего, кроме того, что он должен сидеть и ждать, и это было двенадцать часов назад. В камере были только кровать и туалет, что было гораздо больше, чем он когда-либо имел в Азкабане. Лежа на кровати и глядя на белый каменный потолок, он молился и надеялся, что поступил правильно.              Дверь камеры открылась, и вошли два человека с кандалами и наручниками. Они без слов надели на него наручники, а затем отвели его в другую комнату, где стоял привинченный к полу стол со стульями, и приковали его к столу. Перед тем как уйти, они сказали ему, что через некоторое время к нему придет кто-то. Двадцать минут спустя Сириус снова молился всему, что могло его услышать, о том, что поступил правильно, для себя и, что ещё более важно, для Гарри. И тогда его охватило странное чувство, как будто он сидел перед камином в поместье Поттеров в ту ночь, когда сбежал из дома, и вздохнул, когда холод Азкабана наконец покинул его кости.              Дверь комнаты открылась, и вошла молодая женщина небольшого роста, такого же, как у Сириуса, с темно-каштановыми волосами, стриженными под каре, и мягкими голубыми глазами. Она улыбнулась, входя с плоской белой коробкой, в которой было шесть банок колы и несколько бутылок воды. Для Сириуса это было как рай.              — Мистер Блэк? — спросила она, и Сириус кивнул. Она засияла, как тысячеваттная лампочка, и поставила коробку на стол, а затем протянула руку, чтобы снять с него наручники. — Меня зовут Аманда Джой, я представитель Департамента международных отношений МКМ. Я была очень удивлена, когда получила звонок из этого офиса о том, что Сириус Блэк сдался аврорам МАКУСА и бросался словами о незаконном заключении и содержании под стражей без суда, — сказала она, доставая напитки из коробки затем подняла папку, на которой они лежали. — Итак, мой департамент немного покопался в публичных архивах Министерства магии в Лондоне и, о удивление, мы нашли ваш след в их списке дел, последний пункт в их списке на следующие пять лет, — она полезла глубже в коробку, из которой достала пиццу с сыром в нью-йоркском стиле. — Копнув немного глубже, мы обнаружили, что дело было отложено на пять лет. Три года назад они фактически заперли вас и сказали, что займутся этим позже, но просто продолжали откладывать, что является нарушением этики для любого правительства, которое состоит в МКМ, — сказала Аманда, сняла пиджак и повесила его за стулом напротив Сириуса, прежде чем закатать рукава и сесть.              Она оторвала кусок пиццы и откусила его.              — Когда в моем офисе об этом узнали, они сообщили Министерству магии Англии, что МАКУСА держит вас под стражей, и они немедленно велели им передать вас. Мы, американцы, сделали то, что умеем делать лучше всего, когда нам что-то велят: мы сказали им: «Заставьте нас», — сказала она с самоуверенной улыбкой. — Само собой, сейчас они не слишком довольны. Кстати, если хотите, угощайся пиццей и напитками, — сказала мисс Джой, и Сириус с радостью принял её предложение и с аппетитом набросился на первую за последние восемь лет настоящую еду.              Сириус начал говорить между глотками, забыв о хороших манерах:              — Так что все это значит? — спросил он, это звучит просто, но с этими правительственными типами никогда не знаешь.              — Ну, это означает, что ваша просьба о предоставлении убежища очень тщательно рассматривается как МАКУСА, так и МКМ. Есть доказательства нечестной игры или грубой халатности со стороны вашей Министерства магии, учитывая, что единственной причиной, по которой они вас задержали, было то, что они нашли вас на месте преступления, — сказала мисс Джой с улыбкой. — Но то, что вас нашли на месте преступления, не является доказательством совершения преступления. Подозрение — да, но не доказательство, — она отложила пиццу, открыла банку колы и сделал глоток. — Когда мы попросили их предоставить нам все материалы первоначального расследования того, что произошло в день, когда вы якобы убили тринадцать маглов, они отмахивались от нас в течение часа или двух, а потом замолчали, и это было два часа назад, — сказала она, затем пожала плечами, взяла кусок пиццы, снова откусила.              Сириус протянул руку, открыл бутылку с водой, выпил её залпом, открыл еще одну и спросила:              — И поэтому ты здесь, со святой пиццей, чтобы накормить голодного человека… Почему? — Сириус сделал глоток из новой бутылки и вернулся к пицце.              — Ну, мы решили, что если они не хотят передавать нам никаких улик, то будем расследовать единственный вариант, который у нас есть — вас, — объяснила мисс Джой: — Итак, мы собираемся взять у вас показания о том, что произошло до, во время и после события, о котором идет речь. Я запишу ваши воспоминания о событии, и у меня даже есть форма, которую вы можете подписать, если хотите дать показания под действием веритасурема, если хотите, — сказала мисс Джой Сириусу, когда тот закончил есть свой третий кусок пиццы, и кивнул головой.              — А, да, да, конечно, — сказал он, взял форму, просмотреть её перед тем, как подписать и вернул ей.              Она прочитала её, затем кивнула:              — Хорошо, всё в порядке, и я должна сказать, что то, что вы готовы принять веритасерум для дачи показаний, очень важно. Теперь позвольте мне настроить самопищущее перо, и мы сможем начать, — сказала Аманда с улыбкой, прежде чем сделать именно это. Перо было зачаровано, чтобы записывать каждое слово, сказанное обоими собеседниками, но каждому из них был присвоен свой цвет: Сириус выбрал красный, а Аманда — фиолетовый. Они должны были говорить медленно, и Сириус не имел права говорить, пока говорила Аманда, и наоборот, чтобы не запутать перо. В конце концов, потребовалось еще два с половиной часа, чтобы рассказать о погоне за Питером по всей Англии, о том, что он натворил на улице, о том, что и он, и Питер были анимагами. Она попросила список людей, которые знали об этом, и в нем было только одно имя. Затем спросила, почему он преследовал Питера, и он рассказал ей причину. Женщина молчала, не перебивала его, и до конца сдерживала свои вопросы, извлекая воспоминания по ходу беседы.              — Я не буду лгать, мистер Блэк, того, что у нас есть, достаточно, чтобы возбудить серьезное дело, — сказала мисс Джой, и убрала стеклянные пробирки с вихрящимися белыми воспоминаниями и показания Сириуса в папку.              — Я прям чую, что сейчас будет «но», — сказал Сириус, и Аманда посмотрела на него.              — Но, я хочу, чтобы вы знали: если что-то из того, что вы мне сегодня рассказали, не соответствует действительности или вы лгали, мои начальники отправят вас обратно в Англию быстрее, чем вы успеете моргнуть, — сказала Аманда серьезным, деловым тоном, и Сириус кивнул.              — Клянусь, всё, что я тебе рассказал, — правда, — сказал Сириус, глядя ей в глаза, она не моргнула ни на секунду, прежде чем подойти к нему и встать с папкой под мышкой.              — Хорошо, тогда можете доесть пиццу, если хочешь, и выпить, я должна отнести это своим начальникам, — сказала Аманда, помахивая папкой, — но позабочусь, чтобы вас перевели в более удобную камеру с некоторыми удобствами и душем, — сказала она с улыбкой, прежде чем повернуться к двери и начать ее открывать, — теперь, если больше ничего нет, мистер Блэк… — сказала мисс Джой, прежде чем Сириус окликнул её.              — Подождите, — сказал Сириус, — Подождите, есть кое-что, — добавил он с отчаянием в голосе и искрой надежды в глазах, — Мой крестник, он, он здесь, в Штатах, в Нью-Йорке, я… я должен найти его, и должен убедиться, что с ним всё в порядке, — сказал Сириус мисс Джой, которая кивнула, прежде чем взять обратно перо и лист пергамента.              — Как его зовут? — спросила она.              Артемида              — Леди Артемида, пожалуйста, — проговорил агент Доу, быстро следуя за ней, когда она ворвалась в крыло МАКУСА в Эмпайр-Стейт-Билдинг. — Пожалуйста, успокойтесь, есть веские доказательства, что он этого не делал, все не так, как казалось, — добавил он, идя в полушаге за ней.              Они нашли его; по счастливой случайности, одна женщина попыталась получить доступ к запечатанным в ДМ файлам о лагере и вызвала подозрения, когда департамент узнал, почему они немедленно связались с Артемидой по этому поводу. Она была в своей взрослой форме и полуслушала то, что говорил агент, она сама всё узнает, когда будет сдирать кожу с тела Сириуса Блэка за то, что тот сделал с Гарри. Когда она подошла к месту содержания преступников, массивная железная дверь, укрепленная всевозможными заклинаниями и защитными чарами, скрипнула, как алюминий, когда она приблизилась к ней, а затем была вырвана. Она услышала, как агент выругался за её спиной, но ей было всё равно, она была на охоте, и ничто не могло её остановить.              Она быстро нашла его камеру, в ней находится ещё одна смертная, она услышала, как та разговаривает в конце коридора.              — …это всё, что я знаю, могу сказать наверняка, что в Лонг-Айленде есть лагерь, но… — смертная прервалась, когда Артемида и агент Доу вошли в камеру. Он был внутри, она его помнила. Он держал Гарри, когда они оба спали на стуле, когда она впервые увидела своего сына, в ту ночь мужчина защищал мальчика, держа его перед камином. Но как только Сириус Блэк посмотрел ей в глаза, он узнал, кто она, по страху в её глазах, и она не стала терять времени.              — Простите, кто вы… — это всё, что успела сказать другая смертная, прежде чем Артемида пересекла комнату, и обхватила рукой горло мужчины, приговорившего её ребенка к семи годам ада, и швырнула его на заднюю стену, затем подняла вверх, так что его ноги начали болтаться над землей.              — Руки прочь от заключенного, сейчас же! — закричала смертная, прежде чем к ним присоединился агент Доу.              — Аманда Джой, опустите палочку, повторяю, опустите палочку и выйдите из камеры, — сказал агент Доу, показывая свой значок. — Это больше не ваша проблема, опустите палочку и выйдите из камеры! — закричал он, но Артемида проигнорировала обоих, сосредоточившись на мужчине, которого держала в руках.              — Ты помнишь меня, Сириус Блэк? — прошипела ему богиня охоты, демонстрируя свою ярость и сжала его горло еще сильнее. Судя по взгляду Сириуса Блэка, он помнил, и был очень, очень напуган. Артемида почувствовала, как заклинание женщины ударило её в спину, и медленно повернула голову к смертной, чье лицо было искажено ужасом, когда она поняла, что её заклинание не подействовало на Артемиду, и одним движением свободной руки отправила её лететь из комнаты, прямо в каменную стену снаружи.              — Леди Артемида, пожалуйста, сдержите свой гнев! — проговорил агент Доу, в его голосе явно была слышна паника, он боялся, что Артемида в своем гневе разрушит все здание. Хотя она и не самая могущественная олимпийка, но не зря входила в совет и обладает силой, достаточной для того, чтобы в гневе разрушить даже Эмпайр-Стейт-Билдинг.              Артемида повернулась к Сириусу, лицо которого посинело:              — Ты знал обо мне и думал, что я просто буду сидеть сложа руки и позволю тебе поднять руку на Гарри? После всего, что ты с ним уже сделал? Ты дурак, Сириус Блэк, — прошипела на него богиня охоты. — Теперь я покажу тебе, что я делаю с дураками, — добавила богиня охоты, прежде чем вытащить один из своих охотничьих ножей, и в отличие от оружия, которое дарилось полубогам, её клинок действовал на смертную плоть.              В этот момент раздался мягкий, но строгий голос:              — Артемида, пожалуйста, отпусти его, — сказал тот. Артемида знала его, но не знала, почему она здесь, но это не имело значения, богиня охоты держала свою добычу за горло и собиралась устранить угрозу для своего сына.              — О, слава богам, — с облегчением произносит агент Доу, когда Артемида поднимает свой клинок.              — Артемида Фэспория, ты сейчас же отпустишь его, или я буду вынуждена действовать, —голос становился ещё более жестким, бескомпромиссным. Артемида должна была либо сделать то, что ей велели, либо подвергнуться гневу голоса за её спиной, но всё ещё держала Сириуса за горло. Он был угрозой, и привел её сына в руки тех, кто мучил его годами, и не могла смириться с этим оскорблением и не могла позволить ему жить без мучений ни минуты больше! С этой мыслью Артемида попыталась вонзить свой клинок, чтобы положить конец охоте, положить конец угрозе. Но прежде чем клинок смог приблизиться к плоти мужчины, рука схватила ее за запястье, и смертное тело Артемиды зашипело, как сосиска на гриле, и когда Артемида резко повернула голову к тому, кто её остановил, глаза Охотницы встретились с двумя горящими углями Очага, прежде чем Артемида была оторвана от мужчины и брошена в угол камеры, а укрепленная стена рухнула под силой броска.              Гарри Поттер, возраст: 9 лет              Гарри Поттер пережил несколько странных месяцев. Все началось одним утром, когда он вышел из душа (полностью одетый) и увидел, как Аталанта закрывает окно, которого, как он был уверен, вчера не было, с раздраженным и сердитым выражением лица. Затем всё жители десятой хижины стали вести себя с ним гораздо более дружелюбно, чем раньше, и всякий раз, когда Аталанта видела их рядом с ним, она начинала стрелять в них тупыми стрелами. Когда Гарри спросил, почему она так поступает, та только покачала головой и сказала, что расскажет ему, когда он станет старше.              Затем он встретил одну из служанок своей матери, которая приехала из храма Артемиды на Олимпе, чтобы присматривать за ним. Сесилия была милой, но очень строгой. Когда она узнала, что он не ходил в школу больше года, то решила помочь исправить это, быстро сместила Аталанту с поста главного советника восьмой хижины и составила для Гарри новый график занятий. Он учился с восьми утра до двух дня, с обедом в двенадцать, а после уроков у него были занятия на свежем воздухе с львицей, такие как боевая подготовка, легкая атлетика и стрельба из лука; Гарри очень нравилась стрельба из лука.              Кроме всего этого, все было замечательно, даже в конце месяца, когда охотники вернулись на несколько дней, они не остались до пятницы, а только на время, чтобы отдохнуть между последней охотой и следующей. По-видимому, в джунглях Южной Америки беспорядки устраивали химеры, и то, как они об этом рассказывали, было действительно страшно, но в то же время казалось очень увлекательным. После этого они отправились на запад, чтобы разобраться с некоторыми шифтерами, но, по крайней мере, он дважды видел свою маму. Она не могла остаться надолго, но всегда отводила его в сторону, чтобы поговорить с ним, прежде чем уйти, и говорила ему, чтобы он слушался Зои, Аталанту и Сесилию. Это всегда заставляло его улыбаться.              После того, как охотники ушли в тот раз, один из мужчин, который появился, чтобы забрать Гарри, снова пришел, и он спрятался за Аталантой, чтобы она его защитила. Когда он сказал, что ему нужно поговорить с его опекуншей наедине, его отправили обратно в хижину с Сесилией, и он ждал. Когда Аталанта вернулась в хижину, она была в ярости и вытащила служанку на улицу, чтобы поговорить, а потом они обе вернулись, и Гарри, боясь, что он сделал что-то не так, спрятался под одной из кроватей. Им потребовалось целый час, чтобы уговорить его выйти.              В конце концов, ни одна из них не рассказала Гарри, что происходит, даже когда еще три охотника появились, чтобы остаться в хижине с ними. По крайней мере, это были Бриттани, Софи и одна из вежливых охотниц, которую другие девушки называли Страйдер, и у них было достаточно людей, чтобы играть в захват флага, даже если Софи не разрешали участвовать, но она смотрела и болела за них. Они объединились с домиком, который не был в команде с домиком 10, что было странно и страшно, учитывая, как счастлива была Аталанта, стреляя в сыновей и дочерей Афродиты, но, по крайней мере, они выиграли! Так продолжалось ещё два месяца, пока Аталанта и Сесилия не были отвлечены Хироном, чтобы поговорить о чем-то, пока Гарри тренировался в стрельбе из лука, он всё еще не мог попасть в свою же стрелу              — Ты что, шутишь?! — услышал Гарри крик Аталанты и повернулся, чтобы посмотреть на охотников. Аталанта подняла руки в воздух, а затем начала быстро ими махать, крича на древнего кентавра: — Он не может этого сделать, Артемида сказала, что он останется здесь, в лагере, где в безопасности! — закричала она: — Этот парень не может этого сделать, пожалуйста, скажи мне, что он не может, — сказала Львица, и Хирон вздохнул.              — Если ты позволишь мне закончить, Аталанта, — сказал Хирон, звуча немного раздраженно, — Он может, но, по-видимому, знает о нашем мире больше, чем большинство ведьм. И сам сказал мне, что предпочел бы этого не делать, но сделает, если дело дойдет до крайности. Артемида больше не имеет права голоса в этом вопросе, ему было предоставлено опекунство над мальчиком, — сказал тренер героев, а лицо Аталанты стало бледным.              — Что? — с ужасом прошептала львица. — Менее месяца назад он хотел смерти Гарри, как, чёрт возьми, он получил опеку над ним? — сказала Аталанта, и в ее голосе послышалось недоверие, отражающее ее чувства, а Гарри нервно переминался с ноги на ногу.              — По-видимому, это было недоразумение, — вздохнул Хирон. — Он просто хочет встретиться с мальчиком и представиться, это всё, что он хочет на данный момент, — сказал Хирон, а Гарри наблюдал, как Аталанта дрожит от ярости.              — Если ты думаешь, что я позволю ему… — начала говорить Аталанта, но Хирон быстро прервал её.              — Дело уже не в том, чего ты хочешь, Аталанта, — быстро сказал Хирон, выпрямившись во весь рост. — Либо он встретится с мальчиком здесь и сейчас, либо воспользуется своим правом опекуна мальчика и заберет его из лагеря. В любом случае, он встретится с мальчиком, и по крайней мере так ты сможешь быть в одной комнате с ними, когда это произойдет, — добавил Хирон, а Аталанта сдалась. — Ему хорошо известно, насколько охотники заботятся о нём, особенно ты. Он согласился, чтобы один из вас сопровождал мальчика и был с ним в комнате, когда встретится с ним, — объясняет тренер.              — Хорошо, Хирон, пожалуйста, сообщи ему, что мы скоро придем, — сказала Сесилия, прежде чем Аталанта повернулась к ней с выражением предательства на лице, а кентавр кивнул, повернулся и побежал к центральному зданию в лагере.              Прежде чем Аталанта успела что-то сказать, Сесилия прервала ее:              — Ты слышала его, Аталанта, если этот человек не встретится с ним сейчас, то сделает то, чего не хочет делать. Так ты сможешь убедиться, что он не сможет тронуть Гарри, пока будешь между ними, — объяснила Сесилия, прежде чем повернуться к Гарри и позвать его к себе.              Гарри был напуган, чувствовал, как его сердце бьется, когда Сесилия объяснила, что кто-то пришел в большой дом, чтобы встретиться с ним. Уведет ли он его из лагеря, как пытался сделать старик? Пришел ли он, чтобы причинить ему боль, как Дурсли? Ему придется покинуть Аталанту? Он не хотел, чтобы что-либо из этого произошло, но, похоже, никто не мог ничего сделать, чтобы это предотвратить. Поэтому Гарри позволил львице отвести его в большой домик. Он не хотел уходить, хотел остаться в лагере с Сесилией и Аталантой, хотел, чтобы его сердце перестало биться так быстро, а уши перестали звенеть при каждом шаге. Ни Аталанта, ни Сесилия ничего не говорили, пока шли к Большому домику, только когда они вошли внутрь, Аталанта попросила его подождать минутку, прежде чем войти в комнату отдыха и закрыть за собой дверь.              Гарри не осмеливался поднять глаза на Сесилию, даже когда в комнате отдыха начались крики, Гарри мог разобрать каждое слово, и от всего этого шума у него заныла голова. Бьющееся сердце, сердце Сесилии, смех и хихиканье с поля возле домиков, и крики начали затихать, когда коридор стал слишком узким. Дверь открылась, и Гарри услышал, как Аталанта попросила его войти, и он вошёл.              Первое, что было слышно, — это вздох, а затем голос, полный эмоций, произнес его имя, но Гарри всё равно не поднял головы, даже когда шаги приблизились к нему, но остановился, когда Аталанта зарычала, как лев. Он услышал, как кто-то стал на колени в нескольких футах от него, быстрое биение сердца этого человека совпало с его собственным, оба были напуганы, но по разным причинам.              — Ты похож на Джеймса, — проговорил голос, и Гарри наконец поднял глаза, потому что знал это имя, это имя его смертного отца. Это был мужчина с короткими каштановыми волосами, гладко выбритый, с серыми глазами, похожими на грозовые тучи. Он был худым и бледным, его кожа имела восковой оттенок, как будто давно не видел солнца. Он улыбнулся Гарри, и эта улыбка полна доброты и ласки, какие видел только на лице Аталанты или своей матери.              — Но у тебя глаза твоей матери, похоже, обеих, — проговорил мужчина с тихим смехом, что сбило Гарри с толку.              — Что ты имеешь в виду, Блэк? — спросила Аталанта из-за спины Гарри, в её голосе слышалась враждебность.              — Они зеленые, как у Лили, — попытался объяснить мужчина, но покачал головой. — Его зрачки такие же, как у Артемиды, — пробормотал он.              — Что? — удивленно прошептала Аталанта, прежде чем подойти к Гарри. — Гарри, посмотри на меня, быстро, — попросила она, и он посмотрел ей в глаза, и Аталанта вдохнула, потому что Охота, из которой родился мальчик, наконец коснулась его.              Сириус Блэк позже был оправдан по всем обвинениям, получил доступ к своему наследству и решил остаться в Нью-Йорке в пентхаусе, который он зарезервировал специально для Гарри и из которого открывался вид на Центральный парк. Его крестник позже в том же году переехал к нему, но, конечно же, детёныш никуда не уходил без львицы, которая его защищала. Сириус с улыбкой открыл свой дом для Аталанты, показал ей комнату, которую отделил специально для нее, хотя часто находил её утром прижавшейся к Гарри, что его очень забавляло. Спустя несколько долгих лет Сириус встретил женщину по имени Салли, и они сблизились благодаря общему опыту воспитания полубога, прежде чем начали встречаться.              Гарри проводил учебный год с Сириусом, ходил в частную школу, где Блэк защищал его от преследовавших его монстров, хотя всё же было несколько инцидентов, из-за которых мальчика едва не исключили из школы, но, слава Мерлину, у него были магические способности. Гарри проводил лето в лагере полукровок, где учился оттачивать божественные дары, но, когда Гарри исполнилось одиннадцать, перед ним встал выбор в виде двух писем, одно с фиолетовой буквой Х, а другое с синей буквой И. Сириус не хотел заставлять Гарри ехать в школу на другой конец света, поэтому позволил ему самому выбрать.              В конце концов, Гарри не выбрал ни одно из них, потому что хотел охотиться, потому что больше не был ребенком, запертым в чулане под лестницей, как что-то сломанное и ненужное, нет, он был мальчиком, спасенным от этой тьмы, чтобы быть свободным с Охотницами, со своими сестрами, со своей матерью.              И так, благодаря хитрости старого директора, темный лорд не смог получить камень из зеркала.              Мальчик, который мог бы стать избранным, обрел свою храбрость в темноте Комнаты и убил тысячелетнего змея, чтобы спасти девушку.              Волк нашел крысу, и он и гончая прогнали её из замка.              Но Гарри не увидел замок, в который должен был отправиться, до тех пор, пока ему не исполнилось четырнадцать лет, когда его имя выплыло из горящего кубка, и он появился в серебряной куртке и с луком за спиной, чтобы встретить свою судьбу.              И был свободным от своего прошлого.