12

Ночь. Отель. Часы показывали за полночь. Дженни лежала в номере, выключив верхний свет. Комната была окутана полумраком — только у окна горела приглушённая лампа. Снаружи, за занавесками, мягко мерцал ночной Лос-Анджелес. Всё было тихо. Даже слишком. Она уже несколько раз перевернулась с боку на бок. Сон не шёл. Мысли были рассыпаны, как бусины на полу, и она не знала, с какой начать. Всё было не так остро, как раньше, но всё ещё больно. Она взяла телефон. Открыла чат с Каем. Последнее сообщение было от неё. Он не ответил. Всё внутри было глухо. Пусто. Как будто сердце устало надеяться. Она вернулась на главный экран. Открыла Instagram, потом закрыла. Провела пальцем по контактам. "Если вдруг захочешь просто поговорить. Без повода. Без масок — напиши." Слова Тэхена всплыли в памяти, тихо, без давления. Не как обещание, а как возможность. Просто — возможность. Она открыла мессенджер. Их диалога не существовало — пока. Но она знала, что его контакт есть. В списке, сохранённый когда-то стилистом, для координации на съёмках. Один раз они уже пересекались формально. Она колебалась. Несколько секунд. А потом просто написала. Дженни (00:27): “Не могу уснуть. У тебя тоже бывает такое чувство, будто день закончился, а ты — нет?” Она посмотрела на сообщение. Не отсылала сразу. Потом всё-таки нажала “отправить”. И положила телефон рядом, снова лёжа на спине, глядя в потолок. В груди было... чуть легче. Не из-за ответа, которого она даже не ждала. А потому что она позволила себе быть настоящей. Она отправила сообщение. Лежала с телефоном в руках, уже жалея, что написала. И в тот момент, когда хотела просто отложить его и выдохнуть — экран засветился. Тэхен (00:28): Бывает. Особенно после длинных дней. Дженни уставилась на экран, не ожидая такой быстрой реакции. Сообщение было… простым. Но в точку. И от этого — неожиданно тёплым. Дженни (00:30): Да. Как будто ты потратил всю энергию на то, чтобы быть "окей". Тэхен (00:31): И устал даже от того, что тебе задают вопрос "всё норм?" Она села, подперев подбородок рукой. Пальцы медленно печатали: Дженни (00:32): Я всё время отвечаю "норм". Даже если не норм. Это проще. Тэхен (00:33): Привычка. Не всегда хорошая, но… спасает. Пауза. Она подумала, стоит ли продолжать. Но что-то в этой легкой переписке было по-настоящему честным. Она написала чуть более лично, но всё ещё просто. Дженни (00:35): Сегодня ты выглядел… немного так же. Не знаю. Просто заметила. Ответ пришёл не сразу. Несколько минут тишины. Потом: Тэхен (00:39): Ты тоже. Видно было. Дженни (00:40): Заметил? Тэхен (00:41): Ну да. Просто… понял. Знаешь, иногда это видно не по глазам, а по тому, как человек держит себя. Как будто старается не развалиться. Её дыхание стало медленнее. Не от слов — от ощущения, что её кто-то понял без лишних объяснений. Дженни (00:43): Спасибо, что ответил. Тэхен (00:44): Если честно — рад, что ты написала. Это был странный день. Дженни (00:45): Да. Очень. Тэхен (00:46): Ладно, не буду тебя грузить. Спокойной ночи. Дженни (00:47): Спокойной. И тебе. Она закрыла чат. Улыбнулась. На секунду. Просто от того, что кто-то не стал делать вид, будто всё идеально. А потом выключила свет. И впервые за много ночей — просто уснула Утро. Лос-Анджелес за окном уже ожил: машины, утреннее солнце, румяные облака. На этаже стояла приглушённая деловая тишина — сотрудники бренда суетились внизу, готовясь к заключительному дню кампании. Дженни вышла из номера в чёрных свободных брюках и серой кофте с капюшоном. Волосы собраны в высокий хвост, без макияжа. Редкий момент, когда она могла позволить себе просто быть. Она направлялась к лифту, держась за чашку кофе, которую только что взяла внизу. Коридор был почти пустой. И тут — из соседнего поворота вышел он. Тэхен. В тёмной спортивной куртке и капюшоне. На голове — бейсболка. Он был всё такой же спокойный, чуть в себе. Он тоже держал кофе. И тоже выглядел, будто только что проснулся, но уже мысленно в другом месте. Они одновременно остановились. На секунду между ними — тишина. Но уже другая, не случайная. Почти... тёплая. — Доброе утро, — тихо сказала Дженни, будто продолжая вчерашний разговор. — Утро, — кивнул он, и в уголках его губ промелькнула почти незаметная улыбка. — Спала? Она кивнула. — На удивление — да. А ты? Он сделал глоток кофе, не отводя взгляда. — Тоже. Думаю, твое сообщение сработало лучше, чем мелатонин. Она фыркнула, улыбнувшись в чашку: — Удобный побочный эффект. Он чуть кивнул. Потом, помолчав секунду, добавил: — Ты выглядишь… живой. Она подняла брови, слегка удивлённо: — Это редкий комплимент. В хорошем смысле? — В самом хорошем, — ответил он просто. Лифт за её спиной пикнул, двери открылись. Она шагнула внутрь, задержалась на пороге. — Увидимся позже? — Увидимся, — кивнул он. Двери медленно закрылись, и на его лице снова появилась та же мягкая улыбка. Спокойная. Честная. Он остался стоять в коридоре ещё пару секунд, глядя в сторону закрывшегося лифта. Потом повернулся и пошёл в обратную сторону. Свет в номере был ярким, чистым, и стеклянные окна открывали панораму на ещё сонный, но уже светлеющий город. Легкий ветер гулял за окнами, играя с занавесками, а в комнате — уже полным ходом кипела жизнь. Дженни вошла внутрь. А в комнате уже ждали её команда: стилист по одежде, визажист и девушка по волосам, каждая со своими инструментами, палетками, расческами и блокнотом образов. Она мягко улыбнулась, прошла к своему привычному креслу и, скинув кофту, осталась в белой хлопковой футболке. Волосы ещё были собраны в хвост, но сейчас это уже не имело значения — через пару минут всё будет по-другому. — Доброе утро, — сказала она, опускаясь в кресло. — Что у нас сегодня? — Доброе, Дженни. Сегодня светлый образ, нам нужно сделать акцент на глаза и немного текстуры в волосах, — мягко ответила визажист, уже накладывая базу на кожу. Дженни кивнула и поставила свою чашку на полочку перед зеркалом. Затем разблокировала телефон — привычное утро. Приложение за приложением, взгляд скользил по уведомлениям. Потом, словно по инерции, открыла чат, перевела в режим «кружка» и начала записывать. На экране — она, в кресле, с полураспущенными волосами, чуть припухшими от сна глазами и лёгкой усмешкой. На заднем фоне суета стилистов, шуршание щёток и звук фена. — Утро, как оно есть, — тихо пробормотала она в камеру. — Собирают, как всегда, с нуля. Надпись: "Доброе утро из ЛА, девчонки". Отправила в общий чат BLACKPINK. Почти сразу появилось синее "прочитано", а потом — реакция от Джису в виде смайлика с сердечками и сообщение: Джису: Ты выглядишь, как будто вообще не спала, но всё равно богиня. Лиса: Дай мне тоже такое утро. У меня волосы — как у Льва после дождя. Розэ: Я кстати слышала, что на этом мероприятии будет Чха Ын У, Ви Ха Джун, Ким Джи Вон, Тэхен и много кого вообщем. Сообщение от Розэ застало Дженни врасплох не по-настоящему, но всё равно заставило её на секунду задержать взгляд на экране. Пальцы остановились на клавиатуре, а лицо слегка напряглось — не внешне, но в мелочах: чуть сжались губы, бровь дрогнула. Она набрала: Дженни: Да, я даже пересекалась с Тэхеном пару раз. Отправила. Спокойно. Без тени волнения. А внутри… да, конечно, внутри было немного по-другому. Вчерашний разговор всё ещё мягко отдавался где-то глубоко. Не волной, не бурей — а тихой вибрацией, как от музыки в соседней комнате, которую ты не слышишь прямо, но всё равно чувствуешь. Ответы посыпались сразу: Розэ: Дженни и Ви в одном кадре — это мощно. Лиса: Главное, чтоб никто не влюбился. Шипперы уже наверняка что-то придумали. Джису: Слушайте, а если он на неё посмотрит ТАК ЖЕ, как в тех его клипах.. Дженни засмеялась, не сдержавшись, и качнула головой. Её визажист удивлённо глянула на неё в зеркало. — Что-то смешное? — Просто подруги, — ответила Дженни, улыбаясь всё ещё, — у нас утренний фанфик в чате. — А, тогда понятно, — рассмеялась стилист по волосам. — Девушки всегда в лучших сюжетах живут. Поздний вечер. Афтерпати. Последний день кампании завершился лёгким гламурным ужином в лаунж-зоне отеля. Музыка была тише, чем на сцене, но всё равно с ритмом. Просторный зал наполняли звёзды, амбассадоры, фотографы и сотрудники бренда. Все выглядели более расслабленными — уже без напряжения официальной части, без расписания, без выверенного тайминга. Дженни появилась не сразу. Её образ был простым, но эффектным — минималистичное чёрное платье, волосы собраны в низкий хвост, лёгкий макияж. Она держала бокал шампанского, слушала разговоры стилистов и пиар-менеджеров, иногда отвечая, чаще — просто слушая. Зал был полон, но как-то безлико. Люди смеялись, поднимали бокалы, переговаривались через столы. Она стояла у колонны, чуть в стороне, наблюдая, не втягиваясь. И вот тогда — он. Он проходил через зал, перекидываясь парой фраз с кем-то из персонала. Тэхен выглядел немного уставшим, но спокойно уверенным. Свет скользил по его лицу, отражался в глазах. Он провёл взглядом по залу, не выискивая, но замечая. И их глаза встретились. Только на миг. Без жестов, без улыбок, без выражения. Просто взгляд. Задержавшийся. Плотный. Настоящий. Он не подошёл. Она не сделала шага. Им не нужно было говорить. Потому что уже было понятно: что-то есть. Что-то, что пока нельзя назвать, но нельзя и отрицать. Через секунду он отвёл глаза. Она тоже. Но ощущение осталось — где-то в груди, как лёгкий нажим изнутри. Напоминание. Позже, в номере. Дженни вернулась без слов. Скинула туфли, включила ночник, прошла в ванную. Смыла макияж, собрала волосы. Натянула футболку и тёплые носки. Вернулась на кровать с бутылкой воды и телефоном. Она открыла мессенджер — привычка. Посмотрела на чат с девочками. Те уже спали — в Сеуле было утро. Всё тихо. И вдруг — экран загорелся. Кай (00:17): “Ты как? Всё ок?” Дженни долго смотрела на сообщение. Простое. Позднее. Как будто не потому, что скучал, а потому что вспомнил. Или захотел убедиться, что она всё ещё рядом. Она положила телефон. Не ответила. Не сразу. Потом набрала: Дженни: “Всё нормально.” И больше — ничего. Не потому что обида. Не потому что злилась. А потому что ей просто больше нечего было сказать. Поздний вечер. Номер Тэхена. Он сидел у окна, закутавшись в серую толстовку. Комната была почти тёмной, только свет города пробивался сквозь приоткрытые шторы, рисуя неясные узоры на полу. В руке — кружка с чаем, уже почти остывшим. На столике рядом — телефон, мигающий от входящего звонка. Миён. Он вздохнул, провёл рукой по волосам и взял трубку. — Алло. — Привет, — раздался голос Миён. — Не поздно? — Нет, я не сплю, — ответил он, стараясь говорить мягко. — Как ты? Как прошло? — её голос звучал спокойно, но чуть напряжённо. Слишком вежливо. Слишком ровно. Как будто она пыталась быть правильной. Как он сам. — Всё нормально. Долгий день. Мероприятие, потом ужин. Сейчас просто... отдыхаю. — Я смотрела пару фото. Ты выглядишь хорошо. Спокойно. Он усмехнулся. Спокойно — это почти всегда значит отстранённо. — Спасибо, — коротко сказал он. — А ты как? — Работа. Ужин с мамой. — Она сделала паузу. — Знаешь, я рада, что мы хотя бы созваниваемся. Пусть и не часто. Но всё же. — Да, — тихо сказал он. Его взгляд снова скользнул к окну. Внутри было… неспокойно. Словно мысли шли наперекор голосу. Словно разговор сам с собой был громче, чем слова в телефоне. Он действительно был ей благодарен. Она рядом уже долго. Знает его, знает, когда не надо трогать, а когда — сказать что-то тёплое. Но сейчас… всё это чувствовалось немного усталым. Словно они оба держались за привычку, а не за чувства. А ещё — была Дженни. Мысль о ней возникала, как раздражающее эхо. Он не хотел о ней думать. Они почти не говорили. Всего пара встреч, пара сообщений, пара взглядов. Это ничего не значило. Не должно значить. Но почему тогда это не уходило? Почему он вспомнил, как она держала чашку кофе, как поправила волосы, как посмотрела на него на афтерпати — быстро, но будто знала, что он заметит? Он даже слегка раздражённо вздохнул. — Всё хорошо? — спросила Миён, уловив этот звук. — Да. Просто голова немного забита. Много всего за день. — Отдыхай тогда, — сказала она. — Напишешь, когда проснёшься, ладно? — Конечно, Миён. — Спокойной ночи, Тэхен. Он отключил вызов, положил телефон экраном вниз и откинулся на спинку кресла. Что это вообще за чувство? Он не знал. И именно это злило. С Миён всё понятно. Всё выстроено, привычно, пусть и не идеально. А Дженни — непредсказуемая. Спокойная, но непроницаемая. И почему-то он чувствовал, что она не притворяется. Что с ней можно быть… тише. Без "надо", без "должен". Просто быть. Он провёл ладонью по лицу. Хватит, — подумал он. — Завтра всё снова вернётся в обычное русло. Но внутри знал: уже не вернётся. Что-то сдвинулось. Незаметно. Но определённо. Утро. Лос-Анджелес. Последний день. Будильник прозвонил в 6:30 утра. Дженни проснулась резко, как это часто бывает в поездках, когда организм ещё не совсем перестроился на местное время. В комнате было темно, за окном только начинало светлеть. Через полчаса в номер постучала менеджер: — Доброе утро. Сборы. Выезд через два часа. Я скинула расписание, стилисты уже на подходе. Охрана будет у входа через час. — Угу, — отозвалась Дженни, вставая с кровати и зябко натягивая на плечи худи. Всё внутри просыпалось медленно, как будто тело шло вперёд, а душа ещё спала. В ванной — сплёски холодной воды, легкий уход, быстрая чистка зубов. Затем она переоделась в простую, но идеально собранную дорожную одежду: тёмно-серый свободный костюм, белая футболка, бейсболка, очки. Стильно, но комфортно. Образ дополняла большая чёрная маска — часть не только моды, но и защиты. Когда стилисты зашли в номер, они уже действовали слаженно — закрепили волосы, освежили кожу, нанесли лёгкий тон, чуть выделили глаза. Образ “ненавязчивой Дженни” был почти готов. Она сидела в кресле, молча пила кофе и отвечала короткими кивками на вопросы команды. Менеджер заглянула снова: — Готова? Через 10 минут вниз. Машина уже у входа. Охрана будет вести через отдельный вход, но у терминала, скорее всего, будут камеры. Дженни только кивнула, поправила капюшон и встала. Аэропорт. Отель они покинули тихо. В машине Дженни молчала, смотрела в окно, прокручивая в голове последние дни: работа, съёмки, афтерпати… и Тэхен. Но мысли были как облака — приходили и проходили, не давая ясности. На входе в терминал всё прошло по схеме: охрана, менеджер впереди, Дженни в капюшоне — сдержанно, спокойно. Но, как всегда, у стойки регистрации уже собрались несколько камер и фанатов. Кто-то окликнул по имени. Кто-то вспышкой выдал местоположение. Она даже не вздрогнула. Привычка. В самолёте. Первый класс был тихим. За шторкой — обычная жизнь, а здесь — полусонная стерильность. Дженни устроилась у окна, положив сумку рядом. Взяла плед, надела наушники. Во время взлёта она закрыла глаза. Думать не хотелось. Хотелось просто… выключиться. И почти получилось. Прилет в Сеул. Когда самолёт приземлился и включились огни, она с трудом поднялась с кресла. В голове — звон от перепада давления, лёгкая усталость, и опять включается режим “собранность”. На выходе — та же схема: маска, очки, охрана, менеджер. Они быстро прошли паспортный контроль, вышли в коридор. Но как только двери распахнулись — встречающий зал, вспышки, папарацци, камеры, фанаты. Всё, как всегда. Все эти люди, которые вроде бы рады, но так близко, так настойчиво, так громко. И вдруг — он. Кай.